Повелитель камней и руд (сказка)

[391x199]Нe в деревне и не в городе, а в большом селении в долине среди гор жила вдова. С той поры, как умер муж, нужда да горе у её порога стояли, но она их в дом не пускала. Нужду работой отгоняла, а единственная дочка горе скрашивала. Росла-подрастала дочь и с каждым годом хорошела. И выросла в такую красавицу, что взор не отвести. Станом стройная, коса до пояса, брови дугой, глаза, будто небо, синие. Всем хороша девушка, да только горда очень. С подружками не знается, на крестьянских парней глядеть не хочет. Весь день, с утра до вечера, о нарядах думает, в зеркальце глядится. А вдова трудится, во всём ей потакает. Вот однажды подала ей мать на ужин кружку парного молока да ломоть свежего душистого хлеба. Дочь кружку отодвинула, хлеб отшвырнула.
— Надоел мне хлеб, — сказала, — век бы его не видать. В городе одни крендели и коврижки едят. Несчастная я! Всего-то у меня три платья. Ни перстенька, ни убора, чтобы волосы украсить…
И принялась плакать. Глядя на неё и вдова заплакала.
— Что делать, доченька, не богаты мы! Да не в богатствеи счастье. Мы с твоим отцом, моим дорогим мужем, бедно жили, зато в любви и согласии. Потому и хлеб нам был слаще сладкого.
Вот легли они спать. А вдове не спится. Приподнялась она на локте, видит при лунном свете, как дочка во сне улыбнулась. Спокойней стало её сердце, она тоже уснула.
Утром спрашивает:
— Что тебе снилось, доченька? Чему ты ночью улыбнулась?
— Снилось мне, — отвечает дочь, — что приехал меня сватать жених в медной карете, подарил перстенёк с камнями, что горели, как звёздочки на небе. Надела я перстенёк и пошла по улице. Все только на меня и смотрели, моим перстеньком любовались.
— К чему бы такой сон? — подивилась мать и пошла хлопотать по хозяйству.
А дочка села у окна с зеркальцем в руке.
Вот в полдень подъехала ко двору крестьянская телега. Лошади сытые, телега новая, и парень сидит на ней молодец молодцом — румяный, плечистый. Приехал он сватать красавицу, дочь вдовы.
Вдова обрадовалась, очень ей жених понравился. Видно, добрый, работящий парень. Но дочка на него и не поглядела, так сказала:
— Если б даже ты приехал в медной карете, если б даже подарил перстенёк с камешками, что горят, как звёздочки на небе, и тогда не пошла бы за тебя.
Огорчился крестьянский сын, хлестнул своих коней и уехал. Мать опечалилась, укорила дочку:
— Что ж ты такому хорошему парню отказала?! Он не бедных родителей сын, знаю я их семью. У них дом исправный, земля урожайная, хлеба всегда вдосталь.
— Ах, матушка, для того ли расцвела моя краса, чтобы в тяжкой крестьянской работе увянуть.
Ничего не ответила мать, головой покачала.
День прошёл. Дочка рано спать легла. Мать ещё долго за шитьём сидела — новое платье своей любимице шила. А когда наконец спать ложилась, увидела, как дивно усмехается дочь во сне.
«Верно, опять моей голубке что-то радостное привиделось!» — подумала.
И правда! Чуть дочка утром глаза раскрыла, принялась рассказывать:
— Мне сегодня, мама, сон снился лучше вчерашнего. Будто приехал меня сватать жених в серебряной карете и подарил серебряный убор на волосы, что мерцал, словно лунный свет. Надела я тот убор, и все на улице на меня смотрели, все завидовали.
— Это, доченька, я ставню неплотно прикрыла, месяц на тебя ярко светил.
Идёт день своим чередом. Едва солнце за полдень перевалило, подкатила к дому коляска. Девушка подбежала к окну, поглядела и отвернулась.
А в дверь вошли сваты из города, с ними молодой купеческий сын. Старушка мать захлопотала, обрадовалась, угощать гостей собралась.
Только сваты рот открыли, чтобы всё, как положено, сказать, жениха повеличать, невесту расхвалить, девушка повернулась к купеческому сыну, сама заговорила:
— Если б даже ты приехал в серебряной карете, если б даже подарил мне серебряный убор на волосы, что мерцает, как лунный свет, я и тогда не стала бы твоей женой.
Обиделся купеческий сын, и сваты обиделись. Сели в коляску и уехали.
Уж как вдова свою дочь любила, лелеяла, а тут не удержалась, побранила:
— Слишком ты горда, дочка, слишком переборчива. А ведь купеческий сын и красив, и богат. В город бы тебя увёз, наряжал… Чего тебе ещё надо?
— Надо мне сама не знаю чего, — отвечает дочь. — Подожду ещё, дождусь своего часа.
— Я

Пастушок (сказка)

[показать]Однажды в Истрии, у самого берега моря, пастушок пас стадо. Было за полдень, и солнце палило землю.
Вдруг пастушок увидел, что на мягкой мураве спят три девицы. То были волшебницы, которых в здешних местах называют вилами. Все три - раскрасавицы и до того друг на дружку похожие, что и не различишь. Лежат не шелохнувшись, будто и впрямь спят сладким сном. Мальчику и невдомек, кто они такие; он думал, обычные девушки утомились, гуляя, и задремали.
"А ведь солнце обожжет девушкам лица! - подумал мальчик. - Жаль! Дай-ка я пособлю им!"
Нарвал пастушок кудрявых липовых веток, воткнул их в землю возле спящих, и девушки очутились в тени.
[170x267]Скоро вилы проснулись. Увидели они ветки, удивились и стали спрашивать друг друга, кто же укрыл их от солнечных лучей. На самом-то деле вилы отлично видели, кто о них позаботился, - ведь волшебницы никогда не спят, а лишь притворяются, будто спят. Спрашивали же они друг друга затем, что хотели проверить, отзовется ли мальчик.
Но пастушок и не думал признаваться вилам - пустился он наутек, потому что не мог смотреть на их волосы: они сверкали, словно чистое золото! Однако в тот же миг все три вилы были уже возле него. Спросили красавицы, что он хочет в награду за то, что укрыл их от жаркого солнца. Мальчик ничего не посмел попросить. [150x376]Вилы решили подарить ему волшебный кошелек - в нем никогда не переводятся цехины. Но золотые монеты не понравились пастушку: он не знал, что такое деньги. А играть желтыми кружочками и любоваться на них ему вовсе не хотелось - куда занятнее возиться с живыми телятами, коровами да овцами...
Тогда сказали вилы:
- Когда ты под вечер погонишь стадо к селу, за твоей спиной зазвенят колокольчики. Смотри же, не вздумай оглянуться, пока не подойдешь к самому дому.
Сказали так и сразу исчезли.
Тут только догадался мальчик, что перед ним были не простые девушки, а волшебницы.
Солнце все ниже клонилось к закату, и пастушок погнал стадо домой. Чем ближе он подходил к селу, тем сильнее становился перезвон колокольчиков за его спиной. [330x157]Мальчик позабыл о том, что наказали ему вилы, и как раз на середине пути обернулся посмотреть, кто же гонит за ним столько скота. И увидел, как из моря выходят овцы, коровы и козы и бредут за его маленьким стадом. Но лишь только мальчик обернулся, скот перестал выходить из моря на сушу. Пастушок пригнал домой только тех, что успели выйти на берег.
А послушайся он волшебниц, стадо его стало б гораздо больше. Но пастушку и того было довольно. Не обидел мальчик и соседей - со всеми поделился скотом и стал жить-поживать безбедно да богато.

- КОНЕЦ -

Обед за три гроша (сказка)

[399x166]Шёл как-то молодой парень из города. В городе он старшего брата навещал. Денежки, какие были, прогуляли они вдвоём на радостях. И пришлось парню налегке возвращаться в родную деревню.
Думаете, хорошо налегке по дороге шагать? Как бы не так! Пустое брюхо тащить тяжелее, чем полный мешок за плечами.
До дому ещё целый день пути, вот и решил парень в чужом селении подзадержаться, работы поискать, чтоб хоть на обед деньжат раздобыть.
Нанял его кузнец, сказал:
— Старший сын, что молотобойцем при мне работает, за углём к углежогу поехал. У младшего силёнок ещё маловато, он только мехи раздувать и может. Так ты помахай пока молотом, постучи по наковальне.
С утра до полудня парень молотом бухал. Руки занемели, спину ломит, да и живот совсем подвело.
«Тяжеленько, — думает. — Ну да ничего, зато пообедаю сытно».
Тут как раз вернулся старший сын с возом угля. Кузнец и говорит парню:
— Ты мне больше не понадобишься, теперь сами управимся. Вот тебе три гроша, иди куда шёл.
Идёт парень, подкидывает на ладони три гроша, сам себе говорит:
— Вот это пообедал! На три гроша и доброго куска хлеба не купишь!
А в это время кузнечиха из печи горшки да плошки вынула. Гору картошки в большую миску вывалила, сверху жареной свининки положила.
Увидел это парень через открытое окно и говорит:
— Ты кому это, хозяюшка, наготовила?
— Да вот скоро придёт муж с двумя сыновьями. Надо их накормить.
— Так это ты на троих мужиков, да на себя четвёртую, такую малость наварила? Тут и один сыт не будет.
— Да что ты! — возмутилась кузнечиха. — Ещё и останется.
— А я говорю: одному мало! — стоит на своём парень. — Хочешь, об заклад побьёмся, что я один всё мигом уплету и ещё попрошу. Ставлю против тебя три гроша.
— Идёт! — разгорячилась кузнечиха.
Зашёл парень в дом, сел за стол и принялся ложкой орудовать не хуже, чем молотом.
Сперва в миске еда убывала, как снег под весенним солнцем. Потом дело помедленней пошло, а уж когда дно в миске завиднелось, отвалился наш парень. Вздохнул и говорит:
— Твоя взяла! Проиграл я.
И выложил три гроша.
Кузнечиха радуется:
— В другой раз будешь знать, как об заклад биться, денежки на ветер швырять!
Отправился парень восвояси, распевая весёлую песню. А что кузнец жене говорил, когда обедать пришёл, мы повторять не будем. Ни к чему такое слушать!..

- КОНЕЦ -

Младший брат (сказка)

[399x232]Было у Царя шестеро детей — три сына, три дочери. Сыновья молодец к молодцу, дочери красавицы, одна другой краше. Состарился царь, пришла пора ему умирать. Созвал он своих сыновей и сказал:
— Вырастил я вас храбрыми и сильными. Живите как знаете, я за вас не боюсь. А вот дочерей моих хотел я сам отдать замуж, да не успел. Вы ещё молоды, выбрать им мужей не сумеете, так послушайте моё отцовское слово: выдайте сестёр за того, кто первый посватается. Что им суждено, то и будет!
Тут старый царь закрыл глаза и вздохнул в последний раз. С честью похоронили царя, и в первую же ночь вот что случилось.
Затрясся дворец от стука и грома, сами собой растворились двери, и раздался чей-то голос:
— Сватаю вашу старшую сестру! Беру её в жёны!
— Покажись сначала, — сказал старший брат.
— Не можем мы отдать сестру неведомо за кого, — сказал средний.
А младший брат ничего не сказал. Взял старшую сестру за руку и с поклоном подвёл к порогу.
Будто вихрь прошумел в ночи, будто буря пронеслась, и вот уже нет на пороге красавицы.
Три дня прошло, две ночи миновало. А на третью ночь загремел гром, заблистали молнии, сами собой двери распахнулись.
— Среднюю вашу сестру хочу назвать женой, — сказал чей-то голос.
— Да ты кто такой?! — закричал старший брат.
— Куда нашу сестру уведёшь? — спросил средний. А младший говорит:
— Что вы, братья! Или позабыли отцов наказ?
Взял сестру за руку, к порогу подвёл.
— Будь счастлива! — сказал.
Умолк гром, и молнии больше не сверкают. А средняя сестра исчезла, будто не бывало.
— Ну, уж младшую-то мы не отдадим! — толкуют меж собой старшие царевичи.
Да вышло не так, как они решили. И за этой сестрой явился неведомо кто, неведомо откуда. В ту ночь крепко заснули старшие братья, и бури не слышали, и молнии их не разбудили. Утром просыпаются, зовут сестру, а младший царевич говорит:
— Ушла наша любимица, унёс её жених, что к ней после полуночи посватался.
— Как же ты её отпустил?! — закричали старшие царевичи. — Пойдём хоть след её поищем — может, узнаем, в какую сторону унёс её тот неведомый.
Выбежали они из дворца, увидели поваленный вековой дуб, а больше ничего не нашли — ни следа, ни знака.
Заскучали братья без сестёр-красавиц. Тихо во дворце, не услышишь весёлого девичьего смеха, песенки звонкой… Поскучали, поскучали старшие царевичи и женились.
— Женись и ты, — говорят младшему брату.
Тот отвечает:
— Молод я жениться. Мне ещё охота по свету побродить, другие края повидать. А может, и сестёр где повстречаю.
Решил он быстро, собрался ещё быстрее. Меч к поясу привесил, сумку с едой через плечо перекинул, попрощался с братьями и молодыми невестками и отправился в путь.
Шёл плодородными долинами, зелёными холмами, много людей повидал, много рассказов наслушался. А однажды застала его ночь высоко в горах. Присел он у нагретого солнцем камня и задремал. Долго ли спал или недолго, а проснулся от холода — камень остыл, роса на траву пала, темно кругом, хоть глаза выколи. Только вдали, в ночной мгле, что-то мерцает. То ли звёздочка низко спустилась, то ли чей-то костёр на соседней горе пылает.
Пошёл царевич на огонёк. Подходит поближе — точно, костёр.
Горит тот Костёр в пещере, а вокруг огня сидят девять великанов-людоедов, жареное мясо едят.
Испугался царевич, однако виду не подал. Зашёл в пещеру и говорит:
— Эгей, наконец-то я друзей встретил!
— Коли мы тебе друзья, так и ты нам друг, — отвечают великаны. — Садись с нами, поужинай.
— Да я сыт, — отнекивается царевич, а сам думает: «Ну как это человечина?! Людоеды же они, по всему видно!»
— Разве так меж друзьями ведётся?! — сказал один великан.
— Никак ты нашей едой брезгуешь! — сказал второй.
— Покажи на деле, кто ты таков! — закричал третий.
Что тут скажешь?! Пришлось царевичу сесть к костру десятым. Великаны-людоеды едят мясо, похваливают, царевичу лучшие куски отрезают. А царевич, бедняга, отодвинулся в уголок, где от огня свету поменьше, угощенье ко рту подносит, сам не ест, под камень прячет.
Насытились великаны и говорят царевичу:
— Едок ты, видать, неплохой. Посмотрим, какой из тебя

Маленькая вила (сказка)

[360x266]Был в королевстве большой праздник. Вырос у короля с королевой единственный сын. Как положено, в день совершеннолетия подрезали ему кудри, что раньше ниже пояса спускались. Зажгли множество свечей во дворце, а в саду цветные фонарики.
Король с королевой да гости постарше в зале пируют. А кто помоложе — в саду веселятся. И королевич с ними, любуется, как девушки на лужайке коло — хоровод — водят и песни поют. Юноши один другого красивей. А королевич краше всех. Девушки с него глаз не сводят, юноши завидуют.
К полуночи разъехались гости. Слуги фонарики в саду потушили, в залах свечи задули. Тихо во дворце, темно. Все спят. Одному королевичу не спится. Вышел он в сад погулять. А ночь лунная, светлая. Узорная тень листвы на земле лежит. И увидел королевич на лужайке, где гости недавно хоровод водили, маленькую вилу-волшебницу в белом платье с золотым шитьем. Свищет, заливается певчая птица на ветке, и под её песни маленькая вила танцует.
Королевич нагнулся, протянул руку, и вила ему на ладонь ступила.
— Почему же ты на мой праздник не пришла?
— Меня не пригласили, а сама не осмелилась, — ответила вила. — Да и что мне делать, такой маленькой, на большом празднике? Меня в траве никто бы и не заметил.
— Зато я теперь тебя заметил, — сказал королевич и погладил её длинные волосы кончиком мизинца.
Даже при лунном свете было видно, как вспыхнули румянцем нежные щёчки вилы. Спрыгнула она с ладони королевича и бросилась бежать. Королевич хотел её остановить, но она выскользнула из-под его пальцев и пропала. Только её крошечная рукавичка и досталась королевичу.
Весь остаток ночи он вилу во сне видел, весь наступивший день лишь о ней думал. А как взошла луна, опять принесли его ноги на лужайку.
Вышла ему навстречу вила, улыбнулась ласково.
Королевич говорит:
— Я тебе твою рукавичку принёс. Дай я сам её на руку надену.
Протянула вила ему руку. Что за диво — не налезает рукавичка.
— Кажется, я чуточку выросла, — сказала вила. — Придётся новые рукавички шить.
— Так подари мне эту на память, — попросил королевич. — Я её у сердца носить буду.
— Бери, — шепнула вила и на глазах у королевича ещё немножко подросла.
Так и повелось. Королевич день мается, вечера ждёт. Ночью спешит на лужайку. Смотрит на свою вилу — не налюбуется, слушает её речи — не наслушается.
А вила всё растёт да растёт. Доросла до пояса королевичу, потом до плеча. Уже королевич с ней рука об руку по саду гуляет.
На седьмую ночь вила сказала:
— Луна на убыль пошла. Теперь, пока новый месяц на небе не народится, не увидимся мы с тобой.
— Милая моя, — отвечает королевич, — не могу я с тобой расстаться. Изойду тоской, разорвётся мое сердце. Хочу, чтобы ты всегда была со мной не тайной подругой при луне, а женой перед всем светом.
— А так ли ты меня любишь, как говоришь? Если стану твоей женой, хватит ли твоей любви, чтоб во всю жизнь мне верным остаться, на другую не взглянуть, той, другой, не улыбнуться?
Не одну клятву, а без числа клятв дал королевич. И тогда вила согласилась выйти за него замуж. Проговорили они до утра, а утром пошли вместе во дворец, рассказали всё королю и королеве, и те дали им своё благословение.
Скоро сыграли пышную свадьбу, и все гости дивились на невиданную красу невесты.
Семь лет прожил королевич со своей женой-вилой в счастье и согласии. Только на неё он глядел, только ей улыбался. Ни спору, ни размолвки меж ними не бывало.
А через семь лет умер старый король. И на печальных его похоронах вот что случилось. Стоят все вокруг гроба, хор погребальные песни поёт, мужчины молча слезу утирают, женщины в голос плачут. Лишь одна красавица с рыжими волосами не плачет, не причитает. Смотрит в упор на королевича чёрными, как ночь, глазами, с его лица взора не сводит.
Любил и чтил королевич короля, своего отца, и горько было у него на душе, а всё же заметил он красавицу. Сам на неё нет-нет да взглянет.
Вот стали расходиться с похорон. Рыжеволосая красавица, будто невзначай, прошла мимо королевича и улыбнулась ему. И королевич в ответ ей улыбнулся.
Тут вскрикнула жена его вила, что рядом шла. Вскрикнула и споткнулась.
— Что с тобой? — королевич спрашивает.
— Платье мне длинно сделалось, — отвечает вила, — запуталась я в нём.
Не

Конь-солнышко (сказка)

[315x247]

Шел я однажды, куда — не знаю, зачем — не ведаю. Шёл глубокими долинами, на высокие горы с хрустальной вершиной поднимался, забирался в непролазные чащи, через ручьи перепрыгивал, через реки перебредал. А как вышел на широкую дорогу, встретил старого-престарого старца. Голова седая, борода до пояса, посохом подпирается. Увидел меня старик и спрашивает:
— Куда, сынок, идёшь-бредёшь?
— Не знаю, не ведаю. А вы, дедушка, куда?
— И я не знаю.
— Вот и хорошо — значит, нам по пути!..
Пошли вместе. Старец просит:
— Расскажи что-нибудь. Дорога короче покажется.
— Молод я вам были-небылицы рассказывать. Вы по свету чуть не век бродили, много чего повидали, вы и расскажите.
— И то правда, — согласился старец. — Вспомнил я, что однажды случилось ни далеко, ни близко, ни высоко, ни низко. Слушай да помалкивай, верь — не верь, только не перебивай.
И начал рассказ. Что я от него услышал, то и вы услышите. Ничего я тут не прибавил, не убавил, ничего не придумал.
Так вот, лежало среди гор царство, тёмное, как могила. Ночь там не кончалась, рассвет не наступал, потому что солнце туда не заглядывало, стороною тот край обходило. И жить бы там людям во тьме, как совам в лесу, как летучим мышам в пещере, как кротам в норе. Да, на счастье, был у короля той страны конь с солнцем во лбу. В тот час, когда пора бы утру наступать, выводили королевские конюхи коня-солнышко из конюшни и шли с ним к вершине горы. С каждым его шагом всё светлее становилось в королевстве, уползала мгла в тесные глубокие ущелья и таилась там, словно хищный зверь в засаде. Светило и грело то солнце и глаза слепило, глянешь — зажмуришься.
Целый день пасся конь на зелёной вершине. Крестьяне пахали и сеяли, ремесленники мастерили свои изделия, купцы торговали, лекари лечили больных, дети резвились, а король правил своей страной, как и положено королю.
Когда все уставали от дневных дел, коня уводили с горы в конюшню, и непроглядная ночь опять воцарялась в королевстве.
Так бы всё и шло людям на радость. Да вот как-то пропал солнечный конь, исчез из стойла неведомо как, неведомо куда. Великая беда обрушилась на королевство. Как жить, если тьма кругом, хоть глаза выколи, хоть ножом её режь.
Король засветил фонари, собрал своё войско, и отправились они на простых конях искать солнечного коня.
Ехали они при свете факелов, из края в край королевство проехали и добрались до границы, где соседнее государство начиналось. Тут блеснул им в глаза огонёк вдали. На тот огонёк и свернул король.
Видит — стоит домик, из толстых брёвен сложенный. В домике свеча горит, перед свечой большая книга раскрыта. И читает ту книгу какой-то человек. Ни молод, ни стар, как раз в такой поре, когда сила ещё не ушла, а мудрость уже пришла.
Спешился король, вошёл в домик и поздоровался. А человек говорит:
— Ничего мне не рассказывай, я и сам всё знаю. Как раз сейчас про тебя в книге читаю. Собирался ты искать коня-солнышко, да только тебе не сыскать его. А если сыскать, то не получить! А если получить, то не удержать! А если удержать, то назад не воротиться!
— Что же делать?! — вскричал в отчаянии король. — Неужели никто помочь беде не может?
— Доверься мне, я помогу. Так в книге написано, так и сбудется.
Кто был тот человек, король не знал и мы не знаем. Если всё наперёд говорил, выходит — чародей-предсказатель. Так король и подумал. Кивнул он головой, а чародей дальше речь ведёт:
— Возвращайся-ка ты домой. Если король в дни радости и спокойствия правит своими подданными, то в час горести негоже ему покидать их.
— Верно ты говоришь. — сказал король. — Коли сделаешь, что обещал, награжу тебя по-царски.
— Про награду потом потолкуем, — ответил чародей. — Дай мне одного слугу в помощь. В свой час всё исполнится.
— Слуг много, сам выбери, — сказал король.
Оглядел чародей королевских слуг, одного спросил:
— Хочешь со мной идти?
— Только возьми! — воскликнул тот. — Рука у меня тверда, оружие наготове, душа в сражение рвётся.
Спрашивает чародей другого. Он отвечает:
— Только возьми! Пусты мои карманы, охота наполнить их чужеземным золотом.
— Ну, а ты пойти не хочешь ли? — спрашивает чародей третьего.

Комар и медведь (сказка)

[271x216]

Жили два приятеля — комар и медведь. Вот однажды спрашивает медведь:
— Комарик, дружок, ты повсюду летаешь, у всех тварей кровь перепробовал. Подумай да скажи, у кого кровь всего слаще?
Отвечает ему комар:
— И думать нечего. Слаще всего человечья кровь.
— Надо и мне попробовать, — говорит медведь.
Комар по своим комариным делам улетел, а медведь отправился человека искать.
Шёл, шёл по лесу, никого не встретил. Дошёл до опушки и тут увидел мальчонку, что скакал верхом на палочке.
— Э, постой! — говорит. — Человек ты или нет?
— Ещё только буду, — ответил мальчик и гордо выпрямился, потому что очень хотел поскорее вырасти.
— Ну, скачи себе дальше! — буркнул медведь. — Какой толк в том, что ещё будет.
Идёт медведь, переваливается. Шёл не торопясь, а догнал старичка, что еле ноги переставляет, палкой подпирается.
— Э, постой! — говорит медведь. — Человек ты или не человек?
— Теперь уже нет. А раньше был хоть куда!
— Ну и бреди мимо, — проворчал медведь. — Какой толк в том, что когда-то было.
Так и разошлись каждый своим путём.
Выбрался медведь на дорогу, которая вдоль леса шла. А навстречу ему гусар на коне — красный мундир золотом шит, на медной каске султан из перьев, за плечами короткий плащ развевается.
Удивился медведь и говорит:
— Стой! Ты кто таков?
Подкрутил гусар усы и загремел с седла:
— Или не видишь сам?! Человек с палашом, с ружьём, а главное, с головой.
И тронул коня.
Но медведь как услышал, что это человек, за ним по пятам бросился. Вот-вот догонит.
Тут повернулся гусар к медведю, размахнулся палашом да как рубанёт его по плечу. Шкуру медведю пропорол, потекла у него по лапе кровь.
Понял медведь, что здесь шутки плохи. Гордиться не стал, показал гусару пятки. А гусар не поленился, вскинул ружьё и выпалил медведю вслед.
Прибежал косолапый к своей берлоге, еле отдышался.
Скоро и дружок его прилетел.
Стонет медведь, комара попрекает:
— Уж не знаю, приятель, правду ли ты говорил, что человечья кровь самая вкусная… Хотел я попробовать, да не вышло.
— Ну! — удивился комар. — А почему?
— А потому, что с человеком лучше не связываться. Только я его догнать решил, высунул он язык, длинный-предлинный. Он его даже в руке держал. Да такой острый, что меня чуть не до кости проткнул. Я уже его больше не трогал, а он повернулся и плюнул мне вслед. Плюнул и попал мне прямо в бок — ровно огнём прижгло, и сейчас ещё под шкурой свербит.
Тут комар как захохочет. Трясся, надувался, до того смеялся, что наконец лопнул.
Но это, верно, враки, потому что и по сей день комары из каждой твари кровь сосут и людям докучают.

- КОНЕЦ -

Как медведь виноградник сторожил (сказка)

[456x157]Нанял один человек медведя виноградник сторожить. Пришло время урожай собирать, виноград давить, вино делать. Вот человек взгромоздил большую бочку на воз и поехал на виноградник.
Приехал. А собирать-то нечего! Ни одной кисти на кустах, ни одной ягодки.
Хорошо медведь за виноградником приглядывал. Созреет ягодка — попробует. Зарумянится кисть — полакомится. И сам не заметил, как весь виноград съел.
Огорчился человек, даже заплакал.
А медведь, как увидел, что человек плачет, ушёл в другой конец виноградника и ну реветь, мохнатой лапой глаза утирать. Человек говорит:
— Я плачу — ясное дело отчего. Ты меня на всю зиму без вина оставил. А ты, косолапый разбойник, чего ревёшь?
— Эх, человек, — отвечает медведь. — Твоя беда — не беда. Этим летом винограда нет, будущим летом новый созреет. А вот мне, бедному, и правда плохо. Узнают все кругом, что я за сторож, никто больше не наймёт виноградник стеречь. Оттого и плачу, утешиться не могу!

- КОНЕЦ -

Как купеческий сын по морю ходил (сказка)

[360x238]Рос-подрастал у богатого купца единственный сын. Всем хорош — и собой красив, и нрава доброго. Купец всё с заморскими странами торговал. Что ни весна, снарядит корабль, полный товарами, и ведёт его в чужедальние земли, а по осени назад возвращается.
Сын растёт, отец с матерью стареют. Тяжело стало купцу по морям ходить. Вот и решил он вместо себя послать сына.
Нагрузил купец корабль богатыми товарами, обнял на прощанье парня и говорит:
— Приучайся, сынок, к купеческому делу. Когда покупаешь, смотри, чтобы тебя не обманули, когда продаёшь — сам не обманывай. В нашей родной стране есть дешёвые товары, а за морем они дорого ценятся. А там есть свой товар подешевле, он тут у нас в хорошей цене пойдёт. Так и соблюдается торговая выгода без обмана. Ты у меня вон какой молодец вымахал, пора тебе на широкий свет посмотреть, разных людей повидать.
Поклонился сын отцу, поблагодарил за напутственное слово и велел ставить паруса.
Плывёт корабль день, качается на волнах второй. Кругом пустое море, уже и чаек не видно. На третий день повстречали они другой корабль. Слышит парень, с того корабля горький плач доносится. Закричал молодой капитан матросам на том корабле:
— Что за плач у вас, братцы? Беда ли какая случилась или помер кто?
Матросы с корабля отвечают:
— Какая беда! Это наша удача плачет. Ходили мы с хозяином-турком вдоль побережья, много мужчин и женщин полонили. Теперь везём их на невольничий рынок в рабство продавать.
Стоны с того корабля всё громче, вопли к самому небу поднимаются, а у молодого купца сердце от жалости рвётся.
— Прошу вас, братцы, — говорит он, — спросите своего капитана, не продаст ли мне рабов.
Вышел на палубу толстый усатый турок, принялся разглядывать да выспрашивать у купеческого сына, что везёт, куда путь держит.
Выспросил, высмотрел, что хотел, потом говорит:
— Не согласен я продавать, а согласен менять баш на баш. Твой корабль со всеми товарами — мне, мой корабль с пленниками — тебе. А не хочешь, в море разминёмся.
— Будь по-твоему, — отвечает молодой купец.
Отдал он турку свое новёхонькое судно с белыми парусами, получил взамен ветхую посудину. Паруса на ней не паруса — заплата на заплате, борта грязные, краска облупилась.
Велел молодой купец открыть трюмы. Залязгали цепи, и поднялись на палубу пленники. Кожа да кости, от ветерка шатаются — в чём только душа держится. [320x480]
Последними вышли на белый свет старая старушка и молодая девушка. Худа она и бледна, а всё равно красота её ярче солнца светит, ослепила молодого купца.
Расковал всех пленников молодой купец, накормил, расспросил, кто из каких мест. Только красавицу и старушку ни о чём пока не спрашивал.
Повёл он корабль вдоль побережья и у каждого селения пленников выпускал — где кто просил. Пустеет судно, а красавица молчит. Всех выпустил молодой купец, лишь девушка со старушкой остались. Молодому купцу легче бы с душой распроститься, чем с красавицей расстаться, но скрепился он, сказал себе: «Как начал доброе дело, так его и кончить надо!» И спрашивает:
— Куда же вас отвезти? К какому берегу приставать?
Отвечает ему старушка:
— Сказала бы тебе, добрый человек, да сама не знаю. Жили мы на острове, только в какой стороне он лежит, показать не могу. Сама я царская нянька, а этот цветочек ненаглядный — единственная царская дочь. Берегла я её и лелеяла, да вот от злого турка не уберегла. Гуляли мы с ней по берегу, тут нас и схватили.
Закружили по морю, проклятые, не понять, как в наше царство добраться!.
Старушка заплакала, молодой купец с жалостью на красавицу поглядел. Видит, и она плачет, но улыбка на прекрасном лице сквозь слёзы пробивается, как солнечный луч сквозь тучи. Взял он её за руку, сказал:
— Если к твоему отцу мне тебя не довезти, хочешь — к моему отвезу? Будешь моим родителям дочерью, мне — женой.
Вспыхнули у красавицы щёки, ничего она не ответила, только склонила голову в знак согласия да сняла с пальца перстень и надела его купеческому сыну на

Заклад (сказка)

[400x270]Много песен и сказаний сложил сербский народ про королевича Марко, потому что был он храбрым воином и навек прославил своё имя.
Так послушайте одну сказку про королевича Марко и про его жену Анджелию, чернокосую красавицу, дочь болгарского короля Шишмана.
Начинается сказка со свадьбы королевича Марко. Третий день свадебный пир гремит, вино рекой льётся, и вдруг приносят королевичу три письма. Прочёл иx Mapкo, потемнел с лица, словно туча. Приметила это мать Марко, стала спрашивать, допытываться:
— Что с тобой, сынок? Или вести недобрые в письмах?
— Вести добрые, — отвечает королевич Марко, — да недобрым оборачиваются. Первое письмо пишет мне друг мой Янко из Баграда: два сына родились у него, и зовёт он меня приехать поскорее, хочет, чтоб они моими крестниками стали.
— Что ж, эта весть хорошая, — говорит старуха мать. — Ты со своим другом породнишься. Откуда же второе письмо?
— Из Будима. Просит меня царь венец над головой держать на его свадьбе с царицей.
— И эта весть тебе в радость и честь, — говорит старуха мать. — Ну, а третье письмо?
— Третье письмо из самого Стамбула от султана. Затевает он войну со своими врагами. Пять лет будет та война длиться. Хочет он поставить меня главным над всеми своими янычарами.
— Дело мужчины — воевать, — говорит мать-старуха. — На войне ты себе славу добудешь. И в этом письме плохого не вижу. Почему же ты печалишься?
— Ах, матушка, всё ты правильно сказала, а про то ты не подумала, что я только три дня как женился. Легко ли молодую жену покидать, надолго расставаться!
— А ты вот что, — мать ему советует, — съезди в Баград, окрести детей у Янко. Потом скачи в Будим на царскую свадьбу. Подержи венец над головой царя и возвращайся к своей любе. Поживёшь немного дома, обойдись с женой поласковей, чтоб она тебя подольше не забывала, и тогда поезжай к султану.
Поклонился королевич Марко матери за мудрый совет. Как она говорила, так и сделал. И в Баграде, и в Будиме побывал, а потом домой вернулся.
Неделю прожил. Коротка она ему показалась. А всё же сказал жене:
— Век бы жил с тобою, люба! Да пора в дорогу собираться. Ждут меня в Стамбуле янычары, сам султан в Стамбуле ожидает. Надолго с тобой мы расстаёмся. Я к тебе вернусь покрытый славой или голову сложу в сраженье. Видно, так назначено судьбою — воину с любимой разлучаться. Так скажи мне, люба Анджелия, будешь ли ты мне верна до гроба?
Отвечает Анджелия Марко:
— Мой любимый, свет мой королевич, поезжай и обо мне не думай. Я тебя вовеки не забуду, буду я тебе верна до гроба.
Оседлал королевич Марко своего огневого коня Шараца, жена Анджелия ему стремя подержала. Взлетел Марко в седло, словно птица, жену в последний раз поцеловал и поскакал с подворья.
Прибыл в лагерь султана, султан его с почётом встретил, сделал его старшим над янычарами.
И начали они воевать. В скольких боях, в скольких сечах Марко бился — и счёт потерял. Три года прошло, и четыре кончилось, вот уже пятый год на исходе. И за всё это время Марко ни разу дома не побывал. Но во всех военных невзгодах хранил он в сердце память о своей красавице жене, длинно-косой Анджелии.
Вот однажды кончилось победой сраженье. Пируют янычары, и военачальник их, королевич Марко, с ними. Хоть закон запрещает правоверным вино в рот брать, да какой закон на войне! Пьют янычары чарку за чаркой, и Марко не отстаёт.
Опьянел помощник Марко янычар Наедражия, стал смеяться над королевичем:
— Что ты всё вспоминаешь свою длиннокосую! Ведь она тебя давно позабыла.
И другие янычары в ту же дудку дуют:
— Наши-то жёны по гаремам сидят за крепкими запорами. А твоя жена вольной волей живёт, сама себе госпожа. Что хочет, то и делает.
Королевич Марко от гнева побледнел.
— Грош цена той верности, что на цепи сидит. Птицы в железной клетке — вот ваши жёны. Чем тут хвастать?! А моя Анджелия на воле живёт и верна мне по своей воле. Клятву она мне в том дала нерушимую!
— Да она тебя и в лицо не признает, как домой вернёшься, — насмехается Наедражия. — Хочешь, съезжу я на твоём коне, в твоей одежде к тебе на подворье? Привезу кольцо с её пальца да длинную косу, которой ты хвалишься, чтоб ты ею здесь в разлуке любовался. Коли я заклад выиграю, станет моим твой любимый скакун Шарац. А коли проиграю, выберешь себе любого коня из моего

Загадки землекопа (словацкая сказка)

[411x279]

Нанялся один бедняк канавы при дороге копать. День копает, два копает. А на третий случилось ли, нет ли, а только, верно, случилось.
Шёл по той дороге сам король. Может, просто гулял, может, спешил куда по своим королевским делам. Увидел король землекопа, остановился. Смотрит, любуется. Лопата будто сама в сильных руках ходит, канава с каждым взмахом будто сама собой глубже становится.
— Ловко же ты работаешь! — сказал король.
Тут землекоп распрямился и увидел короля.
— А это, твоё королевское величество, с какой стороны смотреть. С твоей ловко, с моей тяжко.
— Твоя правда, — согласился король. — И много ли тебе за такую работу платят?
— Опять с какой стороны смотреть. С твоей, верно, мало покажется, с моей, как ни крутись, а больше взять неоткуда. Получаю я в день три гроша. Это бы ещё ничего! Да я один грош трачу — долг плачу. Другой грош трачу — в долг даю. А уж третий мне достаётся.
— Да как же ты жить ухитряешься? — удивился король.
— А вот уж тут, как ни глянь — хоть с твоей стороны, хоть с моей, — один ответ выходит: плохо, твоё королевское величество!
— Зачем же ты тогда долги платишь и в долг даёшь?
— А как же иначе? Отец меня вырастил, я его, старенького, кормлю — долг плачу. Сын у меня ещё невелик, ращу я его — в долг даю. А в старости я с него этот долг получу.
— Всё понял, — сказал король.
И хотел было дальше идти, да опять остановился.
— Слушай, добрый человек, есть у меня двенадцать министров-советников. Сколько я им плачу, ты меня не спрашивай, ты протакие деньги и не слыхивал. А они всё недовольны, прибавки просят. Так вот, загадаю я им твои загадки. Отгадают — прибавлю. Не отгадают — я их прибавку тебе отдам.
— Ладно, твоя королевская милость! — сказал землекоп.
— Только ты смотри помалкивай, пока меня самого в лицо не увидишь.
— Будь по-твоему, — ответил землекоп и взялся за лопату.
А король зашагал своей дорогой.
В тот же день созвал король своих министров-советников и так сказал:
— Вот что, господа советники, советов ваших я давно не слушаю, а денег вам плачу немало. Охота мне узнать, чего вы стоите. Дам я вам три загадки, что мне сегодня один достойный человек загадал. Зарабатывает тот человек в день три гроша. Один грош у него на уплату долга идёт. Ответьте мне: кому он тот долг платит? Вторая загадка: кому он второй грош в долг даёт? А третья загадка: как тот человек живёт? Есть у вас на всё про всё день да ночь. А завтра утром, умники мои, с ответом явитесь!
Переполошились министры-советники, однако виду не показали. Отправились в дальний зал королевские загадки разгадывать. Думали, думали, ничего не придумали. Вдруг один советник сказал:
— Видно, не всегда женщины пустое мелют. Нет-нет и дело скажут. Сегодня пилила меня жена. «Называешься ты советником, а скажи, когда в последний раз король у тебя совета спрашивал? А? Молчишь? Сам припомнить не можешь. Так вот знай, рано утром король с простым землекопом, что канавы вдоль дороги копает, битый час разговаривал. Видела это огородница, а сестра той огородницы моя служанка…» Ну, я вполуха слушал. Теперь прикидываю: не тот ли человек королю загадки загадывал?
Советники обрадовались: надо того землекопа расспросить. Пошли все двенадцать к землекопу.
— Ты с королём говорил?
— Говорил.
— Загадки ему загадывал?
— Загадывал.
— Ну, так говори скорей отгадки.
— Э, нет, господа хорошие! Это дело не пойдёт! — Отвернулся от советников и принялся лопатой махать. — Вы уж не сердитесь, — сказал, — мне свои три гроша зарабатывать надо.
Начали советники его уговаривать. И грозили ему, и сулили. Принесли ему мешок медных денег да мешок серебряных. Землекоп посмотрел на медные монеты, посмотрел на серебряные, головой покачал. Тогда один советник вытащил кошелёк с золотыми монетами и протянул землекопу. Землекоп взял золотую монету, повертел в руках, остальные пересчитал да всё советникам и выложил, в точности повторил, что королю рассказывал.
Крепко спали всю ночь советники. Утром весёлые перед королём предстали.
Думали мы, советовались и вот что надумали: долг платить — отца кормить, в долг

Догадливому уму все загадки в пору (сказка)

[399x238]Опять у нас речь о бедняках пойдёт. Что поделаешь, бедняков на свете много, богатых мало! Жили три брита. Бедно жили, однако не горевали. Сказал им отец, умирая:
— Оставляю вам доброе наследство — ум да кобылу.
И правда, лошадь им верную службу служила. Они её в плуг запрягали — поле пахать, в борону запрягали — вспаханное бороновать, в телегу запрягали — урожай по осени в амбар возить. В лес ли по дрова — на лошади едут, на луга ли за сеном — опять на ней. Вот и выходило, что в хозяйстве главное лошадь, а ум вроде и ни к чему.
Только однажды проснулись братья, смотрят — дверь конюшни распахнута, опустело стойло. Во дворе следы копыт, а дальше и следы потерялись. Кинулись братья пропажу искать. Один в горы пошёл, другой — в долину, третий — вдоль реки.
Долго искали. К закату вернулись ни с чем.
— Вот и нет у нас отцова наследства, — говорит один.
— Как нет! — отвечает другой. — Отец ведь нам ещё и ум оставил. А ум для чего? Чтобы думать.
— Кто думает, тот додумается, — сказал третий.
Легли братья спать, а с утра стали думать. Не долго думали. Старший брат сказал:
— Лошадь увёл человек не низкий, не высокий, самого среднего роста.
— Ну, если самого среднего, то борода у него не чёрная, не рыжая, а цвета сухой соломы, — подхватил второй брат.
— Раз цвета сухой соломы, — добавил младший, — значит, его зовут Мусса.
И отправились братья искать человека среднего роста, с золотистой бородой, которого зовут Мусса.
Ходили они от селения к селению, по многим дорогам шагали, всяких людей видели, но ни одного не встретили, чтобы все три приметы разом сошлись.
Наконец добрались до большого города. Пришли на рыночную площадь. Кругом площади маленькие и большие лавки, перед лавками купцы сидят. Вдруг слышат, как один купец другому крикнул:
— Иди ко мне, сосед Мусса, выпьем по чашечке кофе!
Смотрят братья, идёт через площадь человек среднего роста, и борода у него того же цвета, что солома после обмолота.
— Вот он! — сказали братья и пошли за человеком по имени Мусса.
Вежливо поклонились, как положено, о здоровье расспросили, а потом старший сказал:
— Отдай нам, Мусса, лошадь.
— Какую лошадь? — Мусса брови поднял, будто удивился.
— Отцово наследство, — сказал средний брат.
— Нам без неё в хозяйстве никак невозможно, — объяснил младший.
Но Мусса сказал, что он ни братьев, ни отца их, ни лошади в глаза не видал.
Собрались вокруг соседи купца и наперебой кричат:
— Мусса торговец честный!.
— У него своих лошадей хватает!
— А вас, голодранцев, мы знать не знаем!.. Братья на своём стоят: отдай лошадь да и только.
Пошли всей толпой к кади — судье. Кади выслушал всех, потом долго гладил бороду и наконец спросил у братьев:
— Почему вы думаете, что ваша лошадь у Муссы?
— Нам так думается, — отвечали братья. — Всем троим так думается.
Кади снова принялся гладить бороду.
— Ну, вот что: приходите сегодня вечером ко мне домой. Все кругом удивились, но разошлись по своим делам.
С первой звездой братья постучали в дом кади. Встретил их слуга, поклонился и сказал:
— Хозяин мой, кади, скоро придёт. А вы пока садитесь за стол, поужинайте.
Начали братья есть. Старший надкусил кукурузную лепёшку и говорит:
— В той долине, где эта кукуруза росла, когда-то была большая битва.
Средний сказал:
— А барашек такой нежный! Не иначе его свинья вскормила.
— Ты так думаешь?.. — сказал младший. — Ну, если барашка выкормила свинья, то кади не сын своего отца.
А кади сидел в соседней комнате, слушал и удивлялся. Потом положил в правый карман лимон, в левый — яйцо и вышел к трём братьям.
— Вы, я вижу, любители загадки отгадывать. Вот и скажите: что у меня в правом кармане?
— Что бы ни было, оно круглое, — быстро сказал старший брат.
— Раз круглое, значит, жёлтое, — сказал средний.
— А жёлтое — это лимон, — добавил младший.
— Ну, а в левом? — спросил кади.
— Что бы ни было, оно круглое,

Добрый дракон и злая змея (сказка)

[346x280]Жил-поживал бедный человек с женой и с сыном. Дружно жили, да бедно. Каждый кусок хлеба тяжким трудом добывался, а сколько за тот кусок пролито пота — и солить не надо.
Вот однажды пошёл тот человек в лес за хворостом. А лес-то высоко на горе растёт: пока добрая вязанка наберётся, ноги о камни обобьёшь, спину наломаешь. Ну, наконец насобирал человек хворосту, сколько унести мог, и в обратный путь пустился.
Идёт мимо скалы, а из пещеры под скалой навстречу ему дракон выползает. Зубы прямые да острые, как кинжалы, из пасти торчат, когти кривые, словно турецкие ятаганы.
— Человек, а человек, — говорит дракон, — подойди поближе. Я тебя съем.
— Что ж, — отвечает тот, — чем так жить, как я живу, лучше разом со всем покончить. Ешь, коли охота.
— А как же ты живёшь, что меня не испугался? — удивился дракон.
— Как живу?! С утра до ночи маюсь. И ночью от забот покоя не знаю. Изработался весь, одни жилы и кости.
— Да ты, пожалуй, невкусный. Я бы лучше молочка попил, только где его возьмешь? — вздохнул дракон.
— Молока? Хочешь, я тебе завтра принесу? У меня корова есть.
У дракона глаза так и заблестели. Заулыбался по-своему, по-драконьи, зубищи оскалил:
— Принеси, добрый человек. Да смотри не обмани. А я тебе задаток дам.
Повернул голову на длинной шее, сунул её в пещеру и вынес в пасти самоцветный камень. Так и переливается самоцвет, то синим, то зелёным, а в глубине красный огонёк мерцает.
— Слышал я, что люди эти камешки любят, — сказал дракон. — А у меня их много. Только ты про это никому не говори.
— Не скажу, — обещал человек.
Вскинул вязанку хвороста на плечи и пошёл прямо к златокузнецу. Хорошую цену дал за камень златокузнец. Человек хлеба купил, мяса и обновки жене да сыну справил.
С тех пор хорошо они зажили. Носит человек молоко к пещере под скалой, а дракон ему за то самоцветы дарит. Человек уже и деньжонок прикопил. И задумал пуститься в дальнюю дорогу, поклониться святым местам.
— Что ж, — говорит жена, — поезжай. Только давай сперва сына женим. Мне без тебя с хозяйством управиться трудно, невестка помощницей будет.
Спрашивает парня отец, есть ли у него девушка на примете.
— Есть, — отвечает сын. — Полюбилась мне хозяйская дочь из села за перевалом.
— Так надо вызнать, какого она роду-племени, какова мать, да бабка, да тётки. Гляди, сынок, как бы не вползла в дом злая змея да всех не перекусала.
— Что ты, отец, я не на бабках, не на тётках женюсь, нет мне дела до них.
Покачал отец головой.
— Какое род-племя, — говорит, — такое и семя.
А сын своё:
— Красивая она — значит, добрая.
Только вздохнул отец.
— Ох, молод ты ещё, мало на веку повидал. Пойдём-ка со мной, я тебе кой-чего покажу.
Привёл отец сына к речной заводи.
— Зачерпни воды шапкой, — велит.
Зачерпнул сын, а в шапке невзрачная чёрная змейка, вьётся. Сын с перепугу чуть шапку не выронил, закричал:
— Тьфу, какая гадость!
А отец говорит:
— Не бойся, сынок, это водяная змейка. Хоть и некрасивая, да вреда никому не делает. Доброго она роду. — Взял её в руки и обратно в воду пустил. — Теперь пойдём в горы, другое увидишь.
Пробираются меж камней и скал, глядят — по песку змейка ползёт. На ту, водяную, совсем не похожа. Спинка вся серая, как пеплом присыпанная, а по пеплу узорами чёрными изукрашена, будто искусный мастер чернью по серебру те узоры вывел.
Сын руку протянул, чтобы взять её. Отец крикнул:
— Не тронь! Самая страшная то из змей — песчаная змея. Пепеляшкой её прозывают. Злого роду она. И мать её и бабка того же роду-племени. Так вот, сынок, смекай сам, к чему я тебе всё это показал-рассказал. Жениться-то недолго, а с женой жить весь век.
Сын в ответ:
— Слышать ничего не хочу, зря меня за собой таскаешь! Люблю девушку из села за перевалом, другой не надобно!
Ну, что делать, сосватали сыну ту, что хотел, и свадьбу сыграли.
Только отпировали, отец, как задумал, отправился в дальний путь. Перед отъездом всё рассказал жене про дракона.
— Теперь ты за меня остаёшься. Носи дракону молоко, да смотри, он парное любит.
Мать раным-ранёшенько

Болтунья Бася (сказка)

[379x280]Рыбаки неразговорчивы, это всякий знает. В море выйдут — молчат, на берег вернутся усталые — и тут редко от них слова дождёшься. И не диво. Рыбак с кем дело имеет? С рыбами. А рыбы народ молчаливый, да и людского голоса они не любят, пугаются. И жёны рыбацкие скупы на речи, и матери попусту слов не тратят.
Только и в сосновом бору не всякое дерево прямо растёт. И в стаде, бывает, уродится корова с кривыми рогами. Так вот, в одном рыбацком селении, что раскинулось у самого моря, жила дочь рыбака по имени Бася, по прозванью Болтунья, а прозвище люди не зря дают.
Сама-то Бася была девушка неплохая, собой красивая и сердцем добрая. Зато язычок у неё — что трещотка, которой воробьев да ворон в саду распугивают. С утра до вечера мелет — слова, будто зерно из дырявого мешка, сыплются.
Отец её, когда непогода выдавалась и в море выходить нельзя было; уши паклей затыкал, чтобы дочку не слышать. Но нашу Басю так просто не перехитришь: плохо отцу слышно — значит, громче кричать надо. Потеряет старый рыбак терпение, скажет: «Лучше бы пошла погуляла». Ну, она плошки да горшки бросит, нарядится и пойдёт по селению. К одним соседям зайдёт — поговорит, к другим заглянет — опять поговорит. Откуда только у неё слова брались!
Однажды утром проснулась Бася, а отец уже в море собирает ся, высокие рыбачьи сапоги обувает. У Баси глаза раскрылись и рот раскрылся.
— Отец, а отец! Послушай, какой мне сон диковинный привиделся. Будто ложка скачет по столу вокруг чугунка и ему свой сон рассказывает. А ложке снилось, что чугунку снилось, будто он ложке колечко подарил. Проснулась ложка, а колечка-то нет. Это ведь ложке снилось, что чугунку снилось… Как ты думаешь, отец, колечко было или нет?
Отец только головой покрутил. Бася всё не унимается.
— Купил бы ты мне такое колечко.
— Отстань! — рассердился наконец старый рыбак. — Хоть перед ловом помолчала бы. Ну как рыба услышит?! Ни одна ведь в сеть не пойдёт.
— Вот и чугунок ложке говорил: отстань да отстань. А камушек в колечке зелёный, как морская волна.
Отец плюнул, хлопнул дверью и ушёл.
Обиделась Бася, надулась на отца. Надела платье получше, отправилась по соседям сон рассказывать.
Такой уж день у Баси выдался незадачливый — ни одна соседка её слушать не стала. Все от неё отмахиваются, своими делами занимаются.
«Никто меня не любит! — сказала себе Бася. — Уйду отсюда куда глаза глядят. Может, найду людей поприветливей».
Да недалеко её ноги унесли. Вышла за селение, села на камень и заплакала. И возвращаться не хочется, и идти некуда, и поговорить не с кем.
Вдруг видит сквозь слёзы — шагает по тропинке молодой рыбак с вязанкой хвороста.
Жил тот рыбак на самой окраине селения в бедной хижине из дикого камня. Отец у него утонул, когда он ещё мальчишкой был, мать вскорости умерла от тоски по мужу, и остался он один-одинёшенек.
Подошёл молодой рыбак к Басе, спросил, что она тут делает, почему плачет.
У Баси разом слёзы высохли. Затрещала она, как сорока, все свои обиды мигом выложила.
Тут рыбак ей ответил:
— Вот как неладно получается — с тобой говорить не хотят, а мне не с кем словом перемолвиться.
Потом подумал, подумал и сказал:
— А может, и ладно! Уж не пожениться ли нам?
— Пожениться? Тебя как зовут?
— Сташек.
— Меня Бася. А прозвали Болтунья. За что — сама не понимаю. Я ведь больше молчу. Во сне не поговоришь, за едой не поговоришь… Редко-редко когда словечко вымолвить доведётся. А пойти за тебя я согласна. Только у отца спроситься надо. Спросишь?
— Ясное дело, спрошу.
Подождал Сташек вечера, надел чистую рубашку и отправился Басю сватать. Всё как полагается сказал: так и так, окажите мне честь породниться со мной, отдайте мне руку вашей дочери.
Отец отвечает:
— Подумай! Рука-то рука, да ведь язычок в придачу.
— Ничего. Веселее будет, — говорит молодой рыбак.
Отец пожал плечами, сказал:
— Хоть завтра свадьбу играйте. А я предупредил!
Зажили Сташек с Басей вдвоём. Неплохо жили. Бася десять слов проговорит, Сташек на одно ответит, девять мимо ушей пропустит.
Одно плохо — нехватка во всём. Сети старые, лодка дырявая, а на новые никак не расстараться. Теперь двое кормятся, да Бася ещё наряжаться любит.
Вот

Чучело в перьях (сказка)

[показать]Умерла у купца жена, а перед смертью завещала:
- Если женишься, мои платья новой жене не отдавай, нашей дочери оставь.
Похоронил купец жену, взял в дом молодую. Стала мачеха в доме хозяйничать, делает все, что хочет, только от сундука с платьями ключа у нее нет.
- Не буду я с тобой жить, - говорит она купцу. - Ты свою дочь больше меня любишь. Если она не отдаст мне ключ от сундука, уйду я от тебя.
- Ладно, - говорит купец. - Будут платья твои. Только взамен ты купи дочери какое-нибудь одно платье.
Мачеха купила падчерице платье из перьев, надела на нее и принялась хохотать, пальцем показывать:
- Вот это чучело, - говорит, - не курица, не птица, а смех-девица! Ну, давай ключ от сундука.
- Закажете попу обедню по моей матушке - отдам, - говорит девушка.
Пошли купец с мачехой заказывать обедню, а девушка открыла сундук, связала в узел платья матери и убежала в лес. Идет день, два... Под кустиками ночует, лесной ягодой питается. А в том лесу охотился царский наследник с боярами и слугами. Видят, в кустах диковинная птица прячется, никто такой еще не встречал. Решили ее поймать живьем. Кинулись в кусты - оказалось это не птица, а девица.
Посмотрел на нее наследник и засмеялся. Бояре засмеялись и слуги.
- Кто ты? - спрашивает наследник.
- Я чучело в перьях, - говорит девушка. - Возьми меня во дворец, будешь гостям показывать.
Согласился наследник, привез ее во дворец. Когда пирует с гостями, велит девушку в платье из птичьих перьев позвать, чтобы гостей потешить.
Однажды наследник собрался идти на посиделки, умывается на кухне, а купцова дочка у него спрашивает:
- Ты зачем так чисто моешься?
Разозлился наследник, бросил в девушку кусок мыла и говорит:
- Не твое дело, чучело в перьях!
Ушел наследник. А купцова дочка сняла платье из перьев и надела другое, из узла, и пошла на посиделки. Много там было красивых девушек, а она оказалась лучше всех. Подходит к ней наследник и спрашивает: [250x188]
- Никогда тебя здесь не видел. Ты откуда, красавица?
- Оттуда, где мылом бросаются, - ответила девушка и убежала.
Вернулся во дворец наследник, рассказывает отцу-матери, какую красивую девушку повстречал - краше ее нигде не видел. Только кто она и откуда - не успел узнать: убежала.
- Завтра обязательно узнаю, - говорит наследник. А купцова дочка давно уж вернулась, переоделась в платье из птичьих перьев и слушает, как они разговаривают.
На следующий вечер собирается наследник снова на посиделки, надевает чулки с золотым узором. Купцова дочка у него спрашивает:
- Ты зачем так нарядно одеваешься?
- Ох, чучело в перьях, - говорит наследник. - Ну и надоела ты мне!..
И хлестнул девушку чулком.
Только ушел наследник на посиделки, купцова дочка достала из узла еще более нарядное платье, переоделась в него и отправилась следом.
На посиделках ищет наследник среди девушек вчерашнюю красавицу, а найти не может... Стал расспрашивать, знает ли кто эту девушку, откуда она. Вдруг видит: входит девушка, еще красивее, чем вчерашняя. Наследник - к ней. Конфетами, калеными орехами угощает. Спрашивает:
[250x231]- Кто ты такая? Откуда появилась?
- Оттуда, - отвечает ему купцова дочка, - где чулками дерутся!
И убежала с посиделок. На кухне переоделась в платье из птичьих перьев и ждет. Возвращается наследник и рассказывает отцу-матери:
- Встретил девушку еще краше вчерашней, да убежала она. Если найду ее, то другой жены мне не надо.
Назавтра наследник опять собирается на посиделки, надевает золоченый кафтан, а девушка и спрашивает:
- Ты кого в жены хочешь взять?
- Только не тебя, чучело в перьях! - закричал наследник и вытолкнул девушку в шею из дворца.
Едва наследник ушел на посиделки, купцова дочка вернулась на кухню, достала из узла самое лучшее, самое нарядное платье и надела его. И такой красавицей стала - ни в сказке сказать, ни пером описать.
А наследник тем временем на посиделках спрашивает, не видел ли

Что дороже? (сказка)

[показать]Давным-давно жили в одном селении два юноши. Как сойдутся они, сейчас же разговор заводят.
– Эх, – скажет первый, – если бы у меня было сто кобылиц, был бы я самым счастливым человеком на свете!
– Что кобылицы! Вот если бы у меня было сто друзей, тогда я был бы счастливее всех! – скажет другой.
– Нет, – спорит первый, – кобылицы куда лучше!
– Нет, – спорит второй, – верные друзья всего дороже!
Как-то раз встретились они и снова завели разговор: что всего дороже для человека?
Долго спорили и наконец решили так: пусть каждый отправится в путь. Кому нужны кобылицы, пусть собирает кобылиц; кому нужны верные друзья, пусть ищет себе верных друзей.
И отправились каждый своим путём.
Много ли прошло времени, мало ли – вернулись оба юноши в своё селение и стали расспрашивать один другого.
– Ну что, удачны ли твой поиски? – спрашивает первый юноша.
– Удачны, – отвечает второй. – Я нашёл девяносто девять друзей. А как твой дела?
– И мой не плохи: я приобрёл девяносто девять прекрасных кобылиц.
Тогда второй юноша сказал:
– Если тебе не хватает только одной кобылицы, я подарю тебе свою – самую красивую, самую быструю!
– А я буду тебе верным другом, – сказал первый юноша.
Первый юноша пошёл к своей матери и сказал ей:
– Недаром я пробыл так долго в отлучке. Смотри, каких прекрасных кобылиц я приобрёл. Это ли не счастье?
Мать слушала своего сына и радовалась вместе с ним.
Второй юноша пришёл к своей матери и стал рассказывать ей о том, где побывал, что видел в пути, как и с кем вступил в дружбу.
– Теперь я самый счастливый, ведь у меня ровно сто друзей!
Выслушала его мать и сказала:
– Всё это хорошо, сынок. Но прежде испытай на деле, настоящие ли они друзья, а уж тогда только ты сможешь сказать, что счастлив.
Сел юноша на коня, поехал по всем селениям, где нашёл друзей, и объявил им, что его постигло несчастье и он лишился всего.
В ту же ночь, как он уехал, у первого юноши случилась настоящая беда: у него украли всех его кобылиц. Стал он всех людей расспрашивать, не видели ли они, куда его табун угнали, но слышал в ответ:
– Не видели. Не знаем.
Так ни с чем он и вернулся к себе домой и горько сказал:
– Пропало моё счастье! Показалось на миг и исчезло. Теперь я самый несчастливый человек во всём свете!
А второй юноша прискакал в своё селение и сказал матери:
– Мой друзья – настоящие друзья. Посмотрела бы ты, как они огорчились! Каждый
стал предлагать мне и деньги, и одежду, и коней. Да вот, сама посмотри!
Глянула мать и видит: со всех сторон едут к их селению люди – кто гонит скот, кто везёт хлеб, кто птицу, кто одежду, посуду.
Подъехали к дому и говорят:
– Не отказывайся, друг. Не обижай нас своим отказом.
Оставили они свой подарки, пожелали счастья и разъехались по своим селениям.
– Верно ты говорил, сынок, – сказала мать, – это настоящие твой друзья. Можешь считать себя счастливым!
И она рассказала сыну, как ограбили в эту ночь его друга. Тогда сын отдал другу всё, что получил от своих друзей, и сказал:
– Не горюй и пойми: когда у человека есть друг, он не останется в беде!
– Верно, – сказал первый юноша. – Теперь я и сам вижу, что дороже всего не богатство, а верный друг. Ты мне это доказал своим примером.

- КОНЕЦ -

Хитрая лиса (сказка)

[показать]Сидит однажды лиса на берегу и думает: «Как бы мне свежей рыбки поесть?» Смотрит - а по речке бревно плывёт, на бревне две чайки сидят. Спра­шивает лиса: -  Что это вы, чайки, делаете? -  Рыбу ловим. -  Возьмите и меня с собой! -   Прыгай! Прыгнула лиса. Бревно перевернулось, чайки улетели, а лиса в воду упала. Понесло лису вниз по речке и вынесло в море. Видит она: кругом вода - и говорит: -  Ну-ка, лапы, будьте мне вёслами! Ну-ка, хвост, будь рулём! И поплыла лиса, будто в лодке. Лапы воду загребают, хвост повора­чивается налево-направо. Только забыла лиса хвосту сказать, чтобы он к берегу правил. Правит хвост в открытое море. Плыла лиса, плыла, а берега всё нет. На самую середину моря заплы­ла и не знает, что теперь делать. Тут встретился ей тюлень, разговори­лись они. -  Куда ты, лиса, заплыла? - спрашивает лису тюлень. - Заблудилась, верно, у нас в море? -  Знаю я, куда плыву, - схитрила лиса. - Хочу посмотреть, есть ли ещё звери в морских водах. Слыхала я, будто вас уж совсем мало осталось. [показать]-  Нет, - отвечает тюлень, - много нас. -  Неужели? - говорит лиса. - Пока сама не увижу, ни за что не пове­рю. Поднимайтесь, звери, из морской глубины и ложитесь в ряд до само­го берега. А я вас посчитаю! Тут всплыли все тюлени, моржи, киты и легли на воду в ряд до само­го берега. А лиса по их спинам, как по мосту, побежала. Бежит и считает. Так добежала лиса до берега. Выскочила на землю и кричит тюленю: -  Правду ты сказал, тюлень: много ещё вас, глупых зверей, в морских водах. Уплыли морские звери, а лиса хвост на камень положила - пусть сохнет.

- КОНЕЦ -

Сердце храбреца (сказка)

[показать]Охотились на оленя два брата.
"В одну сторону оба глядите", — говорил отец братьям. А младший брат Индига вслед брату ступает да все по сторонам глазеет: очень Индига быстроглазый был, в одно место смотреть не любил.
Шли, шли братья. Индига по сторонам смотрит. Вдруг какой-то шум слышит. Повернулся — а на старшего брата из-за валежины тигр прыгает! Тот и копья не наставил, и нож вынуть не успел. Индига дальше был. Ему бы копье в тигра бросить! А у Индиги заячье сердце сделалось: испугался младший брат. На землю упал, руки вместе сложил, тигра просит мимо идти, их с братом не трогать.
Долго так лежал Индига, потом голову поднял, смотрит — ни тигра, ни брата нет. Оба пропали. Защемило у Индиги сердце. Стал он брата звать. Кричал, кричал, да никто не отзывается. Сел Индига, стал думать. Долго думал: весь табак искурил, весь мох вокруг искурил. Болит у него сердце. Думает Индига: "Вот брата потерял. Плохое дело это — брата потерять. Сердце болит. Трубку потеряешь и то не успокоишься, пока не найдешь! А я брата потерял... Однако пойду Соломдигу искать. Найду — сердце болеть перестанет! Сам пропаду — сердце болеть перестанет!"
К матери Индига пошел. На колени стал. Все рассказал. Как у него заячье сердце стало — рассказал. Поцеловала его мать. Говорит ему, плача:
— Отец учил вас вперед смотреть. Не послушался ты — брата потерял, заячье сердце нашел. Сердце мужчины иди искать. Брата иди искать. Из-за твоего страха пропал он. Только смелостью теперь вернешь его! [330x239]
Взял Индига трубку, нож и копье. Пошел, а куда идти, не знает Индига. Пошел на закат...
Ползущего ужа встретил, спросил — где брата искать. Не знает уж. Пошел дальше. Бегущую по земле мышь повстречал. Спросил - не видала ли Соломдигу. Не видала мышь. Дальше Индига пошел. Лазающую по деревьям белку увидел. Спросил. Нет не видела белка брата. К реке подошел, плавающих рыб увидел. Спросил рыб — не видали ли Соломдигу. Не видали рыбы. Пошел Индига дальше. Прыгающую жабу спросил. Не видала жаба. Летающую пеночку увидел, спросил. Отвечает пеночка, что не видела Соломдигу — низко летает. Журавля, выше летающего, спросил. Не видал журавль.  Говорит:
— У орла, выше всех летающего, спроси.
Стал орла Индига спрашивать — не видал ли орел, куда его брата Соломдигу тигр унес.
Говорит орел:
— Далеко твой брат! Найти его можно, если семь страхов перетерпишь. Теперь у тебя сердце зайца. Когда будет у тебя сердце храбреца, тогда ты брата найдешь! — Обронил орел одно перо, говорит: — Помогу я тебе. Куда полетит мое перо — туда иди! Летит орлиное перо. Шесть ручьев перепрыгнул, шесть сопок перелез, шесть рек перешел Индига.
[показать]Вот вышел он на болото. Летит перо напрямик, как Индиге быть? Стал он те ветки на болото бросать. Стал по тем веткам ступать. Погружаются ветки в болотную воду. Пузырится болото. Синие огоньки по нему порхают. Дошел Индига до сердцевины болота. На дороге у него горбатый маленький человек стоит. Одна нога у того человека, одна рука у него. Испугался Индига: сердце у него забилось, руки-ноги задрожали. Узнал того человека Индига, хоть ни разу не видал до сих пор. Того человека Боко звать. Только вред он людям делает. По болоту водит, пока трясина его не засосет.
Говорит Боко:
— Куда идешь, парень?
— Тебя ищу, — отвечает Индига (что ему терять!)
— Вот я, — говорит Боко. -Зачем я тебе нужен?.
— От людей слыхал, — говорит тогда Индига, — что твоя одна нога сильнее двух... Не могу я этому поверить. Вот пришел посмотреть. Давай испытаем, кто выше прыгнет. Лучше меня у нас никто не прыгает.
— Прыгни ты, — говорит Боко.
Прыгнул Индига. Выше дерева прыгнул. Вниз полетел — ноги растопырил, на сучки встал. До пояса в болото ушел. Те сучки не дали ему утонуть.
Засмеялся Боко:

Почему у зайца длинные уши (сказка)

[показать]Однажды лось с женой своей на лесной полянке разговаривал. Заяц мимо бежал, увидел их, подкрался поближе, спрятался за пенёк, подслу­шивает. -  Вот, - говорит лось, - есть у меня рога, которые должен я раздать зверям. Но зверей много, а рогов мало. Кому же дать их? Слушает заяц, думает: «А не плохо бы и мне рога получить. Чем я ху­же других?» -  Кому вот эти рога дать? - спрашивает лось жену. -  Эти - оленю дай. Защищаться ими будет, - отвечает лосиха. -  Ну, хорошо, - говорит лось. - А вот эти, большие, кому? Только хотела лосиха ответить, а заяц не вытерпел, высунулся из-за пенька и закричал: -  Эти мне, зайцу! -  Что ты, братец, - говорит лось. - Зачем тебе рога? -  Как зачем? - отвечает заяц. - Я всех врагов своих в страхе буду держать. Отдал лось рога зайцу. Обрадовался заяц, запрыгал, заплясал, и вдруг с ёлки большая шишка прямо ему на голову свалилась. Испугался заяц и ну бежать! Да не тут-то было! Зацепился рогами за кусты, выпу­таться не может и визжит со страху. -  Нет, брат, - говорит лось. - Ты, я вижу, трусишка, а трусу и самые длинные рога не помогут. Получай-ка лучше длинные уши. Пускай все знают, что ты подслушивать любишь. Так и остался заяц без рогов, а уши у него выросли длинные-предлинные.

- КОНЕЦ -

Охотник и Кайгусь (сказка)

[показать]Один охотник пошел добывать пушнину. Вечер наступил. Вышел охотник на соболиный след. Гонял он, гонял того соболя, загнал на дерево и застрелил. Упал соболь вниз, и видит охотник, что зверь пестрый, а сбоку постромки, какими собаку в нарты запрягают. И понял охотник, что не простого соболя он убил, а собаку хозяйки леса Кайгусь.
Сел он под лиственницей, разжег костер, снял шкурку с соболя, а мясо на рожне стал жарить. И слышит он вдали нежный голос, как звон колокольчиков:
– Соболь, мой соболь, иди ко мне, мой соболь!
А убитый соболь на рожне в ту сторону повернулся. Звонко поют лыжи в лесу, и вышла на поляну молодая красавица, лицо сияет, как месяц, глаза, как звезды, косы, как мех соболий.
Подошла она к костру, напротив села и молчит. Подал ей охотник мясо соболя – не ест. А потом вдруг подсела к охотнику, и давай его щекотать. Щекотала, щекотала, а охотник не смеется. Отодвинулась Кайгусь от охотника, хмурая сидит. Тогда подсел к ней охотник и ну ее щекотать. Крепилась Кайгусь, крепилась да и рассмеялась, словно ручеек из под снега побежал, льдинки разбил. А потом залилась румянцем, сдвинула брови:
– Давай, – говорит, – ремень тянуть, кто кого перетянет.
– Давай! – отвечает охотник. Вынула Кайгусь из-под собольей шубы
аркан, каким оленя ловят, и бросила конец парню. Понял парень, что колдов
ской силой наделен ремень и будут помогать Кайгусь покорные ей духи леса.
Не одолеть ему лесную хозяйку.
Взял тогда охотник и незаметно зацепил аркан у себя за спиной за толстый сук старой лиственницы. Лиственница ведь всегда помогает таежным людям. Стали парень и Кайгусь аркан тянуть. Кайгусь тянет ремень, из сил выбивается, сзади ее ветер поднялся, снежные смерчи кружатся, кусты трещат, свист и вой стоит. Это духи лесные ей помогают.
А парень только для виду за аркан держится, старая лиственница помогает ему, и не сдвинуть ее с места Кайгусь и всем лесным духам.
Вот устала Кайгусь, тяжко дышит, слезы на глазах выступили. А парень изо всех сил взял и дернул аркан, подтянул к себе хозяйку леса и обнял ее.
Высохли слезы на глазах лесной красавицы, улыбнулась она охотнику и прошептала:
– Хотела я одолеть тебя, человек из берестяного чума, думала, что мы,
лесные духи, сильнее людей. Оказывается – твоя сила больше: смеяться ты
меня заставил и на ремне перетянул. Теперь делай со мной, что хочешь.
Взял молодой охотник Кайгусь в жены и всегда удачлив был на промысле – хозяйка леса приводила к нему зверей. Жили они долго и счастливо, наверное, и сейчас живут.

- КОНЕЦ -