Сегодня прозвучит, наверное, мало кому известное, но красивое произведение Шарля Огюста де Берио́  — бельгийского скрипача, композитора.

[показать]

"Балетные сцены"   (исп. Itzhak Perlman)

[показать]

Шарль Огюст де Берио

(фр. Charles Auguste de Bériot; 20 февраля 1802, Лёвен — 8 апреля 1870, Брюссель) — бельгийский скрипач, композитор, музыкальный педагог.

Оставшись сиротой, воспитывался скрипачом Жаном Франсуа Тиби, учеником Джамбаттиста Виотти. Дебютировал в девятилетнем возрасте, успешно исполнив концерт Виотти, затем совершенствовал своё мастерство под руководством другого его ученика, Андре Робберехтса. В 1821 году Берио перебрался из Бельгии в Париж и некоторое время занимался у Пьера Байо, но не был удовлетворён этим наставничеством; в то же время игра Берио получила одобрение самого Виотти.

В 1824—1826 гг. Берио был придворным скрипачом в Париже, в 1826 г. выступил с гастролями в Великобритании и США. Затем вернулся в Бельгию, принадлежавшую в этот период Нидерландам, и получил должность придворного скрипача при брюссельском дворе короля Виллема I, упразднённую в результате Бельгийской революции 1830 года. На протяжении 1830-х годов Берио интенсивно гастролировал, в том числе с певицей Марией Малибран, своей гражданской женой, незадолго до смерти оформившей брак с Берио благодаря успешному завершению длительных бракоразводных дел с предыдущим мужем. В 1842 г. Берио получил предложение занять кафедру скрипки в Парижской консерватории, освободившуюся после смерти Байо, однако вместо этого c 1843 вёл скрипичный класс в Брюссельской консерватории, где его непосредственным учеником был Анри Вьетан; вообще же с именем Берио связывают рождение франко-бельгийской виртуозно-романтической скрипичной школы, к которой в дальнейшем принадлежали Юбер Леонар, Ламбер Массар, Анри Марто, Эжен Изаи и др. Учебник скрипичной игры Берио (фр. L'École transcendantale du violon; 1858), переведённый на большинство европейских языков, вплоть до середины ХХ века был (по крайней мере, в России) самым распространённым учебным пособием, на его основе делали свои первые шаги многие поколения скрипачей.

[показать]

[700x563]

Основная тема работ польского художника Renata Domagalska - женщины в движении, именно они являются двигателем для создания картин, таких как – танец фламенко, танго.

КУК Джесси (Jesse Cook) - канадский гитарист, ставший признанным королем "романтической испанской гитары".

[450x]   Как спичка, чиркнув, прежде чем огнем заняться, точно в спешке безотчетной, разбрасывает искры, - так рывком, как вспышку, в расступившихся кружком она бросает танец искрометный. И вдруг - он пламя с головы до пят. Взметнула взгляд, и волосы горят, рискованным искусством полоня, и ввинчивает платье в глубь огня, откуда, точно змеи, в дрожь бросая, взмывают руки, дробный стук ссыпая. Потом: огня как будто мало ей, она бросает вниз его скорей и свысока глядит с улыбкой властной. как он простерся, все еще опасный, и бешенства не прячет своего. Но, победительно блестя очами, она с улыбкой сладостной его затаптывает в землю каблучками Райнер Мария Рильке [показать] Танцует в Севилье Кармен у стен, голубых от мела, и жарки зрачки у Кармен, а волосы снежно-белы. Невесты, закройте ставни!

Фадо (fado – cудьба [порт.]) – португальский городской романс.

[показать] Jose malhoa fado Афины сотворили скульптуру, Рим измыслил право, Париж изобрел революцию, Германия открыла мистицизм. А Лиссабон что же создал? Фаду. И все потому, что Лиссабон сохранил еще изначальную томность света и свежести: невзирая на асфальт, на фабрики, на газовые фонари, на мощеные набережные, здесь весны все еще слушают слагаемые ветром стихи; на кровлях все еще целуются голуби; и все еще будто слышно в тиши, как воздух струится сквозь щели каменных зданий, словно живая кровь меланхолического города.. Португальский писатель Эса де Кейруш Фадо для мужского голоса О нет, не спрашивай "Куда?" - Взгляни в свое оконце - Туда, где стелет океан ночное ложе солнцу. Есть остров там, в конце пути, за водной глади краем. Тому, кто смог его найти, земным он станет раем. Червонным золотом полны на острове ручьи. В садах его весь год - плоды, поля на нем - ничьи. Постель там будет из цветов - камелий, роз и лилий. Ночами звездным будет кров, а днями - ярко синим... Но голос, слышу я, другой тебе на ухо шепчет: "Что толку от его цветов, его безумны речи. Пусть ищет он свою судьбу на дне, сокрытой в иле..." Отдайте якоря скорей. Сто футов мне под килем! [700x] Фадо для женского голоса Когда и солнце, и корабль уйдут за горизонт, Мне не нужны ни новый день, ни утренний восход. Ни свежий ветер, ни прибой, ни солнечный рассвет Не в радость мне, пока тебя со мною, милый, нет. Пока утрами мне вставать приходится одной, Пусть город будет наш покрыт и днем и ночью тьмой. И пусть продлится эта тьма до той поры, когда Тебе задуют в паруса восточные ветра, A я, накинув поскорей узорчатую шаль, Пойду

Танго стихи Хорхе Луис Борхес.

Художник ТРЕЙШ БИДДЛ

[250x] Где вы теперь? - о тех, кого не стало, Печаль допытывается, как будто Есть область мира, где одна минута Вмещает все концы и все начала. Где (вторю) те апостолы отваги, Чьей удалью по тупикам окраин И пригородов был когда-то спаян Союз отчаянности и навахи? Где смельчаки, чья эра миновала, Кто в будни - сказкой, в эпос - эпизодом Вошел, кто не гонялся за доходом И в страсти не выхватывал кинжала? Лишь миф - последний уголь в этой серой Золе времен - еще напомнит въяве Туманной розой о лихой ораве, Грозе Корралес или Бальванеры. Где в переулках и углах за гранью Земною караулит запустенье Тот, кто прошел и кто остался тенью, - Клинок Палермо, сумрачный Муранья? [250x]   Где роковой Иберра (чьи щедроты Церквам не позабыть), который брата Убил за то, что было жертв у Ньято Одною больше, и сравнял два счета? Уходит мифология кинжалов. Забвенье затуманивает лица. Песнь о деяньях жухнет и пылится, Став достоянием сыскных анналов. Но есть другой костер, другая роза, Чьи угли обжигают и поныне Тех черт неутоленною гордыней И тех ножей безмолвною угрозой. Ножом врага или другою сталью - Годами - вы повержены бесстрастно, Но, ни годам, ни смерти не подвластны, Пребудут в танго те, кто прахом стали. Они теперь в мелодии, в беспечных Аккордах несдающейся гитары, Чьи струны из простой милонги старой Ткут праздник доблестных и безупречных. [250x]