Петр Люкимсон
[показать]
Об Агноне и Эстерлех, которая для него была важнее всех
Шмуэля Йосефа Агнона (1887 – 1970) иногда называют «израильским Львом Толстым» — имея в виду масштаб его литературного гения и его значение для еврейской литературы ХХ века. Впрочем, его значение будет даже побольше: ведь именно Агнон своим творчеством вернул иврит в дискурс мировой литературы, став заодно первым писателем, писавшим на иврите и идиш, который был удостоен Нобелевской премии.
Большинство его произведений были и остаются для широкого читателя загадкой: чтобы проникнуть в их тайный смысл, понять скрытые в них намеки и полунамеки, оценить виртуозность владения словом, мало хорошо знать иврит. Нужно быть еще знатоком ТАНАХа и Талмуда, владеть всем корпусом раввинистической литературы, еврейского фольклора и, само собой, быть знакомым с еврейской историей, бытом, а также кругом весьма специфических, чисто еврейских проблем. Впрочем, и без этого знания любого читателя, вне зависимости от национальности и вероисповедания, не может не покорить глубокий психологизм его прозы, скупая точность деталей, напряженный драматизм его романов, повестей и рассказов. Даже если читатель не всегда понимает, что именно хотел сказать автор, он все равно оказывается захвачен его повествованием, переплетением судеб героев, поистине вселенским трагизмом их жизненных коллизий.
Агнон и в самом деле похож на Толстого — когда вы его читаете, возникает ощущение, что он тоже знал о человеке абсолютно все, умел проникнуть в самые заповедные тайники его души и, уж что совершенно точно, отлично разбирался в женской психологии и самой природе женской любви. Кажется, что для того, чтобы приобрести подобный опыт, в его жизни должно было быть тысячи женщин. А между тем нам известно имя только одной женщины, которую великий писатель любил по-настоящему — его жены Эстер.
ДАЛЕЕ