В преддверии Хануки - праздника света, каждый день которого отмечается зажиганием свечей, приглашаем вас на прогулку по Старому городу Иерусалима - столицы Израиля.
[225x225]Когда я сказал моему отцу, что уезжаю в Израиль, он, отставной полковник артиллерии и коммунист, не выразил никаких чувств по этому поводу, а только наморщил гармошкой лоб, заморгал из-под сдвинутых седых бровей и спросил:
— С каких это пор ты стал евреем? Я не нашелся, что ему ответить.
Действительно, с каких пор? Весь советский образ жизни, да и немалые старания моего отца сделали все, чтобы изгнать из моей памяти даже намек на какое-нибудь национальное чувство. Я рос никем: ни русским, ни евреем. А просто советским, каким-то абстрактным, то есть никем.
Ответ на недоуменный вопрос отца родился в самые последние часы моего пребывания на русской, советской земле — в советском аэропорту «Шереметьево», среди форменных мундиров таможенных чиновников и истерически взвинченных лиц проходящих досмотр пассажиров самолета, летящего на Вену.
В толпе не менее взвинченных провожающих я то и дело натыкался на сосредоточенное угрюмое лицо отца, совсем еще не дряхлого и в свои годы, почти семьдесят лет, не потерявшего военной выправки. Его привычный суровый командирский взгляд не оттаял даже здесь и неотступно сопровождал меня в метаниях от чемоданов к столу, где немолодой с испитым лицом таможенник дотошно и скучно ковырялся в моих вещах.
— А это что?
Руки таможенника извлекли из чемодана два массивных подсвечника, тепло замерцавших серебряным отливом под неживым светом люминесцентных ламп. Два еврейских субботних подсвечника отличной работы. Бог весть» какого столетия. С тяжелыми гроздьями винограда вокруг подножья и по спирали до самого верха.
Еще немного долгов по Израилю, прежде чем мы вернемся с вами в Новую Зеландию. На этот раз мы отправимся с вами в признанную Трампом столицу Израиля, и посетим один из малоизвестных кварталов под названием Мааравим, также называющийся Махане Исраэль - второй еврейский квартал за пределами стен Старого города.
Махане Исраэль - второй еврейский квартал за пределами стен Старого города (первый - Мишкенот Шеананим, о нем я писал только в рамках проходящих в нем литературных фестивалей - http://lorien22.livejournal.com/181787.html). В наши дни, как я уже написал выше, район более известен под названием Мааварим, из-за имени главной улицы квартала.
Это был также первый квартал, который жители Старого города построили для себя в ходе процесса "Выхода за пределы стен".
Раби Шнеур-Залман бар-Барух из Ляд (Рав; Бааль а-Тания; Алтер Ребе; 5505—5573 / 1745—1813/ гг.) — выдающийся законоучитель и каббалист, основатель хасидского движения ХАБАД.
Родился 18 элула 5505 /1745/ года в городке Лиозно, южнее Витебска.
Его отец, цадик нистар (скрытый праведник) р. Барух и мать Ривка получили благословение на рождение ребёнка от рабби Исраэля Бааль-Шем-Това. Шнеур-Залман родился в тот же день года, что и сам Бешт.
Ребёнок начал связно разговаривать в возрасте одного года. В три года его привезли к Бешту, и основатель хасидизма совершил обряд халаке, когда мальчика стригут в первый раз.
Учился в городке Любавичи, прославился как вундеркинд под именем «илуй из Лиозно».
В пятнадцать лет он женился на дочери витебского богача р. Йеуды-Лейба Сегаля. Стремясь получить юного илуя в зятья, р. Сегаль дал своей дочери баснословное приданое в пять тысяч золотых монет. Вскоре после свадьбы на эти деньги раби Шнеур-Залман построил возле Витебска несколько поселений для еврейских сельскохозяйственных артелей, а также закупил на них необходимый земледельческий инвентарь и скот — чтобы поселенцы смогли кормиться трудом своих рук.
Молодая семья поселилась в доме тестя, взявшего на себя заботу о её пропитании. Раби Шнеур-Залман погрузился в изучение Торы, ведя самый аскетический образ жизни. В восемнадцать лет он закончил изучение Талмуда со всеми комментариями, а затем приступил к углублённому постижению Каббалы.
Дональд Трамп у Стены Плача. 22 мая 2017.
Фото: The White House
Дональд Трамп обманул ожидания еврескептиков, уверявших, что он не решится объявить о признании Иерусалима столицей еврейского государства и о переводе посольства из Тель-Авива.
Решение лидера единственной сверхдержавы воистину можно назвать историческим и отважным. Потому что все, что говорится в пользу "коллективного еврея", каковым в последние десятилетия стал Израиль, требует решительности и смелости.
Как пишет , в этой речи Дональд Трамп напомнил, что Конгресс США еще в 1995 году принял законопроект о Иерусалиме. Президент США заявил:
"В течение 20 лет все президенты США, которые были до меня, использовали право вето, откладывая признание Иерусалима столицей Израиля в надежде, что это будет способствовать скорейшему заключению мирного соглашения.
Я решил, что пришло время официально признать Иерусалим столицей Израиля. Сделать то, что мои предшественники обещали сделать, но не сделали. И сегодня я выполняю мое обещание.
Израиль как любое независимое государство, имеет право на свою столицу. Каждый американский президент, посещая Иерусалим, фактически признавал тот факт, что Иерусалим является столицей государства Израиль, однако ни у кого из них не было достаточно смелости для того, чтобы официально это признать. Сегодня мы делаем это."
Вместе с тем, он добавил, что эта декларация не является признанием тех или иных границ Иерусалима:
[показать]
Еврейский писатель и художник Бруно Шульц родился в Австрии, жил в Советском Союзе и писал по-польски. А жизнь свою окончил в 1942-м от пули эсэсовца на оккупированной немцами территории. Его считают своим и украинцы, и поляки, и евреи, а за право собственности на его творения разгорелся нешуточный международный конфликт.
«У поляков есть музей Мицкевича, в котором много рисунков и рукописей Шульца. Мы же – единственные, кто не имеет ничего. Я говорю о нас, евреях. Ведь Шульц был евреем и погиб за то, что был “проклятым жидом”», – рассказывает иерусалимец Гарри Цаймер в документальном фильме немецкого режиссера Беньямина Гайслера «Найти образы». Эта лента повествует о трагической истории жизни и смерти Бруно Шульца, а также – о поисках таинственных фресок, которые он рисовал на стене комнаты офицера СС Феликса Ландау.
19 ноября – в день 75-летия убийства Шульца – фильм, завоевавший множество кинонаград, смогли наконец увидеть зрители сразу в 80 городах разных стран и континентов. Я смотрела фильм в Киеве и вспоминала весенний Дрогобыч, в который меня тоже привел интерес к Бруно Шульцу. Прямо в центре города там есть своя Стена Плача – красный кирпич с барельефами лиц, памятник «Скорбящей матери» и плита без единой надписи.
****************
СИНАГОГИ - 50 ПОСТОВ
http://www.liveinternet.ru/users/rinarozen/tags/%D...D0%B0%D0%B3%D0%BE%D0%B3%D0%B0/
****************
Переход к новому видео слева от регулятора громкости, внизу.
«Можно ли два раза подряд выиграть в лотерею? Вряд ли. Но нам повезло!»
Таким взрывом ликования Джоди Магнес начала свою заметку в «Журнале библейской археологии». Она была напечатана прошлой осенью. Если бы Магнес писала ее сегодня, пришлось бы заменить «два раза» на «три».
Да уж, Джоди Магнес везет. Она – почетный профессор университета Северной Каролины, археологическая звезда телеканала «Дискавери», любимица студентов, участница или руководитель множества раскопок в Израиле и Греции. Сколько в этом «везении» знаний, труда и упорства – судите сами.
В 2011 году Магнес начала раскопки в древней галилейской деревне Хукок; этот проект, при участии израильского департамента древностей, финансировался целым рядом американских и канадских университетов. Сперва на глубине
Моя будущая тёща невзлюбила меня с первого взгляда. А почему она должна была возлюбить? Опытный научный работник с острым аналитическим умом с того самого первого взгляда увидела мои многочисленные недостатки. Тем более что её аналитический ум не был занят научной работой. И вообще никакой работой. Только беспрерывными поисками работы. Вдова должна была прокормить свою старенькую больную мать и двух дочерей. Одна из них ещё была ученицей, а вторая, старшая, на которой я мечтал жениться, - студенткой. Именно на её стипендию существовала семья.
К моменту нашего знакомства моя будущая тёща не работала уже несколько месяцев. Как только тринадцатого января 1953 года родные партия и правительство объявили своему желающему верить народу о "врачах-отравителях", научный сотрудник Киевского института микробиологии была уволена. Дело в том, что всю жизнь она оставалась на своей девичьей фамилии - Розенберг. А именно в ту пору в Соединённых Штатах Америки были казнены супруги Розенберг за шпионаж в пользу Советского Союза, за то, что передали секрет американского атомного оружия. Возникает вопрос: где логика? Если даже американские Розенберги оказались друзьями страны советов, то собственную Розенберг следовало, по меньшей мере, поощрить, а не увольнять с работы. Но кто сказал, что есть хоть что-нибудь общее между антисемитизмом и логикой? Попытки устроиться на какую угодно работу оставались тщетными. Когда со своей нееврейской внешностью она приходила к очередному главному врачу и объясняла, что, кроме микробиологии, владеет методикой клинического и биохимического анализа, воодушевлённый администратор тут же просил её завтра приступить к работе. Но стоило ему увидеть в анкете фамилию Розенберг, как немедленно включался задний ход, и объявлялось, что, собственно говоря, место уже занято. А на просьбу принять на работу хотя бы санитаркой следовало резонное замечание, что человек с высшим образованием не может быть санитаркой.
[показать]
В «Списке Шиндлера» есть такой эпизод: узница лагеря смерти играет ноктюрн Шопена на празднике в честь дня рождения коменданта, и тот, покоренный искусством пианистки, соглашается сохранить ей жизнь. Этот эпизод основан на реальных событиях: узницей, обязанной своей жизнью ноктюрну Шопена, была знаменитая еврейская пианистка Наталья Карп.
Родилась Наталья 27 февраля 1911 года в Кракове – древней столице Польши. Она была вторым ребёнком в преуспевающей семье Исидора Вайссмана. Семья владела текстильной фабрикой, но главным увлечением был вовсе не текстиль, а музыка. Дедушка Натальи был кантором и замечательным певцом, мать любила исполнять оперные арии, а сама девочка с раннего детства с лёгкостью подбирала на слух.
Однажды, вспоминала спустя годы Наталья, в дом постучала незнакомая женщина. Она услышала звуки рояля и через распахнутое окно увидела сидящую за инструментом маленькую девочку. Увиденное и услышанное настолько поразило ее, что она ворвалась в дом сообщить родителям Натальи о том, что их ребенок – вундеркинд.
Хотя женщина не была музыкантом, ее восторженная речь была услышана – Наталью решили профессионально обучать музыке. Вначале ее учил дедушка, а с 13 лет она начала брать уроки музыки у деверя Артура Рубинштейна. Когда Наталье исполнилось 16, дедушка уговорил родителей отпустить её в Берлин, и она стала ученицей знаменитого пианиста и композитора Артура Шнабеля, а затем его сына – Карла Ульриха.
Это абсолютно реальная история. И я услышал ее лично от одного из непосредственных участников событий.
Пояснение для неизраильтян. Израильские секьюрити в аэропорту Бен-Гурион давно уже стали «притчей во языцах». И грубые они, дескать, и беспардонные, и вопросы странные задают, не имеющие отношения к делу, и держат людей в «обезъянниках» сутками, и не пускают гостей в Израиль без всякой видимой причины.
Паралельно с этим, после каждого теракта в каком-нибудь аэропорту мира, изральский «битахон» (служба безопасности на иврите) тут же приводят в пример, а наших спецов приглашают обучать коллег во все страны мира.
Но мало кто знает, что во многом израильские битахонщики еще и потому такие «беспредельщики», что они не подчиняются практически никому. Ни полиции в аэропорту, ни аэропортовскому начальству, ни министрам, ни депутатам Кнессета, а только одному Министру внутренней безопасности. Вот.
Итак, случилась эта история много лет тому назад, когда Юрий Лужков еще был мэром Москвы. В те времена зародилась инициатива сделать Тель-Авив и Москву городами-«побратимами».
И вот однажды, когда, казалось бы, уже все было на мази, и до подписания соглашения о побратимстве уже оставалось рукой подать, прилетел Лужков с друзьями в Израиль с неофициальным визитом. Отдохнуть, развеяться, знакомых проведать.
Тшува (ивр. תְּשׁוּבָה — «возвращение») — раскаяние, исправление поведения, являющееся условием Божественного прощения. При раскаянии человек должен испытывать искреннее отвращение к своему проступку и, более того, доказать это отвращение всем своим поведением, прекратить грешить и начать совершать благие поступки.
ЕЖЕВИКА
Рав Йона Левин
Виды тшувы
Рав Йоэль Гольд
Днем Авраам Розенблюм учился в ешиве Мир в Бруклине или помогал отцу в продуктовом магазине в Квинсе, а вечером он садился на метро и ехал в Brooklyn College, где учился на экономиста.
Поездка была не из приятных. Приходилось ехать через два неблагополучных района и делать пересадку в третьем, самом опасном, где станция к тому же была плохо освещена. Каждый раз, благополучно добравшись до университета, Авраам благодарил Бога, что с ним ничего не произошло — до одного позднего вечера, когда он возвращался с занятий.
Поезд подъехал к станции Church Avenue, и вагон был практически пуст, не считая двух-трех дремлющих пассажиров, сидевших в противоположном конце. Оставалось ехать 10 минут, и Авраам уже почти расслабился, когда в вагон ввалились три громко хохочущих черных подростка. Они были массивней Авраама и явно искали приключений. А Авраам — с его типичной еврейской внешностью – показался им вполне подходящим объектом для развлечений. Он был в ужасе.
— Йоу, смотри, как я могу! — крикнул главный из них, ухватился за перекладину над его головой и, согнув колени, стал раскачиваться так, что подошвы кроссовок мелькали в сантиметре от лица Авраама, а остальные смеялись. Другой вытащил из кармана складной нож и стал им щёлкать, открывая и закрывая рядом с коленями сжавшегося Авраама. Третий сел прямо напротив и стал метать недопитые бутылки пива в его сторону, а осколки и брызги летели к его ногам.