[показать]
Таким увидел его рабби Моше бен Нахман, когда прибыл туда в 1267 году. Из 12 тысяч проживавших в нем, он нашел только двух евреев, возвратившихся в Иерусалим после изгнания оттуда монголов.
Позже, по этому поводу, он писал – «Обещание Всевышнего — «Будет земля ваша пуста, и города ваши будут руинами» — хороший знак. В нем свидетельство того, что земля не примет наших врагов, пока мы будем в изгнании. Я вижу в этом доказательство нашего спасения»
Где-то вне стен старого города, на горе Сион, он восстановил разрушенное здание и открыл в нем синагогу, а чуть позже основал ешиву. В Иерусалим к великому учителю начали стекаться ученики. Кроме этого, он убедил вернуться в город те немногочисленные семьи евреев, которые проживали в его окрестностях. Так в Иерусалиме снова появилась община, и с тех пор она уже никогда не прекращала своего существования.
Учитель
Рамбан, или рабби Моше бен Нахман – ученый, каббалист, философ и поэт, выдающийся мыслитель, на века опередивший свое время и, вероятно, один из тех немногих праведников, которых Творец оставил в поколениях после разрушения Храма.
Многое, из написанного им семь столетий назад, остается актуальным и сегодня. Из его наследия сохранилось более пятидесяти книг – это комментарии к Танаху и Талмуду, углубленные галахические исследования, труды по каббале, философии и медицине. Не отвергая, в отличие от современников, методы великих предшественников, а напротив, используя идеализм Раши и рационализм Рамбама, он выстроил свой, оптимальный подход к изучению и анализу текстов Талмуда и Торы.
Лучшим из произведений Рамбана считается его последняя работа – комментарий к Пятикнижию. В нем поочередно раскрывается как внешний, так и скрытый смысл его текстов, чередуются их агадические и каббалистические толкования. По словам самого автора, одной из основных задач, которую он ставил перед собой, создавая этот труд – «Дать душевное удовлетворение изучающим закон и возбудить их интерес к науке критическим разбором текста».
Рамбан считал, что Тору необходимо изучать всем – евреям и не евреям. Не евреям, в пределах семи заповедей Ноаха, а евреям и прозелитам, к которым он относился очень трепетно, по возможности, до самых сокровенных ее глубин. Своим непревзойденным авторитетом он всячески способствовал распространению в народе каббалистических знаний, и оставил после себя целую плеяду учеников – мудрецов следующего поколения.
ДАЛЕЕ
