[600x400]

Сейчас не время вспоминать
Давно забытые обиды,
Упреки сыпать и опять
Устраивать бои корриды.

Турниры лишь вернут накал
Страстей ненужных и забытых -
Ведь ты в кафе меня позвал
Отведать кофе и бисквитов.

Давай же мирно посидим,
Друзей старинных вспоминая,
Мне кажется, ты стал другим -
Да я сама — увы - иная.

Мне опыт пережитых бед
Помог не допустить ошибок -
Построить через много лет
Мир, полный счастья и улыбок.

Как просто оказалось жить,
Воспринимая все, как данность,
Пожар обиды потушить,
Лелея в сердце благодарность

За прожитый спокойно день,
За небо цвета перламутра,
За нежную ночную тень,
За солнечную радость утра.

[640x512]

Серебрится лунная дорожка -
Будто юркой рыбки чешуя,
Что резвится ночью понарошку,
Бойко у поверхности снуя.

И меня опять заворожила
Эта бесконечная игра -
Что же за неведомая сила
Есть у водяного серебра?

Почему притягивает взгляды
И уводит в нереальный мир -
Словно одурманенную ядом,
Влитым в лунной ночи эликсир?

Покоряясь неземному зову,
Проведу всю ночь на берегу:
Лишь с рассветом встрепенусь — и снова
По делам обычным побегу

[468x700]

Голые ветви плакучей березы
Очень похожи на струи дождей:
Так же сухие душевные слезы
Старят морщинами лица людей.

Слезы дождя — облегченье для тучи:
Выплачет черное горе — опять
Белого пуха воздушные кучи
Станут по синему небу гулять.

Грустные плети поникшей березы
Тоже утешат — и снег, и мороз:
Льдом засверкают пролитые слезы,
Снег распушит пряди длинных волос.

Лишь на стволе остаются морщины -
След пережитых страданий и гроз...
Осень — не повод для слез и кручины
Ни у людей, ни у белых берез.

[500x385]

 

Не спится что-то: в полночь суета

Дневная шлет мне отголоски мыслей -

Они густою бахромой повисли

Над белоснежной простыней листа.

 

И россыпь букв в причудливый узор

Ложится чистой кружевною вязью,

Что не испачкать никакою грязью,

Не навязать бесчестье иль позор.

 

Моя душа их шепчет и кричит:

Я эти строчки отдаю в наследство

Тому, кто без претензий на эстетство

Вот так же рифмой мается в ночи.

 

[700x525]

Люблю осенних, солнечных котов -
Их шерсть и пух оттенков листопада:
Ласкать и гладить их — души отрада,
Бальзам для сердца, нежность и любовь.

Откроет глазки - чистый изумруд -
И снисходительным окинет взглядом,
На руки прыгнет иль приляжет рядом -
И сразу огорчения умрут!

А если песнь мурлыка заведет,
Блаженно лапами меся хозяйку,
Его похвалят, называя «зайкой»
Иль «рыбкой», «птичкой» - но ведь он же кот!

И вот уже задергались усы,
По телу пробежал тик раздраженья -
И кот, вскочив, унес одним движеньем
Роскошный имидж неземной красы.

[600x600]

Я уйду, не прощаясь, не хлопну дверями -
Просто выскользну в мир, где свободно жила,
Постараюсь забыть все, что было меж нами
И мосты подожгу — пусть сгорают дотла!

Я жалела тебя — ты подпитывал жалость.
Виртуозно в руках мое сердце вертя.
Заигрался — ни капли ее не осталось:
Сам спасайся теперь — ты давно не дитя!

Родились мы с тобою на разных планетах:
Не способны одной атмосферой дышать -
Так зачем же душить нам друг друга в тенетах?
Проще каждому врозь свое счастье искать.

[698x468]

«Что - главное в жизни?» - поспорили люди.
«Конечно же, мудрость» - так первый сказал:
«Глупец никогда столь счастливым не будет -
Каким ощущает себя аксакал!»

«Ну, нет — не согласен!» - второй возмутился:
«Мудрец-созерцатель — увы, не герой!
Гораздо важней, что не трусом родился:
Стоишь за Отчизну и дом свой горой!»

«Да, мудрость и смелость — хорошие чувства,
Но честность превыше!» - так третий изрек:
«Считаю притворством любое искусство -
Фальшивых людей не пущу на порог!»

«А преданность? Преданность вовсе забыли?» -
Воскликнул четвертый, слегка покраснев:
«Все знают о дружбе и верности — силе,
Сдвигающей горы! И это — не блеф!»

« А я отдаю предпочтенье смекалке!
И хитростью можно всех целей достичь!» -
Отметился пятый: «Без ружей и палки -
В капкан или яму завлечь важно дичь!»

Так спорили яростно в сумраке ночи,
В защиту своей правоты вновь и вновь.
И только один, опустив долу очи,
С улыбкой шепнул: «Да ведь это — любовь...»

[700x466]

В его глазах — вселенская печаль,
Он молча морду опустил на лапы -
Несутся мимо фуры и пикапы
В какую-то неведомую даль.

В кюветной луже стынут облака
И замерли березы вдоль дороги,
А небеса так холодны и строги:
Из туч сочится смертная тоска.

Народ спешит скорей попасть домой:
На остановке завывает вьюга -
И только старый пёс встречает друга
В любое время: летом и зимой.

Предателя, что бросил и забыл:
Обрек на смерь от голода и стужи -
Но пес ему все так же верно служит
И ждет, надеясь, из последних сил.

[700x465]

Бабье лето опоздало -
Дождь все лил и лил без меры:
И плывет рябины алой
Флот листвы по луже серой.

Долго дул холодный ветер
Лес выстуживал под утро:,
Белый иней на рассвете
Травы присыпал, как пудрой.

Лужи за ночь покрывались
Льдом и под луной блестели...
Нам тепла еще бы малость
Мы согреться не успели!

И, услышав просьбы наши,
Солнце тучи разметало:
Осень — нет сезона краше:
Лес - из желтого металла,

С озерцами из нефрита,
С бирюзою небосвода,
Нега в воздухе разлита -
Лучшая неделя года.

[645x411]

Позади осенний маскарад,
Отпылавший за страстями лета,
Обнажил багряный листопад
Неприглядность зимнего скелета:

Подчеркнул корявостью ветвей
На дубах, застывших на опушке,
Дуплами глазниц, корой бровей,
Лысиной на старческой макушке.

А ведь летом были хороши -
С пышными кудрями свежих листьев:
Тень — для тела, радость — для души
И приют для птичек голосистых.

Отслужили... Больше не нужны?
В старости остались одиноки?
Просто отдыхают до весны:
Встрепенутся — лишь наступят сроки!

[600x501]

Песчинки любви утекают из чаши
Сквозь узкую щель в равнодушья сосуд:
Как мало осталось в ней нежности нашей!
Как быстро последние крохи бегут!

Выходит, напрасно казался безбрежным
И щедрым на радость любви океан -
Ты был поначалу и страстным, и нежным,
Вообще не способным на зло и обман.

Иль это сама я во всем виновата:
За искренность чувств принимала игру -
Тем горше бывает прозренья расплата,
Когда вдруг откроешь глаза поутру.

Ну, вот и конец — ничего не осталось:
Все чувства в песчаных руинах лежат...
В душе — пустота, беспросветность, усталость:
Страшнее, чем вечные муки и ад.

[700x452]

Закатов алых паруса над островною бригантиной,
Печальных ветров голоса бормочут над морской равниной.

За горизонтом тает день, в пучину каплями стекая,
Сквозь наползающую тень рябь проступает золотая.

И в шорохах ночной тиши таится трепет и истома -
Отдохновение души под рюмочку хмельного рома.

Жара сдалась — прохладный бриз едва колышет занавески,
Приоткрывая кипарис и виллу со старинной фрески.

Дурманит терпкий аромат чужих тропических растений,
В открытого окна квадрат глядят таинственные тени.

Смыкает сладкий сон глаза — и там волшебные картины:
Я, как Ассоль, жду паруса рассвета алой бригантины.

[337x500]

Чужая жена? Да она — королева!
Само совершенство — и справа, и слева!
Красавица — просто отрада для глаза!
Спокойна, добра — не орала ни разу!

Одета со вкусом: открытая блузка:
Как будто она — парижанка, тулузка:
Духами и шиком пленяет французским
И шелковым шарфом с рисунком этрусским.

А ноги стройней, чем у быстрой газели:
Они обежать за день город успели:
Купить для обеда авоську продуктов:
Картошку и мясо, капусту и фруктов.

Она и готовит вкуснее кухарки:
Ведь хобби ее - и борщи, и поджарки,
Торты, пироги, заливные, салаты,
На зиму засолит грибы и томаты.

В постели — тигрица, пантера, Багира:
За ночь рядом с нею не жалко полмира!
Распутна, жарка и бесстыдна до дрожи:
Любую фантазию выполнить может!

С детьми — словно ангел: нежна, терпелива,
С семьею супруга гибка, будто ива:
Ни сплетен, ни ссор — только смех и улыбки!
Танцует и лепит, играет на скрипке.

Семью обшивает и вяжет прелестно:
Хозяйка на славу. Не женщина — песня!

Так, люто завидуя лузеру-другу,
К себе примеряли чужую супругу
Две особи с пузом, с трехдневной щетиной -
И каждый считал себя супер-мужчиной.

Иллюстрация - картина Алексея Худякова.

[699x437]

Все больше желтизны в ветвях берез и кленов,
Коралловых мазков в резной листве рябин,
А ведь еще вчера глаз отдыхал на кронах
Зеленых, как вода тропических глубин.

Накрапывает дождь, и нудно бьет по крыше,
На небе — серость туч, как мартовский сугроб,
И верится с трудом, что где-то там, повыше,
Светило крутит свой цветной калейдоскоп.

Неужто до зимы мы вынуждены будем
Страдать от темноты, дождя и холодов,
И вальс снежинок ждать: ведь он подарит людям
И свет, и чистоту — пушистый свой покров.

[465x700]

Элегантные дамы ушедшей эпохи -
Вы раскованы, злы, презираете вздохи,
Романтический бред и душевную муку:
Клятвы в верной любви вызывают лишь скуку.

Независимы, резки, всегда ироничны
И горды тем, что смеете быть неприличны,.
Эгоистки до мозга костей, непокорны,
Холодны и черствы — и немножечко вздорны.

Переменчивы, как направления бриза,
Но настойчивы в осуществленье каприза...
Сколько бедных сердец джентльменам разбили!
Сколько светлых надежд похоронено в пыли!

[600x513]

Ты мне приснился: сильный, молодой,
В руках нес счастье — полных два ведра!
Я, как лунатик, шла вслед за тобой -
Прочь, без оглядки, с отчего двора.

Мне свежий ветер кудри шевелил,
И солнце начинало припекать,
Родной простор был бесконечно мил -
Казалось бы: чего еще искать?

Но сердце заходилось от любви,
Плескалась радость у меня в груди:
И, прошептав: «Господь, благослови!»,
Окликнула тебя: «Не уходи!»

Ты оглянулся — и в твоих глазах
Я прочитала всю свою судьбу:
Взгляд был пытливым, как на образах -
Ты сердцем прочитал мою мольбу:

«Доверься мне: я в верности клянусь
И обязуюсь нежность подарить,
В тебя я без остатка погружусь -
Да свяжет нас невидимая нить!»

Пусть нам отпущен был недолгий срок -
Мы прожили его на небесах!
И, подводя своей судьбы итог,
Я буду помнить свет в твоих глазах.

Картина художника Дмитрия Левина.

[700x465]

Весь день штормило: ураган,
В атаку волны поднимая,
Как флибустьеров капитан,
Гнал их, на берег низвергая,

Дождем безжалостно хлестал
Суда, застигнутые штормом -
Но все же выдохся: устал,
Став тихим, мирным и покорным.

Угомонился океан -
Гроза сменила гнев на милость.
И брызг рассеялся туман,
Из туч светило появилось -

И сотни нитей золотых
Спустились от него на воду,
И на постройках судовых
Разлили негу и свободу.

И парус в солнечном дожде
Сложил натруженные крылья:
Не сдался, проявив в беде
Достойные наград усилья.

[644x396]

Тротуары, переулки,
Полуночные прогулки,
Поцелуи в тусклом свете фонарей.
Колоннады, шпили, арки
И скамейки в старом парке -
Всё — родное: город юности моей.

Ощущение свободы -
Здесь студенческие годы
Пролетели, прозвенели, как струна.
Как же много пережито,
Сколько слез порой пролито,
Сколько выпито и чая, и вина!

На глазах росла столица,
У людей светлели лица:
Все мы верили, что счастье впереди.
Сколько улиц и проспектов,
Грандиознейших проектов
И Москва-река как блещет — погляди!

Хорошей, красавец-город!
Ты мне бесконечно дорог -
Не расстанусь я с тобою никогда!
Здесь мои родились дети -
В лучшем месте на планете.
Ты — моя счастливая звезда!

[420x279]

Янтарный закат — дар ушедшего лета,
Как нежный глоток молодого вина:
Всю долгую ночь до хмельного рассвета
Нас будет хранить чародейка-луна.

А листья резные кудрявого клена
Театром теней разыграют спектакль
В квадрате экрана стены побеленной
С мудреным французским названьем «Миракль».

Там тоже любовь и кипящие страсти:
Безжалостность ревности, слезы разлук -
И светом любви на внезапном контрасте
Сплетенье и трепет неистовых рук.

Забрезжит рассвет и сотрет эти тени,
Свое волшебство принеся в темный мир:
Порадует пламенем красок осенних
Пришлет приглашенье на сказочный пир.

[383x480]

К губам твоим я палец приложу:
Остановлю поток ненужных слов.
О чувствах по поступкам я сужу:
Они покажут, если есть любовь.

Глаза твои не могут обмануть:
Они, как солнце, греют душу мне
И освещают мой тернистый путь,
И не дают пропасть на глубине.

Твои ладони источают жар,
Что заставляет тело трепетать,
А душу — петь, как струны у гитар,
Заветные слова тебе шептать.

Твои объятья страстны и нежны,
Полны благоговенья и любви -
Они меня ввергают в полусны:
Верни меня — лишь имя назови!

Целуй меня, целуй меня опять:
Я не хочу ни мига потерять!