В списке семян для огорода в Кузьминках 1840 г. значился артишок - деликатес, который, вероятно, подавали на стол хозяину усадьбы князю Голицыну. В прошлом году в музейном саду мы попытались вырастить артишок. Попытка вышла не совсем удачная. Растение не успело дать соцветия. В этом году решили выращивать в теплице. И вот что вышло.

1.
[385x700]

2.
[385x700]

3.
[385x700]

4.
[385x700]

Наконец-то выдалась возможность, и я посмотрела Музей войны 1812 г., открывшийся не так давно в здании бывшего Музея В.И. Ленина. В целом, мне понравилось. Прекрасные вещи из фондов Исторического музея не могут не понравиться сами по себе. Кроме того, экспозиционное построение, пусть и выполненное без каких-то новаторских и выдающихся художественных решений, тем не менее очень хорошо в своем классическом варианте. По ходу замечу, что лично я не люблю, когда большая часть вещей находится в стеклянных витринах, на которых направленный свет создает огромное количество блик, что мешает рассматривать предметы. Но я понимаю, что подобные вещи требуют закрытия, поэтому это так, просто реплика в сторону.
Итак, экспозиция хорошая и интересная. Она размещается на двух этажах и показывает хронологически и тематически развитие событий не только непосредственно войны, но и предшествовавшие ей и последующие. В залах установлено много экранов, в том числе интерактивных, благодаря которым желающие могут узнать общую информацию по данной теме.
Я хочу описать те предметы, на которых остановилось мое внимание и которые привлекли меня.

[491x700]
Медальон с волосами императора Александра I. Первая четверть XIX в. Россия. Золото, стекло, волосы, кожа, атлас.
Не смотря на плохое качество фото, здесь виден цвет. Невероятно красивый - белокурый, очень светлый. И все так аккуратненько свернуто.

[700x315]
Парадная сабля Наполеона Бонапарта. 1801. Дамасская сталь, дерево, кожа, перламутр. Ковка, чеканка, резьба, позолота.
Это та самая сабля, которую Наполеон подарил Шувалову в 1814 г. за проявленную храбрость при сопровождении его на о. Эльбу. Мне была известна эта история и изображение сабли встречалось. Но только увидев ее в натуральную величину, я поняла, почему Наполеон ее отдал. Она ну о-о-чень длинная. Даже принимая во внимание тот факт, что эта сабля не боевая, а парадная, лично я не могу представить, как с ней может пройти даже несколько шагов человек ростом 1.70 м. Она же, можно сказать, сама такой же длины, как Наполеон. В общем, Бонапарт, по-моему просто избавился от ненужной ему вещи.

[700x484]
Печати Наполеона и Александра. Оказывается, не только собаки бывают похожи на своих хозяев, но и печати тоже :) Думаю, что не составит особого труда определить, где чьи. Также интересен материал. В первом случае это позолоченная медь, во втором - золото и хрусталь.

[700x419]
Походная кухня из обоза Наполеона. 1811, Германия. Дерево, медь, железо; ковка.
Единственный в мире сохранившийся предмет, не имеющий аналогов. Кухня была отбита казаками Орлова-Денисова под Вязьмой. Если присмотреться, такая классная штука. Жалко только, что очень громоздкая. В описании говорится, что пища в ней готовилась на пару и даже во время движения. В общем такая пароварка-мультиварка прошлого. К сожалению, не нашла нигде, на сколько литров там котел для еды и сколько человек соответственно могли поесть из него.

[684x700]
Неизв .худ. Портрет П.С. Лашкарева. 1830-е.
Первое, что возникает, когда смотришь на портрет, ничего о нем не зная, это улыбка: че, мол, за перец в темных очках? На деле, поводов для смеха тут вообще нет. Лашкарев был ранен пулей навылет в оба виска в битве за Шевардинский редут. В результате у него повредилось зрение. Мог погибнуть от такого ранения, как нечего делать.

[700x419]
Тарелка Наполеона из Читать далее...

Нашла интересный ресурс под названием "Геопоэзия". На нем можно почитать путевые заметки о разных странах, в том числе по интересующей меня эпохе - 18 и 19 вв. Решила прочитать письма Фонвизина родным из-за границы. Признаюсь, ничего не знала о личности, жизни и даже сочинениях Фонвизина, за исключением его всем известного произведения "Недоросль". Но прочитав письма, я была просто покорена стилем, слогом, остроумием, смелостью и харизмой их автора. Возможно, кто-то посчитает подобные тексты слишком резкими, обидными, излишне самоуверенными, но лично у меня написавший это человек, вызывает большую симпатию. Делюсь отрывками из впечатлений Фонфизина от поездки во Францию, которые мне особенно запомнились, и заставили посмеяться от души.


"[…] Полмили от Мангейма въехали мы во Францию. Первый город Ландо, крепость знатная. При въезде в город ошибла нас мерзкая вонь, так что мы не могли уже никак усомниться, что приехали во Францию. Словом, о чистоте не имеют здесь нигде ниже понятия, — все изволят лить из окон на улицу, и кто не хочет задохнуться, тот, конечно, окна не отворяет.

Надобно, однако ж, отдать справедливость французам, что дороги щегольские, мостовая, как скатерть. Потом приехали мы в Бресс (Bourg en Bress), Город изрядный, коего жители также по уши в нечистоте.

Хотя почтмейстер уверял нас, что мы в этом отеле будем divinement bien, однако мы нашлись в нем diablement mal, так, как и во всех французских обержах, которые все перед немецкими гроша не стоят. Во-первых, французы почивают на перяных, а не на пуховых тюфяках и одеваются байкою, которая очень походит на свиную щетину. Представь себе эту пытку, что с одной стороны перья колют, а с другой войлок. Мы с непривычки целую ноченьку глаз с глазом не сводили.

A propos, забыл я сказать о здешнем концерте, то есть о французской музыке. Этаких козлов я и не слыхивал. Поют всего чаще хором. Жена всегда носит с собою хлопчатую бумагу: как скоро заблеют хором, то уши и затыкает.

Как скоро выживем глисту, то отсюда поеду. Чрез несколько дней доктор намеревается дать ей известное лекарство в полной мере. Он столь долго мешкал для того, что как лекарство безмерно тяжело и крепко, то надлежит укрепить ее силы к претерпению всей тоски и мучения, с которым червь выходит. И для того всякое утро дает ей бульон и ослицино молоко. Надлежит сказать еще и то, что проявилась здесь некоторая корсиканская трава, выгоняющая глист. Сию траву жена пьет с неделю без большого отвращения. Она не вредит ни в каком случае; но опытами известно, что морит глисты, и особливо круглые: хотя сей род есть другой, однако доктор отведывает и над плоскою. Скоро даст жене моей лекарство, которое должно будет глисту выгнать, ежели она сею травою уморена. Боже мой! если б это сделалось и можно б было избежать известного крепкого лекарства, как бы мы были счастливы! Но буде корсиканская трава не поможет, то жена моя решилась принять и другое, какой бы тоски это ни стоило. Что же надлежит до круглых глистов, то нет никакого сомнения, что трава их неминуемо выгоняет. Не знаю, известна ль она у нас. Имя ее la Mithocorton.

Лакеи здешние такие неучи, что в самых лучших домах, быв впущены в переднюю, кто бы ни прошел мимо, дама или мужчина, ниже с места тронуться и, сидя, не снимают шляп. При мне случалось несколько раз, что сам представляющий здесь королевскую особу, граф Перигор, проходя мимо этих скотов, видел их сидящих в шляпе с крайним неучтивством. В Париже, сказывают, точнехонько то же. Правда, что и господа изрядные есть скотики. Надобно знать, что такой голи, каковы французы, нет на свете. Офицер при деньгах нанимает слугу, а без денег шатается без слуги. Но когда случится копейка и кармане, то не только сам спесив, но и слугу учит спесивиться.

Белье столовое во всей Франции так мерзко, что у знатных праздничное несравненно хуже того, которое у нас в бедных домах в будни подается. Оно так толсто и так скверно вымыто, что гадко рот утереть. Я не мог не изъявить моего удивления о том, что за таким хорошим столом вижу такое скверное белье. На сие в извинение сказывают мне, que cela ne se mange pas и что для того нет нужды быть белью хорошему. Подумай, какое глупое заключение: для того, что салфеток не едят, нет будто и нужды, чтоб они были белы. Ко мне ходят очень много весьма благородных людей, с которыми я познакомился. Разговаривая с ними, между прочим, о белье, опровергал я их заключение, представляя, что рубашек также не едят, но что на них они без сомнения, тонки и чисты; а притом, видя на них прекрасные кружевные манжеты, просил я их из любопытства показать мне и рукав, чтоб увидеть тонкость полотна. Не могли они отказать в том моему любопытству. Я остолбенел, увидя, какие на них рубашки! Не утерпел я, чтоб не спросить их: для чего к такой дерюге пришивают они тонкие прекрасные кружева? На сие, в извинение, сказали мне, que cela ne se voit pas [«Этого не видно снаружи»]. Вообще приметить надобно, что нет такого глупого дела или глупого правила, которому Читать далее...