Пост содержит не слишком нормативную лексику и не предназначен для глаз детей до...Хотя какая, к черту, теперь уже разница...
— Скажи, а можно я у тебя в программе больше не буду слышать двух слов: «мудак» и «херня»?
— Нельзя. Слушай, если в эфир звонит полный мудак и несёт такую херню…
(к/ф "День радио")
Пост адресован исключительно людям с чувством юмора
Подбирала картинку для предыдущей записи. В глаза бросились такие вот картинки:
Зашла на днях в строительный магазин.
Это он только называется "Строительный". На самом деле продаются там не только краски, гвозди, обои, но и розетки, клей, изолента, раковины, унитазы, молотки, топоры, прочие инструменты. Короче, рай для "домовитого бобра".
По рабочей надобности ищу кое-какую информацию, связанную с Японией. В первых строках Яндекс выдает ссылку на какой-то беоновский дневничок (что-то там.beon.ru). Мне в принципе пофиг, каким источником пользоваться. Таки не докторскую диссертацию пишу.
Зашла. Информация нужная. Все замечательно. Только прочитать невозможно. И такое не в первый раз с этими беоновскими дневничками.
Ну почему никто не объяснит этим юным дебилоидам уникумам, что на разноцветном пестром фоне со множеством мелких деталей светло-оранжевые, желтые, бледно-зеленые, голубые, серые, бежевые и т.д. буквы В ПРИНЦИПЕ НЕ ЧИТАЮТСЯ?!!!!
Да что там говорить, на таком фоне вообще никакие буквы не читаются.
Нравится тебе анимешная картинка - ну включи ты ее в какой-нибудь там "Избранный альбомчик". Ну зачем же ее фоном-то ляпать, если под такой фон цвет шрифта подобрать невозможно?
Речь же идет не о вкусах, не о том, что вот эта картинка мне нравится, а кому-то нет. Речь идет о физической невозможности прочитать текст. Хозяин дневника, спрашивается, о чем думает, или у него глаза другие? Поменялся с синигами и теперь видит то, что обычные люди разглядеть не в состоянии?
Короче да здравствует Ворд и "ctrl + C".
Девочки и мальчики, дружите со своим мозгом. Ему без вас одиноко.
Все события и персонажи вымышлены. Автор, впрочем, тоже*.
* Сразу скажу, что Автор не был знаком лично ни с одним настоящим придворным. Тем более – с королем или принцем. Да это, в сущности, и не требовалось. Сказка не обязана быть правдоподобной. В работе над образами Автор опирался в основном на личные беседы со своими героями, на то впечатление, которое они оставляли при первом знакомстве и при последующем, более близком общении.. «Белые пятна» и «черные дыры» Автор замазал и заткнул с помощью различных источников: чужих книг, чужих фильмов и просто обывательских представлениях о королях и придворных.
Кто-то скажет: плагиат.
Я скажу: постмодернизм.
Узнавайте. Угадывайте. Обещаю: не ошибетесь.
ИСТОРИИ СКАЗОЧНОЙ СТРАНЫ, ИЛИ ОДНАЖДЫ КОРОЛЬ...
В одной сказочной стране жил-был Король. У Короля был сын – Прекрасный Принц. Был Первый Министр, Шут, Стражник, дюжина придворных дам и еще пара десятков человек для разных оказий.
Обычные короли занимаются государственными делами: собирают налоги, воюют, снова собирают налоги, снова воюют. Ну, в общем, как-то так.
Да! Они еще попутно раскрывают заговоры против своей особы. Поэтому в нашем королевстве были Полицейский и Палач.
-Наш Автор слишком небрежен, - сказал Король. – Моему величеству неприятно, что мои великие деяния будут увековечены столь грубым слогом. Велите отрубить Автору голову.
-Невозможно, ваше величество, - сказал Первый Министр. – Иначе мы все умрем. А это будет еще неприятней. Особенно вашему величеству.
-Но не волнуйтесь, мой король, - сказал Полицейский. – Наш автор у меня под колпаком. Каждое его слово будет записано и передано куда следует. Ведь в нашем королевстве есть еще…
Да, в королевстве был еще Шпион.
Так вот, наш Король был сказочный. Ему скучно было выполнять обязанности обычного короля. Поэтому время от времени он – для разнообразия – попадал в забавные ситуации.
Король: Эй ты, Автор, чтоб тебя!
…влипал во всякие глупые истории.
Король: Эй, холоп! Ты не очень-то там…
…конкретно вмазывался во всякую петрушку по самые помидоры.
Король: Простите великодушно, уважаемый Автор.
...попадал в разные забавные ситуации, из которых, впрочем, всегда выходил с честью.
Король (шепотом): Урод...
...Почти всегда.
История 1
Однажды Первая Придворная Дама назначила Королю свидание под липой.
Король плохо разбирался в... (читать далее на proza.ru)
Надпись на могиле: «Все говорили мне, что я невыносима. А гляди ж ты: вынесли, вывезли, закопали».
-Ты идешь по кладбищу, собираешь цветы и конфеты. Мертвые души, как известно, уже проданы. Ты занимаешься реализацией сопутствующих товаров. Тебя никто не видит. Только Бог и вороны. Но вороны сами падки на падаль. А Богу как-то не до тебя.
Ты идешь и размышляешь о глупом обычае класть на могилы конфеты. В каждый визит штуки по две – по четыре. Если покойники когда-нибудь воскреснут, они все поголовно будут... (читать далее на proza.ru)
Он не был жеребенком.
Жеребенок – это молоденький жеребец, крупный, крепкий, упругий, толстоногий, рыжий. А он всегда относил себя к лошадям.
Само слово «лошадь» – как дуновение степного ветра: вот он... (читать далее на proza.ru)
В заснеженном белом мире одиноко жить черной вороне.
С неба падает снег. Снежинки — неисчерпаемые солдаты зимней армии.
Никто не поймет тебя лучше, чем ты сам. Никто в этом снежном мире не поймет черную ворону.
Так думала ворона, озябшими лапками впиваясь в оледенелый рельс.
В разговорах с самим собой есть трагический недостаток: отсутствие... (читать далее на proza.ru)
Делай добрые дела, деточка, делай добрые дела. Копи этот капиталец сейчас. Потому что, когда придут чудовища, будет поздно…
***
Чудовища появлялись отовсюду: из шкафов, из-под кровати, из стен, из-под пола; они сыпались с потолка; они вырастали из цветочных горшков…
Но больше всего чудовищ появлялось из старого-старого пианино. Каждая струна, каждая клавиша, каждый молоточек и даже пюпитр порождали сотни, тысячи чудовищ.
Все новые и новые чудовища с клыками, с когтями, заросшие шерстью и покрытые слизью, гигантские и крошечные, двуногие, четырехногие, шестиногие, состоящие из одних только ног и вовсе лишенные конечностей. Рычали, ревели, шипели, свистели, булькали, визжали. Они сбивались в стаю и непроходимой стеной, незаметно, но неотвратимо наступали.
– Здравствуйте, чудовища, – сказала девочка.
– Здравствуй, девочка, – сказали чудовища и растерянно замолчали.
Вообще-то они намеревались сразу съесть девочку. Но им показалось, что... (читать далее на proza.ru)
Земной шар лежит на боку, уткнувшись Европой в скатерть.
Вообще-то у нормального шара боков быть не может. Но уж такова наша планета: она лежит на боку, невзирая на законы геометрии и презрительно кривясь в сторону здравого смысла.
Кривиться шар, кстати говоря, тоже не может — ни презрительно, ни болезненно, ни насмешливо.
И как это Земле удается все делать вопреки логике?!
Довольны нынешним положением дел только белые медведи и пингвины. Оба полюса наклонились, и ледяные материки превратились в фантастические аттракционы — «веселые горки», ну, или «вжик – плюх». «Вжик» — потому что катиться по наклонному льду очень быстро. «Плюх» — потому что, в конце концов, сколько бы ни тянулась ледяная пустыня, все равно падаешь в океан.
Пингвинам и медведям все нипочем. А полярники недовольны.
Еще недовольны мхи и лишайники. Они — растения, вечные пленники вечной мерзлоты, и на фоне всеобщего веселья пингвинов и медведей и менее всеобщего, но бурного негодования полярников им очень скучно.
Почему-то даже во время глобальных перемен кому-то обязательно бывает скучно.
Когда всадники Апокалипсиса поскачут по земле в день Страшного Суда, все будут в панике разбегаться из-под копыт их разномастных лошадок. Но обязательно найдется некий дом, в котором у некоего окна будет сидеть некий субъект, подперев ладонью голову, и когда всадники пронесутся мимо, сметя крышу и стены, он лишь слегка прищурится и скажет: «Фу, всадники. Как скучно. Вот если бы…» И обязательно пожелает чего-нибудь такого, что еще не упоминалось ни в одном эсхатологическом тексте. Ну, например, Марью Семеновну Кукушкину верхом на зеленом самоваре.
«Фу», — скажет некий субъект громким шепотом, вроде бы обращаясь к самому себе, но с той целью, чтобы всадники непременно его услышали…
Так вот: «Фу, — скажет субъект, — всадники. Как скучно. Разноцветные лошадки. Мда…Прям, бред пьяного карусельщика. Тоже мне, Апокалипсис! Вот если б тут Марья Семеновна Кукушкина пронеслась…верхом на зеленом самоваре — вот тогда да, вот тогда бы точно — конец света. И было бы от чего вопить и метаться. А так…»
И отвернется.
Всадники, естественно, обидятся. И вознегодуют, как те полярники, которые с размаху плюхаются со скользкой льдины прямо в океан. И скажут: «А…». И смутятся. Потому что гражданка Кукушкина на зеленом самоваре — это и впрямь необычно, и тут им крыть нечем. Ни им, ни лошадкам.
Расстроятся всадники. Расстроятся лошади. Заплачут исполненные очей чудовища. И вавилонская блудница осознает, что она — всего лишь голая баба на ящерице-переростке. И тоже огорчится. И все они разбредутся по домам, украдкой смахивая слезки батистовыми платочками. Тяжелей всего придется многоглазым чудовищам, и их унылые вздохи еще долго будут слышны вдали.
Вот такой будет бесславный конец Конца света.
Да и что еще можно ожидать от Земного шара с боками и кривой ухмылкой?
На багрово-изумрудной траве валялся бордово-коричневый ослизлый комок в обрамлении грязно-белой шерсти. Судя по торчащим из комка четырем копытцам и витым рогам, минут пятнадцать назад эта истекающая кровью и калом масса, несомненно, была овцой.
Тысячелистник брезгливо поморщилась. Лимонная карамелька во рту почему-то стала отдавать горечью.
Хроникёрша медленно двинулась вперед, ступая почти на цыпочках.
Все пастбище было усеяно такими же сочащимися комками. Некоторые из них, лишенные копыт и шерсти, зато с руками и ногами, прежде были людьми.
Иногда комки в самый неподходящий момент начинали вдруг подергивать конечностями, отчего Тысячелистник тихо взвизгивала и хваталась за горло.
Путь ее лежал среди крови, трупов и одуванчиков.
Внезапно Тысячелистник замерла, как вкопанная. Невидящим взглядом вперившись в отрубленную руку, она напряженно прислушалась. Загустевший от крови воздух искажал звуки, заселяя пастбище фантомами недавно случившейся здесь бойни. И все же Тысячелистник готова была поклясться, что... (читать далее на proza.ru)
Тысячелистник с самого начала знала: добром это не кончится.
Рыжая всклоченная борода, безумные глаза навыкате, волчий оскал, стиснутые кулаки — все говорило о том, что разводом и дележом имущества дело тут не обойдется.
Из-за двери раздавались недвусмысленные стоны.
Рыжебородый здоровяк глухо зарычал и ногой вышиб дверь.
Тысячелистник отвела глаза, на все лады костеря старшего хроникера. Конечно, на последних заданиях она допустила ряд серьезных промахов. Но, во-первых, хроники она все-таки составила, во-вторых, во всем виноваты обстоятельства и, в-третьих, это еще не повод посылать девушку на задания, которые у любого нормального человека ничего кроме гадливости вызвать не могут. Тысячелистник привыкла наблюдать за тем, как вершатся Судьбы Миров. А семейные сцены, пусть даже с вероятным смертоубийством – нет, это определенно не ее уровень.
Есть такая закономерность... (читать далее на proza.ru)
– Да не парься ты так! В конце-то концов все устаканится!
Тысячелистник не узнала голос. Она узнала запах. Выворачивающая ноздри наизнанку кислятина и – на втором плане – нотка медово-апельсинового сиропа, склеивающего в вывернутых ноздрях волосы и сосуды.
– Д-да? – всхлипнул другой голос. – У-устаканится…Меня все ненавидят…Я…Я…Никуды-ышный!
Тысячелистник вошла в тронный зал.
Мизансцена, представшая ее глазам, была интригующей.
По обе стороны алой ковровой дорожки замерли человек тридцать мужчин и женщин, облаченных в роскошные одежды. Замерли в прямом смысле слова: не двигались, не разговаривали, не дышали.
Однако Тысячелистника такая картина нисколько не смутила и не испугала. Хроникерша не раз наблюдала действие так называемой Петли Щелкунчика или...(читать далее на proza.ru)
– Короче, ржака была полная! – взахлеб рассказывал Ксариус, каждую паузу отмечая странным горловым прихрюком. – Этот перец – император, в смысле – летит, сучит ручками–ножками и орет: «Контракт! Контракт!» Ну, мы, значит, понимаем: упадет – расшибется. Но времени-то в обрез, наколдовать ни фига не успеем. А с другой стороны, как же профессиональная, мать ее, репутация? А он орет: «Контракт! Контракт!» Тут и так нервы, а тут он еще надрывается…В общем, Эвредика сделала ему контр-акт. Хе! Возвела вокруг него, значит, пузырь и зациклила в нем время. Так он с тех пор там и висит.
Последняя фраза сопровождалась небрежным движением головы куда-то в высь.
Тысячелистник посмотрела наверх. В шее неприятно хрястнуло. Метрах в 15 над землей висел прозрачный шар, в котором белела человеческая фигурка.
– Во, – довольно осклабился Ксариус.
– Но убийц-то вы схватили? – спросила Тысячелистник, обращаясь к Эвредике: очень хотелось хоть на секунду отвернуться от густо пахнущего кислятиной Ксариуса.
Эвредика, которая все это время безучастно стояла у кромки мира, медленно подняла голову. Тысячелистник получила мощный хук медово-апельсиновым ароматом. В носу зашевелились кровеносные сосуды.
– Схватили, – ответил Ксариус. – Только не мы, а тайновысокоподданные. Короче, от троих душегубчиков остался... (читать далее на proza.ru)
Титания:
О милый смертный, спой еще, молю!
Мой слух влюбился в твой певучий голос,
Мой взор пленился образом твоим;
Мне красота твоя велит поклясться,
Едва взглянув, что я тебя люблю.
Моток:
По-моему, сударыня, вряд ли это с вашей стороны разумно; хотя, по правде говоря, любовь и разум в наши дни плохо ладят; а жаль, что добрые люди их не помирят.
(У. Шекспир, «Сон в летнюю ночь», д. 3, явл. 1, пер. М. Лозинского).
Масяня (под одобрительные крики толпы девушек):
– Девчонки! Все мужики – козлы! Похотливые бараны! Жадные эгоисты! Тупые неряхи! Ненасытные, толстопузые обжоры!
(О. Куваев, «Масяня», «8 марта»).
ПОСТРОЕНИЕ СЮЖЕТА
Страстная красотка-мулатка Митико и скромная, но отважная «белоснежка» Хана (Хаттин) вместе путешествуют по городам Латинской Америки. Единственное, что их связывает – человек по-имени Хироси – возлюбленный Митико и отец Хаттин. Хироси – словно синяя птица счастья, постоянно ускользает от них. Будет ли финал у этого путешествия за мечтой? И если будет, то окажется ли он счастливым? Кто знает?
Шиповник на снегу
Холм на чужбине ( 異国の丘) - песня японских военнопленных, этот марш завораживает почти так же, как "Прощание славянки". Наверное, своей пронзительной человечностью.***Вот и сегодняшний де