Режиссеры называют актрису Жюльет БИНОШ королевой Франции, компания BBC — одной из десяти красивейших женщин планеты, а завистники — мадам без возраста. Она рисует, пишет стихи, следует только собственным правилам, ломая привычные стереотипы на экране и в жизни, и уверяет, что лишь так можно остаться собой.
Международного Каннского кинофестиваля Тим Бертон назвал Жюльет Бинош победительницей в номинации “Лучшая женская роль”, зал взорвался аплодисментами. Несмотря на то что фильм “Заверенная копия” режиссера Аббаса Киаростами, которого критика окрестила “иранским Росселлини”, вызвал противоречивые отзывы, работу мадам Бинош все единодушно оценили на отлично. Домой она возвращалась с ощущением легкой усталости от фестивальной суеты, воспоминаниями о нескольких днях, проведенных на Лазурном побережье, и “Серебряной пальмовой ветвью” — трофеем, полученным в борьбе за победу. Хотя по сути никакой борьбы и не было: Жюльет не сыграла, а прожила небольшую экранную историю своей героини, как делала это всегда, соглашаясь на участие в проекте. И, как обычно, оказалась вне конкуренции, потому что соперничать с ней в искренности и гениальной простоте способны немногие. ...“Какой у вас хороший муж! В воскресенье, когда все прочие мужья спят, он будит вас и ведет пить кофе”, — говорила хозяйка кафе, с улыбкой глядя на посетителей — очаровательную женщину и ее спутника. “Да, но он все время в командировках, его никогда нет рядом”, — попыталась возразить гостья. “Это не важно, главное — что вы замужем. А мужчины не могут без своей работы, они просто умирают, если у них нет дела”, — произнесла собеседница, невольно любуясь красивой парой. А английский писатель Джеймс Миллер, приехавший в Италию на презентацию своей новой книги, и его случайная знакомая, войдя в образ, теперь старательно изображали супругов, проведших вместе не один год... Зрители, собравшиеся в Каннах, как и те, кто посмотрел ленту позже, охотно приняли эту условность. “О чем повествует мой фильм? О взаимозаменяемости копии и подделки, об отношении к оригиналу и о том, что иногда копия превосходит подлинник. У этой женщины нет имени, чтобы людям было проще идентифицироваться с героями. Я бы хотел назвать их попросту “мужчина” и “женщина”. Возможно, люди не узнают в них себя, но сумеют понять лучше, потому что пережили хотя бы что-то из рассказанного мной”, — пояснял Киаростами непонятливым. “Он рассказал мне эту историю, описанную им в сценарии. В конце спросил: “Ты мне веришь?” Говорю: “Да!” А он отвечает: “Это неправда”. Но я действительно поверила и согласилась играть. Я так много смеялась, что в итоге Аббас решил: может получиться хороший фильм”, — откровенничала позже Бинош с журналистами. К слову, именно откровенность и естественность стали некогда визитной карточкой начинающей актрисы, распахнув перед ней дверь в большое кино. Правда, разглядеть незаурядный талант юной скромницы режиссеры сумели далеко не сразу. Это позже репортеры светских хроник будут называть ее порывистой, резкой, стремительной, рассказывать, как Жюльет идут костюм наездницы и короткая стрижка. Уверять, что в беседе она может оказаться довольно жесткой — особенно если речь заходит о ее личной жизни. Но в 1983-м этот имидж уверенной в себе женщины был бесконечно далек от образа той несмелой девчонки, которая самостоятельно пыталась пробиться в жесткий мир кинематографа.
ДЕТСТВО КАК ДЕТСТВО
Сегодня на вопрос об отношении к матери, отдавшей Жюльет и ее старшую сестру Марион в интернат, актриса отвечает примерно так: “Для нее это время оказалось непростым. Однако поступить иначе было невозможно: она разводилась с отцом, потом вернулась в университет — ей надо было продолжать жить! Я не держу зла. Мне, наверное, не хватало внимания, но, думаю, это сделало меня сильнее. Что бы ни приходилось испытывать в жизни, надо относиться к этому, как к процессу обучения. Именно так воспринимаю все это!” Время действительно лечит, притупляя боль детских воспоминаний и обид. Но шрам, оставленный ими, вряд ли исчезнет бесследно. С годами к ней пришли мудрость и умение прощать, тем не менее в многочисленных интервью французской звезды практически ничего не говорится о маме Моник Стэленс. Лишь однажды, будто случайно, Жюльет обмолвилась: “Ни в детстве, ни в юности я не чувствовала себя красивой. Мать никогда не говорила: “Милая, ты такая красавица!” Все это скажут ей позже — чужие люди, а потом будут повторять на разные лады, восхищаясь незаурядной внешностью и, конечно, талантом. И все-таки маме Жюльет обязана выбором профессии, поскольку еще девочкой не раз приходила в театр, где работала Моник. Глядя на подсвеченную софитами сцену, она представляла себя в образе героинь... Антона Чехова, Федора Достоевского, Оноре де Бальзака, произведения которых читала запоем. А дома в выходные и на каникулахкопировала репродукции шедевров мирового искусства, находя в этом единственное отдохновение в череде скучных школьных дней. Но именно в школе Бинош получила первые художественные навыки работы
Читать далее...
