О Робинзоне Крузо, прототипом которого был Александр Селькирк (единственный уцелевший матрос с корабля, потерпевшего крушение), слышали многие. Но мало кто знает, что и в России произошла история, почти полностью повторяющая знаменитый роман Д. Дефо…
В 1882 г. в журнале «Русская старина» появилась заметка писателя Александра Сибирякова о «русском Робинзоне». Его прототипом стал Сергей Петрович Лисицын. Потомственный дворянин, выпускник физико-математического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета и корнет лейб-гвардии Гусарского полка.
Отставной дуэлянт
Сын офицера русской армии, погибшего в бою под Силистрией, Сергей Лисицын воспитывался тёткой в имении Сосновка Курской губернии. Окончил университет с дипломом кандидата математических наук. Но к преподавательско-научной деятельности юного дворянина не влекло. Он поступил в лейб-гвардии Гусарский полк.
Яркую жизнь столичного гвардейца погасила дуэль с полковым адъютантом. Все остались живы, но пышный гусарский ментик пришлось сменить на унылый сюртук чиновника. Стать ещё одним петербургским «Акакием Акакиевичем» отставному гусару? Это невыносимо! Потому он с восторгом принял приглашение родственника, служившего на Аляске, отбыть на край американского континента. И в один из дней 1847 г. 24-летний столичный хлыщ ступил на палубу корабля под Андреевским флагом.
Корабль 19 века, гравюра.
Отставной корнет Лисицын был принят в офицерской кают-компании очень дружелюбно. Но гусар, он и в отставке гусар. Однажды гость в пьяном виде наговорил дерзостей в лицо командиру корабля и был отправлен под арест. А из своей каюты стал подбивать караульных матросов на мятеж. Капитан приказал скрутить подстрекателя, завязать ему глаза и высадить на пустынный берег.
Совсем один
Когда арестант освободился от пут и сорвал повязку с глаз, на горизонте он увидел уходящий корабль. Благородный капитан оставил ему не только чемоданы с одеждой, три пары сапог, тулуп (Охотское море - не тропический океан), пару пистолетов, шашку, кинжал, запас сахара и чая, золотые карманные часы, складной нож, пуд сухарей, две фляги с водкой, но и письменные принадлежности с запасом писчей бумаги, чистые записные книжки, бритвенный и чайный приборы, огниво, запас спичек, карандаши, краски, бумагу для рисования, 2800 рублей кредитными билетами и даже 200 гаванских сигар.
Ко всему этому прилагались отличное ружьё с 26 зарядами и записка командира корабля:
«Любезный Сергей Петрович! По Морскому уставу вас следовало бы осудить на смерть. Но ради вашей молодости и ваших замечательных талантов, а главное, подмеченного мною доброго сердца я дарю вам жизнь... Душевно желаю, чтобы уединение и нужда исправили ваш несчастный характер. Время и размышления научат вас оценить мою снисходительность, и если судьба когда-нибудь сведёт нас снова, чего я душевно желаю, то мы не встретимся врагами. А. М.».
Дворянин Лисицын сроду ничего не делал своими руками: в имении его обслуживали крепостные, в полку опекал денщик. Зная, что корабль шёл по Охотскому морю, он надеялся, что его оставили на одном из клочков суши гряды Алеутских или Курильских островов. Но вскоре убедился, что его положение хуже некуда. Он был зажат судьбой в клещи двух морей. Перед ним плескалось
