Чьи-то чужие руки тебя погладят...
Чьи-то чужие губы тебя пригубят…
Только опять твержу себе: может, ладно?..
Только же всё равно оно так и будет…
Осень лисою вызнала все секреты –
Ей так, видать, по статусу было нужно…
Ну а пока швыряет нам бабье лето,
Напрочь забыв про дождь, голосящий в лужах…
Я сосчитаю дни: "безтебя" - их больше…
Я сосчитаю ночи: с тобой их… Ладно!..
Если какая разница, где там больно,
Значит, считать их, в общем-то, и не надо…
Чьи-то чужие руки меня коснутся…
Чьи-то чужие взгляды меня "разденут"…
Солнце на небе - рыжим осенним блюдцем…
Я за тобою – рыжей осенней тенью…
© Copyright: Лара Мишанова, 2012
Это так… и не слёзы, и, в общем-то, даже не грусть…
Просто осень напомнила то, о чём лето молчало…
Дождь крадётся вновь в душу, читая стихи наизусть,
Возвращая надежды к затёртой отметке “начало”…
А начало историй любых, так уже повелось,
Помещается как-то в короткое, робкое “здравствуй”,
Ну а дальше - пасьянсы, расклады “сбылось – не сбылось”,
Многоточья,
сомнения,
туч полусонное царство…
Отгоревших закатов неясные профили, снов
Кружевные наброски, рассветы в тонах позолоты…
И сюжеты, где нету заученных фраз, лишних слов,
И в которых присутствует всё же волшебное что-то.
Мне так хочется думать, что их никому не отнять,
Не разрушить бездумно, не вычеркнуть роли и сцены!..
Плачет осень дождями… она мне напомнит опять,
Что за сказку всегда назначают высокую цену.
Отмахнусь: ерунда, мол, сказав про себя: “Ну и пусть!
Все счета оплатила уже, не потребовав сдачи…”
Это так… и не слёзы, и, в общем-то, даже не грусть…
А стихия предчувствий больших перемен…
не иначе…
© Copyright: Prosto Zagadka, 2012
Я к тебе когда-нибудь вернусь.
Может, летней ночью, мотыльком,
Прилечу развеять твою грусть
Тонких крыльев лёгким ветерком.
Может быть, спущусь к тебе туманом,
Что б рассеять одиночества печаль,
Исцелить незаживающие раны,
Увести тебя в безоблачную даль.
Может, я приду холодным светом
Бледного безмолвия луны
Осенью, а может быть и летом
С той, такой далёкой стороны.
Может, долечу бездонным эхом
Грома или отблеском грозы,
Может, донесусь весёлым смехом,
А быть может, - капелькой слезы.
Может быть, я днём тебя застану,
Но скорее, - в сон твой прилечу
И будить во сне тебя не стану,
Только мысли ярким светом освечу,
Обниму твоё израненное сердце
И почувствую опять такую грусть,
От которой никуда уже ни деться.
Не грусти, ведь я ещё вернусь…
© Copyright: Яков, 2002
Стали деревья низкими, летний сменив окрас.
Странно.
Мы просто выросли из прошлогодних нас.
Тесно мне… тесно мне… тесно мне(!)
Воздуха нет совсем.
Больше не ранит песнями в плеере Джо Дассен.
В прошлом остались лучшие "повести давних лет".
Время - бродить в наушниках
/ с осенью тет а тет /
и наблюдать, как корчится тлеющий уголёк.
Думать.
Курить до полночи, жадно смакуя "Vogue".
Дома скрывать отчаянно с Музой ночной интим.
Жаль только -
выдаст тайное в пальцах табачный дым.
Дочка уткнётся носиком тихо в мою ладонь:
- Чем она пахнет?
- Осенью…
- Дымом? А где ж огонь?
В сердце.
В аллеях, в книге ли - всюду кленовый ад.
Осень - не фарс. Религия. Что ни листок - стигмат.
Что ни строка - распятие.
…………………..Что ни поэт - пророк.
Лишь бы послал предателя страждущим душам Бог,
гибельно звякнув мелочью -
………………………/ подленьким серебром /.
Истинно:
Осень - зрелище.
Музыка под ребром.
Сквер, осквернённый пытками, кронам пускает кровь.
Время - дышать молитвами. Эра больших костров.
Маленькой ведьме стриженной
…………………….../ в джинсах, на каблуках /
весело (!)
Пламя рыжее в робких вселяет страх.
Сильным - сулит бессмертие,
…………………………………жаркое буйство рифм.
Дружно готовят черти им пропуск на алтари.
Ветер скрипит фломастером. Титры клеймят экран.
Осень - живым блокбастером
…………………………....дарит нам роскошь драм.
© Copyright: Аманда Моррис, 2012
[400x240]
Когда Бог хочет послать вам
подарок, он заворачивает его в
проблему. И чем в большую
проблему
он его заворачивает, тем больший
подарок скрывается под этой
оберткой
*****************************************************************************************
Пишу:
"Нам нужны решебники и инструкции, Боже,
чтобы разгадывать твои задачи и ребусы,
а не выдвигать постоянно тезисы,
писать конституции, делая жизнь сложной
Мы очень хотим быть парными, добрый Боже,
как лайковые перчатки или хотя бы носки,
не меряя пустоту шагами от тоски,
...с нелюбимыми пить кофе и глотать слезы
Сделай нас неуязвимыми, с каменной кожей,
чтоб душа была одета в крепкий каркас,
а о сердце стирался твердый алмаз...
ты ведь можешь сделать это, правда, Боже!?!?...
Такие ли мы как ты?! Нас это вечно гложет,
Вышли своё фото, а то конфессии спорят,
Придумали разные имена, но об одном молят...
В общем, ты понял. Целую. Прощаюсь. Итожу"
Отвечают:
"Как и остальные, прочитал это письмо тоже,
Повторяю: НЕ ТОРГУЮ НА ВАШИХ БАЗАРАХ,
хоть не цеплял банты, жизнь - главный подарок
вы поймете это, когда нибудь...может......"
© Copyright: Просто Рыжая Лисица, 2012
Ну да, сегодня больно. И вроде бы досадно,
Что все опять - ни к черту. А на балкон - прохладно
За долей никотина, по счету - номер восемь.
С рассеянной улыбкой прикуриваешь осень.
А на часах - двенадцать, пора испортить сказки,
Написанные кем-то... Нелепым, в пестрой маске.
В стихах - лишь "Кай и Герда", и ни черта о жизни.
В романах - привкус меда и перезрелой вишни.
За букву нужной фразы - последнюю монету.
А в телефоне номер высвечивает: "Где ты?"
И надо бы ответить. Без глупых многоточий,
Да без набора жалких, чуть виноватых строчек.
Так правильно! Так нужно! И ангел серокрылый
К тебе подсядет в баре и угостит текилой.
А после скажет тихо: "Спасибо хоть за правду!"
Однако его муки не ускользнут от взгляда...
Но вам обоим больно - Святому и Убийце.
Ведь нет на свете фразы, чтоб "правильно" проститься.
© Copyright: Дикон-Ди, 2011
[600x455]
Сумасшедшая осень
изводит сплином...
Обрывает стихи,
носит только Prada.
По полынному краю проходит мимо.
Шепчет:"Дурочка милая, плачь...так надо"
Беспробудная осень
поит дождями,
Изменяет мой код и
шифрует мысли.
Так и не понимая,
что было с нами.
Отчего листопад нынче так неистов.
Безымянная осень
спасает блюзом
улетающих птиц,
осененяя нимбом...
Шепчет:"Дурочка, знай...
ты осталась музой,
Обжигающей вдох его, где б он ни был..."
Александра Ястребкова
Этой осени, как и мне,
далеко и давно за тридцать.
Из моей и её души
улетают тепло и птицы...
Этой осени, как и мне,
впору ветреные наряды,
что легко соскользнут с плеча
с тихим шелестом листопада…
Этой осени, как и мне –
бабье лето дано как сказка,
чтобы красить за прядью прядь,
не давая просохнуть краскам,
пить настоянный на дождях
и разбавленный ветром донник
и ложиться, как в первый раз,
спелой гроздью в твои ладони…
© Copyright: Свет Мой, 2012
[390x600]
И стихи эти... цвета созревшей калины...
И горчащие ноты дождя...
Это - осень, мой Друг... Предначертанность линий
на ладони... С тобой... Без тебя...
Это ветер июля из снов моих рыжих
и слегка потускневший рассвет...
Это сказки зимы - что всё ближе и ближе -
в королевстве, которого нет...
Это солнечный луч, заплутавший случайно
в сводках вечных твоих непогод...
Это - не на двоих чашка кофе ли, чая... -
всё равно вкус какой-то не тот...
И стихи эти - в запахах мёда с полынью...
И нелепость примет сентября...
Это - осень, мой Друг... Навсегда и отныне...
Это осень... С тобой без тебя...
Лара Мишанова
[600x450]
На плечи лёгкий шелк набросив,
Места прелестные прикрыв.
Распутная дремала осень
Колени ветру обнажив.
Она спала, забыв тревоги,
Никто не смел её будить.
И ветру тихо по дороге
Пришлось на цыпочках бродить.
Он день ходил, второй и третий,
Потом не смог сдержать порыв.
А Осень, пыл его заметив,
Глаза ладошкою прикрыв
К нему прильнула нежным телом,
И пылким чувствам отдалась.
Ах, ветер, что же ты наделал!
Осеннюю встревожил страсть!
Расплакалась, от счастья осень,
Бегут повсюду реки слёз.
А ветер облаком уносит,
Копну рыжеющих волос.
Койда Елена
[402x600]
Мне доктор Время выписал лекарство -
Смириться с тем, что есть, чего уж проще!
Припрятать дальше все мое бунтарство,
Не петь вороной в соловьиной роще.
На завтрак - хлеб! И соль, но из солонки,
А не из глаз, как было очень часто.
Огню скормить те глупые книжонки,
В которых учат, как добиться счастья!
В обед - горячий, острый, неподдельный
Разбор полетов прошлого мытарства.
Поближе - долг, любовь и страсть - отдельно,
И разум возвести опять на царство!
На ужин... Терпкий чай воспоминанья
В стакан налить и пить, тайком от света,
От долга, времени и подсознанья.
И ждать всю ночь, не получив ответа...
Но через жизнь, однажды на закате,
Сказать - брехня, что Время лучший доктор!
А сердце (пусть заплата на заплате),
Стучит как раньше, словно ждет кого-то..
[400x600]
Я показал тебя богу.
Бог разучился смеяться.
- Я создавал? Я не помню!
Клятву даю, что запомнил,
если бы к ней прикасался.
Я показал тебя миру.
Мир прекратил вращаться.
- Разве по мне ходила?
Я бы уменьшил силы,
Ступнями с ней целоваться.
Я показал тебя небу.
Небо упало выше.
- Я берегло? Сомневаюсь!
Я бы, ее обнимая,
Выхватил из тысячи.
Я показал тебя людям
Люди ослепли разом
Жадно тянули руки
С криком тебя отнимали
и отпускали в небо
и разносили по миру
перемолили богу
мне не оставив и имени.
Я б показал тебя сердцу.
Но сердце в тебе осталось.
© Copyright: Зеленые Океаны, 2012
[490x600]Знаешь, осень, я тебе не верю,
Бабье лето летом не зови.
За весной уже закрылись двери,
Хоть остались в сердце соловьи.
Позолотой даже не пытайся
Ты закрыть любовь мою и грусть.
За меня дождем в грехах не кайся,
Я сама с собою разберусь.
Не студи мне голову туманом -
Для моей любви не вышел срок.
Не пугай изменой и обманом.
Я про них усвоила урок.
Бабье лето – ни весна, ни лето.
Впереди холодная зима.
Знаешь, осень, это бабье лето
Я себе придумала сама.
Copyright: Кликушина Татьяна, 2008
[700x580]Постучала в окошко мне осень,
Согревая последним теплом.
Серебро паутины набросив,
Золотым утешает листом.
Но как бабье обманчиво лето!
Обожжет ярким золотом дня,
Обернется дождями, и где ты?
Улетит, паутиной звеня.
Гаснет эхо прощального крика
Журавлей, улетающих вдаль.
Только ветер один, горемыка
Разгоняет по лужам печаль.
Тенью сумрак вечерний ложится
В блики мутного серого дня.
Томик Блока, в ненастье не спится,
Посижу у живого огня.
Пусть осенней порой грусть не нова:
Дождь и слякоть, тревожные сны.
В них рождается снова и снова
Ожиданье любви и весны.
Напиши, напиши мне об осени,
И о ритмах бессмертного города,
О дождях, что вуали набросили
На изящество облика гордого;
Оглянись, растворившийся в адовых,
Закольцованных улицах времени...
Посмотри, полюбуйся... Порадуйся
Золочёному звонкому племени
Осознавших момент отречения,
В ветры брошенных листьев неистовых –
И прими, не противясь течению,
Непреложную, горькую истину...
И смирись с оглушившей утратою...
И поверь в бесполезность отчаянья...
Оторви от души невозвратное –
И доверься улыбке нечаянной...
Возвращайся...
Слезой не помочь беде...
Напиши, напиши мне об осени –
И о вечном, с блокадною проседью,
Покорившем величием городе...
Людмила Кленова
Посмотрите! Женщина танцует -
Бабочка, колдунья, королева!
Вешний ветер локоны целует,
Платьицем её играет смело.
В беззащитность вы её не верьте -
Перед жизнью вовсе не пасует.
Не страшась босой ступать по тверди,
Женщина отважная танцует.
Зажигаясь музыкой и словом,
Как свеча, что время не задует,
На порыв и подвиги готова
Женщина, которая танцует.
Жалки ей насмешки, пересуды.
Птицей, что никак не окольцуют,
Улетает к празднику от будней
Женщина, которая танцует.
Вы её за легкость не корите -
Мол, щебечет, весело гарцует, -
На вселенской, солнечной орбите
И Земля, как женщина, танцует.
Не иссякнут Вера и Надежда,
Неизбывны Красота и Юность,
И Любви негаснущая нежность -
В женщине, которая танцует.
Анна Младковская
Я не верю в любимых женщин, о которых – др*чить и думать. Я не верю в
любовь до гроба - ведь до гроба иным так долго – с рюкзаком за спиной
огромным и в кроссовках не меньше «пумы», а любви не бывает столько,
ведь любовь не течет как Волга.
Я не верю в любимых женщин, пока мысли не стали делом. Пока свет за её
окошком не назвал себя общим светом. А стихи, и туда же песни – на
заборе неловким мелом. Это меньше, чем ты сумел бы, это больше, чем ты
ответил.
Я не верю в любимых женщин, если ты их - во сне без платья. Это бред и
двойные смыслы, это чёртик взломал пароли. То, что свято – сожми
руками, убаюкай своим объятьем, а иначе – к чертям собачьим и играй
там другие роли.
Я не верю в любимых женщин, если есть им – альтернатива. Это в стиле,
что вместо водки ты забудешься соком "джаффа". Но права твоя мать,
мужчина. Забывайся холодным пивом. Забывай имена и явки. Не гуляй по
зиме без шарфа.
Я не верю в любимых женщин, только в бой и триумф гормонов.
И в охотничий нюх, и в цели – для которых плевать на средства.
Верю в крупные слитки счастья, что летят с бархатистым звоном,
Золотым сумасшедшим вихрем,
Обращая – как в веру –
В бегство.
© Copyright: Лала Тарапакина, 2009
[600x450]Есть время природы особого света,
неяркого солнца, нежнейшего зноя.
Оно называется
бабье лето
и в прелести спорит с самою весною.
Уже на лицо осторожно садится
летучая, легкая паутина...
Как звонко поют запоздалые птицы!
Как пышно и грозно пылают куртины!
Давно отгремели могучие ливни,
все отдано тихой и темною нивой...
Все чаще от взгляда бываю счастливой,
все реже и горше бываю ревнивой.
О мудрость щедрейшего бабьего лета,
с отрадой тебя принимаю... И все же,
любовь моя, где ты, аукнемся, где ты?
А рощи безмолвны, а звезды все строже...
Вот видишь—проходит пора звездопада,
и, кажется, время навек разлучаться...
...А я лишь теперь понимаю, как надо
любить, и жалеть, и прощать, и прощаться.
[520x650]Женщина всегда чуть-чуть, как море.
Море в чем-то женщина чуть-чуть.
Ходят волны где-нибудь в каморке,
спрятанные в худенькую грудь.
Это волны чувств или предчувствий.
Будто бы над бездной роковой,
завитки причесочки причудной
чайками кричат над головой.
Женщина от пошлых пятен жирных
штормом очищается сама,
и под кожей в беззащитных жилках
закипают с грохотом шторма.
Там, на дне у памяти, сокрыты
столькие обломки - хоть кричи,
а надежды - радужные рыбы
снова попадают на крючки.
Женщина, как море, так взывает,
но мужчины, словно корабли,
только сверху душу задевают -
глубиной они пренебрегли.
Женщина, как море, небо молит,
если штиль, послать хоть что-нибудь.
Женщина - особенное море,
то, что в море может утонуть.
Евгений Евтушенко