[466x700]

Ах, у Инбер, ах, у Инбер в завитушках лоб.
Всё глядел бы, да глядел бы
На неё б.

В. Маяковский



лёд для того и постелен гуляющим под ноги
нашего брата хронически тянет на подвиги
Богу писали по Скайпу а лог не очистили
любишь кататься без саночек вот и лечись теперь

дедушка Фрейд принимает блондинок без полиса
ходишь без шапки мозги всё равно ниже пояса
думай не думай а снится всё тот же как вылитый
дальше не будем поскольку об этом не принято

что ни наденешь а выглядишь мято и дёшево
кровь вытекает оттуда откуда не ждёшь её
привкус железа закусишь пастилками мятными
утром подушка заляпана красными пятнами

руки и ноги на проволоке вместо остова
в списке контактов ранжир муравьев и апостолов
первый готовит второе из третьего лишнего
ложку за маму и сто пятьдесят за всевышнего

не сознавайся в содеянном даже под пытками
глупая кукла пошитая чёрными нитками
стрижка с покраской не выдаст предательской проседи
шов погляди разошёлся зашей меня, Господи


© Copyright: Таня Бумага, 2011

[534x700]

Ты не знаешь меня. Это важно? Наверное, да...

Восемнадцатый век: полюбить за изящество слога...

Значит поздно родился - стучится любовь-недотрога,

И влечёт за собою знакомой дорожкой звезда.



Я не знаю тебя. Может быть, это даже смешно:

Ты, далёкая, стала так быстро близка и желанна...

И срывается с губ заклинанием нежности: "Лана..."

Разум шепчет: "Забудь", только сердцу уже всё равно.



Плачет дождь о любви, да и вечер заметно притих...

Знает он, что всего-то и надо для счастья поэту

Горизонт, зацелованный солнцем до алого цвета,

И дыхание самой прекрасной из женщин земных...





© Copyright: Владислав Богданов, 2008

[700x659]

она ненавидит обманы и пахнет дождем и корицей;
часами сидит на балконе, считая на глаз этажи.
и если вдруг новый знакомый опять оказался не-принцем,
смеясь, пожимает плечами и шепчет под нос: «это - жизнь..»

но вечер приходит нежданно и сумрак его неуютен,
когда зажигаются окна напротив. и снова одна,
она сочиняет романы, где только чудесные люди,
и где в своего же героя, быть может, она влюблена..

она любит чай и поэтов. и голос, печален и вязок,
плывет, заставляя кружиться сверкающий елочный шар..
и страшно, до боли и бреда, боится банальных развязок;
но он выйдет к сотой странице - не позже, так требует жанр.

а ночью ей снятся проулки, пустырь, засыхающий ясень,
цепочки шагов по аллее и старый заброшенный пруд.
едва прикоснувшись к подушке, финал ей становится ясен:
но сны забываются тут же, а боль утихает к утру.

наутро, допив горький кофе, улыбкой рассвет растревожив,
она выбегает из дома, набросив на плечи пальто.
а там будет ливень и осень.. но, к счастью, случайный прохожий
проводит ее до работы, любезно укрыв под зонтом.

дороги, зеркальные лужи, и будней тисненая лента..
одна сигарета на вечер; она как обычно - сама.
и эта случайная встреча могла быть для них хэппи-эндом;
но мы ненавидим как жанр банальный бульварный роман..


Runaway

[600x424]

И еще немного тебе вот такого бреда: в тридесятом царстве совсем не осталось смысла.
Ты вернешься к ней завтра или под утро в среду, чтобы выяснить, что к адресату стихи и письма
не доходят, какую улицу там не черкай, не доходят и точка - хоть как ты ей ни пиши - почтальон, как обычно, печатает на конвертах:
"Адресат переехал.Надолго.В чужую жизнь."
Адресат переехал.И делать здесь больше нечего.Ты опять воевал не по правилам.Не за тех.
Так бывает, когда по привычке бросаешь женщину, а она тебе вдруг оказалась нужнее всех.

(с) Оксана Кеслер

[600x399]

Шереметьево-2, одинокий билет до Парижа,
Тонко льдинки хрустят под подошвами модных сапог,
- Улетаешь? Давай. Убегай. - в телефоне - Лети же!
А сказать: "Оставайся!" ты, струсил, и снова не смог...
Тридцать капель весны на запястье, и ветер в кармане,
В сердце...Чтоб его, орган раздоров и смут! -
В сердце твой монолог, о разнузданности и обмане,
И о том, что мостов этой осенью люди не жгут...
Этой осенью люди срываются с крыш, но не бьются,
Остаются, холодным рассудком друг друга дразня,
Остаются. Им хочется прочь, а они остаются.
Ну а я... Да что, в сущности, им до меня...
До меня одному тоже верили. Но на Голгофе.
Для кого-то и крест - самый лучший и признанный трон.
Допиваю глотком остывающий, приторный кофе,
И в ближайшую урну кладу говорящий со мной телефон...

Катя Цойлик

[452x500]

Мы-свободные, осторожные, подбираем пароли сложные,
мы скрываем улыбки детские,сочиняем причины веские,
Для того, что б звонить по случаю, после проволку вить колючюю,
и ночами читать отчаянно, что вчера сочинила нечаянно.

И молчать, что б никто не понял, что душе не найти покоя,
что прохожий в такой же куртке заставляет рыдать в переулке.
Чтоб никто никогда не видел-как проснувшись, не в лучшем виде,
и пролив по столу эспрессо,ты садишься в большое кресло,

Опустив от бессилья руки, замечаешь-затихли звуки.
Завернувшись в тепло одеяла, признаешься,что просто устала.
И какой-то безвкусный завтрак, и по кухне ментола запах
выдыхая, начнешь сначала, позвонив и сказав, что скучала.

Этот мир подлежит расстрелу, и мурашки бегут по телу.
Ничего не бывает дороже, чем услышать из трубки: я тоже...





Просто Джессика

[600x442]

Под окном зима. В голове зима. Черти где - то внутри заточили рожки.
За бутылкой мартини схожу с ума. На диване уютно свернулась кошка.
Ловит сны, как зажравшихся голубей, подминая под лапы краюху лунную...
Я люблю свою кошку за то, что ей совершенно похеру, что я думаю.
И за то, что она не соврет о том, что я значу хоть что - то в кошачьей жизни,
Что дороже, чем блюдечко с молоком, и кота - ободранца с соседской крыши,
Я люблю свою кошку за то, что ей наплевать что курю, с кем пою, где шастаю,
Сколько в душу свою запущу гостей, от которых потом не спасают пластыри.

Ей до фени соседи, друзья, враги и культура мира с его эпохами,
Откровенья мои и мои стихи моей кошке, сказать откровенно, пофигу.
Но она никогда не махнет хвостом за кусок бекона и хвост селедочий
И не бросит котят своих за углом ради громких песен котовской сволочи,
И запрятав когти, в лицо не льстит. Если мстит, то просто идет и мстит,
Полосует скатерти, ссыт в кашпо. Если кошка мстит - значит, есть за что.

Я люблю свою кошку за волю и
за ходьбу по карнизам легко и плавно
И за то, что она для кого попало
никогда не споет о своей любви.


Оксана Кесслер

[500x600]

"я шатенок любил... и блондинок... и жгучих брюнеток,
а сейчас я хочу... ... ... ту, с которой любовь не тюрьма..."

© Павел Светский "альфавитик любви"
"*послесловие"
http://www.stihi.ru/2005/06/08-1286



"Та, с которой"... на белых листах не написанных писем...
Вкусом страсти пьяня, восхищенья пригубит бокал.
На таможнях судьбы собирая рассыпанный бисер
Всех твоих "я... тебя... как хочу", что не ей ты сказал...

"Та, с которой"... любовь полосует, рифмуя сюжеты
С невозможностью жить, обнажённость скрывая души.
Подкупая тебя, своим словом чеканит монеты,
Не безгрешностью фраз расплатившись в полночной тиши...

"Та, с которой"... легко "bere rece"* сменила на Кьянти.
Искушая любовью, губами проложит маршрут
К эшафоту желаний великого гения Санти*,
Всё отдав за один только миг, что столетия ждут...

"Та, с которой"... давно не просила прощенье у Бога...
Ожидая тебя, многоточием выстлала путь
От разомкнутых рук до печали, что ждёт у порога.
Ту, с которой любовь не тюрьма... ты найти не забудь...

© Оленька Лазарева





© Copyright: Оленька Лазарева, 2012

[586x392]

Как-то вышло – уже отболело, ушло на покой.
И зачем-то в ее горький кофе я лью молоко.
Это просто какой-то нелепый душевный прикол -
Память шутит над сердцем, когда ему так нелегко.
И так горько и грустно, что хочется биться башкой.

На какой-то заезженный фильм. На последний сеанс,
Чтобы вспомнить, что есть еще мир, окружающий нас.
С ней иначе. Я снова запуталась в именах.
Так бывает. Целуешь мой лоб, говоришь, что больна.

Мой обычный сентябрьский вечер: вино и фундук.
Я нечаянно бросила фразу, но снова не ту.
Поцелуй твой осенний Снежинками тает во рту.
Только как получилось, что в этом типичном бреду,
Я по старой привычке, зачем-то целую не ту…




© Copyright: Саша Бест, 2012

[600x529]

А все казалось - она не бездонная,
Что есть и для боли предел у души...
Это ж, какая по счету - бессонная?
И сколько будет еще? - скажи...
Ты не думай, я вовсе не к жалости -
Мне другая судьба ни к чему,
Но, наверное, я от усталости
Все пытаюсь понять: почему?!
Хоть давно на вопросы отвечено,
И в них нового мне не найти -
Было счастье не вовремя встречено,
И был голос твой: отпусти!
А ведь мне до конца не поверилось,
Что смогу я ладони разжать,
И синичку, что так мне доверилась,
Не получится в них удержать.
Улетела. А жизнь не кончается...
И, наверное, в этом беда -
Почему-то не получается
Жить как прежде мне без тебя.
Нет обиды, - такая нелепица,
Вот сказать бы себе: ну и пусть!
Ведь Земля и без глаз твоих вертится,
Ведь не вечно в душе моей грусть...
Но не скажется так, и не сбудется -
Может, правда, нет лучше тебя?
Если Осенью сердце простудится -
Не отпросишься у Сентября.
От его золотого касания
Никуда мне уже не уйти -
Я же дал Сентябрю обещание
Не просить его: отпусти...
И листва все летит в наше прошлое,
Не пуская разлуки снега...
Слышишь, Солнышко...
слышишь, хорошая?
Вспоминай меня...
иногда...





Юрий Егоров

[467x377]

В чужих городах в разных спальнях они засыпают.
И жадно друг друга по капле, по слову глотают.
В погодных условиях разница - в градусов десять.
А перед сном они курят, пытаясь всё взвесить...

Проснутся... Он вновь по делам. А она по страницам
Net-сонников, woman-журналов и лицам столицы.
Она его ищет во всем: в каждом слове и взгляде.
И думает часто: "А если бы... если бы рядом?.."

Но рядом лишь первые буквы названий на карте...
Лишь строки весенние /те, что писались в азарте/.
А время бежит. Нет, летит /и немножечко лечит/.
Хотя... она ждет его руки... чтоб сзади на плечи...

Под вечер она на балконе затушит окурок...
И разум, опять споря с сердцем, обронит: "Вот дура!
Зачем вновь рожает стихи, слезы пряча в ресницах?"
___________________________________________
Вновь видела сон.
В нем был тот, кто не должен был сниться...


© Copyright: Аномаль, 2010

А поздняя любовь - такая робкая,
Как первая вечерняя звезда.
Проложит к сердцу путь заветной тропкою,
И от неё не деться никуда.

А поздняя любовь, она – ранимая,
Так беззащитна в пламени страстей!
Обидою, на первый взгляд, незримою,
Легко сломать случайно крылья ей.

А поздняя любовь - такая нежная!
Духовная и мудрая, она
Венчает зрелый ум с душою вешнею,
Что в Мир и в Жизнь навечно влюблена!

А поздняя любовь - такая грешная!
И боль, и счастье - на одни веса!
Душа, досель, как будто, безмятежная,
В такой любви взмывает в небеса.

Но поздняя любовь, она – счастливая,
Восторженно-хмельная, как весна.
Как счастлив тот, кому столь прихотливая,
Но светлая любовь присуждена!

 


© Copyright: Владимир Нуйкин, 2009

Mojito, то есть «маленький мохо». По одной из версий происходит
от слова «mojo», это крепкий креольский соус из растительного
масла, чеснока, зелени, перца и лимонного сока, с обязательным
добавлением лайма.


«Мохито» вкушается как слова поэмы и ласки женщины…
Fragoso Marysol

 

[600x378]

Маленький мохо… самый простой рецепт счастья на вечер. И хочется повторить имя твое, что держит меня, как цепь, рвется отчаянным всадником изнутри, медленно тает сахаром на губах, дальше – по горлу входит в меня опять… Просто коснись меня еще раз… вот так… чтобы я снова и снова могла шептать имя твое, морское на слух и вкус, вечным прибоем дрожащее у колен, чтобы меня скрутило спиралью в пульс… в сон… в колыбель… во вселенную… в вифлеем… чтобы сойти в тебя - ураганом в грудь и, нарушая границы твоей страны, шелковым сделать самый великий путь - вниз от ключицы до яростной глубины, стоном взорвать скалу до алмазных жил, штурмом и пальцами выстрадать твой олимп и оказаться смыслом и словом «жизнь» в самой неистово-искренней из молитв!..
Волосы, души, руки – двойным узлом, крепким, надежным и вымоченным в вине. Я остываю… потухшей морской звездой где-то на взморье бушующих простыней…
Маленький мохо… тающий малахит… нежный рецепт, убивающий наповал.
Просто коснись…
Ты видишь, мои стихи мятными листьями падают в твой бокал...


___________________________________________________
 

© Copyright: Велма, 2010

 

 

[500x500]

[700x461]

- Привет!
- Привет…
- Ну, здравствуй, как живёшь?
- Да как всегда, гоню вперёд на красный. А как сама?..
- Сама? Да я прекрасно! Вот, плаваю…
- В морях?
- В бассейне. Брассом.
- Понятно…
- Что ж, пока!
- До встречи!

Что ж,
забавный и несложный диалог.
Ненужный и пустой как ствол бамбука.
А ведь была любовь. Потом разлука.
Отключенный мобильник, чтоб ни звука!
Я умирал. Я без тебя не мог.
А вот теперь забыл, как ты звалась:
Жоржетта? Пенелопа? Евдокия?
Где мы встречались? Был ли это Киев,
Москва, Париж, иль города другие,
А может быть околица села?..

Я разложил эпоху нелюбви,
неверия, нечаянных размолвок
и прочих «не», чей, к счастью, срок недолог,
по сотням чемоданов, писем, полок
с пометкой: «Всё проходит – се ля ви»…

© Ник Туманов

[700x553]

Давай о хорошем. Ты любишь мультфильмы?
Ватрушки? Ходить босиком?
Валяться в сугробах? Звонить на мобильный
"Целую" шепнуть перед сном?

А реку, а звезды? А катер летящий
И пенный бурун за бортом?
А клочья тумана? А ягоды в чаще?
И чтоб заблудиться потом?

Охоту на уток? Ходить за грибами?
И щуку ловить в камышах?
Давай о хорошем. О лучшем. О самых
Простых и понятных вещах.

Про утренний кофе и дым сигареты
(Да, вредно, но так зашибись!).
А наши бродилки с тобой до рассвета
Ты любишь? Ну вот, улыбнись.

А музыку Гайдна? А песни Земфиры?
Собакино пузо чесать?
Давай, приходи. Есть коробка зефира.
Ну, в общем, чего объяснять...

Смирнова Элина

[624x362]

Вот так с тобой: всерьез и навсегда.
смотреть в тебя, и знать – не наглядеться.
на слух сверяют, метрономы сердца,
мелодию всевечных - ` Ты и я `…

носить внутри: как музыку ветров,
дождей твоих, несмелых каплей, ливней;
хранить в себе и быть еще наивней...
не знающей ни боли, ни часов,
ни скрежета зависшего - `нас нет`…
ни гулкого - `так было, так случилось`.
разбитого фарфора с монограммой «финиш»,
В прозрачной позолоте «хэппи енд».

вот так с тобой: всерьез и навсегда.
смотреть в глаза и знать, что в них всё дело…
я словно в Храм… войду... и выйду в небо...
где сотни «истин» разобьются, как хрусталь.

нет тьмы, ни света. Только свежий бриз
коснется Душ, и мы с тобой босые…
пойдем на звон, где купола златые
колышут звезды…

в них вдыхая, жизнь.




© Copyright: Аленушка Вергунова, 2011

[600x600]

Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания,
а ненависть - силой того отвращения,
с которым ты помнишь свои обещания.

И тою же мерой, с припадками ревности,
тебя обгрызают, как рыбы-пирании,
друзья и заботы, источники нервности,
и все-то ты знаешь заранее...

Кошмар возрастает в пропорции к сумме
развеявшихся иллюзий.
Ты это предвидел. Ты благоразумен,
ты взгляд своевременно сузил.

Но время взрывается. Новый обычай
родится как частное мнение.
Права человека по сущности -
птичьи,а суть естества - отклонение.

Свобода - вот ужас. Проклятье всевышнее
Адаму, а Еве напутствие...
Не с той ли поры, как нагрузка излишняя,
она измеряется мерой отсутствия?

И в липких объятиях сладкой беспечности
напомнит назойливый насморк,
что ценность мгновенья равна Бесконечности,
деленной на жизнь и помноженной на смерть.

Итак - подытожили. Жизнь - возвращение
забытого займа, сиречь - завещание.
Любовь измеряется мерой прощения,
привязанность - болью прощания...

Владимир Леви

[699x464]

Смотри, как она тебе штопает брюки, не хмуря бровей.
Смотри, как она тебя всё наглаживает да моет.
Как ей живется в нашей квартире? Прости, в твоей.
Как ей вообще живется с оставленным мною?
Смотри, как она мои книги списала на хлам.
Смотри, как ей в моё зеркало не глядится.
Ходит и брызжет святой водой по углам,
Переживает, что я вернусь за тобой в теплицу.
Смотри, как ей каждая пятница – понедельник,
Смотри, как она тебя собирает всего на горсти.
В какой ты ее, мой друг, выбирал богодельне?
Под какой монастырь она хочет тебя подвести?
...И будь у нее поскандальней чуть-чуть натура,
Взыграла бы в ней благодарность, ну или принцип,
Она бы мне написала: «Спасибо, дура,
Что ты, в своё время, бросила лучшего принца».


© Copyright: Марьяна Высоцкая, 2010