[596x426]
А они уходят. Ни новостей и
Ни звонков. Ни коротких от них записок.
И мне кажется, я становлюсь пустее,
Чем полнее становится этот список
Потерявшихся без вести в райских кущах,
Распрощавшихся смертью с земной юдолью.
Каждый выстрадан, выплакан мной, отпущен.
Только память опять разрывает болью
Ощущение сна, /что небес бездонней/,
Где они заполняют пустынность комнат...
Обнимаю... держу их в своих ладонях...
Но ладони мои ничего не помнят,
Когда я, просыпаясь, сажусь в кровати,
Ожидая, что сон до конца растает.
В сотый раз говорю себе: Хватит! Хватит!
Ощущая, как сильно их не хватает.
Выплывая с трудом из своей печали...
Закричать бы, от крика внутри немея:
Вы - же - видите - как - я - без - вас - скучаю!
Только вдруг там скучают еще сильнее...
Испугавшись, шепчу: Я вас просто помню.
Ни тепла не чувствуя, ни уюта,
Позволяю безвольно себя наполнить
Пустотой, приравненной к абсолюту.
------------------------------------------
Будет солнечный день. Или, может, вечер.
В час, когда Твоя лодка со мной отчалит.
Не прощай мне грехи, я за них отвечу.
Обещай, что на том берегу встречают...
© Copyright: Галина Стрелкова, 2012
[600x382]я – тот, кто остался тобой недострелен. но всё-таки выжил. и всё-таки вышел на голос.
Ник Туманов
В-четвёртых [и ты переспросишь: "В-четвёртых?"], рождённые морем его не страшатся.
Напрасно тоскуют скалистые фьорды, лелея надежду последнего шанса –
Увидеть, как парус идёт горизонтом. Рождённые морем не ведают суши,
Навечно оставив её в эпизодах.
А в-третьих, теперь уже морю – присуще
Держать на плаву корабли и баркасы, штормить и сдаваться в рыбацкие сети.
Рождённые морем не знают отказа, вскормлённые солью любимые дети.
Им ветер обещан, и выбор позволен меж морем и небом, меж синью и синью.
Вот так же в стихах: где встречаются двое – перо и строка, там отныне бессильны
Любые границы таланта и веры, любые законы, запреты, зароки.
Смотри-ка, лишённая принятой меры, влюблённая осень стоит на пороге,
Что есть во-вторых.
Обнажаются сути стреляющих в воздух и ранящих словом.
Как много нас, мальчик, на этом рисунке. Как сильно он Богом забыт/зацелован.
Как сложно решиться и просто раскрасить летящие птицами к югу пробелы,
Чтоб все, кто узнал себя в нашем рассказе, вернулись живыми.
Вот это – во-первых.
© Copyright: Sterva, 2012
[466x699]Он старательно так не думает о плохом.
В каждом встречном мужчине он видит ее фантом,
Ее прошлую боль, не зажившую до сих пор.
И он хочет расстреливать каждого и в упор.
А она объясняет: "Оставь. Для меня их нет.
Это прошлая память, давно позабытый след."
Он не верит и верит. И голос его дрожит.
Ему важно принять это, выносить, пережить.
Он не ждал ее вечно - он тоже любил других.
Это был ураган, но и он до конца утих.
Она в нем обрела и любовь, и надежды свет.
Как его убедить, что других теперь просто нет?..
© Copyright: Сломанная Кукла, 2011
[700x375]Такая осень ... это дар с Небес ...
Сжигают листья в парках ... пахнет дымом ...
В оттенках золота горит на солнце лес ...
Ну как жалеть тут ... что однажды мимо
Промчалось лето ... словно миг один ...
Ничем оно меня не поразило ...
А вот уж осень мы не отдадим ...
Она для нас с тобой, мой грустный, добрый, милый ...
Здесь все для нас ... без спешки, суеты ...
Как мы хотели, так оно и вышло ...
Такая осень ... в ней лишь я и ты ...
Подумаешь ... калина вместо вишни ...
Уже не вальс, но танго!!! ... Зазвучит
Среди листвы мелодия чуть слышно ...
Мир просто замер ... он для нас молчит ...
Л ю б у е т с я ... осенним чувством пышным ...
© Copyright: Антонина Алексеева, 2011
[699x466]Благодарю Тебя за тишину…
За унисон несбывшихся желаний,
за то, что я, идущая ко дну,
благодарю за дальность расстояний,
молчание на все сигналы "SOS",
за предсказуемый аккорд финала.
… Любовь бывает "с кем-то" и "всерьёз" ,
в стихах и в прозе, в снах, под одеялом.
Любовь бывает (?)..
…может быть…
… Ты - Верь!
я не могу… не чувствую… не значу…
Благодарю, за череду потерь,
За искренность, с которой тихо плачу.
- Оплакивая?
- Нет! Боготворя:
Душой прильнув, а телом отрекаясь…
Астральный мир - он создан для меня,
А для тебя - бурлящая реальность
С витком красивых и безумных чувств!
С мостами радуг, бабочками… Слышишь?
я за Тебя, как за детей, - молюсь…
под грустный дождь, танцующий на крыше.
я за Тебя…
я - вне земных оков,
вне часовых, границ и гравитаций…
рассыплюсь в многоточиях стихов,
в которых Ты позволишь мне остаться.
Таис Весенняя
[700x469]Пусть ты сам ко мне придёшь и меня разбудишь утром
Просто каплями дождя /шепчет что-то за окном/…
Будет трио: ты и я, и октябрь, опять надутый
Непонятно на кого… У него сейчас синдром
Ожидания снегов в поздней осени сварливой.
Вот и хнычет целый день без вниманья и тепла.
Напою я вас двоих чаем с мёдом и малиной.
К чаю – яблочный пирог /я для вас его пекла/.
Пусть ты сам ко мне придёшь. И не важно, что там будет:
Может, солнце, может, дождь или радуга в окне…
Хочешь, просто улыбнусь?.. Даже если осень – бука.
Я, конечно, подожду.
Пусть ты сам придёшь ко мне...
© Copyright: Лара Мишанова, 2012
[600x450]Вы сожалеете о прожитом, о переломанных иллюзиях,
Мужчинам плакать не положено, от ностальгии нет оружия.
Вы потеряли веру в лучшее, а ночью гложет одиночество,
Браните небо за минувшее, и без надежды жить не хочется.
Вы упиваетесь ранением, уколом ядовитой ревности,
Ведете счет своим падениям, Вам не хватает просто смелости.
Вы проклинаете мгновение, когда касались губ доверчиво,
Любовь не признает сомнения, судьба-фортуна переменчива.
Вы пьете нервный срыв за ужином, взамен излюбленного "белого",
Перед глазами боли кружево и привкус счастья перезрелого.
Вы рвете в гневе фотографии, где есть мое изображение,
Там мелким шрифтом стенографии в любви писала объяснение.
Вы ненавидите вселенную за то, что Бог послал Вам женщину,
И упрекаете изменою, что пролегла меж нами трещиной.
Вы не приемлите прощения, обида душит зимним холодом,
Вы тихо жаждете отмщения, но не хватает видно пороха...
© Copyright: Евгения Динерт, 2011
[302x393]Кто создан из камня, кто создан из глины,-
А я серебрюсь и сверкаю.
Мне дело - измена, мне имя - Марина,
Я бренная пена морская.
Кто создан из глины, кто создан из плоти
-Тем гроб и надгробные плиты...
-В купели морской крещена - и в полете
Своем - непрестанно разбита.
Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети
Пробьется мое своеволье.
Меня - видишь кудри беспутные эти?
Земною не сделаешь солью.
Дробясь о гранитные ваши колени
Я с каждой волной воскресаю!
Да здравствует пена - веселая пена -
Высокая пена морская!
М. Цветаева 1920
http://smotri.com/video/view/?id=v444386b835
***
Вчера еще в глаза глядел,
А нынче - всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел,-
Всё жаворонки нынче - вороны!
Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
"Мой милый, что тебе я сделала?!"
И слезы ей - вода, и кровь -
Вода,- в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха - Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.
Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая...
И стон стоит вдоль всей земли:
"Мой милый, что тебе я сделала?"
Вчера еще - в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал,-
Жизнь выпала - копейкой ржавою!
Детоубийцей на суду
Стою - немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
"Мой милый, что тебе я сделала?"
Спрошу я стул, спрошу кровать:
"За что, за что терплю и бедствую?"
"Отцеловал - колесовать:
Другую целовать",- ответствуют.
Жить приучил в самом огне,
Сам бросил - в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе - я сделала?
Всё ведаю - не прекословь!
Вновь зрячая - уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.
Самo - что дерево трясти! -
В срок яблоко спадает спелое...
- За всё, за всё меня прости,
Мой милый,- что тебе я сделала!
[500x500]Сними с себя последнее пальто
без колебаний: нагота дороже.
Я тот, кто долго ждал тебя, я тот,
кто по ночам настойчиво тревожил
твоё воображение. Я знал,
что встреча непременно состоится,
что грянет оглушительный финал…
Иди ко мне, и я воздам сторицей
за каждый взгляд, за каждый робкий шаг,
за каждый вздох, космическим набатом
взрывающийся яростно в ушах,
за каждую молекулу, за атом
твоей нерасщепляемой души.
Иди ко мне, как к истине, как к чуду,
и лилией раскройся, задушив
последние сомнения... Покуда
не лопнут наши буйные сердца,
пока не разлетятся на кусочки,
я буду до победного конца
любить тебя.
До финиша.
До точки.
© Copyright: Гаййй, 2007
[650x488]Ему при рожденьи обрезали крылья.
И мать, и отец – они были не против.
«Пусть будет как все».
«Да, пускай».
Порешили.
Они волновались немного, но вроде
Он рос совершенно нормальным ребенком:
Кормился, как следует, маминой грудью,
И пачкал, как все поначалу, пеленки –
Зародыш одной из бесчисленных судеб.
Он быстро взрослел, и однажды, под вечер,
Спросил, указав на неровные шрамы
(Спиной повернувшись, ткнув пальцем за плечи):
«Скажи мне, пожалуйста, что это, мама?»
Ответила мать: «Не волнуйся, сыночек,
Ты точно такой, как обычные люди».
Но он был умен, он читал между строчек,
Он очень хотел докопаться до сути.
Когда он всё понял (почуял скорее),
Он плакал три дня от тоски и бессилья,
А после, пуская воздушного змея,
Шептал еле слышно: «Верните мне крылья»...
Он стал по ночам забираться на крышу,
Гулять, закрывая глаза, по карнизам.
Ему всё хотелось повыше, повыше...
Знакомые это считали капризом.
Он жадно смотрел на летящие [близко!]
В шальных небесах журавлиные стаи.
Потом он исчез. Но осталась записка:
«Прощайте. Не ждите. Люблю.
Улетаю...»
[399x600]Пока ты там пытаешься вылезти ужиком вон из кожи,
Они пьют мохито, смеются над всякой дурью,
Вводят в экстаз своим счастьем случайных прохожих.
- Хватит одну за одной.
- Да уж, тут закуришь…
Пока ты здесь сменила стрижку, ориентиры,
Они съездили на Бали, «я хочу парео
Потому что на старом от моли тааакие дыры»
Пока ты тут медленно, тщательно прогорела,
Они уже знают кому и сколько класть в чай кусочков,
Они уже в курсе « а мой любимый вот тот, с Ди Каприо,
И купи мне пожалуйста тепленькие носочки,
Уже осень.»
А ты спасайся глазными каплями,
Принимай анальгин, изучай потолок и двери,
Пересматривай, перематывай, переслушивай.
Да, закуришь тут, если хочется очень верить
Только в лучшее, а они вот как раз и лучшие.
Привыкаешь ходить сутулая, пить остывшее,
Чтоб болело уже физически – так привычнее.
Чтобы встретить их:
«Господи, это вот твоя бывшая?!
Что-то хмурая… нет, на фотках посимпатичнее.»
© Copyright: Лола Льдова, 2012
мы начинаемся в ком-то свыше, чьё положение в корне шатко.
если достанется время, слышишь, трать его, радуясь, без остатка.
терра-инкогнита в наших душах недосягаема, незнакома: ты – обожаешь шабли и суши. я – лишь рифмуя впадаю в кому. я выдуваю свои пассаты в звонкие ноты твоих апрелей, чтобы согреться всегда могла ты там, где другие давно сгорели. ты не умеешь ругаться матом. ты говоришь: аллилуйя, милый! я умираю в тебе стократно, сделав твой статус своей могилой. но, воскресая, в огонь бросаю все пустяки, что заботой грузят. ты же по углям идёшь босая в детство рождённых мечтой иллюзий. святость твоя не в свеченье нимба. не в продолженье тебя в иконе – в нежной податливости изгибов тела в молитвах моих ладоней. в крике счастливом на ложе ночи тесных отелей мали и бирмы.
что ж, проповедуй меня построчно, на площадях декламируй мир мой.
пой, улыбайся ветрам и снегу. не доверяй ни плащам, ни зонтам. альфу мою принимай омегой. небо выравнивай горизонтом. чувствуя кожей, горячей плотью неукротимость моих рассветов, жги своё время на верхней ноте в песне, что мной для тебя не спета.
и на последней из остановок, там, где любые надежды тленны, космос взорвётся твоей сверхновой, жизнь зачиная в иной вселенной.
© Copyright: Ник Туманов, 2012
[600x375]
Взрослеют и сказки тоже… Ну да, я сейчас – про сказки,
Где были с тобой моложе, совсем не боясь огласки…
Где шли босиком по небу, а море синей казалось.
И жили в глазах ответы на каждую нашу шалость.
И Герда с Ассоль, и греи, и Кай – этот вечный мальчик –
Нам думалось: не стареют. А вышло-то всё иначе.
И Золушки, спрятав слёзы в морщинках у глаз усталых,
Там верят вполне серьёзно и ждут… продолженья бала…
Без принцев ревут принцессы, и Оле* с зонтом под мышкой
Давненько прослыл повесой в любимой настольной книжке.
Лиса подвернула лапу, а Волк, поседев немного,
Всё с Шапочкой не поладит на старой лесной дороге.
Там Снежная королева, увы, потеряла статус.
Зовут её просто Лера, а, может быть, даже Таня.
А я сочиняю шутки в чудачествах и капризах.
Представь на одну минутку: ты – Сказочник, я – Алиса.
Мой кот, сапоги забросив, гуляет всю ночь по крышам.
А мы догоняем осень и новые сказки пишем…
*Оле-Лукойе
© Copyright: Лара Мишанова, 2012
Мне легко написать виртуально :
"скучаю....",
Целовать в виде смайлов,
читать между строк...
А хотелось бы - просто,
за чашечкой чая,
Чтоб глазами - в глаза,
посидеть вечерок...
Поболтать ни о чем,
понимая дословно,
Рассказать о себе,
ничего не раскрыв,
Позабыть , хоть на время,
приличий условность,
Обещать звездопад,
все наутро забыв.
Мне б в "реал" воплотить
разговоров страницы.
Чтобы в жизнь превратились
все строки стихов.
А пока только, я
постараюсь присниться,
Чтоб наутро исчезнуть
бесследно из снов...
© Copyright: Ника Вербинская, 2009
...как сито - в клеточку тетрадь,
старинный "цифровой" носитель...
ты не стремишься удержать
песок воспоминаний в сите...
но сети памяти крепки,
и ручка ластится к ладони...
улыбку до конца строки -не донести...
в пути обронишь...
рассыпешь по полу слова -к тому,
кто так далёк и дорог,
и будешь память в клочья рвать,
как старых фотографий ворох...
опять глотать "новопассит"
и выметать эмоций мусор,
в молитвах об одном просить -
прощания не помнить вкуса...
и научиться врать легко -
писать ему, что всё в порядке...
себя неровною строкой
не выдать клетчатой тетрадке......
не плакать в уголке письма,
закрыв лицо дежурной ложью,
твердя, что не сойдешь с ума,
что жить без счастья -как-то можно...
Стас Чайкин
Как-то навалилось всё внезапно. Мир как будто в ожиданье замер.
В воздухе повис солёный запах – пахнет йодом, морем и… слезами?
Да какого чёрта! я не плачу. Просто осень дёргает за нервы,
просто раздувает неудачи до почти вселенского размера.
Только это, в общем-то, не страшно. Кофе с коньяком – и всё в порядке.
Эта осень станет днём вчерашним, старым потускневшим отпечатком.
Видно, ноют личные занозы где-то в недоступной части тела.
Можно просто увеличить дозу, впрочем, до разумного предела.
Всё пройдёт… спасибо Соломону (эк, сказал! внушительно и метко).
Я ползу улиткою по склону… А улитки плачут очень редко.
© Copyright: Светлана Львова Запон, 2010
Спокойной ночи! Нет, прощай теперь.
Хранить и возрождать мне больше нечего.
Так много сил у сердца человечьего -
Но и у них пределы есть, поверь.
Спокойной ночи, ты уснул давно –
Не час тому, не день – годами мерится.
Я говорю: «Прощай», - а мне не верится,
Что ты и спишь под знаком «всё равно».
Спокойной ночи… Утром или днём
Очнёшься ты однажды с удивлением.
Возможно, отразится сожалением
Прощанье это на лице твоём.
Возможно, ощутишь ты пустоту,
Хоть и не мной душа была заполнена -
Не знаю…
Колыбельная исполнена.
Спокойной ночи. Ты проспал Не Ту.
http://blogs.mail.ru/mail/rom55ash23ka/66FC16273722E9A3.html
[399x600]Оды петь не тебе – октябрю,
Отболело. Не стоит. Пустое.
Я под клёном опавшим стою,
Ты не вспомнишь. Не силься. Не стоит.
Две слезы. Что текли в унисон,
Две звезды… Не имеет значенья.
Поцелуй невесомый в висок,
И вне времени время теченье.
Ты – продлённый зачем-то соблазн
Неживого, нездешнего лета…
Осень-девочка пишет рассказ,
И в театр – на лишний билетик.
Яркий шарф, яркий зонт – октябрю,
И помада – карминная роза…
Я люблю тебя мальчик, люблю,
Проза жизни… Чудесная проза.
Inna Yarovaya