Опять октябрь. И всё не по фэн-шую.
Я в осени увязла с головой…
Летит вокруг стихов про «золотую»,
«багряную» и «огненную» рой.
Про «листопад», про «дождик моросящий»,
«Ванильный кофе с грустью пополам»...
Оставь надежду, всяк сюда входящий,
Что ту же осень здесь покажут вам…
А я ее люблю, как голодранку,
Оборванную ветром и дождем,
За каждую царапину и ранку,
Что в сердце ноет с каждым октябрем,
За разговоры, скомканные резко,
И каждый мной непринятый звонок.
За то, что как в колбасные обрезки,
Вгрызается за мусоркой щенок,
Так мы с тобой, уставшие от лета,
От марева и липкой духоты,
Коктейль пьем, примиряясь, залпом этот
Из ночи с прелым запахом листвы.
За серые пальто пятиэтажек,
За гибралтары непролазных луж,
За каждую из тысячи мурашек,
И сломанный опять в квартире душ.
За мокрые замызганные кроссы,
И в утреннем такси – забытый зонт.
Люблю тебя, неглянцевая осень,
За то, что всё у нас наоборот…
И пусть у нас любовь не по фен-шую,
И «ручейка» финального нет «слёз»
Мы в осени увязли с поцелуем,
Под брызгами от взвизгнувших колес….
© Copyright: Скорпиошка, 2012
Когда октябрь, за дверь - ни шагу, итак ботинки напились луж.
Опять с зонтом поругался ветер, сцепились в драке без всяких нужд.
Сломались спицы, и зонт наказан, в прихожей хныча, стоит в углу.
Остывший ужин накрыт тарелкой, из всех - лишь вилка зовет к столу.
Сидишь с простудой, глотаешь кофе, уже не вечер, еще не ночь.
Газеты шепчут о чем-то мрачном, одно и тоже любя толочь.
Квадратный ящик, одетый в галстук, напялит маску "я-лучший друг"
И будет что-то болтать на ухо, не ради темы, а так, чтоб звук.
В постели - холод укусит кожу, насыплет в простынь тоску и дрожь.
Гадаешь, где загуляло утро, его не встретив, вконец заснешь.
Но перед тем, как спасешься снами, ты крутишь фильмы своей судьбы,
Где отказался, ушёл пораньше, сказал не сразу, авось, кабы...
Наверно, дождь залетел под ребра, и сердце хнычет, почти дуршлаг.
Один в постели, на перемотке сознанье вертит всё тот же акт:
Ты ловишь руку, не отпускаешь, сказал, что любишь, всегда любил.
Целуешь губы. Но это в титрах. Экран погашен. Ты отпустил.
© Deacon
Он моложе меня, он моложе.
Становлюсь я надменней и строже,
И улыбку на взлете давлю,
Чтоб не стать откровенней и ближе,
И за это себя ненавижу,
И уже безвозвратно люблю.
Ничего мне не надо, не надо.
Там какая-то девочка рядом,
Он о чем-то ей весело врет,
А она голубыми глазами -
(Мы такими бывали и сами) -
Ему преданно смотрит в рот.
Но уже не порвать эти нити.
“Мне пора, – говорю, – извините”…
И я чувствую даже спиной,
Что сожгла б меня девочка эта,
И летит на асфальт сигарета -
Он уходит, уходит за мной.
Елена Исаева
Всё как обычно..
чашка кофе latte..сигарета..
выдохну вместе с дымом.. остатки сумбурной ночи..в небо.
и..вдыхая мятный дирол утра..наполняясь музыкой ветра ..пением птиц..шуршанием шин на мокром асфальте..
я забываю страшные сны.. и некасание клавиш.. на чёрно-белом...
где ты?....
Он такой, мама, улыбается, будто сеет:
Зернышки рассыпаются беззаботно, тонкие стебли мгновенно всходят,
Девочки-колокольчики, едва прорастая, льнут.
От его спелых глаз, мам, низ живота немеет:
Дрожь облекает, липкая вязь ожиданьем под кожей бродит,
Осторожность ломается предвкушеньем, одежды жмут.
Пропадаю, влажными снами таю, щенячьим восторгом тлею:
Страсть меня на цепочке водит, колени сводит -
Цепенею, завидев, как пряник сменяет кнут.
Он такой один, понимаешь, мам? Все мои клетки млеют –
Он нашел, где болит. Он чинит. Он снова меня заводит,
И я буду с ним. Слышишь? Пока не отберут
Девочки-колокольчики..
Чай ароматный, легкий флер
прохлады,
а за окошком дождь
рулады
мне напевает.
В унисон…
осенний сон
кленовых листьев.
Им что-то снится…
Быть может легкий ветерок,
что увлекал…
Он на часок
влетал в открытое окошко,
где капля-крошка
трепетала
в его объятьях…
В фривольном платье
сверкала в лунном серебре,
купаясь…
А я в истоме доброты
смеялась…
Легко ли быть
волшебницей?..
Легко –
Я, подарю тебе улыбку,
заодно
кусочек сердца.
Добавлю в чай зеленый
ласку глаз,
чтоб ты пришел сюда еще не раз.
Пусть за окном печаль –
октябрь заплакал…очень жаль…
Его слеза – янтарный листопад,
и среди строчек что-то невпопад…
Читаю мысли…
На донышке глоточек лета,
здесь песня горечи допета,
растаяв огоньком свечи
в ночи…
© Copyright: Людмила Аристархова, 2012
Не могло, не хотело, не билось, не стало чаще.
Заржавел/замолчал/застоялся большой мотор.
Залу смерив шагами/взглядом, наполнив, начал
оголтело-аристократски снимать пальто.
Я люблю таких: гладко выбрит, сверкают скулы,
как два лезвия - прикасаешься - в алый сок...
Я хочу примерять к его росту движенье улиц.
Я хочу подойти и всмотреться в его лицо. -
Так висок примеряют к дулу, линуют Осень,
маяковски раскинув руки, несут пожар.
Он такое носил в глазах своих - черт поносишь,
заставляя меня ожить, уцепившись в жанр.
© Copyright: Лина Сальникова, 2012
Мери Мэй... рай гораздо ближе, чем твой Север и мой Восток... Ты не веришь цитатам книжным, я не верю, что бог жесток. Мой корабль в твоём теченьи вот уже пару сотен лет - не имеет давно значенья мирозданья простой сюжет... если парус пропитан солью, если в бархат одет закат - Мери Мэй, не встречай же с болью каждой новой Луны наряд... Это время, что бьёт и лечит /если больно - считай до ста/...
Мери Мэй... твоё имя - вечность, я им ранен - читай сама.
© Copyright: Снежный Рыцарь, 2012
знаешь, мне уже две недели совсем ничего не снится
и не пишется, не смеется, не говорится...
я загрузила себя работой, придумала сто два дела,
убедила себя в том, что я и не хотела ничего, не хотела
ни тебя не хотела, ни смеха твоего не хотела,
ни жестких волос, ни мягкого мятного тела....
и теперь мне уже две недели совсем ничего не снится,
только горько естся и горько спится.
знаешь, мне уже две недели никто не звонит домой
говорят, ты сменила номер, теперь мы не знаем твой,
а я не могу подобрать себе ни номера, ни судьбы,
открываю справочник, собственный справочник, а там только - бы.
там написано, что не будет ни нежности, ни борьбы,
ни губ твоих пряных, а только сплошное - бы.
сплошное условие, не выполняемое до конца ни одной судьбой,
и расстояние, чертово расстояние между мной и тобой.
и две недели я засыпаю под связанным не-тобой дрим кетчером,
он видимо ловит все, и вроде боятся нечего,
но я иногда думаю: что если все мои сны до последнего,
он отдает.... тебе? может, мне присылали и города летнего,
и улочек не-московских, и сада, и несовершеннолетнего
мальчика из сладких грез де сада, и трамваи со звоном летящие безбилетные....
но пока - я закрываю глаза, засыпаю вечером,
и просыпаюсь утром: пустая, выхолощенная, беспечная.
мне уже две недели совсем ничего не снится.
снимаю ловушку. закрываю к тебе окно.
приснись мне, пожалуйста?
маленькой,
круглой птицей,
поедающей на моей ладони пшено....
-Кто к вам приходит? И брегет при чём?
-А вы-то кто? Вас нет, и не пристало
вам задавать вопросы. Кто прочел
заране то, чего не написала?
Белла Ахмадулина
Тому...кто прочитал...что не писала...
А прятала...то в сердце...то в уме...
Тому...кому других...наверно...мало...
Как впрочем...нечитавших...мало мне...
Тому...кому уютно в многоточьях...
Одной мы крови...на одной волне...
Ему с другими...без меня - не очень...
Как впрочем...без него... не очень мне...
Тому...кому неважно...как озвучу...
А важно чем...жива на глубине...
Ему с другими...без меня...не лучше...
Как впрочем...без него...не лучше мне...
Меня не мАнит...многолюдье зала...
И крики"браво"...мне не дорогИ...
Тому...кто прочитал...что не писала...
Ему... я посвящаю...все стихи...
© Copyright: Вита Савицкая, 2012
Господи Боже, прости и помилуй мя
Горечью осени, запахом горных мят.
Знаешь, какая я сильная - все снесу.
Я отплачу как смогу, и на страшный суд
Буду стеречь твой покой и готовить суп.
Я же почти по подобию твоему.
Ты научи я не глупая – все пойму.
Буду читать тебе сказки и петь псалмы,
Буду на небе алтарь твой до блеска мыть.
Только не дай утонуть в белизне зимы.
Только храни мой очаг и мою семью.
Страннику ночью заснеженной дай приют.
Дай мне терпения злость на любовь менять.
Я уже взрослая – завтра исполнится пять.
Господи Боже, прости и помилуй мя.
Саша Бест
Храни тебя Господь от шутовских улыбок,
от мятых простыней, прокусанных насквозь...
чтоб не сойти с ума, не сбиться с панталыку,
чтоб всё как у людей – хотелось и моглось…
Храни тебя Господь от бешеных амбиций,
когда уже поздняк искать рояль в кустах,
от сучьих холодов, когда душа козлится,
а кто-то прёт в неё, как бл*дь на пьедестал…
Храни тебя Господь от матерного слова,
от плюшевых друзей, от взбалмошной родни,
от сплетен, от понтов, от воронья шального -
храни тебя не так… как он меня хранил…
© Copyright: Покровский Павел, 2012
Гром утих после ста заклинаний,
Стало дождику плакаться нечем.
Королевою воспоминаний
Ты была в этот пасмурный вечер.
Память перебирала картинки,
Из былого листы доставала,
Но безжалостно на половинки,
Не давая глядеть, разрывала.
Зарисовки счастливых мгновений,
Что вдвоём испытали когда-то,
Строки писем и стихотворений
Улетали во тьму без возврата.
И, глотая солёные слёзы,
Еле сдерживаясь от рыданий,
Ты пыталась ловить эти грёзы,
Королева воспоминаний...
Он:
Я тебя отыскал,
/или ты меня?/ Это ли важно?
Мы друг друга нашли,
чтоб любовью надолго , всерьез заболеть.
Если будут лечить, мы – вдвоем.
И не так уже страшно
Взявшись за руки с крыши... и ввысь
За мечтою заветной взлететь...
А пока не нашли нас
и не рассекретили - сложно,
Но мы все же упрячем
друг друга под самое сердце, любя.
И никто, кроме нас,
никогда догадаться не сможет,
Что на краешке чашки кофейной
я утром целую...тебя.
Она:
Наш секрет поселился
в подушечках ласковых пальцев,
В наших странных улыбках без повода,
в сказочных снах наяву
Он живет в грустных взглядах,
которые, словно скитальцы,
Беспокойно блуждают по небу
и ищут ответ «Почему?»
Почему эту радость
и нашу безмерную нежность
Разделить мы не можем ни с кем,
от бессилия больно в груди!
Только мысль о тебе
согревает мне душу, как прежде
Освещая лучами любви
по-осеннему хмурые дни...
Сберегу нашу тайну я в сердце.
Дыша осторожно,
Моих жаждущих губ часовые
надежно секреты хранят.
И никто, кроме нас,
никогда догадаться не сможет,
Что на краешке чашки кофейной
я утром целую...тебя.
Словно ранку расчесать:
- Как дела?
- Живу.
- Я рада.
Больше нечего сказать.
Да и что тут скажешь, правда?
В самом деле, год уже
Занесён во все реестры,
Отыграли на душе
Похоронные оркестры.
Вот поверишь – не болит,
Даже шрама и следа нет.
Только клавиша «Delete»
Почему-то западает.
Масло. Холст. «Неравный брак».
Грубый шов, живая нитка.
Лесбиянка
и дурак.
Мастерок
и маргаритка.
© Copyright: Лёша Ефимов, 2009
[500x500]
Знаком недвусмысленным в тоннель,
подмигнув, умчалась электричка.
Здравствуй, моя маленькая Белль!
Ты сегодня рыжая?
Отлично.
У тебя в кармашках леденцы
еле ощутимы под вельветом.
Посмотри,
небесные Весы
наклонились в поисках ответа
на никем не заданный вопрос:
что под небом ищут эти двое –
женщина с букетом алых роз
и смущённо-молчаливый воин?
У тебя в глазах таится мир
Золушки, Дюймовочки, Алисы…
Видишь,
Млечный Путь – это пунктир
и никем заранее не писан
тайных лоций правильный маршрут.
Линии судьбы начертят сами –
женщина с улыбкой «голливуд»,
капитан с зелёными глазами.
На твои ладони клином свет.
Мягкий знак в подушечках прозрачных…
Слышишь,
в облетающей листве
наши пожелания удачи…
К чёрту!
Время – самый лучший враг
жизни утекающей сквозь пальцы.
На такси!
На крыльях!
На руках!
Только поскорее бы остаться
истинно вдвоём,
без болтовни,
взглядов осуждающе-прохожих…
Женщина нуждается в любви,
а мужчина…
как ни странно,
тоже...
© Copyright: Альванди Маэртис, 2004
Посмотри мне в глаза и не смей уходить, не дослушав.
А дослушав, найди в себе мужество просто – понять:
Ей не нужно уже оправданий твоих малодушных,
Ведь любовь – это солнце, а солнце не движется вспять.
Я порой ошибаюсь – но, знаешь, чудовищно редко.
Так пойми же умом то, что сердцем услышать не смог:
На полях твоей жизни вот-вот – и возникнет пометка:
"Не судьба...", а по центру мечты расползётся ожог.
Видишь, падает солнце – неспешно и неотвратимо?
Мягкий отблеск лучей угасает в ночи без следа...
Точно так же исчезнет и та, что тобой не хранима.
Солнце завтра вернётся. Она не придёт никогда...
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . *.*.*. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И когда она бережно вычеркнет нежность из грусти
И сумеет кружение дум о тебе превозмочь,
Будет поздно, мой друг: ты её безвозвратно упустишь.
Ты упустишь её – и наступит холодная ночь...
[290x450]Минуты летние похожи на шмелей,
секунды - на детенышей осы.
Рассей мою рассеянность, рассыпь
мне что-то понежней и посмелей:
"Влюбленыш мой, ты снова морщишь носик,
подвижна слез дрожащая река..."
Свет фотовспышек... Кадры... кадры... ка...
И хочется курить, но вспомнишь: бросил.
Разлука нам прописана в меню,
в любом - от Метрополя до ходдожной.
А ты скучаешь без меня до дрожи?..
И рвет стоп-кран ноябрьское ню.
Обрывки не стихов в моей горсти -
деревьев, площадей, кафе и скверов.
Я наблюдаю: кто же будет первым
и отвечать на письма прекратит...
-----------------------------------------
© Copyright: Ульяна Валерьевна, 2012
[600x450]Такие цацы всюду нарасхват...
глядит в глаза, а чувствуешь спиною...
она умеет под, умеет над,
и ты плюёшь на то - какой ценою…
Чуть туже блузка…и взведён прицел…
в ней всё кричит, что так непостоянна,
но ты не помнишь – как забыть сумел
про барахло на правом безымянном…
Моя, конечно, лучше в сотню раз…
не дурочка, чтоб вечно ждать трамвая,
она не выставляет напоказ
то, что другие сучки выставляют…
Она – ребро, она – вторая тень,
она – рабочий фон на мониторе,
и думаешь – какая же лафень –
найдёт, пришьёт и бантик пришпандорит…
Она с тобой, когда ты на краю,
она - «ma belle» из легендарной песни,
мне с ней легко, я с ней почти в раю…
я просто не люблю её … хоть тресни…
© Copyright: Покровский Павел, 2012