[470x700]Клином клин, говорят. Клину – клиново.
Только толку?
Ну, здравствуй, село!
Мне у дома до боли калиново,
мне у дома до неба бело!
..
Заблудились домишки, попрятались
в снегопад (в снего-ад? в снего-рай?)
Окна, будто невесты, нарядные –
налетай, женишки, разбирай!
Ветры – резкие, улочки – узкие,
тесно, братцы? Айда на простор!
Здесь во мне просыпается русское.
Сколько просишь, село, за постой?
Сколько скажешь да сверху полстолечко –
я щедра, а гулять – так гулять:
всё равно, что реветь о покойничках,
что шикарные свадьбы справлять.
Твой размах узнаю по застолиям;
их нехитрый мотив подхватив,
то ль посетую пьяно о доле я,
то ли выплачу горько: «прости».
..
Эх, прости городскую да гордую!
Всыпь, метель, не жалеючи, всыпь!
Мне в колени озябшими мордами
робко ткнутся соседские псы.
Знать, признали. Ласкаю да тискаю.
Пой, метель, нашу долгую, пой!
Погуляем с тобою по выселкам,
по сугробам побродим с тобой!
..
Стар сосед. Сед отец. Сад – серебряный.
Жаль, года не упрячешь в мешок.
Городская я, папа, да вредная;
у гроша нет души за душой –
за грошом не гоняюсь. Не спрашивай
отчего так давно не была:
мне судьбу, что шубейку, донашивать
вдалеке от родного села
то ль предсказано, то ль предначертано –
вру безбожно. Да ну тебя, па...
..
Птичьим шагом скамейка расчерчена.
Снего-ад. Снего-рай. Снегопад
заметает все птичьи послания
и касается нежно лица.
До чего ж ты, сторонушка, славная!
На столбах колпаки из песца
высоченные белые-белые!
На заборах собольи манто.
Лисы в лисьем, а белки – те в беличьем,
снегири в ярко-алом зато!
..
Не вздохнуть! А вздохнёшь – так не выдохнешь
колко-снежное счастье-комок;
все окошки – девчонки на выданье,
из трубы ускользает дымок,
завиваясь затейливо длинною
светло-серой тесьмой над селом.
..
Мне у дома до боли калиново,
мне у дома до неба бело.
© Copyright: Лилианна Сашина, 2010
[600x364]Москва на осенние ссадины льёт бальзам,
Когда он стоит, заглядывая в глаза,
И чувствуешь блядское женское торжество:
Ну, вот он, растерянный, жалкий и тоже твой -
Из тех, из которых хотелось не вырастать,
Как будто нарочно созданный для растрат
Себя на сакральное "я_без_тебя_не_мог"
[а дальше отлично рифмуется "жизнь - дерьмо"].
Не пил, не курил, не звонил, не писал в контакт,
Но выбрал тебя основной из своих констант,
Подставивший спину и сердце под сапоги
[он думал, что это естественно для богинь -
модельной походкой по спинам на каблуках].
Созвездие мальчиков-мне_без_тебя_никак
Не каждого может назначить своим послом.
Рождённый под ним и - отчасти - тебе назло
Дождался момента, когда разойдётся шов
Твоей цитадели и тихо в неё зашёл.
Угадан на входе, а значит - виновен сам
Во всём, что случится вне образа, новый саб.
Октябрь, уже позабывший, что был кленов,
Берёт его душу и ставит твоё клеймо.
© Copyright: Sterva, 2012
[600x457]Он звонит: «У меня есть пара часов».
Она срывается.
Вешает амбарный засов
на компьютерные девайсы.
Быстро бежит по лестнице: цок-цок-цок.
Держится молодцом.
Она ломает свой график, утренний ритм.
Она сама не знает, что говорит,
но, вероятно, глупое что-то, доброе,
пока они целуются, как подорванные,
как два тяжеловеса тяжелораненных...
Они всегда встречаются на окраинах.
Она с ним вместе ездит по Химкам-Ховрино
и говорит про Моцарта и Бетховена,
про кольцевую рифму и новый Windows.
Они опять не знают, когда увидятся.
Она его не спрашивает: «Когда же?»
Совсем не получается жить адажио
и не бросаться в жаворонки из сов.
И только пара, пара,
пара часов.
© Copyright: Ника Невыразимова, 2012
Сара – одна из молодых революционных танцовщиц, ей всего 37 лет, но она уже заняла достойное место в истории фламенко. Она обладает способностью передавать эмоции на большой сцене так же достоверно, ярко и проникновенно, как если бы это происходило в интимной атмосфере вечеринки фламенко. «Танец - это сердце и эмоции, в первую очередь, но, конечно, без координации движений, чувства ритма и гибкости невозможно танцевать. Сердце имеет большое значение, но и техника тоже», - говорит Сара.
[600x600]Дышит ночь… И сонный шорох
Слышу в мягких складках шторы,
А ещё – твой тихий шёпот
Рядом, у щеки…
Ты впусти меня погреться
Где-то рядышком, у сердца.
Убаюкаю как в детстве
Нежностью руки…
Межсезонье незаметно
Входит в город /по приметам/:
С "минус два", ворчливым ветром…
Воздух декабрист…
Завтра ясным будет утро.
Пусть немного неуютно
На душе моей как будто…
Солнечный каприз.
© Copyright: Лара Мишанова, 2012
Сужет античного мифа! Достаточно изыскано сделан
Иштар, богиня бесконтрольной и необузданной сексуальной страсти.
В Месопотамии она так же, как и в Средиземноморье, олицетворяла Утреннюю звезду.
Среди многочисленных эпитетов Иштар - Владычица Богов, Царица царей, Дева-Воительница,
Яростная львица и др.
Культ Иштар (а значит, и Утренней звезды) был
грубо эротичным, связанным с разнузданными празднествами, их непременным
условием была полная сексуальная раскованность, массовые оргии,
публичное принесение в жертву девственности.
Не возвращай меня туда, где было больно…
Где заунывные дожди срывались с крыши
И бились рифмами в ночи о подоконник…
Не возвращай меня туда… Ты слышишь?.. Слышишь?..
Не возвращай меня туда, где так устала
Срывать печаль – как запоздалую расплату…
Где возвела свою тоску на пьедесталы,
В которой время без тебя тихонько плачет…
Не возвращай меня туда, где даже звуки
Стихали там, где я твоё шептала имя…
Где я стихи писала с грифом "от разлуки",
А ты меня бесстрастно сравнивал с другими…
Не возвращай и не жалей меня прилюдно…
Не козырная – оттого всегда и бита…
И если даже я молить об этом буду,
Не возвращай меня туда, где не любима…
© Copyright: Лара Мишанова, 2012
А ты курил, а я молчала,
Прижавшись к спинке мерседеса...
И ты спросил: «Начнём сначала
Моя сбежавшая принцесса?
Но не начать, что уж начато,
И не бывать тому, что было,
Глаза взмолились виновато,
Под сердцем где-то снизу ныло.
И думал ты: Она уходит...
Я думала: Сейчас не пустит...
Подвинув ближе к двери ноги,
Подвинув душу ближе к грусти,
Открыв рукой дрожащей дверцу,
Впустив в авто глоток свободы,
Сказав, не трусить больше сердцу,
Ушла, растаптывая годы...
А ты курил, а я молчала...
© Copyright: Вика Май, 2008
"Марьяна, ты же будущая мать!
Угомонись! Представь себя родителем!"
...................................
Не Приведи, Господь, переживать
Из-за каких-то катышек на свитере.
И пудрить голову невинным продавцам,
И тыкать в нос просроченными чеками.
Кричать, что я всего добился сам,
(Коллег при этом выдвинув калеками).
И щелкать семечки,и мыть чужие косточки.
И покупать билеты в колизей.
И землю аккуратно, малой горсточкой
Кидать на крышку гробиков друзей.
И есть не то, что хочешь, а что лучше,
Что принято у тех, кто на горе.
И делать вид, что обожаешь суши,
Хотя на самом деле - кильку и пюре.
Не Приведи, Господь, сломаться под "красиво",
И опуститься до зажравшихся высот.
У каждой белки есть альтернатива.
У каждой. И дупло и колесо.
© Copyright: Марьяна Высоцкая
Кофе с корицей и шоколадом…
Запах…как в тот первый вечер…
Мы с тобой вместе… Что ещё надо?
Я бы добавила –
ну, разве что, виски и свечи!
Ну, разве что…
чуть-чуть волшебства, щепотку надежды,
по капле признаний и доверху страсти…
Как будто бы лишними стали одежды…
И смысл слов утерян, как будто, отчасти…
А дальше? Звучит пресловутое утром:
«Малыш, не сердись! По горло работы!»
Ну, разве что…
пойду повторю для тебя Камасутру)))
«Скучаю! Целую! Давай, до субботы…»
© Copyright: Милена Елфимова, 2012
В утреннем кофе - грусть… В чае вечернем – Нежность…
Я накрываю стол осенью тёплых дней,
Сотканных из минут, пёстрых и безмятежных,
В утреннем кофе – свет гаснущих фонарей…
В чае вечернем – вихрь слов, запятых и точек…
Искры из снов и тайн… А на десерт - стихи…
Слушай, давай пить чай этой ноябрськой ночью?..
Знаю загадку я чёрной речной ольхи…
Может, откроем дверь в царство волшебных сказок?..
И разгадаем сны, просто и невзначай…
Кружат ветра потерь клочья осенних масок…
Где-то идут дожди… Я наливаю чай…
© Лара Мишанова
В твоих глазах закат играет,
Рыжинки бликов на ресницах...
И я уже не понимаю,
Как мне могли другие сниться?
Как мне смотреть, не улыбаясь,
Когда, с тобой столкнувшись взглядом,
Я как в пучину погружаюсь,
Отравленная сладким ядом
Твоих манящих губ... их плена
Не избегаю я отныне.
Как будто бы в моей Вселенной
Теперь твое лишь только имя...
И я шепчу его украдкой,
Как будто счастье в нем таится...
Оно на вкус так терпко-сладко,
Оно летит, скользит, струится...
Позволь твоих волос касаться,
Порыв почувствовать твой встречный...
Я сплю? Не буду просыпаться...
А ты мне можешь сниться вечно?
© Copyright: Татьяна Геката, 2012
Мой запас кофейный на тридцать чашек,
Чашек из стекла, обожженной глины,
«Мне бы так хотелось с тобой быть чаще,
Пусть не до конца, пусть до половины...»
Постелила скатерть, достала блюдца,
Звон посуды битой вонзился в сердце,
Только бы от боли не задохнуться...
«Что добавить? Сахара? Соли? Перца?»
«Просто кипяточку, - глаза тараща,
А в глазах - колодцев пустые ямы, -
Кофе не люблю, в месяц раз, не чаще,
Ни к чему все это, пустое... Зря мы...»
Мой запас кофейный - три чайных ложки,
Каждый день посчитан... отмерен... прожит...
Я еще скучаю, совсем немножко,
Утешаясь мыслью - забуду, может...
© Copyright: Марина Бойкова
не думай, пожалуйста, ничего
плохого, пошлого или хуже -
что я там "всю жизнь лишь тебя одного"
и 5 детей, и прожить за_мужем.
нет, нет, это, знаешь, не то чтоб любовь,
и не то чтобы поиск какой-то опоры...
просто мне не хватает по жизни мостов
и мне очень нравится этот город.
ты похож на него. ты красив как и он.
ты чужой как и он, и нет права сказать мне^
мой повеса, распутник, мой милый шпион
моя дикая нежность и рваное платье...
я молчу. и улыбку сложив под язык,
как таблетку от сердца. скольжу по прохожим
ты отвык от меня? да не то чтобы отвык.
и не знал никогда... но мы странно-похожи.
диссидент и эстет. сибарит-ловелас,
мизантроп и агностик. слова не решают...
и при встрече мне хочется крикнуть хоть раз:
я хочу тебя, слышишь? но гордость мешает.
© Марта Яковлева
А когда я... уйду...
А когда я уйду, будет осень под кожей стонать,
И дожди отпевать монотонное соло на крыше.
А когда я уйду, станет холодом пахнуть кровать,
Ночь на годы длиннее, луна – на три уровня выше.
А когда я уйду, время выжмет положенный срок,
В позвонках захрустят болевые бессонные даты.
А когда я уйду, станет нервно-прерывистым слог,
И, сказать откровенно, к утру неприлично-поддатым.
А когда я уйду, что останется здесь от меня? –
Тонкий запах жасмина и наспех заваренный кофе...
А когда я уйду, все тугие шаги ноября
Уведут твои мысли к подножью великой Голгофы.
А когда ты уйдёшь, будут стены гораздо плотней,
Коридоры длиннее, а комнаты – белым на белом,
А когда, ты уйдёшь, время выставит грань и по ней
«До» и «после» заменит на терпкую душу и тело.
А когда ты уйдёшь, будет страшно дожить до зимы,
И озноб овладеет на мыслях: «Скучаю, быть может...»
А когда ты уйдёшь, где-то в мире на тихое «мы»
Станет меньше, и осень о ком-то заплачет под кожей.
А когда ты уйдёшь, что останется здесь от тебя? –
Аромат бергамота, на четверть не выпитый кофе...
А когда ты уйдёшь, каждый ливень и снег ноября
Мои ночи приблизит к подножью великой Голгофы.
А когда ты... уйдёшь...
© Copyright: Вдохновлённая Молчанием, 2012
Вы запомнили сон?! - В нем горел наш отчаянный Рим,
А дома исчезали, как сны из французского ситца...
Отчего-то подумалось: «Надо ж такому присниться...
Как имперская мощь перешла на седой пластилин?»
Вечный Рим... Он горел уже сотни прописанных лет,
И расплавилось небо кусками тончайшего шелка.
Где-то выла собака, пронзительней старого волка...
Вы же слышали это, встречая прощальный рассвет?
А над городом тени...– лжезрители мёртвых картин,
Кроме них – никого..."Скромный ад"...– И от этого жутко...
Вы всё время бежали, почти что лишаясь рассудка,
Но куда? И зачем? – За спиной обреченный наш Рим...
...
А потом тишина... Только черный квадрат пустоты...
Ровно в пять просыпались, подумав: «Откуда же, Боже?!.»
И мерещился Рим... И бродили мурашки по коже...
И сгоревшие виделись в вазах стеклянных цветы...
Так и я... Как в аду... С тишиною один на один...
Полыхает внутри... Заклинаю: такое не снится...
Это вовсе не сны из французского модного ситца -
Это Рим... Вы и есть мой горящий отчаянный Рим...
© Copyright: Вдохновлённая Молчанием, 2012
Где снов цветные лоскутки теперь пусты и монохромны, где тесен мир - такой огромный - без обнимающей руки, где соловья немая трель стрелой надломленной в мишени, где не прощают прегрешений и кровь сменяет акварель, где горек свадебный обет, где нежеланный одесную, там, сжав в ладони соль земную, я всё молюсь. Не о себе.
© Индульгенция
...представь, что готовлю банальный ужин
на скорую руку... нет, в две руки,
ты мне помогаешь, а мир снаружи
от зависти лоп... нет, умрет с тоски.
ему одиноко, как всем отчасти,
представь, мы впускаем беднягу в дом,
сейчас мир, напившись парного счастья,
тихонько свернется в углу клубком.
а мы на балконе за чашкой чая
сидим в летний вечер с тобой вдвоем,
представь, что друг в друге души не чаем,
сидим и болтаем о том, о сём.
сейчас наклонюсь... нет, уже целую,
наш вечер без фальши взял ноту «лю»,
когда мы вдвоем не напеть другую,
идет ощущение дежавю...
представь, что тебе этот вечер важен,
пусть даже не знаешь пока зачем,
а я, обнимая косую сажень,
усну до утра на твоем плече...
давай, на минуту представим это,
давай, на секунду вообразим,
а вдруг не закончилось наше лето,
как будто и не было в мире зим.
я знаю, ты помнишь... но к черту память,
что было - прошло, и не в этом суть,
но если сейчас не готов представить,
наплюй на стихи... обо всем забудь.
© Copyright: Ника Харламова, 2012
Чтобы стало светло мне и весело,
Чтоб забыл,что кругом виноват,
Ты в судьбе у меня развесила
Сотни лампочек в тысячи ватт.
Ты цепляля их с узенькой лесенки
В ножиданных самых местах,
И плясала счастливая песенка
На твоих изумленных устах.
К сердцу,собственной электростанции,
Протянула ты все провода,
И за свет заплатить по квитанции
Не смогу я сполна никогда.
© Copyright: Зельвин Горн -Стихи О Любви, 2005
http://blogs.mail.ru/mail/bezzyming/17EF84CEE6C850C9.html?page=#comment_7EA042E39C86C079
Мой хороший, давай избежим эту осень. Отрицая, что ей суждено случиться. И давай ни о чем у дождя не спросим Пока он ей смущенно целует ключицы, Мой чудесный, пока остывает воздух, очень просто нам сделать его теплее - Обнимай меня так, чтобы в небе звезды Закружились. Листьями по аллее - Пусть стираются грани, слетят границы Между нами, это – совсем несложно, Мой прекрасный, давай непременно сниться Мы друг другу. И верить, что все возможно.
Пока души летают, поют и светят, Пока нежность витает в закате медном Все попытки остаться в совместном лете Непременно закончатся лишь победой. Холод, тщетно пытаясь проникнуть в вены, от бессилия в воздухе растворится.
Мой любимый, мы избежали осень.
Тем, что просто не дали ей
в нас случиться.
Carina Summer