Немного сказки: белая весна,
И девочка не встанет и не выйдет.
Четыре дня без отдыха и сна,
В не очень привлекательном, но виде.
С не очень симпатичным, но лицом,
С не очень понимающим, но сердцем,
И с мыслями, замкнутыми в кольцо,
Завязанными старым полотенцем.
Последнее и горькое прости:
Не то что бы до смерти, но обидно.
Как бабочке, метавшейся в горсти,
Не слышен дождь, и ни черта не видно.
Как бабочку: не сильно, но держи.
Как в армию: хочу, но непригоден.
Копеечку в тарелку положи,
И можешь быть спокоен и свободен.
И долго можно руки теребить
И маяться, что вышло не по плану.
Ты помнишь, мы учились не любить
На стертых полушариях дивана?
И доктор не сумеет нам помочь.
Да, в сущности, он здесь уже не нужен.
Начнется день, а хочется, чтоб ночь,
И ночь придет, но станет только хуже...
.........................................
Но, знаешь, крылья можно залатать.
Ты, главное, держи, не прижимая.
Смотри, я снова пробую летать.
Я здесь...
И я пока еще живая...
© Copyright: Штуша-Кутуша, 2009
* * *
...и пока ты там открываешь земли, завоёвываешь миры,
а потом возвращаешься, довольный, с другой планеты,
я ращу сады и своих детей, вышиваю ковры
и пишу истории любви,
как две капли похожие на эту...
...положи на мои колени голову, прикрой глаза и пей
губ драгоценных волшебную дивную сладость...
не приноси в этот дом никогда недобрых вестей,
мрачных мыслей и горестных дум -
не надо...
* * *
Все долгие годы, пока мы играли в разлуку,
Цвели эдельвейсы, росли ясноглазые дети,
И сильные люди душой прорастали друг в друга,
И стали - в конце-то концов! - друг за друга в ответе:
В ответе за тихое, сладкое, сонное счастье,
Ладони свои согревающее у камина,
За каждое в прошлом "Прощай!" и грядущее "Здравствуй!",
За общее небо ночное, дыхание в спину,
За сны, уносящие прочь от неистовой боли,
Такой, что не хочешь - а слёзы текут. И по кругу
Бессчётная осень... И сильные люди довольны:
Так легче - не ждать, не искать и не помнить друг друга.
* * *
Там, за дальней рекой, незнакомый напев
Еле слышен.
Я Его потеряла, найти не успев -
Так уж вышло.
Соловьиные трели звучат за рекой,
Не стихают,
Наши нежные ночи давно он с другой
Коротает.
Наши дни золотые промчались вдали
Друг от друга,
И осталась от этой волшебной любви
Лишь разлука.
А куда мне теперь, гордость перетерпев,
Я не знаю.
Там, за дальней рекой, незнакомый напев
Не смолкает...
© Copyright: Мара Махнатая, 2011
А встреча — знаешь — всегда внезапна, как нападение на патруль. Так кошка крадется на мягких лапах и прыгает резко тебе на грудь, так лайнеры тихо ныряют в бездну всего за каких-то семнадцать миль до точки прибытия.
Я исчезну. Так лучше — не стоит судьбу дразнить.
Но если когда-нибудь вдруг случится внезапная встреча, случайный миг — дай силы пройти, не остановиться, кивнуть — и не перейти на крик. Остаться спокойной, чужой, холодной — не выдать присутствие мятежа, готовой поспорить на что угодно, что все испарилось, и мне не жаль.
Но страшно, как будто без этой силы не дотянуться. Не уберечь.
И если б я что-то сейчас просила, то только:
Не дай нам подобных встреч.
Он нарисует зиму: на белом - белым,
Беличьей кистью, широким сплошным мазком.
Он тебя выбрал Снежной своей Королевой,
Выбрал - случайно, а потерял - легко.
Он выводил упрямо и дерзко "вечность",
А оказалось - вилами на воде...
Он убегал, разбивал, забывал, увечил -
Так получилось, не то чтобы он хотел.
Вот не ушёл бы тогда, а решил остаться,
Может быть и удалось провести судьбу?..
Но... до сих пор замирают пугливо пальцы,
Нервно сжимая нитку жемчужных бус...
Он нарисует зиму, а сверху, слева -
Сердце своё - солнце - вселенский мяч.
Он тебя выбрал Снежной своей Королевой,
Что же ты плачешь, маленькая?
Не плачь...
© Copyright: Мара Махнатая, 2012
Влюбись в мою душу, во внешность влюбляться не смей…
Ты знаешь, бывает, что в яблоке прячется змей…
Что толку с обложки, когда вместо сердца гранит…
Не нужно влюбляться во внешний обманчивый вид…
А знаешь, бывает, под серою майкой простой,
Скрывается сердце с любовью, святой добротой,
С надеждой и верой, что мир не испорчен ещё…
Влюбись в мою душу, забудь про холодный расчёт…
«Мир кожи и меха»… Там дяди, что с бесом в ребре,
Подругам внебрачным подарят манто в декабре…
Девчонкам по двадцать, а им через год, шестьдесят…
Там души просрочены в первых, в последних – скулят…
Красивая женщина – это прекрасно вполне…
С красивой душою прекраснее будет вдвойне…
Но знаешь, бывает, что в яблоке прячется змей…
Влюбись в мою душу, во внешность влюбляться не смей…
Ирина Самарина-Лабиринт
Я тебя ненавижу за то, что ты все еще снишься..
И во сне я иду за тобой покорено и слепо.
За мой мир, для тебя как-то вмиг оказавшийся лишним,
И за то, что глаза твои вижу я, глядя на небо.
Я тебя ненавижу за то, что ты все еще дорог.
И травлю свою память цианистым льдом безразличья..
Но себе не соврешь, и напившись свободы просторов,
Сладость прошлых объятий хранится нетронутой в личном.
Я тебя ненавижу за то, что ты все еще нужен.
Непонятно зачем, но, как воздух, и даже сильнее…
Я тебя, хоть и вывернув душу насильно наружу,
Ненавижу за то, что любовь заглушить не умею…
© Copyright: Злата Литвинова, 2013
Я снова такая, какой и была изначально…
Любовь к сантиментам отмыло заботливо время…
Я снова свободно иду от знакомства – к прощанью..
Легко забывая, когда вдруг встречаюсь – не с теми…
Подумаешь, важность – какие-то там отношенья…
Всего лишь уроки судьбы – и за то ей спасибо..
Кому-то открылась чуть больше… неверность решенья…
Пусть кинет булыжник в меня, кто не делал ошибок.
И лучше любить и сгорать, возрождаться из пепла,
Чем лишь по расчету, по делу, всегда хладнокровно…
Я снова, как прежде – не кисну… Я духом окрепла…
Я просто дышу… А вернее, не просто – а ровно!
Ты думал, что рабство любви будет длиться и длиться…
А я оказалась сильнее… Закалка годами…
Когда строишь клетку для гордой, свободной жар-птицы,
Подумай о том, что она должна выдержать пламя…
© Copyright: Злата Литвинова, 2012
Время года - зима… Время года, чтоб стать терпеливой,
Чтоб захлопнуть глаза и эмоции спрятать подальше.
Тот, кто сходит с ума, часто делает это красиво,
Видя тонкую грань между ложью во благо и фальшью.
Время года - зима… Время прятаться в фотоальбомах,
Говорить все как есть, не ссылаясь на ночь и усталость.
Я безумно люблю - это стало уже аксиомой.
Это где-то внутри. Это то, что от неба досталось.
Время года - зима... Время стать бесполезной и нужной,
Прикасаясь к тебе через мутную гладь расстояний.
И сегодняшний снег пеленает озябшую душу,
Чтоб её уберечь от ненужных, никчемных признаний.
Время года - зима… Время чтоб не уйти, а остаться,
Закрывая собой обнаженность дверного проема,
И в осколки стихов тихо-тихо в ночи разбиваться,
И беззвучно любить в бездыханности стылого дома.
© Copyright: Анастасия Андриенко, 2007
Я даже уже не помню, что были с тобой чужими.
И в полночь снежинки счастья кружили во мне, кружили.
Ложились на стенки сердца – и таяли от пожара.
Желанье – какая малость. А небо внутри дрожало…
Желанье – всего минута. Минута – длинней, чем вечность.
Куранты пророчат сказку. От дрожи шалеют плечи.
Пытаюсь сказать хоть слово. То слово. Но не выходит.
Мурашки, сбиваясь в стаи, под кожею хороводят.
Ты просто стоишь напротив. Без маски, без слоя грима.
Такой бесконечно нужный, всецело необходимый.
Не знаю, что будет после: сломаюсь ли, уцелею.
Но знаю, что ждет сейчас нас,
губам подставляя шею…
© Copyright: Аномаль, 2013
и если они спросят, небо видел ли ты
вспомни, как я на завтрак его приносила
всю ночь стояла у ржавой плиты
дождем заправляла и в звездах варила
и если они спросят, счастье видел ли ты
вспомни, как медленно я уходила,
как тысячу раз ты дарил мне цветы
подбрасывал в вечность, где нежно, красиво
и если они спросят, правду знаешь ли ты
вспомни, как время тебе я дарила
там много стихов и немного мечты
а лучше знаешь что? на этот вопрос промолчи,
и вспомни, как сильно тебя я любила
© Copyright: Милена Райт, 2012
[604x397]
Тебя хоть там любят? скажи мне не мучай.
Тебя хоть там любят? запомни, послушай -
На всякий пожарный, на экстренный случай,
Чтоб не было трудно : я вытрясла душу
Чтоб больше не думать и больше не помнить,
Чтоб снова тревогой тебя не изранить.
Я вытрясла душу в унынии комнат.
О господи, дай мне короткую память!
Тебя хоть там любят? лелеют? целуют?
Тебя обнимают? ты счастлив? ты весел?
Нет, нет, не печалюсь. нет, нет, не тоскую:
Я вытрясла душу в унынии кресел.
Не холодно хоть? не грустишь? не измучен?
Зима говорят, будет нынче суровой.
На всякий пожарный, на экстренный случай -
Я вытрясла душу в унынии слова.
Чтоб больше не выглядеть слабой и скучной.
Но помни: родных не бросают. не губят.
Ну что же молчишь ты? скажи мне, не мучай –
Тебя хоть там любят?
Тебя хоть там любят?...
Ах Астахова
"На фига этот Лондон?
Да кому я там нужен?
Появлюсь дней на пять
Погрущу и опять
На Москву твою мать!"
ЭТО ПРАВИЛЬНО!!! :)
Герда, ты? Сколько лет...Нет, не так...
Знаешь, в наших краях только зимы.
Я давно разменял неразменный пятак
И касания рук... теплых - невыносимы
Проходи... Как же губы твои холоднЫ.
Ты не чувствуешь лед? Он во мне, он повсюду.
Видит Бог, я не хотел этой странной войны.
Ты пришла, твой визит, он к добру или к хУду?
Впрочем, мне все равно. Я приму то и то,
Как ни долог был путь - все дороги конечны.
Забываюсь... Давай я повешу пальто
Ждал? Да нет. Я выкладывал слово "Вечность".
Королева? Да их было сотни три.
Я не помню их лиц, они все так похожи.
Ты, пожалуйста, в сердце мое посмотри -
Я не чувствую, как оно бьется под кожей.
Герда... Герда, скажи, зачем ты пришла?
Ледяной монолит может только разбиться.
Уходи. Кто-то - даст тебе ворох тепла...
Твои слезы замерзли. Нашей сказке не сбыться.
© Copyright: Виктор Сарабанда, 2013
Здравствуй, [мой] милый мальчик Кай!
Пишет тебе твоя /не твоя/ девочка Герда.
Я забыла уже, как хорош месяц май,
Как прекрасны набухшие серые вербы.
В этом солнечном мире безбожно темно,
Если ты опоён белладонной.
Видно, кто-то её подмешал нам в вино,
И бутылка, как в сказке, полна и бездонна.
Заросли белым мхом наши тропы теперь.
Тяготит нерушимость молчания…
Я пугаюсь огня, словно загнанный зверь,
Раскусив мрачность тайн мироздания.
Я совсем не больна, милый Кай, я блефую.
Жаль, что время – не лекарь, проклятый разлучник.
Сердце заперто; как отворить дверь глухую,
Знает только хромой и горбатый ключник.
Я безумно боюсь аутодафе… Костров…
А когда-то была очень смелою.
Ведь в туманном бреду моих призрачных снов
Стала Снежною Королевою!
Знаешь, Кай, не страшны мне колючие стужи:
Так приятны глазам храбрецы-снегири.
Я замёрзшая телом, а значит - снаружи,
Ты же вымощен каменным льдом изнутри.
© Copyright: Алиса Оз, 2012
Мир, что к конькам в придачу – новеньким – так велик,
с возрастом оказалось – это совсем некстати...
жизнь, дорогая Герда, – скомканный черновик,
на чистовик, наверно, сердца уже не хватит
снова тебе маячит крестный ледовый путь –
повремени немного, притормози, сестрица,
холод не милосерден – ну же, не позабудь –
шубку возьми с собою, шапочку, рукавицы
…помнишь ли ты начало – розы в цвету, тепло,
ласковый полдень, лето, детство – медовый пряник?
бабушкина мансарда, ласточкино крыло,
дождь зашуршит по крыше, гром барабанно грянет?
дальше сюжет известен, вечно-неотвратим –
зимняя площадь, бегство в облаке белых конниц…
он ведь не станет, Герда, ни на чуть-чуть другим –
грустный реестр морщинок, слёзных седин, бессонниц
он ведь не станет легче – этот сизифов труд:
смерти идти навстречу, плакать, отогревая...
всё повторится, Герда, лавры тебя не ждут,
разве поймёшь ещё раз: больно – пока живая
разве ещё рванёшься – иней с виска смахнуть,
губы найти губами, поцеловать незряче –
вот и всего-то счастья выбравшим этот путь…
мальчики не взрослеют
...и никогда не плачут
© Copyright: Светлана Холодова, 2011
Шелкография сна выходит из Азии,
Из скобок, кавычек, границ приличия.
Из рамок фантазии, но при оказии
Легко переходит в раздел обезличенных.
Впадаю в запал: откликаюсь на «девушка»,
Провалы в память – сплошное кокетство.
Всё те же проблемы: одеться не во что.
Туда, куда хочется, вечное «мест нет».
Не соответствует тело возможностям.
Да я бы.. да мне бы.. до неба. Да бросьте!
Жизнь опять напоминает ножницы:
Два конца, посредине гвоздик.
Два кольца, запасной и главный,
Дёргать желательно попеременно.
А там, под куполом, думать плавно,
Лететь неслышно, падать уверенно,
Что кто-нибудь выбьется вдруг из трафика,
Постелет соломку, раскинется пледом.
Сна шелкография выходит из графика..
Чертовски красиво, но очень вредно.
Не дуйся, не скандаль и не реви -
Не мусори солёным льдом в чертогах.
Лепечешь о всесилии любви?
Похоже, знаешь ты о ней немного.
Переживи бестрепетно апрель:
Нет страсти - не случится и печали.
И у меня он был... какой-то Лель...
Прыжок в костёр - и небо...
Откачали.
(Я видела его - уже потом,
Проездом в ледяное царство, что ли:
Хмельной, валялся с кем-то под кустом
И был притом весьма собой доволен).
Не снизошла земная благодать,
Не стало девой ледяное диво...
Пришлось прекрасной и бессмертной стать,
Уж если не случилось стать счастливой.
Мне жаль теперь вас - всех, кто сердцем слаб,
Кто не прошёл морозной крепкой ковки,
Остался рыхло-снежным, вроде баб -
Ведро на голове и нос морковкой.
Ты ищешь Кая? Глянь в соседний зал:
Склонившись над столом по-стариковски,
Самовлюблённый метросексуал
Играет лишь кристаллами Сваровски.
Он был моим - задолго до меня,
Предпочитая человеку вечность,
Спасаясь, как волчонок, от огня,
Боясь от твоего тепла растечься.
Бери свою добычу, сердце-лев,
Но помни, что тебе всю жизнь придётся
Спасать его - но не от королев,
А от любви - безжалостного солнца.
[604x418]
Она вообще немного странная...
Такая необычная и пряная...
На вид безумно нежная...
И далеко не безмятежная...
Она любить умеет сильно...
Не держит никого насильно...
Её мечты не связаны с деньгами...
Она с такими идёт разными путями...
Она не любит пафос и ничтожность...
Несправедливость, ложь и гордость...
И презирает меркантильных сук...
Которых пруд пруди вокруг...
Ей так плевать, о чем вы говорите за спиной...
Любить её не обязательно толпой..
И нравиться она не будет вам стараться...
И, если вы ушли, не станет возвращаться...
С ней трудно.. невозможно... нереально...
Она смеяться может, а потом заплакать моментально..
Любить и очень долго ждать...
Но не дождавшись, разлюбить, минут за пять...
Она все время чем-то не довольна...
И может не специально, сделать очень больно...
Так импульсивна, так принципиальна...
И Боже мой, безумно сексуальна...
За что её любить,зачем она нужна?
Когда так непонятна и сложна...
Взглянув в её глаза, ты все поймешь..
А прикоснувшись к её сердцу, не уйдёшь...
Надежда Ухач
Это цитата сообщения Серафима_Белкина Оригинальное сообщение
Настоятельно рекомендую почитать!!!
Это лучшее, что я когда либо читала о любви! Вот правда!
Иван Охлобыстин. Эссе о любви "Праздник ассоциаций".
Никто не смеет утверждать, что мое поколение не умеет любить. Еще как умеем! Мы выросли на окраинах больших городов. Нас терзали страсти космического порядка. С одной стороны — сверкающий кабацкой мишурой жестокий мир наживы и чистогана.
С другой — мир не менее жестокий, но окутанный легендами о возможности общего счастья.
Страсти первого мира превращали нас в чудовищ, страсти второго добавляли слово «сказочных». Мы самое не подверженное суициду поколение. Смысла не видим, и так горим как спички.
У нас удовольствие начинается на стадии отравления. Что ни бери — водку, войну, любовь. Кто не согласится, тот себя обманет. Понимание этого удерживает нас от глупостей.
Плюс про любовь мы узнавали в детстве от дворовых хулиганов и пионервожатых.
Мы по своей доброй воле ходили в библиотеку и мы, мерзавцы, подглядывали в бане за старшеклассницами.
Мы ворвались в звонкие девяностые с азартом налетчиков, к миллениуму передознулись страстями. Разорвавшими наши, по сути, целомудренные души в клочья. То, что принято подразумевать под словом «сердце», у нас на девяносто восемь процентов отработало. Поэтому свои последние два процента мы тратим на любовь. В самом высоком ее понимании. А как любящие родители, мечтающие подарить это главное знание своим детям, мы делимся представлениями о сущности этого чувства. И хотя это невозможно перевести в цифры, мы пытаемся хотя бы вызвать схожие ассоциации. Личными примерами.
Вот взять мою «звонкую песенку». Она даже не понимает, что делает для меня. В ее отчаянной попытке всеми возможными способами спасти мою душу, я вижу ее искреннюю любовь. К такому, какой я есть во всем своем безобразии. Это мне взрывает мозг. Этого не может быть! Я себя знаю, меня нельзя так любить. Мне нечем рассчитываться, но в долгу оставаться нельзя. Дело чести.
Это отнюдь не благодарность с моей стороны. Это обожествление.
В ее фанатичной религиозности столько чувства, что я на один ее поцелуй променяю все отрады мира, включая лучшие бои Федора Емельяненко.
Она родила мне много детей и сделала их хорошими людьми. Воистину несправедлив и прекрасен Промысел Твой, Господи!
Всю свою жизнь я делал ошибки, меня могло спасти только чудо. Я знаю его имя. Я записал его в телефон, и уже шестнадцать лет меняются только модели и рингтоны.
Сейчас рингтоном стоит кусок аудиокниги — Данте Алигьери, «Божественная комедия». Часть первая, «Ад».
Не знаю, смогу ли я объяснить смысл этой горькой усмешки над собой, но в двух словах дело обстоит так: она не смирилась, она никогда не смирится. Она меня спасет точно. Железяка спасет. Так что, демоны, извиняйте.
Первое, что мне приходит в голову, когда я понимаю что-то действительно важное, — желание рассказать ей. Это как в колодец на кладбище ночью кричать — добра не будет. Обязательно какой-то духовный косяк выявится. Так что на рубежах моей души мосты подняты, луки натянуты, и одной конницы — как звезд на небе.
Вот какими категориями сужу я о своем добровольном выборе, глядя на ее новый телефон за семьсот баксов, лежащий на мокром столе резистивным экраном вниз. Что, в принципе, не суть, а так — нюансы. Игра теней в жаркий вечер. Зарницы на горизонте. Солнечные зайчики. Соассоциации.
Она сама зачитала приговор остальному миру, он звучит так: я ласточка, звездочка, принцесса.
Я с ней не просто согласен, я бы всех, кто не согласен, в горящую печку живьем запихал.
К сожалению, она так только шутит. Ей наплевать на себя. Она выглядит так хорошо только потому, что мне это нравится, хотя отлично понимает, что мне и по-другому будет нравиться не меньше.
Я приложил все известные человечеству способы растлить ее и пал смертью храбрых в сражении за серьгу в левом ухе. Доводы про верность рок-н-роллу даже не рассматривались.
Теперь для того, чтобы я понял, что где-то в журнале есть порнографическая открытка, мне это объяснять надо. И не факт, что я поверю.
Ох, дети! Если бы вы только знали, какую ядерную реакцию