Это глупость: молчать, обижаться и злиться.
Никому не должны, ничего с нас не спросят.
Свежий яблочный запах смешаю с корицей
И вдохну, как простуду, ту осень,
Где лучи обрывали у солнца, как ветки,
Осыпались, засохнув без влаги, иголки.
Так расстреливать словом - красиво и метко!
Но не столько, не столько, не столько...
Возвращается всё, но не крутятся спицы
Колеса обозрения в парке январском.
Воробьи налетели на булку с корицей,
Кто-то пишет мне новую сказку
Про счастливые встречи без слёз предисловий,
Про сплетение судеб из порванных ниток,
По-хозяйски на кухне готовя с любовью
Обжигающий зимний напиток.
Привыкаю к себе не впускать посторонних,
Кто пытает: а крепко ли склеены части:
Две души, две надежды, две тёплых ладони,
Те, что пахнут корицей
и счастьем.
© Copyright: Лилия Ка, 2013
[520x700]
Все камертоны в клочья, мы вырвались из октавы,
но не хватает ночи, чтоб вырваться из разлуки,
и не хватает жизни, – понять, кто из нас неправ был.
Кто-то срывает сроки, и памяти закоулки.
Спрашиваю «а помнишь…», ты помни об этом. Ладно?
Там перед нами – город? или храм? или, просто, лето?
Пахло открытым морем, но где-то кадили ладан…
и догорели свечи на солнце… А, может, в этом
в этом-то всё и дело, фиолетово нам и поздно
уже рисовать на теле - семь миров, семь цветов и ноты.
Только, /как утром porridge/ гармония – ритм и поза,
гармония это проза, вернувшаяся с работы.
И нам не хотелось думать, что всё наше "То" - в полёте...
Письма и СМСки включаются, списком, в «можно».
Пытаясь сыграться, трио вечно фальшивит, слышишь…
По этажам мой город на царства твои помножу,
и нарисую солнце над каждой летящей крышей.
© Copyright: Анжела Луженкова, 2011
Одиночество - слово без дна...
И любовь мне не впрок, понимаешь?
Я с тобой... А по сути - одна...
Я скучаю. Ты тоже скучаешь...
Одиночество - белая нить,
Что из небыли в быль протянулась.
Я еще не устала любить,
Но уже от иллюзий очнулась.
Одиночество бьет по щекам,
Выжигая дорожки слезами.
И трещит наша сказка по швам,
Даже в мире, придуманном нами...
Одиночество?.. Переживем!
Расстоянье любви не помеха!
Мы когда-нибудь будем вдвоем
Вспоминать это "горе" со смехом!
Неждана Юрьева
Не забудьте, что жизнь коротка, а минуты - бесценны.
Что в песочных часах золотой убегает песок.
Не забудьте, что даже кумиры уходят со сцены,
И родным, и любимым, и нужным назначен свой срок.
Есть "сейчас". Загляните в глаза и проникните в душу.
Если сердце тревожит печаль - дайте волю слезам.
Научитесь прощать, понимать и внимательно слушать.
Торопитесь любить! Чтоб когда-нибудь не опоздать...
Надежда Могер
Я обидеть тебя боюсь!
Ну а вдруг ты со мной скучаешь?
До разлуки часы считаешь?
Вдруг я громко с тобой смеюсь?
Я боюсь, что не так дышу,
Что мой голос тебе противен,
Что характер мой – словно ливень:
Постоянно вперёд спешу!
Я боюсь быть с тобой простой,
Что ты скажешь: «Она – обычна!
Заурядна и нелогична,
Ну а взгляд у неё пустой!»
Я боюсь одинокой быть!
Ну скажи, ты какую хочешь?
Для прогулок дневных? для ночи?
-Ту, что вечно смогу любить…
© Copyright: Таня Красильникова, 2012
[640x512]
Она всегда улыбалась, если бывала слаба.
Говорила "Время не вылечит - залатает".
Я любил ее волосы нежно сдувать со лба,
и смотреть, как она на руках моих засыпает.
Она выходила из душа с каплями на спине,
и тут же, на всех парах летела к кровати,
чтобы там прижиматься, громко смеясь ко мне...
Я до хруста сжимал ее в жарких своих объятьях.
Эта женщина стала моей за четыре дня,
хотя, мне казалось, ее добивался вечность.
Она говорила, что вовсе не любит меня,
и я ненавидел ее за эту беспечность.
Мне нравилось очень чем-то ее удивлять,
дарить ей подарки, возить по далеким странам.
Я любил, когда ей становилось как-будто 5,
и когда она говорила со мной на равных.
А она всегда была ветром в моих руках -
до смешного чураясь "вместе и навсегда".
Я так долго решался на этот заветный шаг,
И она мне сегодня сказала: "Конечно, да"!
Эта женщина вечно имела власть надо мной,
и поэтому она станет моей женой.
© Copyright: Рыжая Надежда, 2012
Теплый свитер, пью вино, на реснички сыплет иней.
Я пишу тебе письмо на листе раскосых линий.
Братья Гримм читают сказки, сон на старой раскладушке…
Я с улыбкой, без опаски лист оставлю на подушке:
…
« Снег клубит. Уже суббота. Зимней сказки волшебство.
Позабудь свои заботы. Наступает Рождество.
Слышен скрип от старых саней. Все желания просты.
Больше года из Лапландий не возил ты мне цветы…
Я не слышу возле окон неумелые напевы…
В этот день хочу потрогать замки Снежной Королевы.
Не сочти меня наивной, /что, наверно, и не просто/,
но уже вторую зиму эльфы к нам не ходят в гости…
Без тебя боюсь морозов. Мерзнут руки без привычки.
Теплый ужин под угрозой – привези мне чудо-спички.
Руки тру я снегом мокрым. Детских сказок след растаял…
Рождество удастся только в соблюденье этих правил.»
….
Старый ветер тучи вьюжит, на окне рисует роспись…
Тяжело без чуда в стужу. Ставлю точку. Имя. Подпись.
…
…у подушки – теплый чайник. Лист рукой исписан в клетку:
«Ваш волшебник замечанья эти принял на заметку.»
На столе – стакан со снегом, ветка вишни и фиалки:
«В Антарктиду утром бегал. Эльфы шлют тебе подарки.
Спичек нет, но ты не дрейфь! Будет скатерть-самобранка.
Там на кухне главный Эльф кулинарит спозаранку.
Глянь в окно: я взял разбег, и из пешек – прямо в дамки!
Там, где лег вчерашний снег, я за ночь построил замки.
Чашка кофе. Дым кольцом. Ты с постели /первым делом/
глянешь в это озерцо – и увидишь Королеву…»
Верить в сказки! Страх – забыть! Детских снов – цветные листья…
Если трудно говорить, то пишите чаще письма…
Остыла. Отболела.Отпечалилась.
Что доктор-время сделал, Боже мой...
...Но помню, как когда-то тебе нравилась-
Подружка-память до сих пор со мной...
И только в снах, придуманных Богами,
С тобою тайно мы от всех встречаемся.
И той любовью, что была годами
Друг в друга мы опять с тобой влюбляемся...
© Copyright: Чебур, 2012
Это нервы – опять расчертили линейками лист
И стреляют в слова, в смысле – Еду в твоём снегопаде,
В смысле – в пробке московской я тыкаю пальцем в айпад и
Жду в бессмыслице пробочной, высший продуманный смысл.
Проползаю дворы – кто-то вправо, вот счастье (!), пролез,
Я глазами его – до подъезда, добрался касатик.
По квадратикам букв, по планшету и сердцу в квадрате,
В выражениях сильных стесняясь, печатаю текст.
Что сегодня? Четверг? В смысле – жизнь простояла в – Вообще,
В смысле – город застрял, заострились проблемы до – После,
СМС-поцелуй, с удалением доступа – гости,
Договоры, проекты, любови и – сутки до щей.
Улыбнётся метро завтра мне во всю глыбь и всю щурь,
А сегодня – доплюхать до дома, жуя свою пиццу.
Как с твоим снегопадом, Москва, не сростись и не сжиться?
Допечатаю это, могу начинать маникюр.
© Copyright: Анжела Луженкова, 2012
К женщине как-то пришло настоящее счастье.
Оно, как и люди, имело глаза и уши.
Назвало мужское имя, сказало: “Здрасте!” —
И вдруг оказалось, что больше никто не нужен.
И то, что казалось сложным, вдруг стало просто.
И все, что не нравилось, вдруг оказалось нормой.
А разве бывает счастье чуть выше ростом,
Без глаз с прищуром и с носом не этой формы?
И женщина бросила в счастье душу и тело.
Ведь страсть безрассудна, покуда она живая.
Но счастье, наверно, чего-то еще хотело,
О чем-то другом мечтало, — и так бывает…
Теперь она бродит по паркам и магазинам,
Пытаясь к поломанной жизни найти запчасти.
Не редкость мужчины. Повсюду сейчас мужчины.
При чем тут мужчины? Огромная редкость — счастье.
Марина Генчикмахер
Столько всего нам хотелось бы объяснить перед годом грядущим, новым. Да только важно,
что зима потихоньку скручивает нить прочных связей. И эта нить существует в каждом,
кто способен хоть что-то чувствовать, знать и греть вдох глубинный, сохраняющий чье-то имя.
Видишь, первый мороз до уверенности окреп:
в этом холоде зимнем время, как мудрый схимник,
отсекающий все ненужное, чтоб внутри эта нить в нас сильней держала еще кого-то
нам родного и чтобы голос нам говорил: «Ты нашел, ты обрел единственно верный остров».
Нам все кажется: нужно многое объяснить… Но без слов понимает тот, кто тебе отпущен.
Мы рождаем тепло, и тепло происходит с Ним.
И тогда он нас благословляет на год грядущий.
Лина Сальникова
Здравствуй. Мне холодно, нечем уже дышать.
Я твоя книга, забытая на столе.
Ты дочитал когда-то до слова – ле-
тящая |птица, или моя душа|.
Я для тебя упростила крутой сюжет,
вставив молитву, – страница 126.
Может быть, всё-же, сможешь меня прочесть?
Почерк, конечно, скверный, но можно же…
Не Мураками, не бог-весть, какой Ремарк,
всё очень просто, и даже чуть-чуть смешно:
– Выпусти птицу в солнечное окно,
место ей в сказке, где-то в иных мирах.
Там были ночи. Ты помнишь? Как та, как та…
Я их вписала в пространство одной слезы.
Ты дочитай..? Закрой меня, здесь сквозит,
ветер мои страницы перелистал.
© Copyright: Анжела Луженкова, 2012
— Что происходит на свете?— А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы?— Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.
— Что же за всем этим будет?— А будет январь.
— Будет январь, вы считаете?— Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
— Чем же все это окончится?— Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены?— Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.
— Что же из этого следует?— Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю,что все это следует шить.
— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!
— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..
ЮРИЙ ЛЕВИТАНСКИЙ
А секунды – тик-так…
А колёса – тук-тук –
Мой плацкартный обжитый мирок
По маршруту судьбы
В ритме встреч и разлук
Катит в точку схожденья дорог…
И уже далеко
Позади полпути,
И осенний пейзаж за окном…
Сколько было “люблю”,
Ещё больше – “прости”,
И уже ничего – “на потом”.
Проводник молчалив,
Истрепался билет,
И когда мне сходить – кто бы знал…
И тошнит от того,
Что затянут сюжет,
И примерно просчитан финал.
Я стою у окна,
А за ним – как кино:
Чья-то жизнь… только я – стороной.
Вроде нечего ждать,
Ну, а я всё равно
Так надеюсь на встречу с тобой.
Тормознет машинист –
Остановка. Перрон.
Ты пройдёшь по нему как весна,
И билет совпадёт –
Тот же рейс и вагон,
Я один, и ты тоже одна.
И всё будет не так,
Как у прочих людей,
Тех, что вместе случайность свела –
Улыбнёшься и скажешь
Без всяких затей:
Как же долго тебя я ждала…
И я сразу поверю,
Что ты – это ты…
На ошибку и времени нет,
И ослепнет мой мир
От твоей красоты,
И окрасится в солнечный цвет.
Вот тогда и пойму –
Почему и зачем
Поезд мой никуда не спешил,
Просто это тепло
Твоих рук и колен
Я до этого не заслужил…
Сказоч-Ник
нет ничего страшнее его молчания. он не забрал оружие после битвы.
мне говорят, излечивать от отчаянья могут лишь люди добрые и молитвы.
мне говорят: « - со временем перемелется всё, что болит, и в воду речную канет…
так, что не стоит плакаться, красна девица». я и не плачу, просто на сердце камень.
просто отныне ночи страшнее каторги. глаз не смыкаю, думая «образумится».
«чувств захотела? что ж, получи-ка. на тебе! можешь развеять прах на соседней улице.
можешь лелеять страхи свои химерные, или/ещё– досуг коротать с невеждами.
он бы любил и пуще тебя, наверное, но дорогие редко бывают
нежными…
Виктория Миловидова
[640x481]
То язвительная, то уязвимая,
Мой защитник и мой судья.
Мне сказала моя любимая,
Что она разлюбила себя.
Есть у женщин моменты загнанности,
Будто сунули носом в хлам.
Тайный ужас от собственной запусти,
Злость к безжалостным зеркалам.
Мною вылепленная, мной лепимая,
Меня вылепившая как судьба.
Неужели ты тоже, любимая,
Разлюбила меня как себя?
Время этот завистливый заговор,
Против юности и красоты.
Но в глазах моих время замерло.
И в них лучшая женщина – ты.
Так зазывно играют разлуки мной.
Но в тебя я хочу как домой.
Не позволь себе стать разлюбленной мною,
И даже - тобою самой.
[640x484]
Евтушенко Евгений
У зимы перебои с поставкой хорошего снега.
Форс мажор - на таможне задержан весь груз, и теперь
Даже дни огорожены рамами окон, а небо...
Небо кончится там, где кончается наша постель.
Мы из горлышка выпили осень, не веря приметам,
Нервно ели с ножа и мели впопыхах да с крыльца...
Этот вирус в честь нас назовут, отдавая дань жертвам -
Первым жертвам любви накануне начала конца...
Пусть болею! Болею тобой до озноба по коже,
Но фарфоровой куколкой где-то на старых часах
Больше чахнуть не буду в заброшенной темной прихожей,
Каждый час ожидая разбитого в пыль пастушка...
Я для нас загадаю - собрать все, что в прошлом, в мешочек...
Измельчить... Консистенция - тонкий помол, как мука...
И развеять по городу, путая собственный почерк
С многоточием звонких монет на твоих каблуках...
Но дворам не хватает солидности - белой рубашки.
Только нам бы с тобой - по смирительной, можно под фрак...
Мы сбегаем от всех, как бегут ниже шеи мурашки...
Мне сказали, что бешенство сердца не лечат никак.
Грубовато, но что ж... у "любви" только этот синоним,
И единственно верный прогноз у меня на лице...
Я не плачу, родная... А зимние слезы - всего лишь
Вероятность осадков, уже возведенных в процент.
Вкус корицы и яблок, печенных в меду - для начала.
У январского солнца на завтрак от шума мигрень.
И нетронутый мной календарь на столе означает
Рождество - это ты. Каждый день, каждый день, каждый день...
© Велма
Завтра светлый праздник – Рождество!
Люди покупают угощенья…
Но не жду я в гости никого,
Просто попрошу за всех прощенья…
И за то, что стали мы черствей
К тем, кто окружал теплом сердечным…
И за то, что стали каплю злей,
От тоски душевной, бесконечной…
Господи, чего же мы хотим,
Ты, наверно, спросишь, я отвечу…
Добрую улыбку, а не грим,
Доброта сердца и души лечит…
А теперь прошу для всех людей:
Пусть в семье детишки вырастают…
И добро царит вокруг детей,
Пусть они плохого не узнают…
Убери с земли обман и зло,
Помоги ты людям измениться…
Мы пришли на землю… Повезло.
Дай же нам чего-нибудь добиться…
Вытяни с сознанья алкоголь,
Что дурманит головы и души,
По утрам, неся дурную боль…
Убери всё то, что жизни рушит.
Пусть же наши дети не поймут,
От чего вдруг взрослые дуреют…
Пусть детишки в жизни смысл найдут,
Счастье и любовь постичь сумеют…
Господи, я много так прошу,
Но не за себя, за всех на свете!
Нет, я стать счастливой не спешу,
Пусть же счастье встретят наши дети!
Счастье нужно всем и в каждый дом…
Жизнь, она ведь только раз даётся…
Мыслей светлых Вам, и с Рождеством!!!
Пусть в душе всегда сияет солнце…
Ирина Самарина-Лабиринт