Скучаю!Но не по тебе, а в общем!
Все щелкаю с канала на канал...
А без тебя мне жить намного проще!
Устала я и ты совсем устал…
Устала, но увы, не от пробежки,
Замерзла, но, увы, не от дождя.
Так много упустили в этой спешке,
А поняли немного погодя.
Прошли свой путь от "можно созвониться..."
До резкого " не нужно мне звонить"!
Поставили все фишки на " влюбиться",
А нужно было ставить на " любить"
Скучаю! Но не по тебе , а в целом,
Листаю скучный глянцевый журнал,
Любовь, как море, покорилась смелым,
А я устала, да и ты совсем устал...
И стало поздно нам вносить поправки,
И нету повода, чтоб снова позвонить,
И снова не сыграла наша ставка,
Нам нужно было ставить на " любить"
Юлия Олефир
Январь. Пора зимы и снега.
Январь... А у меня весна...
Весна еще несмелая, девчонка и не замужем,
Еще в снегу, вся белая, в разливах светлых, радужных.
Весна с ручьями пьяными, с пушистыми мимозами,
С подснежников полянами, с последними морозами.
Весна - любимой женщиной: усталой и встревоженной,
Не брошенной, не венчанной, чуть шалой, чуть стреноженной.
Весна с ее улыбками, весна с ее заботами,
С ее мечтами зыбкими, паденьями, полетами.
Весна с ее мужчинами, весна с ее сомненьями,
Слезами беспричинными, счастливыми мгновеньями.
С подарками, с тюльпанами, с обидами, с разлуками.
С надеждами и планами, с потерями и муками.
Весна с теплом и свежестью, с капели перезвонами,
Весна с любовью, нежностью, звонками телефонными.
Весна, как откровение, как первое признание.
Весна, как избавление, весна, как понимание.
© Copyright: Юличъ, 2008
Вот ведь бывает: две родственные души
где-то в бедламе киосков/людей/машин
вдруг умудряются остановить друг друга.
Им тогда - общее счастье на много лет,
дети, собаки, обеды и теплый плед,
встреча на небе - и заново всё по кругу.
Мы с тобой знаем, что всё это неспроста,
нас вырезАли из одного листа,
нас по единой мерили заготовке.
Просто потом, на этапе "отправить в мир",
нас раскидало, мы стали двумя людьми.
Вкус одинаков, но разная упаковка.
Что из того: я в Самаре, а ты в Москве?
Мы - близнецы. Половинки, которых две.
Нас не разделят и тысячи километров.
Хоть мы друг другу не пожимали рук,
ты для меня - самый лучший и верный друг.
Ставь паруса: полетели с попутным ветром!
© Copyright: Влюбленнаявжизнь, 2011
Солнцем целую глаза твои, солнцем - в ладони,
Белой пушинкой касаюсь щеки - рассмеешься?
Чудо-цветочек лелеет небесный садовник,
Имя - Любовь. Досчитать до любви - не собьешься?
На запотевшем стекле нарисую улыбку,
Звёздочкой маленькой в небе мигну: "Добрый вечер"...
Месяц – ты видишь? – похожий на дынную скибку,
Разве не так? Тише, родненький... Сказки нас лечат.
Сказки тебе не устану читать как молитвы,
Лучик в конвертике – хочешь? Тебе персонально
Первым приветом весны. И январские ливни
Радугой в небе твоём отразятся... случайно?:)
Айлен
Бабья сущность... Ты знаешь, как это? Атрибутами - конь с избою?
Если сразу не сдашь экзамен -то отчислена ты судьбою
из журнально-шаблонно-вечного мира женщин - наивных, слабых,
принца ждущих всю жизнь доверчиво...Что с них взять-то? Простые бабы.
Говоришь - быть такою хочется? Изб горящих достали двери?
Ухмыляется одиночество-бизнес-планом твоей карьеры.
Эталонное счастье - штампами в сериально-рекламных шоу,
заменяется солнце - лампами,вместо рыцаря в моде клоун.
Клоун - с поступью супермачевой и с экранно-дирольным "чизом".
Это в детстве не тонут мячики -в мире взрослых свои сюрпризы.
Тонет все - нет кругов спасательных.Чип и Дейл не спешат на помощь.
Надоело - самостоятельной.Как быть слабою - разве вспомнишь?
И бравируешь с обреченностью сильной женщины модной маской.
А так хочется защищенности и любви. Вот такая сказка...
Лера Шер
Если ты любишь, давай зачеркнем все плохое.
Мало ли что в нашей жизни когда-то случалось.
Если на чашу весов сложим чувства с тобою,
Сам убедишься, что ссоры в сравнении-малость.
Все обстоятельства мелочны против надежды.
Можно свернуть даже горы без лишних усилий,
Если ты любишь, то знаешь, что вера и нежность
Дарят не только восторги и сильные крылья.
Право прощать и вершить. Возвращаться и строить.
Право творить чудеса без оглядки на вечность.
Шить по живому, без опыта и без раскроя.
И сохранять, как угодно, желанные встречи.
Если ты любишь, то я препарирую память,
Чтобы стереть все прощанья и грусть подчистую...
Мне будет очень легко снова в чувствах растаять…
Если ты любишь, то знай: я все так же тоскую…
© Copyright: Злата Литвинова, 2013
Ночь наступает, мерцают звёзды, жиденькая луна,
Что-то не спится, спиваться – поздно, трезвому не до сна.
Время ползёт, как змея-гадюка, трогает языком,
Жаль меня, жаль, пресмыкайся, сука, пей моё молоко.
Пей мою желчь, развлекайся, празднуй, ну же, любовь моя,
Будь безупречной, прекрасной, властной, впрыскивая свой яд,
Сладкое месиво, злое пойло, надписи на камнях.
Спой мне баюльную песню, спой мне, утихомирь меня.
Пальцы покрыты коростой красной, в горле – кровавый ком,
Мир притворяется безучастным, прячется под виском,
Болью пульсирует, стуком сердца, мерного, как тамтам,
Встретиться, встретиться бы со смертью, далее – темнота.
Ну же, не надобно церемоний, танцев перед броском,
Спой мне под запахи благовоний ласковым голоском.
Я изувечен, истерзан, пойман, дело уже верняк –
Спой мне баюльную песню, спой мне, утихомирь меня.
Каждому викингу – по валгалле, рыцарю – личный рай,
Ну, прекрати, ты уже устала, петь, мол, не умирай.
Проще – ты знаешь, совсем без боли, проще уйти в бою,
Спой мне баюльную песню, спой мне, ты говоришь: “спою”.
Спой мне про воинов древнеримских, падающих на меч,
Спой про гранитные обелиски, высшую степень мечт.
Спой про далёких потоков поймы, спой о моих корнях,
Спой мне баюльную песню, спой мне, утихомирь меня.
Жизнь – это ширма, игра, обманка, сказка для оленят.
Спой мне, прелестная маркитантка, раны мои саднят.
Страшно, ты слышишь, мне очень страшно, страшно и тяжело,
Недогоревший солдат бумажный, бабочка под стеклом.
Спой мне печальную сказку странствий, в путь меня проводи,
Спой мне чуть слышно, светло, бесстрастно самый простой вердикт.
Спой мне красиво, легко, спокойно, динь – голоском звеня,
Спой мне баюльную песню, спой мне, утихомирь меня.
(с) Тим Скоренко
все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.
самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах - не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.
любимые песни - все хриплым голосом,
все стихи любимые - неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.
все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные - предатели,
цирковые клоуны - все печальные,
а упрямые скептики - все мечтатели.
если дом уютный - не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться - навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
гениальные мысли всегда бредовые.
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение не новогоднее,
значит точно не с теми празднуешь.
Ок Мельникова
С Новым годом,мама!С Новым годом,папа!
Я не помню, в каком феврале я вязала ажур…
Я любила вязать, сочиняя смешные узоры.
А теперь, пополняя ряды неумеек и дур
За бокалом вина о погоде веду разговоры…
Забываю... Но, кажется, раньше умела летать,
И смеяться заливистым смехом в небесных просторах.
А теперь научилась себе я изысканно лгать,
И топить все мечты в чёрной пропасти - у монитора.
Я забыла все сказки, но знаю, что верила в них,
Создавая безумные личные супер-сюжеты…
Только ветер иллюзий давно за порогом утих...
Запылилась в каком-то чулане романтика лета…
Сомневаюсь... Но, кажется осень в холодные дни
Разгоняла всегда надо мною хандру и унылость…
А теперь близоруко не вижу созвездий огни,
Почему-то сияние неба вуалью укрылось.
Я как все, в подсознании с верой на Землю пришла.
Как я много дорог одолела! Как этого мало…
Только вдруг ослабела... Мне ночью шепнула Луна,
Что я вспомню забытое... Всё, что давно потеряла…
© Copyright: Елена Бурда, 2012
Вот зима... Вот январь... Он простудной болезни сродни...
И постельный режим не осилит подмёрзшую слякость.
Вы читали?! – Прошло... И от этого хочется плакать,
Вы любили?! – Пройдёт... У земного отмерены дни.
На шкале «тридцать девять и пять» – градус явно подрос,
Позвоночник строки не удержит подобной нагрузки.
Вы не знаете, как мир бывает губительно-узким –
Одиноким сложней выживать в стопроцентный мороз.
Трое суток на чае... – искусственно это тепло...
Никаким одеялом не выгреть короткое «может».
Вы хотели?! – Прошло... И теперь Вас зима не тревожит,
Вы любили?! – Пройдёт... Слишком много воды утекло.
Бесполезно писать. Никому... Ни к чему... В никуда...
Пусть таблетка во рту – мой единственный горький спаситель.
Если Вы были правы, тогда мою глупость простите –
Одиноким сложнее не ждать и сложней доживать до утра.
Вот январь... Вот дожди... Календарно запутан сезон,
Никаким терапевтом не вылечить морось и слякоть.
Вы читали... Прошло... И от этого хочется плакать,
Вы любили... Прошло... Полагайте, что это был сон.
© Copyright: Вдохновлённая Молчанием, 2012
Говорят, прошлый век... Снегопады уже не в цене,
А они, пусть не нА долго..., чем-то нас всё же сплотили...
Я Вам буду писать – но уже не как раньше – в полсилы –
«Милый друг, иногда вспоминайте не вслух обо мне...»
Говорят, заметет?! - Да... Синоптики врут на глазах -
Их давно окрестили «рождёнными из моветона».
Я Вам буду звонить – но уже не как раньше – в полтона:
«Вспоминайте меня»... В окончание – странное «Ах...»
Говорят, что нельзя... Невозможно разгадывать сон...
Откровеннее может быть разве что тихое «Отче...»...
Нам февраль сотни лет снегопады /по вере/ пророчил -
А мы, глупые, ждали, когда же закончится он.
Говорят, всё прошло... Зимы вышли на новый забег –
Те, которые нас, пусть не нА долго..., чем-то сплотили...
Я Вам буду писать: «Мой далёкий, единственный, милый...,
Вспоминайте меня, даже если растает наш снег...
© Copyright: Вдохновлённая Молчанием, 2012
Лишь бы жить, лишь бы пальцами трогать,
Лишь бы помнить, как подле моста,
Снег по-женски закидывал локоть,
И была его кожа чиста.
Уважать драгоценную важность
Снега, павшего в руки твои,
И нести в себе зимнюю влажность
И такое терпенье любви.
Да уж поздно. О милая! Стыну
И старею.
О, взлёт наших лиц —
В снегопаданье, в бархат, в пустыню,
Как в уют старомодных кулис.
Было ль это? Как чисто, как крупно
Снег летит… И наверно, как встарь,
С январем побрататься нетрудно.
Но минуй меня, брат мой, январь.
Пролетание и прохожденье —
Твой урок я усвоил, зима.
Уводящее в вечность движенье
Омывает нас, сводит с ума.
Дорогая, с каким снегопадом
Я тебя отпустил в белизну
В синем, синеньком, синеватом
Том пальтишке — одну, о, одну?
Твоего я не выследил следа
И не выгадал выгоды нам —
Я следил расстилание снега,
Его склонность к лиловым тонам.
Как подумаю — радуг неровность,
Гром небесный, и звезды, и дым —
О какая нависла огромность
Над печальным сердечком твоим.
Но с тех пор, властью всех твоих качеств
Снег целует и губит меня.
О, запинок, улыбок, чудачеств
Снегопад среди белого дня!
Ты меня не утешишь свободой,
И в великом терпенье любви
Всею белой и синей природой
Ты ложишься на плечи мои.
Как снежит… И стою я под снегом
На мосту, между двух фонарей,
Как под плачем твоим, как под смехом,
Как под вечной заботой твоей.
Всё играешь, метелишь, хлопочешь.
Сжалься же наконец надо мной —
Как-нибудь, как угодно, как хочешь,
Только дай разминуться с зимой.
Галактион Табидзе, 1916
Перевод Беллы Ахмадуллиной
Вот, посмотри: будет все у тебя. Побойся. Как бы тебе не повеситься от тоски. Как прикрепить себя к правильному инвойсу, как не снимать кольцо со своей руки. Вот, полюбуйся- это твоя программа: тачка, ребенок (дочка), сойти с ума… Упс, это вроде в твои не входило планы, только смотри: ты придумала так сама. Утро, солярий,зал, диетолог, встреча, свежеотжАтый барменом милым фреш.. Господи, если б водки, то может легче? Господи, ну пошли ураган мне, смерч…Чтобы снесло все крыши, и юной Элли я оказалась в выдуманной стране. Господи, хоть на месяц, хоть на неделю, чтобы Тотошкой черным он был при мне…
Вот посмотри на себя- улыбаясь(скалясь) ты демонстрируешь самый жизненный свой рефлекс: гладить его глазами, не прикасаясь, и отрабатывать ночью с законным секс. Вот посмотри- у тебя уже все, не бойся. Выпей с собой за это- умерь свой пыл. Он уже жив,хорошая, успокойся.
Он даже имя, слышишь, твое забыл.
© Copyright: Лола Льдов
эта девочка танцевала не для тебя..
ты смотрел на нее и не знал, что поделать с этим.
ее кожа была прозрачна, пуста душа,
но она была просто дьявольски хороша.
эта девочка танцевала не для тебя..
эта девушка улыбалась не вслед тебе..
ты искал этот проблеск жемчужный по всей планете.
ее свет был лучист и ясен, слова смешны
но они тебе были до странности не важны.
эта девушка улыбалась не вслед тебе..
эта женщина не тебе отдала себя..
ты страдал, осознав вопреки неизбежность эту.
ее пыл расплескался, уста становились чужды,
ты не мог все равно избавиться от нужды.
эта женщина не тебе отдала себя..
ты прожил свою жизнь до конца/без конца любя
отдаленную искру того негасимого света.
пусть она неприступна была и всегда холодна
но она во всем мире огромном такая одна.
эта девочка танцевала не для тебя..
Рыжая Надежда
[640x638]
Продайте мне женщину,но подороже!
Вот эту!С чувствительной матовой кожей,
Сверкающим взглядом и маленькой ножкой,
С приколотой к блузке рубиновой брошкой!
Не знающей сути бинома Ньютона,
Сходящей с ума,когда нет меня дома,
Не знающей жалости в жаркой постели,
Со страстью в душе и желанием в теле!
С изящно очерченной линией носа,
С губами, нежнее цветка абрикоса
И маленькой родинкой,что на предплечье,
С взволнованной мягкой,изысканной речью
С округлыми бедрами,талией тонкой,
Улыбкой Джоконды и смехом ребенка,
С изгибами плавными рук Белоснежки,
С признаньем в любви без намека насмешки,
С тончайшими пальцами неги и ласки,-
Продайте мне женщину эту,из сказки!
Она вся из радуги и из фарфора-
Эрато,Эвтерпа и Терпсихора!
Она так хрупка,
При падении бьется,
-Продайте!- <<Нет,эта не продается!>>
© Copyright: Александр Кирин, 2012
Я пишу тебе; знать бы ещё откуда,
но из всех адресов только твой и помню –
хоть на что-нибудь годен пустой рассудок...
Я пишу тебе, спрятав лицо в ладони.
Я пишу тебе так, что не терпит вовсе,
а хохочет бумага почти до колик,
застывая в молчащем вопросе после.
Я пишу тебе, сжав карандаш до боли.
Я пишу тебе утром, не встав с постели,
за обедом, не съев ни кусочка пищи,
находясь не в своём ни уме, ни теле,
я пишу тебе так, как никто не пишет.
Я пишу тебе просто и некрасиво,
без закатов, рассветов, цветов и лета,
без «привет», «до свиданья», «бывай», «спасибо» -
я пишу тебе, просто чтоб сделать это.
Я пишу тебе, точки нигде не ставя,
опасаясь закончить не тем, чем надо,
говоря то, о чём говорить не в праве,
я пишу тебе из середины ада.
Я пишу тебе. Смысла в письме немного –
это плата за право писать – без сдачи –
и поскольку сейчас не дано иного,
я пишу тебе. И не могу иначе.
Я пишу тебе и не хочу закончить,
отпустить по кусочкам тебя обратно,
заключенного в буквах у этой ночи.
Я пишу тебе с подписью «без возврата».
Я пишу тебе. Знать бы, что не напрасно,
что в другой широте, прочитав всё это,
ты услышишь мой голос легко и ясно.
Я пишу тебе. И не прошу ответа.
Соня Пащевская
А моя сестра на другой стороне земли
пьёт и пишет, поёт, и пляшет, и ворожит.
Кто-то нас ещё до рождения расселил –
но мы есть друг у друга, и с этим не скучно жить.
Королева ярмарочных чудес,
многоликий зверь, малолетний гуру огня;
у тебя там затерянный мир и волшебный лес,
вечный праздник и вечное «без меня».
А моя сестра может новый кроить наряд –
не построен корабль, но в целом готов каркас;
у меня тут не то чтобы скука, не то чтоб ад,
но пустует место размером с тебя как раз.
Всё равно приплыву к тебе – из зимы, из тьмы,
обниму своего сиамского близнеца, –
вот тогда, глядишь, наконец перестанут ныть
наши сросшиеся сердца.
© Copyright: Ракель Напрочь