Когда ты устанешь меня не любить,
Когда не найдется ни слов, ни пристанищ,
Вернись – я сумею тебя приютить,
Когда ты устанешь.
Молчи, опускайся поближе к огню,
Теперь у нас долгие, долгие зимы,
Ты знаешь, я всё ещё в тайне храню
Рисунки твои и картины.
Прости мне, что струн переборы просты,
Что двор не заснежен и чай - не из блюдца…
Как трудно поверить, что всё это ты, -
Так близко, что можно проснуться,
Что можно не помнить про "незачем жить",
Про стыд и про ревность, и гордость просящих...
Мы прошлых не станем тревог ворошить -
Нам хватит с тобой настоящих.
Но прежде, чем свечи качнут темноту,
И времени станет мучительно мало,
Ты, верно, сама ужаснёшься тому,
На что ты меня обрекала.
И каждую каплю вчерашних обид
Пригубишь, припомнишь, коснувшись устами.
Когда ты устанешь меня не любить...
Устанешь?
Александр Щербина
коньяк...я не чувствую запах и вкус...
конфеты...
отвыкла от сладкого..знаешь..
розы...цвет бежевый..не улыбнусь...
мне больно... и холодно мне...понимаешь?
мы стали чужими..мы вместе..но врозь..
слепыми..глухими..не слышим друг друга..
в нас что-то чужое...чужое насквозь...
и звездная пыль..для нас больше не чудо..
и руки твои...я не чувствую их...
улыбка моя...ты ее не заметил..
мой шепот...уже превращается в крик...
молчанье в ответ...тишина..не ответил..
и мы в одиночестве...каждый в своем...
и боль не одна на двоих...как бывало...
давай..мы навстречу друг к другу шагнем...
один только шаг...так много...и мало...
© Copyright: Мила Князева 09, 2010
Временами, не справясь с тоскою
И не в силах смотреть и дышать,
Я, глаза закрывая рукою,
О тебе начинаю мечтать.
Не о девушке тонкой и томной,
Как тебя увидали бы все,
А о девочке тихой и скромной,
Наклоненной над книжкой Мюссе.
День, когда ты узнала впервые,
Что есть Индия — чудо чудес,
Что есть тигры и пальмы святые —
Для меня этот день не исчез.
Иногда ты смотрела на море,
А над морем сходилась гроза.
И совсем настоящее горе
Застилало туманом глаза.
Почему по прибрежьям безмолвным
Не взноситься дворцам золотым?
Почему по светящимся волнам
Не приходит к тебе серафим?
И я знаю, что в детской постели
Не спалось вечерами тебе.
Сердце билось, и взоры блестели.
О большой ты мечтала судьбе.
Утонув с головой в одеяле,
Ты хотела стать солнца светлей,
Чтобы люди тебя называли
Счастьем, лучшей надеждой своей.
Этот мир не слукавил с тобою,
Ты внезапно прорезала тьму,
Ты явилась слепящей звездою,
Хоть не всем — только мне одному.
Но теперь ты не та, ты забыла
Всё, чем в детстве ты думала стать.
Где надежда? Весь мир — как могила.
Счастье где? Я не в силах дышать.
И таинственный твой собеседник,
Вот я душу мою отдаю
За твой маленький детский передник,
За разбитую куклу твою.
Николай Гумилев
Я войду в твою полночь, ломая, круша заклинания.
Ты подумаешь – просится осень в твой дом на постой…
Только там за окном все привычно. И тает сознание,
Обреченное верить глазам…
Очарованный мой…
Я присяду к Тебе на постель и неслышно открою
Дверь в безумно-непрожитый день на краю сентября
Там, где море и два самых белых на свете прибоя,
Поделившие север и юг – на меня и Тебя.
Я склонюсь над Тобой, рассыпая свои поцелуи,
Словно пригоршни маков на выпавший снег простыней…
Я художник сегодня… И руки по телу рисуют
Ледяные эскизы из мира полярных ночей.
Чуть дрожат твои веки – под ними ветра и метели.
За окном все привычно… И только к утру тишина
Белоснежной мечтой околдует последнюю зелень,
Чтобы Ты улыбнулся.
И вспомнил: «Мне снилась Она…»
© Copyright: Павел Иванович Федотов, 2012
Кто-то всю жизнь поджидает на берегу,
Принца на белом... Под парусом алым - Грэя,
Смотрит за грань горизонта, дышать не смея,
Грея мечту, в предвкушении счастья млея...
Клиника, прям-таки... Я на них ржу-ни-ма-гу!
Сонмы ассолей (пасиб тебе, дядя Грин)
Каждое утро встают в ожиданьи чуда:
Мол, вот сейчас из сказки, из ниоткуда…
Жрицы фаст-фуда и флуда, храни их Будда
(маленький бог, похожий на мандарин)
Верят и ждут, между делом гуляя за
(за-муж), на время, вот так, без больших замахов:
За алкоголиков, преподов, олигархов,
Жарких метисов, соседей, детей монархов
И вот за этого, с искорками в глазах.
Так же (от скуки) рожают мужьям детей,
Маются… Бьют посуду…. Летают в Ниццу
Кушают пиццу… Лелеют в руках синицу…
- Слушай, а как там Грэй?
- Продолжает сниться….
Жалко, что попадаются всё не те…..
И продолжают усердно мозолить зад,
Сидя на берегу, на морском песочке...
Томно вздыхая почти-что на каждой строчке,
Книжку про алый парус читая дочке,
Как новобранцу в этот "Ассоль-отряд"
............................................
Где ж тебя носит, чудесный фрегат-мечта?
Сколько им ждать? И долго ль не знать покоя?
Счастье, оно же рядом, оно другое….
Выйди из сказки и помаши рукою
Грэю, историю Грина не дочита…..
Катя Волкова
Жучку, шевелящему усиком,
Хвосту, что виляется Тузиком,
На платьице – белым горошинам,
Синичке (поклюй, там накрошено!),
Снежинке, на шарфе не тающей,
Пылинке, под лампой летающей,
Фольге с шоколадными плитками,
И липкой дорожке улитковой.
Еще улыбается деревцу,
Что осенью сливой поделится,
По небу плывущей верблюдице,
Секретику (скоро он сбудется!),
Красивой раскраске с наклейками
И веточке с почками клейкими,
И булке с хрустящею корочкой,
И юбочке новой, в оборочки,
И каждому дню, и прохожему…
Ах, девочка… Как же похожи мы!
© Copyright: Ксения Голуб, 2012
Я считаю лужи, ворон, шаги…
Вот дойду до тысячи и скажу,
что готовлю сносные пироги,
но ужасно штопаю и вяжу.
Что готова страстно любить футбол,
разбираться в поршнях, маслах, движках…
Но при этом всём накрывать на стол
и готовить ужин в одних чулках.
Просыпаться, чмокать его в висок
и шептать: «любимый, пора вставать».
Отвечать на каждый его звонок,
отвечать всегда за свои слова.
Что готова сеять вокруг уют,
не плести интриг, не ковать оков,
и завязывать галстук за пять минут
даже самым сложным из всех узлов.
Пусть земля качается, как гамак,
и пускай срывается мир с петель,
досчитаю лужи, ворон, собак
и скажу: «Хочу от тебя детей».
Вот туман, разлившийся у реки,
вот блестящий месяц – рыбацкий чёлн,
Я касаюсь тёплой его руки…
Девятьсот девяносто семь ворон.
© Copyright: Карелина Ирина, 2012
- С добрым утром, малышка. потом - Как проходит твой день?
Как живется тебе в лабиринтах запутанных улиц?
А в Москве небо хмурится. Благоухает сирень.
Северянин...- ты помнишь? Ну да.., я последний безумец.
Я все помню. Смеешься? Я сотни, нет, тысячи раз...
перечитывал тексты твоих удивительных писем,
спотыкаясь о странность смешных зашифрованных фраз.
Не подумай, малышка, я - счастлив! И я - независим
от тебя... от тебя. Только светлые лучики глаз
твоих снятся - и снятся - и снятся - и снятся, а ты
все такая же чудная: платьица-лямочки-ленты...
И зачем ты уехала? В поисках странной мечты...
А когда-то у нас с тобой были (ведь были!) моменты.
Ах, малыш, ты сбежала за сотни, за тысячи, за
неизвестную цифру несчитанных мерных отрезков.
Каждый раз, как post scriptum в конце - "возвращайся назад".
- Не молчи. Ради этого я отбелю занавески,
перекрашу Москву в апельсиново-праздничный цвет
и куплю для тебя все тома неизвестных поэтов.
Ты же знаешь, что я никогда никого так... (delete)
... так не ждал. Возвращайся. Я очень надеюсь на это.
© Copyright: Natalia Peisonen, 2012
Не писать о любви и не думать о чем-нибудь вечном;
не глотать, задыхаясь, с утра тротуарную пыль;
не задалбывать кошку, к груди прижимая - "пусть лечит";
не мешать в одну кучу фантазии, планы и быль;
не пить кофе, прижавшись спиной к поцарапанной плитке;
не бояться часов; не завязывать розовый бант;
не гулять по ночам; не краснеть; не запутывать нитки...
Чтобы жить по-нормальному, нужен особый талант...)
© Copyright: Кукла Саша, 2012
Одноместный стиль не предусматривает, малыш
В многолюдной семье - не щёлкай и не свисти
Говорят, на двух стульях не усидишь
Я сижу, как минимум, на пяти
Коли вышло, что с царской руки едят
Те, кто de facto метили на горшок,
Как завещал Хью Хефнер в открытом письме к блядям,
Улыбайся пошире и выгляди хорошо
Ты же знаешь, насколько чреват вертикальный взлёт
Пересохло в горле - давай-ка, хлебни винца
Даже если весь остальной экипаж блюёт,
Настоящая стюардесса улыбается до конца
Таня Бумага
Ангел мой, здравствуй. Снег и мороз под тридцать.
Снег и январь. Холодно? Нет. Ничуть.
Кофе остывший с сахаром и корицей.
Сердце — о нём. Мысли — о нём. Лечусь.
Толку-то, Ангел. Толку-то, мой Небесный.
Знаешь, я верю в чувства, но чтоб вот так.
Выгони беса, Ангел. Выгони бесов:
Месяц в лиловой бездне и тот — хвостат,
Звёзды и те — рогаты до отвращенья.
..
Знаешь, дышу и — колко, так воздух остр.
Думаешь, это ветер проник сквозь щели?
Глупый мой Ангел.
..
В пробнике для духов
Ноты благоухающего Lacoste —
Замкнут в стекле. Тесно ему. А мне?
Где-то внутри замкнут огромный Космос.
Выпустим, Ангел? Чтоб не окаменел.
Чтобы не скис. Не выдохся. Не истлел он.
Может быть, я — хранитель. Совсем как ты?
Выпустим, Ангел? Вызволим, а? Из плена.
Мол, мы сегодня добрые.
Слышь? — Катись.
Пробник о стену — магия аромата.
Тихо. Не плачь. Глупая — нет ума.
..
Снега не надо. Мне бы дыханье марта
Губами растрескавшимися поймать.
..
Ангел мой, слушай, может, пришлешь мне крылья?
Что тебе стоит? Тоже хочу летать
Вместе с тобой. Скомандуешь: «Ли, на вылет.
Так. Приготовиться. От винта.»
Тихо. Не смейся. Знаю, я — дура дурой.
Сердце — о нём. Мысли — о нём. Лечусь.
Толку-то, Ангел?
..
Ангел мой белокурый.
Сердце заштопал? Душу теперь врачуй.
Вот же работка. Вот же клиентка. Вот же.
Сам выбирал? Да ладно. Не сочиняй.
Впрочем, я понимаю. Оттенок кожи.
Тонкие руки. Волосы. Дочь огня.
..
Ангел мой, только снега не надо. Полно.
Есть и мороз за тридцать, и стёкла гжель.
Мне б целовать и губы его, и голос.
Запоминать улыбки и каждый жест.
..
Ангел, стихи туда же — с ума и в бездну.
Помни про крылья. Пару чужих присвой.
Знаешь. А ну их. Я обойдусь, Небесный.
Просто храни отныне. Нет. Не меня.
Его.
_____________________
«Письма Лезвием»
Лилианна Сашина
Ничего невозможного.
Улица. Дом. Маршрут.
Ты его вспоминаешь с годами чаще.
За грехи покаянием не берут.
Их вплетают болезненно и горчаще,
расстояние пробуя на излом,
прикасаясь внезапным ознобом к телу.
Ты не знаешь, насколько тебе везло,
непрощенной покинув его пределы...
Как безжалостно щурилась пустота,
на безлюдных аллеях смакуя осень.
Предвкушая, как тот, кто в тебе устал,
пошатнувшись, пощады себе попросит.
Как сгустившийся мрак искажал черты,
те, которые память твоя списала.
И в словах неприемлемость запятых
так колюче и холодно прикасалась к бесприютной душе,
что ни фраза - шрам, протянувшийся пустошью Хиросимы.
Ты узнаешь как холодно по утрам...
Он узнает как это невыносимо...
© Copyright: Галина Стрелкова, 2013
Онемевшие пальцы массируют руль,
Убаюкал закат апельсиново-рыжий…
Так хотелось когда-то рвануть в Ливерпуль,
Но потом оказалось, что Бутово ближе.
Шестиструнная тень сладко спит у стола,
В пожелтевшей тетрадке слова и аккорды.
Непонятно зачем стали врать зеркала,
Отражая почти незнакомую морду.
В шрамах верный винил. O-bla-di, o-bla-da.
Десмонд, старче, привет. Как детишки, как Молли?
Чайник – маленький мент, просвистел, что вода
Закипела уже. Ну, по рюмочке, что ли?
Латур
Полночью лунной падают звёзды,
Воском последним плачет свеча.
Чёрную розу с белою розой
Вечер-священник начал венчать.
Катились слёзы юной белой розы,
От розы чёрной леденела кровь,
Но было поздно, было слишком поздно,
От розы чёрной не принять любовь.
Ночь была тёмной для белой розы,
Венчальную песню играл им скрипач.
Чёрное небо, белые звёзды
Слушали песню, а слышали плач.
Чёрная роза, роза печали,
Белая роза символ любви.
Сколько веков вас люди венчали,
Счастье искали, но найти не смогли.
Черная роза – эмблема печали.
Ты черную розу в подарок принес…
Мы оба сидели и оба молчали,
Нам плакать хотелось, но не было слез…
(с) Д.Сартинский- Бей
Знаешь, мне сегодня было грустно
Оттого, что нет любви на свете…
Говорят, искусственно искусство,
Я не знаю… слышишь, дует ветер…
Он срывает лист с озябших кленов...
Ночью, чтоб никто не видел кражу.
Говорят, что даже нет влюбленных,
Говорят - и поцелуев… даже…
Вот придет зима, чтоб мерзли птицы -
На балконе стану сыпать крошки.
Невозможно, говорят, влюбиться -
Полюбить… тем боле невозможно.
Значит все бессмысленно и скучно...
Говорят… не знала… молодая…
Я засуну в рукавицы ручки
И испорчу хрупкий лед следами…
А весною речка сменит русло,
В ней кораблики запустят дети…
Знаешь, мне сегодня... стало грустно
Оттого, что нет любви на свете…
© Copyright: Сола Монова
Это цитата сообщения Лариса_Гурьянова Оригинальное сообщение
ШИКАРНЫЕ ВИДЕО-УРОКИ ПО Adobe Photoshop CS5!
[показать]
ПАМЯТКА НАЧИНАЮЩИМ ФОТОШОППЕРАМ
Февраль - окраина зимы и месиво разлук.
В ладони: косточка хурмы, надежда, взятая взаймы и сломанный каблук.
Февраль - отчаянный мороз на острой грани льда.
В ладони: пять шипов от роз, слегка надуманный невроз и талая вода.
Февраль - усталые снега истоптанных дорог.
В ладони: сжатая фольга, с зеленым камешком серьга и пузырек тревог.
Февраль - всемирный День Сурка в предчувствии весны.
В ладони: мятые слегка, смешались зимняя тоска и мартовские сны.
© Ирина Корнетова
Дорогой мой воображаемый друг, порождение бесконечного сна,
я пишу тебе рассказать, что у нас наступает весна,
и, хотя на субботу обещают минус шестна-
дцать, меня не обманешь - я чувствую, как со дна
бесконечной реки поднимаются теплые воды.
До апреля два месяца - что там той непогоды.
Дорогой мой друг, придуманный мной с тоски,
в духоте одинокого лета, когда виски
каждым утром ломит от выпитого вина,
дорогой мой друг, я пишу, что у нас весна,
и она - одно, что спасает от темноты,
даже если она придумана, как и ты.
Дорогой мой воображаемый друг, ты уже семь дней
все молчишь в моей голове, и в глазах темней,
и, хотя слова - не более, чем слова,
иногда мне кажется, что взорвется моя голова,
если их не будет. Но, дорогой мой друг,
не тревожься. Не стоит печалиться из-за разлук.
Иногда мне кажется - ты ушел из моей головы,
поселился на Кипре. Или в районе Москвы,
или даже по этому городу ходишь, снега кляня,
где-нибудь совершенно невдалеке от меня.
Дорогой мой друг, ты видишь, что я лечусь,
это больше не едкая горечь, а просто грусть,
обезвоживанье. Мороз. Авитаминоз.
В горле когти кошачьи или заложенный нос.
Дорогой мой друг, не тревожься - я посещаю врача,
пью таблетки вовремя и вместо кофе - чай.
Я желаю счастья тебе - там, в твоей Москве
(или где ты?). Но не забыть о нашем сродстве.
Ибо ближе мы братьев, любовников - так навек.
Пустота, пустота, пустота в моей голове.
Дорогой мой воображаемый друг, если я доживу
до весны настоящей, если увижу траву
и зеленые ветки - ты заходи на чай.
Разнеси мне голову выстрелом.
Выручай.
http://alonso-kexano.livejournal.com/
[392x500]
Снег колюче целует губы, подставляет тугие плечи.
Есть такая любовь, что губит. Есть такая любовь, что лечит.
И настолько в душе лилово, что на звезды - не наглазеться.
Есть стихи, что ты пишешь словом. Есть стихи, что ты пишешь сердцем.
Я мечусь по сугробам слепо, облака обнимаю жадно.
Есть такие, кто жаждет неба. Есть и те, кого небо жаждет.
Тот, кто сам за себя в ответе, не боится зимы и риска.
Есть те искры, что гасит ветер. Есть горящие вечно искры.
Можно выбить стекло балкона, можно душу в январь оправить...
Есть падения по закону. Есть полеты превыше правил.
И гуляет мороз по коже, белоснежный узор рисует...
Есть мечты - на туман похожи.
Есть мечты...
но не буду всуе.
Леди Лайя
До краёв наполнялась душа...
Осушил безразличием ты...
Эй, бармен, наливай не спеша,
можно виски... в сосуд пустоты.
Но не терпким, не красным вином
наливай, не скупись, пью до дна!
Силуэт за оконным стеклом –
он ушёл... я осталась одна.
Наваждение, сплин, меркнет свет...
Не дождаться ни капли тепла
потому, что услышала: «Нет!»,
и сегодня для всех я пьяна.
Заиграет оркестр томный блюз.
Саксофон – милый друг, визави!
Отражается в зеркале грусть –
недопетая песня любви...
© Copyright: Лёша Комар, 2011