....ВЕЧЕРАМИ В СУМЕРКИ Я ИГРАЮ ВАШИ
ЛЮБИМЫЕ ВЕЩИЦЫ И ПОРОЙ БЫВАЮ УВЕРЕН,
ЧТО ВЫ СлУШАЕТЕ....
(М.К.Чюрленис)
Вы действительно слушаете? И действительно слышите?
Сумрак трогает клавиши - разноцветные окна.
Белый клавиш - надежда. Где еще вы такую сыщите?
Черный клавиш - крушение. Черных клавишей много.
Серебристую радость слишком быстро сменяет отчаяние -
Не всегда успевают откликнуться чуткие стены.
И всё длится и длится черно-белое чередование.
Точно волны прокатывают - с пеною и без пены.
А порою враждебные звуки являются парами.
Хуже этого нет. Можно и вовсе без слуха остаться.
Ходит все ходуном. Грохот, гром. Скачет дом под ударами.
А такое случается - слышите? слышите? - часто.
Но у нынешней ночи настроение в целом отличное -
Надушилась фиалкой, размокшей в сапфировом спирте.
Вы действительно слушаете? И действительно слышите?
Вы же всё это любите...Так что, ПРОШУ ВАС, НЕ СПИТЕ.
Мне сказали, ты в городе Энске живёшь,
Очень занят работой и встречи не ждёшь.
Я хожу по Москве, майским ветром дышу,
ни открыток, ни писем тебе не пишу.
И хотя ты расстался со мной не любя,
но молчанье моё огорчает тебя.
И представь - на булыжной чужой мостовой
вдруг лицом бы к лицу мы столкнулись с тобой.
Ты подумал бы : чудо!
А вовсе и нет -
просто я на курьерский купила билет
или села во Внуково на самолёт,
а до Энска четыре часа перелёт.
Как тебя обняла бы я, друг дорогой!
Только в Энск никогда не ступлю я ногой,
никогда я на поезд билет не куплю,
никогда не скажу тебе слово "люблю".
Ты сейчас от меня так далёк, так далёк -
никакой самолёт долететь бы не смог.
***
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моем усни.
Руку дай, сводя по лесенке,
На другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники,
Горы синие вдали.
Ну, пожалуйста, ну, в угоду мне,
Не тревожься ни о чем,
Тихой ночью сердце города
Отопри своим ключом.
Хорошо, наверно, ночью там, -
Темнота и тишина…
Мы с тобой в подвале сводчатом
Выпьем старого вина.
Выпьем <мы> за счастье трудное,
За дорогу без конца,
За слепые, безрассудные,
Неподсудные сердца…
Побредем по сонным дворикам,
По безлюдным площадям,
Улыбаться будем дворникам,
Будто найденным друзьям.
Ну, пожалуйста, ну, пожалуйста,
В самолет меня возьми,
На усталость мне пожалуйся,
На плече моем усни.
Руку дай, сводя по лесенке,
На другом краю земли,
Где встают, как счастья вестники,
Горы синие вдали.
***
Там далёко,
за холмами синими,
за угрюмой северной рекой,
ты зачем зовёшь меня по имени?
Ты откуда взялся?
Кто такой?
Голос твой блуждает тёмной чащей,
очень тихий,
слышный мне одной,
трогая покорностью щемящей,
ужасая близостью родной.
И душа,
как будто конь стреноженный,
замерла, споткнувшись на бегу,
вслушиваясь жадно и встревоженно
в тишину на дальнем берегу...
***
Биенье сердца моего,
тепло доверчивого тела...
Как мало взял ты из того,
что я отдать тебе хотела.
А есть тоска, как мед сладка,
и вянущих черемух горечь,
и ликованье птичьих сборищ,
и тающие облака..
Есть шорох трав неутомимый,
и говор гальки у реки,
картавый,
не переводимый
ни на какие языки.
Есть медный медленный закат
и светлый ливень листопада...
Как ты, наверное, богат,
что ничего тебе не надо.
***
Ночью на станции - ветер, ветер,
в проводах телеграфных -
гудение пчел...
Я писала тебе,
а ты не ответил.
Ну и что же...
Только бы ты прочел.
Только б душа была обогрета,
глаза усмехнулись бы из-под век,
только б счастлив ты был,
что где-то
существует твой собственный человек.
Спасибо, спасибо за то, что веришь.
Очень тоскую я по тебе.
...Лампу задул ли?
Запер ли двери?
Не угорел бы в жаркой избе!
...Ночью на станции - ветер, ветер,
на север, на север
бредут столбы...
Спасибо за то, что живешь на свете,
хозяин моей судьбы!
***
Без обещаний
жизнь печальней
дождливой ночи без огня.
Так не жалей же обещаний,
не бойся обмануть меня.
Так много огорчений разных
и повседневной суеты...
Не бойся слов —
прекрасных, праздных,
недолговечных, как цветы.
Сердца людские так им рады,
мир так без них пустынно тих...
И разве нет в них высшей правды
на краткий срок цветенья их?
***
Не отрекаются, любя...
Ведь жизнь
Сколько можно мне сниться? Не надо, забудь, отпусти,
Мне так скоро и ветер, и солнце, и жизнь опостылет.
Стоит только уснуть – ты стоишь у меня на пути,
Долгий вдумчивый взгляд прожигает насквозь и навылет.
Я бегу от тебя, от укора сияющих глаз.
На чужом корабле ухожу с безнадёжно чужими.
Я бросала тебя, без сомненья, четыреста раз,
И четыреста раз забывала короткое имя.
Я кидалась с небес, я бежала по лесу, как зверь,
И холодный туман, стервенея, цеплялся за плечи.
Где-то в сердце болят незажившие раны потерь –
Их на этой земле даже мудрое время не лечит.
Не подняв головы, замираю – уж слишком знаком
Этот пристальный взгляд в переплёте неломаных веток.
Я которую ночь хороню тебя в небе своём,
Прекрати оживать!
Но... приснись мне ещё напоследок?
Светлана Галкина
Он такой сумасшедший, как будто тобой придуман,
он идёт по земле, и крадётся за ним весна.
Ты смеёшься во сне, но дрожишь от любого шума –
раз коснулась души губами, так пей до дна.
Раз поймала его, раз сумела умчаться следом,
раз хотела быть с ним,с этим мальчиком-бредом–БУДЬ.
Одного ты убила, другой оказался предан,
третий просто забыт, вот такой был нелёгкий путь.
Как ты шла по нему, никому в основном нет дела,
это только твои незажившие боль и страх.
Почему ты с таким упоеньем к нему летела
и теперь, улыбаясь, сгораешь в его руках?
Ну зачем ты сожгла все мосты, замела дороги,
ведь тебе было так надёжно и так тепло?
Но вы снова вдвоём, вы безумцы, вы дети, боги,
вы из касты живых и смеющихся всем назло.
Да, он весел, лохмат, и вообще, у него есть крылья
и шальная улыбка, глаза, что меняют цвет.
Тонкий шрамик на сердце засыпан золой и пылью.
Вы бежите сквозь двери с табличкой «Прохода нет».
Поцелуй же его. Никого, никого не слушай.
Ты гадаешь – когда же ему с тобой надоест?
Он увидел тебя в магазине смешных игрушек,
он отдал за тебя все созвездия этих мест,
и огромное солнце, и сонное это небо,
и ненавистный город, который нельзя забыть.
У тебя будет много рассветов и мало хлеба.
Но однажды тебе станет больно идти и плыть,
и приснится, что он отвернулся, отдёрнул руку,
что опять наступает уютный домашний ад.
Но не бойся – здесь слишком мало весёлых кукол,
чтоб так быстро со скуки тебя возвращать назад.
Светлана Галкина
А давай будет так: будет утро в сиреневой дымке,
будут по небу плыть облака-корабли из детства…
я проснусь и увижу родную твою улыбку,
и от нежности приторно-сладко защемит сердце.
Будут мятые простыни пахнуть весной и страстью,
мы друг к другу прижмемся так, что сильнее – трудно,
ты, конечно же, тихо скажешь:
– Еще останься... это все-таки самое первое наше утро…
Я уткнусь в твою грудь. Я таких не встречала раньше:
идеальный, надежный, нежный, хороший… очень,
словно ангел, каким-то чудом в мой мир попавший…
– Я, конечно, останусь… раз ты так об этом просишь.
А потом будет кофе в уютной и светлой спальне
и кусочек халвы с неизменно ореховой крошкой…
Мой хороший, ты только помни о самом главном:
я останусь тогда, когда этого сам захочешь.
А пока буду ждать, чтоб сменились/сошлись планеты,
чтоб построились звезды в смешные свои спирали…
И тогда, может быть, дозвонишься и скажешь:
–Где ты? А давай встретим утро… я так по тебе скучаю…
© Copyright: Бондарь Ольга Викторовна, 2013
...Облака рассыпаются каплями,
Разливается грусть за окном...
Это ангелы в небе заплакали,
Проливая слезинки дождем.
...Мы друг друга в толпе не увидели,
Не узнали, не подняли глаз...
Плачут ангелы, наши хранители,
О любви, что прошла мимо нас.
Как же жаль, что мечты не сбываются,
Как же больно - быть снова одной...
Дождь в открытые окна врывается, -
Плачут ангелы - вместе со мной.
Кто же боль эту странную выдумал,
Что так трудно стерпеть, превозмочь?!..
Горько плачет мой ангел невидимый, -
Он теперь не сумеет помочь...
...Небо струйками вниз осыпается,
Плачут ангелы. Молча, без слов.
Капли-слезы к щекам прикасаются -
Поцелуи несбывшихся снов...
.
- Вы плакали?
- Конечно, нет!
- И все же,
Откуда соль на сложенном листке?
- А это – буквы, что меня тревожили
Расплавились кристалликом в руке.
- Вы плакали…
- Ну, что Вы? Я с улыбкою,
Читала Ваши грустные стихи.
И делала работу над ошибками,
Срывая у ромашки лепестки.
- Не плакали? А жаль…
Я думал вспомните…
И может быть… а, впрочем – не беда…
……………………………… ………………………………
Она одна сидела в темной комнате,
А по улыбке капала вода
Она Аэлита
Соприкоснулись наши мысли на мгновенье,
И для души открылись ритмы в тот же час,
Звучала музыка - предвестница момента,
И мир реальных ощущений вдруг погас…
Как в забытье, слились в едино души,
Сбивая пульс с привычного пути,
И поддалИсь мы искушению желанья,-
Не в силах просто и бесследно разойтись...
Рояль звучал, роняя звуки вальса,
На клавишах - безудержной волной,
А мы, влюбленные, танцуя отрешенно,
Сошли с ума в тот вечер неземной....
Тот мир, куда ворвались наши души -
Прозрачен, симметричен, как кристалл,
Там друг на друга смотрят дивно звезды,
Соприкасаясь с помощью зеркал…
Звенящее душевное блаженство,
Ступая нежно по алмазам из росы,
Встречало нас с востогом и улыбкой,
В лучах хрустальной, совершенной чистоты...
Раиса Андрющенко
Я пришла за счастьем, вот мои ладошки...
Боженька, ну сжалься, поделись немножко...
Людям очень важно с мыслью просыпаться,
Что жива надежда, что нельзя сдаваться...
Очередь за счастьем у тебя толпится,
Но намного больше тех, кто побоится
К очереди этой присоединиться...
Только им ведь тоже счастье пригодится...
Я раздам прохожим счастье по крупинкам...
Близким и не очень, рыжим и блондинкам,
Бедным, и богатым, слесарям, поэтам...
Недостойных счастья в мире просто нету...
Ведь когда улыбки добрые встречаешь,
О своих проблемах сразу забываешь...
А когда душою кто-то согревает,
Это значит, счастье всё-таки бывает...
Нужно оглянуться, нужно присмотреться...
Может, в чьём-то сердце к счастью скрыта дверца...
Только вы не бойтесь в эту дверь стучаться...
Пред любовью лучше не сопротивляться...
И толпились люди, занимали место...
Кто-то хочет денег, кто-то стать невестой...
Для кого-то счастье - сплетнями делиться...
Очередь большая... Всё мелькают лица...
Я пришла за счастьем, вот мои ладошки...
Вижу, пусто... Птицы доклевали крошки...
Но с улыбкой мудрой мне ответил Боже,
Что улыбка близких - это счастье тоже...
Ирина Самарина-Лабиринт
я хочу тебя в кадре. в объятиях тёплых волн,
в мокрой белой рубашке, прозрачной, как мысли ветра.
небо чистой прохладой окутало горизонт,
вечер стелется в море лучом золотистым, светлым.
тишина за спиной, впереди - шелест хрупких скал,
будто пальцем коснувшись, их можно легко рассыпать.
я хочу тебя снять. как никто тебя не снимал.
я солёные волны тебе предлагаю выпить.
ты согласна на всё. мы же в чём-то с тобой одно.
солнце жадно целует тебя и блестит на коже,
ты походкой своей покоряешь морское дно,
и смеёшься закату, становишься с ним похожей.
я хочу тебя в кадре, за кадром и вне игры,
в лёгких брызгах воды, уносящих тебя на берег,
в сердцевине ракушки - таинственные миры.
я тебе, как упавшей звезде и как чуду, верю.
море чувствует радость и дышит, глотая соль,
ты садишься на камень, тебе хорошо, свободно,
я теперь папарацци, мне нравится эта роль,
ты сегодня со мной, ты согласна на что угодно.
мне легко тебя видеть, ты знаешь, что не одна,
подплывает родное, корабликом из бумаги.
я хочу тебя в кадре, бегущую по волнам,
в мокрой светлой рубашке смешной белокрылый ангел.
Лилу Сабрум
Ах, как уходила... Почти по-английски...,
За час не дожив до весны,
Оставив на кухне «согревшийся» виски,
А в воздухе мятные сны
И запах трёх свежих породистых лилий
В объятьях гранЁных стекла...
Все те, что уйдут и уже уходили,
Не смогут вот так, как она,
Без нервных прощаний /прощений/ и «пыли»,
Затянутых па у дверей...
Все те, что когда-то к другим уходили,
Могли б позавидовать ей.
Ах, как улыбалась... Сама Мона Лиза...
Лишь мелкая дрожь в уголках.
Без глупых истерик, без детских капризов,
Без соли в уставших глазах,
Собрав свои силы, как пазлы, в картины
И взяв на измор каждый шаг...
Все те, что уйдут и уже уходили,
Не сыщут подобный аншлаг.
Ах, как уходила... Известно лишь Богу...
(И то на какую-то треть...)
Избрав для чего-то чужую дорогу:
Сгорать..., нет, наверное, тлеть...
Чуть-чуть задержавшись: мгновенье,минута...
Этаж – как площадка судьбы...
Она уходила отнюдь не к кому-то,
А ты и не понял... А ты...
~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~
И скажут соседи: «Пора ей лечиться!» -
("Уверенно" выдавши факт...)
Она уходила... Не стерва – волчица –
Дышать с полнолунием в такт...
© Copyright: Вдохновлённая Молчанием, 2012
Ночь зашивала сердце..ржавой иглой..
ты уходила тихо..светом из вен...
знаешь,а это больно..быть не с тобой..
и просыпаться в белом..инее стен...
Помнишь?..весна учила..солнца не ждать..
помнишь?..зима платила..в евро за снег..
только с тобой могла я..небом дышать..
только с тобой однажды..падала вверх..
Там..в аритмии строчек..крика пробЕл..
рви моё небо сОло..пробуй на слух...
сколько ещё осталось..герц..децибЕл..?
по умолчанью слушай..прочерка пульс...
Лёд на асфальте чёрный...след катастроф..
падая в бесконечность..вниз не смотри...
нет никакого смысла..в истине строк...
если найдёшь,то лучше..просто сотри...
Ночь вышивала звёзды..ржавой иглой..
и уходила тихо...светом из вен..
знаешь..уже не больно..быть не с тобой
парни не плачут..детка..ноу проблЕм..
Лариса Конева
Пятый месяц зимы.
Изобилие снега, бессветья, безлюбья
предрекает потоп, если треснет ледовая корка Коцита
через вечность-другую.
Замёрзла.
Продрогла до лубьев.
Беспощадный сезон — холоднее, чем каменный идол —
жаждет если не крови, то жалких остатков тепла.
Но — борюсь, как сражается с ветром упрямая птица.
Всё, что я утаила от стыни — считай, сберегла
для того, что должно (разве можно иначе?) из мрака пробиться.
Здесь и птицы угрюмы — к зиме приспособленный вид,
лишь одна мне зачем-то приносит с далёкого юга
не письмо, но известие — в память о чьей-то любви,
да расслышу едва ли, поскольку свирепствует вьюга.
Но покамест есть корни, которые к центру земли
(не планеты, а почвы, что так без души приютила)
протяжённо стремятся,
держу небеса-монолит
на ветвях обнажённых,
наивно надеясь на милость светила.
Я стараюсь не думать о холоде — слабый росток,
что под кожей-корой в средостении сосредоточен,
должен выстоять,
выжить,
чтоб алым взорвался восток,
объявляя случившимся чудо раскрывшейся почки.
Уже Другая
О чём жалеют женщины задумчивою полночью?..
О письмах недописанных… О сказках недосказанных…
О том, что было – не было, о том, что не исполнится…
Жалеют одинаково. Прощаются по-разному.
О чём жалеют женщины?.. О глупостях, и шалостях,
И недопонимании, в молчание укутавшись…
Об очень важных частностях, о слишком нужных малостях,
О странном одиночестве, повенчанном со скукою.
О том, что не запомнилось каким-то давним вечером,
И нежности, не понятой когда-то кем-то, видимо,
О дальних расстояниях и тех, увы, не встреченных,
И грусти, перемешанной с нелепыми обидами…
О чём жалеют женщины?.. О том, что не сбываются
Приметы календарные и сны с названьем «вещие»…
И, нарушая правила, на красный свет срываются
/Обычно в полнолуние/ полуночные женщины…
Лара Мишанова
- И у меня есть ты - никто не нужен,
Семь долек апельсина, два бокала,
Мерцание свечи, остывший ужин,
Изгибы тел, там страсть торжествовала.
Привычная картина для влюбленных,
Как долог путь к гармонии привычки,
Сквозь пелену тумана, телефоны,
Сквозь злость и ярость, боль и безразличье.
От тех прикосновений душ во мраке
В какой-то день февральский ненароком,
До горьких слез, почти реальной драмы,
Вдруг все забыть, взлететь у темных окон
И знать, там есть другие и не верить,
Что эта встреча при свечах возможна.
Свои ходы мой черный кот отметит
Иронией: все горестно, все сложно…
Семь долек апельсина, миг удачи,
Есть у меня мгновение и вечность,
И страсти миг, ребенок вдруг заплачет
Там, за стеной, и ветер воет зверем.
И в голосе серебряном звучала
Такая грусть в тот обнаженный вечер,
И мистер Икс просил начать сначала,
Нам обещал и взлеты он и встречи.
- И у меня есть ты, - я понимаю
Все силу слов, всю глубину и нежность,
И все-таки в полете задыхаюсь,
И длится, длится, длится эта снежность.
Кот Бегемот глядит на нас со шкафа,
Средь книг и писем, как он запылился.
Как слезы, дождь там, за окошком капал,
И у меня есть ты – мир изменился.
И пленники, забывшие о мире,
Объятия разжать уже не в силах,
Свеча погасла, и утихла лира…
Как в первый раз, все призрачно красиво.
Мерцание свечи, остывший ужин,
Изгибы тел, там страсть торжествовала.
У меня есть ты - никто не нужен,
Семь долек апельсина, два бокала....
© Copyright: Любовь Сушко, 2013
Когда душа завоет от тоски,
когда обида сердце больно ранит,
возьму свои любимые стихи
и сразу на душе теплее станет.
Когда по нервам кто-то полоснет
несправедливым, вздорным обвиненьем,
она в стихах спасение найдет
и вновь вернется в сердце вдохновенье.
Покажутся обиды ерундой,
забудутся тревоги и потери,
а я умоюсь дождевой водой
и снова в жизнь прекрасную поверю.
Как здорово, что в море резких слов,
тех самых, что способны изувечить,
есть остров замечательных стихов,
что доброю строкою сердце лечат.
© Copyright: Лариса Котовская, 2009
Март в твоих глазах синее-синего,
даже если дождь канючит с крыш,
солнце ты моё необъяснимое,
как понять – о чём ты так молчишь…
То молчим, то словно пачку комкаем
этот предрассветный разговор,
горе ты моё кисейно-тонкое,
что ж тебе не спится до сих пор…
Как так получилось, что негаданно
встретились июль и стылый лёд,
тот, кто до меня тебя укладывал,
в этой жизни мало что сечёт…
За окном то вьюга, то распутица,
глупая шальная кутерьма,
как понять – куда и кем он крутится –
мир, где так легко сойти с ума
оттого, что жизнь чуть ярче кажется -
с этой неспокойной синевой…
спи и пусть к чертям собачьим катится
всё, что было в ней до нас с тобой…
© Copyright: Покровский Павел, 2013
До свиданья, я вчерашняя.
Нет! Прощай! Совсем не страшно мне.
Уноси мои сомненья, ночь.
Прочь!
Буду я в себе уверенной.
Улыбнусь судьбе ощеренной.
Не затмить теперь ей солнца свет.
Нет!
Буду вспоминать без горя я
Прошлого фантасмагорию.
Не рифмую больше я «любовь» -
«Вновь».
Прорасту в пустыне выжженной
Цветом ярким и возвышенным.
И свободно брошу я назад
Взгляд.
© Copyright: Куприяна, 2013
А она его трепетно ждёт (да простит её Боже)
Так, как ждёт королева с войны своего короля,
Пока самый отчаянный меч не коснётся тех ножен,
Что багрянцем окрасит в решающей битве заря.
Она ждёт его, как измождённая солнцем пустыня
Замирает от жажды, всем телом желая воды,
И мечтает о том, что в бесплодном её серпантине
Прорастут и распустятся пряной сирени цветы.
Она ждёт его так, как беспечного знойного лета
Ждут немые, о чём-то тоскующие тополя,
Чтоб всю нежность свою подарить пухом белого цвета.
Ослепительно-белым, белее, чем снег февраля.
Она ждёт его хоть на всю жизнь, хоть на пару мгновений.
Её сердце живое. Не камень, не сталь и не лёд.
И так будет всегда (она ждёт без малейших сомнений),
Даже если он к ней никогда, никогда не придёт.
© Copyright: Алиса Оз, 2013