Русским по белому. Это не стих. Даже не проза
Крик? Может быть... шепот и бред... по мотивам наркоза
Чтобы влюбиться в нее не важен пол или возраст
Если над сердцем полуистлевшая вывеска "Вход"
Собственно, это все. Остальное - лишь примечаньем
Как она кормит меня блинами и поит чаем
Шепчет секретным кодом "я так обожаю чаек..."
Только для всех окружающих это давно не код
Сладко... Она приходит по вторникам и субботам
Чаще нельзя. Иначе я дам докторам работу
Ей бы еще услышать самое главное что-то
Вечером от меня сбегая в позавчерашний снег
После нее черти пытают кострами румянца
Кажется, небо зимой, словно полотна голландцев
Просто все крепче узел из поцелуев и пальцев
Просто ее форма губ идеально подходит мне
И перед ней все мои мысли бесстыдно раздеты
Ласковым волнорезом ниже границ и запретов
Солнцем чуть выше... выше!.. Вдоль позвоночника - ветром
Ждать отпечатков ее любви по перевалу плеч
Видеть, как на руке ее имя выводит ножик
Нежным курсивом крови по вкусу на соль похожей
Сбросить бы все грехи, как пергамент змеиной кожи
Прошлых стихов не о ней...
И после прочтения сжечь
Велма
небу над головой
висеть, не касаясь крон.
мне не упасть в него,
мне — не сбивать корон,
мне — не придумать стрел,
мне — не создать огонь,
мне на него смотреть,
мне понимать его,
не причиняя зла
любящим на земле,
сердце моё — зола.
руки твои — в золе.
боли посеял горсть,
вырастил — пожинай.
ты всем желанный гость,
я — никому жена.
я — никому причал,
я — никому родня,
скажешь, о чем молчал,
скажешь им
про меня.
kit.poems
Тот, кто всегда за моей спиной,
милый скромняга. Включает свет,
если мне сумеречно одной,
и покупает кило конфет
самых любимых, со вкусом milk,
и согревает своим теплом
в самый разгар затяжной зимы.
И подставляет ладонь как плот
для переправы в миры из рифм –
ярких мозаик цветной души.
Тайну каких планет, пилигрим,
Ты мне поведать опять спешишь?
Тот, кто всегда за моей спиной,
мне сочиняет во сне сонет
или одёргивает: «Не ной!
Плакать сегодня причины нет.
Плакать всегда ведь – во вред себе.
Взрослая вроде. Должна понять».
Как же уютен бывает плен
слов, исцеляющих ту меня,
с пляской отчаянья в голове,
маленьким ужасом из чудин.
Тот, за спиной, мне дарует свет
спелых июлей, морских глубин.
И, по макушке ведя крылом,
Столько нашепчет мне наяву,
что понимаю: не так уж плох
мир в сотне радуг, где я живу.
© Copyright: Лара Мишанова, 2013
Ступай себе восвояси.
Пусть будет не больно падать.
Что хочешь, возьми на счастье,
что хочешь, оставь на память.
Возьми тишину и вечер,
и запах травы примятой.
Оставь мне огарок свечный,
засохший букет из мяты
и пару глотков забвенья,
для пущего антуража.
И я до скончанья века
их буду хранить отважно.
И я до скончанья века
не вспомню, наверно, имя.
Запутаясь в лунном свете
с бессонницами своими,
достану мольберт и кисти,
чтоб золотом всех рассветов
холст заново красить чистый,
рассказывая о лете.
А строчки стихов о прошлом
покроются паутиной.
Ступай себе, мой хороший.
Простилась. Прости. Простила.
© Copyright: Лара Мишанова, 2013
Через поле с большими ромашками,
Через лес с красноватыми соснами
Шла одна совершенно бесстрашно я.
Где попутчик? Искать уже поздно мне…
Тропка жизни – как ленточка узкая,
Разминуться совсем нет возможности.
Я была бы любовью и Музою,
Позабыв все обиды и сложности.
Шёл навстречу легко ты и радостно.
Знаешь, милый, тебе я поверила…
И словами, улыбками, взглядами
Жизнь отныне считала и мерила.
Оказалось, что эта тропиночка
Эфемерна, крута и обманчива.
Разминулись с тобой, половиночка.
Вновь одна.
Но иду
И не плачу я….
© Copyright: Леди Дождик, 2013
Васильковое небо манит за лесной горизонт.
Хулиган-ветерок в волосах моих ищет покоя.
Загораю в саду, своё личико спрятав под зонт.
Солнце ласково дарит природе блаженство земное.
По травинке зелёной взбирается красный жучок.
Муравьишка-разведчик подался на поиск добычи.
Затаился в крыжовнике малый, седой паучок,
А в гнезде зачирикали птенчики где-то под крышей.
Там смородины куст, отцветает под ним чистотел
И синеют в траве, словно лён, голубые цветочки.
Прилетел мотылёк, попорхал и опять улетел.
Одуванчиков ветер лишает своей оболочки.
Загудел, будто Боинг, огромный, породистый шмель.
Покружил надо мной, приземлиться намерился где-то.
Я махнула рукой. Он решил:- «Не по мне эта цель»
Улетел. Мне же весело вспомнилось:-«Завтра ведь лето!»
Мария Синичка
Она рисовала ему на счастье
Смешные картинки, цветные сказки.
Но он был холодно - безучастен,
Неразговорчив, и скуп на ласки.
Она говорила ему: "А где-то
Ночами ангелы спят на крышах."
Он закрывался своей газетой.
И совершенно ее не слышал.
Он мог уйти, улететь, уехать
Искать туманы, встречать рассветы.
Она внутри отзывалась эхом.
Она вдали оставалась светом.
О чем была бы услышать рада.
Но все казалось ему не то...
И он в молчании прятал правду,
Что умереть за нее готов.
Галина Стрелкова
Солнце стекает лаской в стакане сока, утро открыло ставни на сонный город:
Знаешь, а мне сейчас подарили Бога, сшитого красной ниткой из старой шторы.
Темно оранжевый, в мелкий смешной горошек, длинная шея, хвост с бубенцом от шарфа…..
Я улыбаюсь Богу, а он все больше смахивает на маленького жирафа….
Я улыбаюсь Богу, а он зачем-то губы смешные складывает в цветочек….
Солнечный зайчик роняет тепло на стенку, зайчик смеется голосом, как у дочки…
Зайчик смеется, Бог на ладони пляшет, падает солнце капельками на пальцы…
Утро себя рисует на стол и чашки, и вышивает пятнышками на пяльцах…
Что-то сегодня стало другим и ярким. Чудо из старой шторы – подумать только….
Бог на ладонях – он не жираф в подарок, он и на самом деле родился Богом…
И ничего, что смахивает по форме на лоскутки в горошек, с хвостом от шарфа…
Дочка сегодня мне сшила из старой шторы Бога, слегка похожего на жирафа…
Кесслер Оксана
Я шлю тебе море - сквозь километры.
И море - огромно, бескрайне и вольно.
По глади его разгоняются ветры,
а в чистых глубинах - легко и спокойно.
Я шлю тебе море. Растерзанный берег
оно мерно моет волною и лижет,
смывая всю тину, осколки, потери,
печали смывая - всё тише, всё тише.
И будут - рассвет и полоска прибоя,
и чистый песок, свет и звук - повсеместно,
и небо - до одури голубое -
и снова потянет вперёд - в неизвестность.
Григорий Невер Грин
Небо ..небо - стихия огня...
Ярко красные вспышки заката
Это всё для меня, про меня...
Я закатом полна, им объята..
Ты играй музыкант до зари
Свою музыку, рви мою душу...
И гори оно всё..и гори....
Мне сейчас только это и нужно:
Заполнять дикой яростью мир,
Улетать в поднебесье, и выше.
Музыкант - ты теперь мой кумир
Я с тобой одно целое - слышишь???
Неподвластная разуму явь -
Словно взрыв где-то в области сердца,
Музыкант, возрождай меня, славь...
А иначе мне не отогреться...
Я кидаюсь в огонь твоих бурь,
Заполняясь невиданным светом,
Музыкант...только жги..только будь
Я тебя умоляю об этом....
Катерина Некрасова
На карусели снова укачалась – слаба здоровьем, видно, не сложилось... И у металла тоже есть усталость, да и у правды наступает лживость. И в бочке мёда – дёгтя есть частица, меняют губы часто направление, и наблюдают, молча - «третьи лица», как происходит в чувствах охлаждение. Ещё вчера мы пели так негромко, но почему-то вдруг застыла песня, сменила бриз - холодная позёмка, теперь об лёд хоть плавниками бейся...
Я не ходок уже на карусели, взлетать на небо – хочется всё реже...Мы из игры не вышли, в самом деле, нас просто ничего уже не держит...
© Copyright: Ольга Заря 2, 2013
Нарви букет из одуванчиков,
Поймав дыхание июня,
И донеси их до возлюбленной,
Не растеряв пушистых мячиков.
От ветра их оберегая,
Боясь дыхнуть на них случайно,
Ты разглядишь она какая -
Цветка простого величавость.
Тебя улыбкой нежной встретив,
Прочтя любовь в соцветьи тонком,
Возьмёт любимая букетик
И дунет на цветы тихонько.
Андрей Беркут
Я могу описать твою жизнь постранично
С того места, где мы появляемся рядом
/А. Щербина
Бокал вина -
за тайну многих тайн,
что скрыта
от завистливого взгляда,
за то,
что нам друг другу
врать не надо,
за нашу
сказку
с чистого
листа.
За то,
что не сгорело,
но горит -
так ровно,
согревающе,
уютно.
За связь, что как и прежде -
абсолютна
и нерушима.
Что ни говори,
а жизнь нас чаще балует,
чем бьёт,
две тонких нити
скручивая
туго.
Раз нам судьба
дала узнать друг друга,
я пью сейчас,
быть может,
за неё.
© Copyright: Ксения Кольт, 2013
я бы хотела любить тебя до гробовой доски.
ты только не бойся. это совсем не страшно.
у меня от тебя лирические стишки,
в животе мурашки и хочется быть домашней.
а ты причислил меня к лику несбыточных мечт.
жаль, наверное. я бы лучше тебя кормила
по утрам блинами. я могла бы тебя беречь.
я бы свитер тебе вязала и называла милым.
но меняя тебя на того, кто вполне реален,
ощущаю, как под сердцем брякают медяки.
запишите, доктор: «мой мужчина трансцендентален.
а я могла бы любить его до гробовой доски».
© Copyright: Дийна, 2013
а девочки вырастают
и ждать прекращают сказку,
и парус в тумане тает,
и с принца слетает маска...
однажды мы понимаем,
что парус нас не согреет,
среди потерянных каев
ни рыцарей нет, ни греев,
и бросив в мешок заплечный
терпенье, любовь и волю,
идем выручать увечных
по стылому снежному полю...
вот так, как листок из вербы,
Ассоль вырастает в Герду
Дийна
Глаза закроешь – и вновь порочна. Взлетаешь в небо и видишь сны
О том, как даришь всю мякоть, сочность и свежий запах своей весны
Тому, с которым на всё готова. Да он-то в курсе и сам, без слов.
Ведь оба знаете веский повод, что тянет крылья ломать вас вновь.
Жаль, в общем небе, по вашим нотам играя, – твой он, он бог и царь.
Но он ничей – такова порода /и ты страдаешь – не отрицай/.
И ждать не ждешь, и просить не просишь, и знать не знаешь. Но суть не в том,
А в том, что вечером ровно в восемь – твои – стучится в его окно
Немая полночь. И он всё помнит. И ты всё помнишь. А тишь горчит.
Какой тут разум? С разбега в омут. Друг к другу с просьбой одной: звучи!
Чтоб губы в губы, чтоб ногти в спины – проверка прочности, сопромат…
У вас есть только одна причина сходиться вновь и сходить с ума.
© Copyright: Аномаль, 2013
Мы вместе были полмгновения,
Но вечность длится расставание.
Эх, если бы по мановению
Руки сжимались расстояния...
Я бы махал рукой без устали,
С энергией взбешённой мельницы,
В надежде, что от пота, хруста ли,
Стараний что-нибудь изменится.
Вороны в Тауэре плакали
Над нашим общим счастьем луковым.
Лишь ты поймёшь мои каракули
До самой-самой мелкой буковки.
Лишь ты услышишь недопетые
Мелодии любви и прочее.
Найдёшь вопросы и ответы и
Увидишь скрытое воочию.
Мне без тебя невыносимее,
Чем наркоману – без наркотика:
И небо не такое синее,
Как в обещаниях синоптика,
И потолки кошмарно низкие,
И тишина до жути громкая...
Я б наши вечера английские
Пошёл искать с одной котомкою.
Вдали от призрачного Лондона,
Я в страсть, глаза зажмурив, падаю.
Я прошептал (ты помнишь?): «Вот оно»...
И это было чистой правдою.
В безумной, сладостной баталии
Мы до крови сердца изранили.
Теперь ты лечишься в Италии,
А я – в Израиле. В Израиле
Семья, приятели, знакомые,
Под боком спящая красавица.
Но не найти никак искомое:
Здесь нет тебя. Мне так не нравится.
Мне так не нравится до ужаса,
До тошноты, до отвращения.
Пусть больше шар земной не кружится!
Что толку от его вращения?!
Мне вообще весь мир до лампочки,
Когда в мозгу клубятся тени и
Оборванные крылья бабочки
Трепещут в солнечном сплетении.
Когда вокруг галлюцинация,
И лихорадит от бессилия.
Когда, кроша обломки панциря,
В душе пускает корни Лилия.
Гаййй
здравствуй, Море. ты знаешь, у нас холодно.
мало-помалу, но все-таки замерзаю.
кто-то сидит в голове и стучит молотом.
я еще как-то держусь, но хожу по краю.
месяц не виделись, два? я ведь счет времени
стала терять и все чаще теперь кажется -
нас не случалось, мы просто с тобой 'не были'
кружится-вертится небо. узлом вяжется
тьма на запястьях. ты знаешь, а тут улицы
дышут безмолвием в висок. потом плакаться
город приходит, а люди здесь, как устрицы -
им бы лишь панцирь, чтоб можно в него спрятаться.
милое Море, ты б слышало их возгласы.
тут ведь и вправду молчание, как золото.
ветер смеется и гладит рукой волосы.
милое Море, мне холодно, так холодно...
знаешь, мне снятся кошмары [опять] прежние.
точно - два месяца. я здесь измучилась.
ты мне пиши, иногда хоть, мое нежное,
я ведь соскучилась...очень соскучилась.
______________________________________________
знаешь, родное, а мне тут не дышится.
сколько еще здесь выдержу я не знаю.
Море, тебе там ,наверно, не пишется.
просто
читай меня.
подпись:
твоя морская....
здравствуй, Морская. пишу и дрожит песок.
небо взрывается ливнями и молчит.
люди приходят на вспоротый берег, чтоб
услышать шум моря, которое не шумит
уже второй месяц. ты знаешь, а здесь весна.
+20, да только вот что-то не тает лед.
родная, похоже я просто схожу с ума.
я первое море, которое не живет,
а так, выживает. в сознании лишь туман.
последние месяцы все, что знакомо - боль.
на мне сейчас столько порезов и рваных ран...
никак не затянутся, здесь ведь повсюду соль.
я тоже скучаю. пульсирует тишина
и щупает пульс на запястьях у вскрытых волн.
я больше не чувствую берега, бриза, дна.
и даже тебя. представляешь, проклятый шторм
меня разрывает на части. а между тем -
мне страшно, родная, мне страшно...я так боюсь,
что скоро меня не останется здесь. совсем.
ты только не плачь. обещаю, что я дождусь,
дождусь тебя, слышишь?
не дышится. в горле ком.
чужие приходят. без стука ломают дверь.
я честно не знаю, кому объяснять потом,
что с нами случилось...и есть мы вообще теперь?
_____________________________________________
представь себе, милая, мне не хватает слов.
я просто надеюсь, что все же увижу вскоре
твой образ, идущий по нервам немых песков.
ты только пиши.
я читаю.
твое Море...
© Copyright: Море -Внутри, 2012
здравствуй, Море. да - это снова я,
снова пишу {не писать не хватает сил}
все твои штормы так сильно во мне болят
каждую ночь. холод все-таки победил -
то ли зима слишком сильно в меня вросла,
переиграв фонограмму чужой весны,
то ли я просто устала себя спасать
и вечерами все чаще сбегаю в сны.
знаешь, родное, мне кажется - я сорвусь
с крыши/с обрыва/карниза или цепи,
и, если честно, мне страшно, я так боюсь,
что ты однажды не сможешь меня найти
в этом разрушенном городе, в темноте,
сре`ди молчащих вокзалов, пустых дворов
и мне придется остаться здесь насовсем,
слушая громкое эхо твоих шагов
по бездыханным аллеям за сотни миль,
где души волн разбиваются о песок
и взгляд отводит последний возможный штиль,
про`играв шторму, что целит тебе в висок
дулом рассвета, дрожащего на ветру
{выстрели - волны успеют к утру остыть}
я без тебя не могу разглядеть черту,
ту, за которую лучше не заходить,
ту, за которую...чувствуешь, как внутри
тонут забытые шхуны, вскипает кровь,
как исчезает весь воздух из легких и
все, что останется после - вода и соль.
все, что останется после тебя - не в счет,
что было до - потеряло малейший смысл.
милое Море, ты чувствуешь, как течет
тьма по запястьям, как мимо проходит жизнь,
как обрываются нервы и провода,
как я все время пытаюсь найти пути,
чтобы остаться на дольше, чем навсегда.
Море, найди меня,
слышишь,
и забери.
© Copyright: Море -Внутри, 2013
Все рюши - в прошлом. Жуткий антураж
Жилища - столь щемяще-незнакомый.
Простить, малышка, - высший пилотаж,
Ты думаешь, бывает по-другому?
Вновь зябнешь в этом доме. Тишина
Здесь спит с тобой на старенькой кушетке.
У них там - соль пудами и весна,
А у тебя - сочувствие соседки,
В сусеках - слов запасы, и ольха
Под окнами - салатовое пончо
Надела через голову. В стихах
Ты разговор пытаешься закончить.
Бежит, бежит от боли карандаш,
В шальное лето, в жимолость - не в жалость,
Где мир в шелках черёмух - общий, ваш...
Споткнёшься... Что, опять не добежалось?
А утром он на рукавах плаща
Принёс "вернись" и майский дух аллеи.
И ты стоишь, не помня как прощать,
И как быть врозь понятья не имея.
Александра Снег