Вчера разместила очередную главу на фикбуке. Потом картинку к ней сделала. Ну подумалось, чего добру пропадать? Пускай здесь будет. А там, где один отрывок, там и другой рядом тянется. Так что будут отрывки из двух романов.
Жалюзи во всех комнатах спущены. Свет погашен. Лишь настольная лампа на полу смутно освещает две сидящие фигуры, тесно прижавшиеся друг к другу. В ночной тишине звучит голос Олив, тусклый и безжизненный, как у автомата. Она рассказывает Нейтану свою историю. Он молчит, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Дает ей выговориться. Да и самому ему хочется разобраться во всем этом страшном и запутанном клубке, в который попала девушка. Порой он сглатывает колючий и горький комок, который подступает к горлу. Холодеют и нервно подрагивают пальцы. Будто он и Олив внезапно оказались не в жаркой Калифорнии, а где-нибудь в ледниках Исландии.
Вся эта конспиративная обстановка несколько действует на нервы. Но Нейт старательно исполнял все, о чем просила его девушка. Только бы она успокоилась, и прекратились короткие вспышки нервного озноба. Он разбросал на полу побольше подушек и пару пледов. На маленьком столике стоял поднос с горячим чаем и какими-то бутербродами, которые удалось соорудить буквально из ничего. Закутал Олив в один из пледов, молча прижал к себе. Не о такой встрече они оба мечтали, когда весело болтали накануне ее отъезда. Теперь же она как будто внутренне оледенела, и у Нейтана было только одно желание — отогреть ее поскорее, успокоить, защитить от страхов, терзавших ее. Очень странное ощущение, раньше ему не доводилось быть кому-то опорой и защитой. Скорее оберегали его самого, как младшего ребенка в семье. А теперь в его жизни появился тот, кому нужно было подставить плечо. И Нейтан испытывал одновременно волнение и какую-то гордость от этого. Только бы он смог ей помочь. Только бы эти синие глаза снова засияли тем теплым, мягким светом, который он так любил. И голос … Его пугал этот чужой, тусклый голос. В нем почти не ощущалось жизни".
Из романа "Страсть"
Знакомство с сокровищами антикварной лавки было похоже на увлекательное путешествие в прошлое. Любая, самая маленькая шкатулочка или фарфоровая статуэтка, старинная камея или зеркало в тяжёлой бронзовой раме, карманный молитвенник в потёртом сафьяновом переплёте или витой бронзовый канделябр могли поведать интереснейшую историю тем, кто умеет слушать. А ведь Анна и Арман были именно такими внимательными слушателями, способными прочувствовать горе и радость тех, кто давно ушёл и больше не вернётся. И только вещи сохранили память об их присутствии в этом мире, наполняя сумрачное пространство ароматом давно забытых чувств.
Луч вечернего солнца то и дело проскальзывал сквозь тусклые окна, словно играя с пространством. Там высветил позолоченную завитушку, здесь сверкнул в хрустальной подвеске старинной люстры, заведя весёлую пляску радужных искорок. Истинное волшебство творилось в этом маленьком, сумрачном мирке.
Из романа "Музыка души"
