Он был спокойно-молчаливым, слова считая мишурой. Она звала его шутливо Угрюмый Тихий Домовой. А он её - Ледышка-Фея. За то, что мёрзла в дождь и снег. И грел носки на батарее, чтоб ей их тёплыми надеть. Без слов и лишней суматохи с утра готовил сладкий чай. Она кривилась: «Буду кофе... и бутерброд – не заставляй! Я лучше съем с утра конфету!...» Но под спокойный говорок съедался как-то незаметно со сладким чаем бутерброд.

Он молча слушал о проблемах, кивая только головой, сказав чуть позже: «Что за нервы? Решим! Не бойся! Я с тобой!». И как-то быстро всё решалось, как будто не было проблем… Ворчал под нос бывало малость. Шутя грозился взять ремень за то, что зонт забыла Фея. Промокла… Может заболеть… И грел носки на батарее, чтоб ей их тёплыми надеть……

Однажды вдруг она спросила: «Меня ты любишь, Домовой? Скажи! Хочу я слов красивых, чтоб жгли как огненный огонь!!» Он нежно взял её за плечи. Спросил: «Зачем тебе слова?
Я их сказал при первой встрече. Однажды… Раз и навсегда. Ну, не люблю я пустословье… Ты ела что-нибудь, малыш? Давай я ужин приготовлю. Устала – вот ты и хандришь…»

Она воскликнула: «Ну, хватит. Болото просто, а не жизнь! Живу в какой-то мягкой вате – «поешь, надень, поторопись». Достал твой чай и бутерброды и эти тёплые носки. Хочу я кофе и свободы! Противно, слышишь? Уходи!» Он встал со взглядом потемневшим. Влюблённый тихий Домовой. Какой-то вдруг отяжелевший… оделся молча… и ушёл…….

Она проснулась в шесть с рассветом - в окне дождинок хоровод. Сжевала нехотя конфету, припомнив вкусный бутерброд. Хлебнула тёплый горький кофе, упрямо выпила до дна. О нём подумала со вздохом, шепнув тихонько: «Ерунда…»

Конечно, дома зонт забыла. Замёрзла, вымокла совсем. Вернулась поздно в дом унылый с авоськой всяческих проблем. Носок холодный натянула и вдруг подумала с тоской, что вот вчера на этом стуле сидел любимый Домовой. Он был вчера такой уставший, но взгляд был тёплым, как всегда. Родной, заботливый… без фальши... «А я красивых слов ждала… Не словом – делом счастье мерил. Берёг от холода и бед. Носочки грел на батарее, чтоб мне их тёплыми надеть…» В одном носке, беззвучно плача, шепнула тихо в телефон: «Люблю тебя, без всяких всячин... ты где, любимый Домовой?»

Ворвался мокрый и холодный, в охапку сгрёб её: «Прости! Что я бежал к тебе так долго... Там дождь, не мог поймать такси! Вчера я очень долго думал о том, как мало говорил тебе красивых слов безумных… Ещё обиделся… Павлин!»

Ему ладошкой рот прикрыла: «Мне нужен ты, не нужно слов...» Потом с усмешкой, чуть ворчливо, сказала строго: «Домовой! Промок! Замёрз! Вдруг заболеешь!, - и всхлипнув тихо, обняла, - Возьми носки на батарее – я их согрела… Для тебя….»

© Copyright: Ника 1, 2014
Свидетельство о публикации №114102806333