Татьяна Черниговская: Как научить мозг учиться

Не знаю, все ли это осознали, но ясно, что мы все вошли в какую-то другую цивилизацию за последние годы. Совершенно непонятно, что это такое, но этот мир, в котором мы сейчас оказались, точно не такой, как все предыдущие тысячелетия.

Потому что, хорошо, человек двигается на лошади или на велосипеде, или на медленно идущем поезде – это одна история. А человек, который летает в космос и за шесть часов перелетает через океан на другой континент, – другая история.

И вот этот весь виртуальный мир, в котором размыты географические границы, – вы не знаете – человек, с которым вы беседуете по скайпу или он вам пишет, он находится в соседней комнате или он находится в Гималаях? Более того, вы даже не знаете — реальный это человек или нет, или это группа людей, ну и так далее, не будем, это могла бы быть интересная тема, но другая.

Все как-то разъехалось. Разъехалась география, разъехалось время, разъехалась идентичность людей. Непонятно, я это кто и вообще есть ли я, и вот этот другой – это кто, это реальный человек или нет? Или это какой-то интернет-ресурс, у которого есть имя и фамилия и якобы это чья-то подруга, а на самом деле это спецслужбы целиком работают на этот интернет-ресурс.

То есть что-то такое произошло, это совершенно ясно. И как нам из этого выпутываться тоже непонятно. Я вообще алармистка, я не паникерша, но опасности вижу очень много, в том числе и на этом пути. И не в том смысле, что какой-то безумец на кнопочку нажмет, такая опасность есть, но в том смысле – мы умом не тронемся от этого мира? Мы вообще это можем переварить, вот эти антропологические изменения, которые в мире произошли?

Ясно, что дети, которые вырастают, – это совсем другие дети, потому что они в другом совсем мире живут. Доступность информации огромная. Что с этой информацией делать?

Я помню, когда я писала кандидатскую диссертацию, был вопрос – где взять литературу? Сейчас вопрос – как от нее избавиться, куда ее деть, эту информацию? Каждый день приходят десятки статей, даже если взять (я во многих областях работаю одновременно), но, если взять любую из этих областей, то по каждой из них каждый день выходят десятки статей. Я не беру плохие статьи, даже хороших выходят десятки, научных. Значит, их не только нельзя обдумать, их даже нельзя прочесть.

Получается парадоксальная ситуация, что информация что есть, что нет. То есть она есть, а что с ней делать? Ты просто не можешь, иначе ты будешь только читать. В общем, какая-то беда. Как с этим быть, непонятно.

Также непонятно, как организовывать образование в таком случае?

Так ли безобидны эти новые технологии?

Ну вот, скажем, когда говорят, да зачем ребенка учить писать, в прямом смысле писать, не на компьютере набивать, а писать. Зачем? Он там все исправит, ни почерк ничего не нужно. Это очень плохая мысль, потому что, вот я с другого конца начну.

В Древнем Китае – вот сказала в Древнем Китае, но это я неправильно сказала, потому что Древних Китаев было много – в какие-то из периодов китайской истории люди, которые претендовали на то, чтобы занять положение высокого государственного чиновника, должны были сдавать два экзамена. Никогда не догадаетесь, то есть может, вы догадаетесь, я не догадалась, что за экзамены.

Первый – каллиграфия, и не потому что он сам писал, там было сколько хочешь народу, которые вместо него будут писать, он должен уметь, потому что его умение это вот это умение (мозг, прим. Ред.), дело не в том, что он рукой водит, а он головой в этот момент водит, это те же зоны, между прочим, которые про речь. Это одни и те же зоны в мозгу. Это первый экзамен, а второй экзамен тоже вам понравится – стихосложение.

Мудрая цивилизация! Потому что они понимали, что это другой тип сознания, другой тип умений. Компьютер стихи не пишет, то есть «Розы-мимозы» он напишет, но если Бродского к дню рождения — так сказать, сообщаю- он не напишет, потому что это другой тип ментальности, очень важный. Не потому что это искусство, а потому что это другой тип, который никто на планете не умеет, кроме нас, мы на это должны очень внимательно смотреть. Все, что связано с искусством – искусство – не десерт.

Понимаете, все привыкли думать, что вот стейк съел, а кофе могу и не пить, пирожных не ем. Это не про то. Искусство- это другой тип жизни, это другой тип когнитивной деятельности. Это другие потерны в мозгу, это не на тему- есть важные вещи, а есть дополнительные, ну как бы приличный человек должен знать, кто такой Моцарт- это не про то.

У нас есть замечательная техника, которая позволяет увидеть, что происходит в мозгу, когда мы занимаемся тем или этим. Мы можем увидеть там и состояние злобы и депрессии, чего хочешь, но не стоит слишком доверять этому, потому что – я уже сказала- мозг сложнейшая система, а вот такие картинки, которые мы видим в научных статьях( изображение)- результат математической обработки. Это не фотографии.

Эти пятнышки – это результат того, как мы сосчитали, а если мы сосчитаем иначе,то получим другие пятнышки. Поэтому, если речь идет о медицине, упаси господь, есть опухоль или нет- то это одно, а когда речь идет о том, что происходит в мозгу, когда я вспоминаю «Белеет парус одинокий», то это совсем другое.

Кстати, про «парус одинокий». Представьте себе, что вы приходите в Институт мозга, условно говоря, и вам говорят- отправляйся в компьютер и вспоминай стихотворение Лермонтова «Белеет парус одинокий», а мы посмотрим, где оно у вас в мозгу расположено. Ну это сразу- садись, «два», ну, предположим, так вопрос поставлен. Именно так по-идиотски не ставят, но очень близко

[600x600]

Испокон веков люди пытаются вывести формулу красоты. Если отбросить мнение, что критерии прекрасного индивидуальны, то к некоторым из них можно присмотреться внимательнее. Например, к интерьерной формуле гармонии «60-30-10″.

Мы расскажем, как, ориентируясь на это соотношение, сочетать в интерьере три разных цвета. И это совсем не тот случай, когда правила существуют для того, чтобы их нарушать — наоборот, при соблюдении этой простой формулы комната будет выглядеть очень интересно. Чтобы вы не сомневались, мы приведем 10 примеров интерьеров, выполненных с соответствии с ней.

Формула 60-30-10 — не что иное, как процентное соотношение каждого из трех цветов. Итак…

После сентябрьских потрясений, когда многие испытали разочарование в духовных идеалах и смятение по поводу предстоящего, жизнь понемногу налаживается. И не так легко заметить, что налаживается она по-новому.

Вроде бы все как прежде: те же «непонятки» с будущим – заставлять себя, не заставлять действовать, когда противно?.. А как же профессиональная (личная, родительская, еще как-нибудь) реализация?.. Однако достаточно погрузиться взглядом в небо с его фантастическими облаками или по-настоящему ощутить аромат чашки кофе, которую держишь в руках, как все «проблемы» кажутся остатком дурного сна, а Жизнь – настоящая, наполненная цветом, запахом, звуком оказывается независимой от тех ролевых игр социума, в которые ты пытаешься себя впихнуть.

На этом этапе слова (например, мои) ничем не помогают. Только ощущения. Чем крепче мы связаны с чувствованием простых физических впечатлений, выбывая из отягощающего давления ума, тем проще складываются наши обстоятельства и дорога проявляется под ногой идущего. Не появляется никаких гарантий, но момент здесь и сейчас рождает следующий такой же по наполненности фрагмент жизни. А вместе они сплетаются в узор нового движения.

Ирина Дыбова

Болезнь – это способ получить то, что без болезни получить никак не удаётся.

Некоторые психотерапевты считают, что практически все заболевания в основе своей имеют психологическую причину. Но классическая медицина официально признаёт семь заболеваний, в которых психосоматический фактор является ведущим. Их выделяют в "чикагскую семерку".

Болезнь возникает как способ удовлетворения потребностей, которые, так уж сложилось, по-другому удовлетворить невозможно.

Так что же позволяет болезнь?

1. Заботиться о себе без чувства вины

Лекарства, всяческие средства ухода, дорогие анализы, процедуры, обследования – всё это вам обеспечено просто потому, что вы болеете.

Попробуйте ту же сумму потратить на услуги стилиста или курс массажа. Для нескольких поколений женщин это недопустимо. Всегда есть то, на что деньги нужнее.

2. Право на отдых

Парадокс в том, что большинство современных женщин, даже став фрилансерами или имея свободный график, всё равно живут по принципу, который гласит: "У женщины есть только два случая, когда она может ничего не делать. Это беременность или болезнь".

И вся наша система построена по этому принципу.
Ребёнок не может не ходить в школу, если он не хочет. Есть единственная причина, по которой он может пропускать школу – это болезнь.
Ну не абсурд ли?

3. Право на заботу близких

Возможность почувствовать себя женщиной, о которой заботятся.

Как-то не принято у нас заботиться о "сильных, умных и успешных", тем более о тех, которые могут позаботиться о себе сами."Взялся за гуж, не говори, что не дюж". Болезнь даёт право получить эту заботу и нежность.
Если же близкие продолжают игнорировать даже эти недвусмысленные посылы о помощи, то болезнь будет прогрессировать, и в какой-то момент эти просьбы придётся услышать. Дежурства в реанимационной палате будут обеспечены.

4. Внимание близких и друзей

Болезнь – это способ почувствовать себя особенным, заслуживающим внимание. Тебя обсуждают, о тебе говорят. Ты становишься "темой дня". И чем закрученнее и сложнее болезнь, тем больше "охов и ахов".

5. Уважение

Человек, переносящий жуткие страдания, наряду с жалостью и сочувствием, даже с мыслями: "Господи, не дай Бог мне такое…", вызывает трепет и уважение.

Если то, чем ты занимаешься в данный момент, почему-то не вызывает уважения (прежде всего у тебя самого), то серьёзная болезнь даст это уважение. И желание почувствовать себя "героем" никто не отменял.

6. Возможность не решать то, что нужно решить

Когда серьёзно заболел ребёнок, идею с разводом придётся отложить.
Собственная сильная болезнь заставит повременить с