Байка из жизни "Академиков"


В учебном плане одной из кафедр нашей Академии, присутствовала довольно таки интересная, известная но не поименованная спец-дисциплина. Но читал ее увы, абсолютно казенный по своей сути препод - подполковник Масов. Он умудрялся интереснейшую информацию подавать настолько пресным языком, что местные мухи впадали в спячку уже в начале лекции, не смотря на солнечные весенние деньки. Ну а несчастные "академики" теряя нервные клетки, переводили казенные периоды в конспекты, пытаясь предать им хоть немного читабельно-усвояемый вид. Небольшой отдушиной были обсуждения материалов в конце лекции, правда пару раз туда забредал майор - политотделец и пытался устраивать политинформации, но мы с Акимом быстро его отвадили. Товарищ майор любил блеснуть знанием первоисточников и на этом же, его и подловили. Аким туповато-хитроумными вопросами подвел товарища майора к теме "Политики компромиссов" в работах Ленина. Майор радостно зачирикал о работе "Детская болезнь "левизны" в коммунизме" , а я преданно добавил, что Владимир Ильич и в жизни использовал разработанную им же теорию... Политработник заинтересованно спросил, а что же я такого имел ввиду... На что я истово выпучив глаза доложил, что 19 ЯНВАРЯ 1919 года около 17 часов В. И. Ленин с сестрой Марией Ильиничной в сопровождении шофера С. Гиля и сотрудника личной охраны И. Чабанова выехал в лесную школу на детский праздник, но их машину остановил известный бандит Янька Кошельков, и не смотря на наличие личного оружия, Владимир Ильич отдал бандиту:

1. Револьвер марки браунинг - 1 штука
2. Бумажник с деньгами и документами 1 штука.
3. Автомобиль марки Рено - 1 штука.

... Но как только машина уехала, сразу же организовал погоню. Шипящим и срывающимся голосом заикающейся змеи, побагровевший майор спросил раздуваясь челом и сверкая очами - откуда мол вы товарищ старший лейтенант, взяли этот бред? В ответ на что я безмерно загрустив, вытащил из портфеля томик под названием "Записки коменданта Московского кремля." Павла Малькова. Эффект был потрясающим. Книжка кстати довольно забавная, если уметь читать между строк. Морячку Малькову, помогал ее писать близкий родственник Луначарского, а Наркомпрос был в контрах с Бонч-Бруевичем, который был управляющим делами Совнаркома. И в книжке Малькова, периодически идут весьма тонкие намеки, что Бонч стучал на всех Ильичу, типа прихожу докладывать Предсовнаркома об очередном ЧП, а там уже сидит Бонч. Забавная надо заметить, была у товарища Малькова работа. То бревно на субботнике вместе с Вождем таскать, то Каплан расстреливать.
Но вот наступил момент, когда товарищ Масов перешел в своих лекциях к "Теории заговора" и тут у подполковника проявился следующий бзик... Он искренне считал что в тридцатых годах ХХ века, в стране был буквально клубок заговоров и особенно среди интеллигенции. Особенно доставалось от бдительного преподавателя, "инженерам человеческих душ" - Советским писателям. И тонким флером проходила мысль, что НКВД зря не сажало и в буквальном смысле слова, не всех кого надо посадило. Тут я не выдержал и естественно испросив разрешения высказался на тему, что кухонные посиделки заговором не являются, а в любой даже детской книжке можно найти и притянуть за уши махровую антисоветчину, которая на самом деле оной не является. Вот хотя бы Тараканище... Ведь Корнея Чуковского чуть не загнобили, за то что в Тараканище кто то увидел образ Иосифа Виссарионовича. И тут я попал. Подполковник уязвленный в своих самых святых чувствах потребовал, что бы я доказал свой постулат. А подколодная и пригретая на моей широкой груди змея по имени Аким, выдала предмет для литературно-поэтического анализа, это были не больше, не меньше - "Три толстяка" Юрии Олеши. Потом конечно Аким говорил что эту книгу он выбрал специально, что бы мне помочь и ни сколько не сомневался что именно там я найду кучу нужного материала, но все равно - зуб на него я нарисовал.
Итак, аудитория замерла в предвкушении представления, ибо народ знал что пусть даже я проиграю в диспуте, то интересно будет по любому. Как известно из классиков, чувство ужаса и любые другие эмоциональные всплески, обостряют умственные способности и у меня они обострились... Нет, честно говоря идея выданная мною на гора, потрясла своей бредовостью даже меня, но как говориться - слов из песни не выкинешь. А выдал я следующее...
- " Это элементарно товарищи. Что мы видим в данной сказке. Революция, которая удалась со второго раза, явный намек на 1917 год. Один из главных положительных героев книги - Народный вожак и трибун Тибул, был вождем в революционных боях, но после победы революции удалился в эмиграцию, явный намек на товарища Лейбу Бронштейна. То есть налицо, прославление роли Троцкого в Великой Октябрьской Революции. В те времена, это явное "Особое совещание" для всех включая наборщиков в типографии и продавцов в книжных магазинах. Хорошо никто из ГУГБ не Читать далее...

У нас в Академии, был один "вечный" капитан при хозчасти, по фамилии Морошкин. Он был известен следующими отличиями...
Во первых, будучи юным солдатиком, он участвовал в конвоировании через Москву колонны немецких пленных в 1944.
Во вторых, каждый день выпивал три стакана водки (в пятницу четыре) и при этом был ни в одном глазу и даже запаха не было. О его секретном составе, по отбиванию запаха перегара под ноль, в Академии ходили легенды, но список лиц имеющих доступ к оному эликсиру был строго засекречен. По косвенным уликам был изобличен майор из гаража. Во время парада, будучи в оцеплении он назюзюкался до беспамятства. В кармане его шинели были обнаружены пустые бутылки из под водки и коньяка, но перегаром от него не пахло. В санчасти поставили диагноз - солнечный удар (парад был 7 ноября) и все спустили на тормозах. А капитан, надо сказать пил отнюдь не казенку, а исключительно деревенский самогон, причем двойной перегонки, тройной очистки и настоянный вдобавок на смородиновых почках, эту амброзию он гордо называл "Моя ягодка".
В третьих... Это пойло доставляли ему из подшефного колхоза, а так как заодно оттуда же, от сдружившегося с капитаном председателя, шел для узкого круга начальства поток закусона, типа - соленых мелких хрустящих огурчиков (в процесс изготовления которых входило опускание бочонка в зимнюю прорубь); капустки квашеной с клюковкой и антоновкой, а так же провесные окорока, сало земляной засолки, лещи, ранняя клубника и.т.д. и.т.п. И естественно ему многое сходило с рук, то есть капитан был в шоколаде и начальство благосклонно закрывало глаза на еще одно его хобби - изготовление оловянных солдатиков и исторических миниатюр.
В четвертых, у капитана была мастерская в подвале и даже небольшой выставочный зал, и он там проводил все свое свободное время. А его личную выставку показывали даже почетным гостям Академии. Бывали конечно накладки, как например с миниатюрой "Разгром пулемётным полком Анархистов - кавалерийского корпуса ген. Барбовича". Капитан честно сваял атаку махновских тачанок на конницу белых, этот случай действительно был в истории и махновские пулеметчики сделали из беляков салат с озерными грибами, сделав неизбежным взятие Крыма. (Нет, не зря все-таки Махно дали в свое время орден Боевого Красного Знамени из первого десятка номеров.) Но политотдел пришел в ужас и капитану с помощью добровольцев, пришлось всю ночь перекрашивать махновцев в буденовцев. Но главная хохма была, при встрече делегации генералитета ННА ГДР. Их привели в казематы капитана вечером в пятницу, уже после употребления им четвертого стакана "ягодки". Кто помнит, форма у ГДРовцев была один к одному как у Вермахта, так что когда немцев ввели в выставочный зал военных миниатюр, капитан сначала прибалдел, а потом решив что опять привели пленных немцев, решил показать фашистам, кто они есть на самом деле. Гордо подвел компанию немецких генералов к звезде своей коллекции и картинно сдернул покрывало. Перед глазами земляков Фельдмаршала Кейтеля, открылась закопченная громада Рейхстага. На ступенях и у колонн ликовали победители, а вокруг среди подбитых "Тигров", в живописных позах густо лежали фигурки в мышиных мундирах, фельдграу всех видов и черных кителях СС.
Тишину нарушил хрюкнувший Аким, привлеченный в качестве переводчика. Он увидел среди красных флагов победы над разбитым куполом, маленький флажок ГДР. Когда через пол часа разъяренный замполит привел в подвал заместителя начальника Академии, ни капитана ни флажка уже не было. Одного увели спать, другого спрятали в карман. А теперь перейдем к главному событию этого повествования...

У капитана Морошкина был друг, подполковник с Военно-исторической кафедры по фамилии Калибров. Они сошлись на любви к Военной истории и пониманием того, что в своих чинах они застряли до пенсии. Сыграла тут роль конечно и "ягодка", под хорошую закуску естественно. Подполковник очень любил возиться в тактических ящиках с песком, где с помощью капитана декорировал сражения из нашего героического прошлого, а по ночам их переигрывал. Иногда они играли с Морошкиным друг против друга и капитан все время проигрывал. Зла за это на приятеля он не держал, но неприятный осадок оставался постоянно. Подполковник Калибров кстати, весьма не любил Кутузова. Он считал, что Бородинское сражение можно было выиграть и ни в коем случае, нельзя было оставлять Москву. И хотя как истинный представитель Советской Исторической Науки он свято верил в то, что история не может иметь сослагательных наклонений, Бородинскую битву подполковник переигрывал неоднократно, причем в чине фельдмаршала, ну и Наполеону там естественно каждый раз доставалась.
У Капитана тоже был свой исторический бзик. Он очень двойственно относился к Южанам времен Гражданской войны в США. То есть с одной стороны Конфедераты, это рабовладельцы и враги прогрессивного человечества, ну а с другой стороны они защищали свою землю, свои дома и вообще воевали Читать далее...

Был, состоял, участвовал
[640x480]