[240x240]
Жил себе трудолюбивый отец семейства и радовался скромному достатку, большой семье и огороду, на котором он проводил большую часть времени. Живописная излучина реки позволяла поливать огород: его капуста в пойме по праву считалась лучшей в округе, а тыквы в огороде вызивали тихий восторг многими пудами и отменным вкусом. И всё, что росло у него, росло радостно и охотно его заботой. В огороде было не сыскать даже мелкого комочка, а возделанная и удобренная земля отвечала сторицей. Попадаотсь, правда, маленькие, неказистые комочки, не желавшие крошиться, но они сносились к берегу реки, образовав там небольшую кучку. Дети в шалости иногда бросали друг в друга этими камешками (других в огороде не было) и те, иногда попадая в воду, становились невзрачными стакляшками, сквозь которые можно было порой получить кусочек радуги. Но и эти забавы наскучили: камушки были заброшены на край подоконника, а дети, взрослея, занимались с отцом в огороде тем, что освобождали его от весенних сорняков и новых камешков, с которыми уже не игрались, а равнодушно сбрасывали в кучку у реки величиной уже в маленькую пирамидку: камушки были невелики и ложились плотно. Иногда фермер разпрямлял всё более устающую спину и мечтательно поглядывал в даль, но длилось это недолго: ни всадники на породистых скакунахи в нарядах на просёлочных дорогах, ни новомодные чихаюшие авто не задевали струнок его души. Радио, ноторое он, поддавшись уговорам соседа, поставил на веранде - вот и все достижения урбанизации края, коснувшиеся его. Но именно это радио и сыграло с ним забавную штуку.
В их краях обнаружились алмазы и тучи бездельников кинулись их искать, а радио, сначало спокойно-скептическое, а потом, когда находки стали измеряться десятками карат, восторженное и истеричное, взахлёб сообщало о новых состояниях, рождённых жменькой камушков, найденных где-то в распадке у ручья или в ямке с голубой глиной у дальнего старого кряжа. Крестьянин спокойно отнёсся к событию: укрепил ограду от бродяг, да удвоил посевы и кормил теперь оравы бездельников, бредущих мимо его фермы за счастьем. Но когда один из них, приболевший некогда и провалявшийся у него на овчинах чуть больше остальных, приехал к нему в роскошном ландо, чтобы за очень приличные, а для фермера баснословные, деньги купить его ферму, тот только подал плечами. Однако рассказы за вечерним джином приезжего о своей нежданной удаче, уже мелкими шипами зависти тревожили его доброе сердце. Нет, ферму он не продал и семья могла сколько угодно продолжать его дело, но после поездки в город он вернулся с такими предметами и одеждой, что его жена тихонько присела на крылечко и заплакала...
Десять лет гонялся наш герой за призраком удачи, обещающим спокойную жизнь в достатке и даже роскоши. Он знал об алмазах всё, он видел цвета, расцветки и сами изделия их этих загадочных камушков, мог оценить любой из них, но в его карманах никогда не постукивали в замшевом кошеле более 2-3 мелких камушков на еду и текущие нужды. Здоровая душевная природа труженика не сделала его пьяницей, игроком или разбойником, и через 10 лет Мэри увидела своего мужа на веранде чуть седого, с такими же пустыми карманами, жилистого, с водянистым твёрдым взором, с которым он, отдохнув денёк, вышел работать со взрослыми уже детьми, как будто и не было этих лет, от которых не осталось разочарования - только долгие вечерние рассказы у камина за трубочкой, с которой он теперь не расставался. Иногда он бродил по дому, который мало изменился, трогал бесцельно предметы, вызывающие приятные восспоминания: всё здесь было сделано его трудовыми руками. Кучка заброшенных камешков - игрушек детей - так и лежащая с тех пор на краю подоконника, привлекла его внимание мельком, но он подошёл поближе: камешки в огороде и на подокннике были для него непорядком. Он протянул к кучке руку и вдург сердце его захолонуло.
На краю дубового, потемневшего от времени подоконника лешало состояние в камнях, чистоту и размеры которого он не встречал до сих пор нигде. Он сразу узнал алмазы, зная теперь, как они выглядят. Потом вспомнил о пирамидке у реки и понял, что он богат, сказачно богат. Но семья не услышала восторженных воплей безумца, крепко схватившего за хвост удачу. И за столом он был спокоен, только внимательнее отнёсся к детям, а чуть встревоженная Мэри (сердце, вещее сердце любящей жены) с удивлением и радостью отметила и особое удовольствие, с которым он ел, нахваливая её стряпню, и несколько непривычно нежных взглядов, брошенных в её сторону. Потом она, счастливая, лежала в их семейной постели и лучились её глаза, а хозяин уже не фермы, а 
[показать]
[346x49]
[300x200]
Сначала плавники надо добыть и это самое сложное: надо побороть 2-х акул (в суп идут только грудные плавники), что я предпочитаю, или стырить их на очередных съёмках "Челюсти": акул там на дублях взрывают немеряно. А пока будешь сваливать (желательно по пескам) от всякой шпаны, вертящейся вокруг съёмок, отдохни за барханом и высуши плавники. Изначально не жадничай на акулье мясо: плавники не высохнут, а протухнут. Между тем самое ценное там - хрящи.
Но вот ты на родимой фазенде, в окружении восторженных поклонников. Сразу объясни им, что пикник растянется на два дня: варить суп из акульих плавников - дело долгое. В большую сковороду кладёшь сушеные тобой в песках плавники акулы, заливаешь их кипятком и оставляешь замачиваться на ночь. А ты устраиваешься на ночь в ареоле героя с самой самой... Утром ты акульи плавники ополаскиваешь холодной водой и замачиваешь еще на несколько часов. Можно пойти искупаться, если после океана тебя может удовлетворить,...меня может: я люблю русские озерца и речушки больше океана.
Вот плавники дошли до кондиции и их надо переложить в большую кастрюлю, туда же ухнуть 1 целый имбирный корень и варить в течение 3 ч. Не возбраняется рассказать о своих подвигах ещё раз и при этом пообещать в следующий раз черепаховый суп. Когда бульон остынет, я его переливаю в емкость. С плавников на дубовой досточке острым пиратским ножом снимаю кожицу, отделяю кости, мясо (!) и оставляю только хрящики золотисто-коричневого цвета: из за них затеян весь этот дурацкий спектакль. Их я помещаю в малую кастрюлю вместе с 1 целым имбирным корнем и очищенной луковицей, заливаю бульоном и варю 5 ч. На голодный ропот гурманов отвечаю как и подобает человеку, имеющему дело с акулами.
После этой муки для гурманов, желающих вкусить суп без искажения восприятия вкусовых пупырышков всякой дрянью со шведского стола (наивные люди!), бульон нахрен сливаю, хрящики акульих плавников промываю, еще раз кипячу, подсушиваю и помещаю в кастрюлягу с куриным бульоном. Туда же кладу нарезанные соломкой куриные грудки, солю и перчу по вкусу и варю на среднем огне в течение 30 мин.
Суп подаю к столу в супнице, украсив нарезанным тонкой соломкой окороком и мелко нарубленным зеленым луком и кинзой: люблю законченность процесса.
Продукты
плавники акулы сушеные 4 шт
бульон куриный 1.5 л
грудинка куриная отварная 150 г
окорок 150 г
корень имбиря 3 шт
лук репчатый 2 шт
лук зелёный 1 пучок
соль по вкусу
перец по вкусу
Поскольку моего учителя сожрала-таки акула, считаю себя его преемником, хотя подозреваю: не все секреты открыл мне этот лукавый бербер. Он так и не сказал, стоит ли добавлять в суп креветок, но проговорился, что особо продвинутые могут позволить добавить в суп немного тёмного уксуса или коньяка. Я попробовал с крупными креветками - мне понравилось.
[показать]
[600x476]
Ученик спросил у Учителя, когда они садились в лодку:
— Мне понятно, что существует радость, поскольку Бог — наш Отец и, естественно, Он должен дарить радость детям своим. Но почему существует печаль, несчастье?
Ничего не ответил Учитель, лишь стал грести одним веслом. Лодку закружило.
— Что ты делаешь? — воскликнул ученик.
— Если ты будешь грести одним веслом, нам никогда не достичь другого берега. Мы так и будем кружить на одном месте.
— А ты куда умнее, чем я думал, — отвечал Учитель.
[346x49]Вот и подошли мы к самому главному, читать вам - не перечитать. Чтобы не перетаскивать посты, и ненарушать хронологию, свёл я всё воедино здесь, здесь, здесь, здесь и пока здесь. Короче, указал я тут на истинный возраст Руси, вопреки норманским теориям.
Простое перечисление мало, что даст: кое-что вы уже читали, а кое-что ещё прочтёте: материалов у меня на эту тему не мало, да и я рук сложа, сидеть не стану - время нынче не то. И все несуразицы не буду расплетать, но на двух, пожалуй, остановлюсь. Это чтобы вы могли сравнить качество поданного выше материала с некоторыми измышлениями на заказ под владетельных князей и царей "летописцев" придворных, коим я уже выше полной мерой отвесил. Зачем же возвращаться? А затем, что из этих вот "заказов" и родилась норманская теория. А мы её в самом зародыше и выставим на обозрение во всей красе.
Рюрика Гостомысл отдал за свою дочь полянку, но если кто думает, что это название славянского племени, так я вас разочарую. На древнеславянском полянкой звалась богатырша, не раз одолевавшая на поляне самых крутых воев. Если же решите, что Умила была мощна телесами, снова ошибётесь: статна и пригожа была дева. Таковы были особенности славянских единоборств: ловкость, умение использовать силу и напор противника, а ещё умелое использование секретных родовых приёмов. И правил там не Рюрик, простой наёмный воин, а именно Умила, княжеская дочь. Родила она Рюрику Игоря. Мал был Игорь и властвовать до срока назначен был воевода Хельга или Олег. Он и отвёз игоря в Псков, и повенчал на малолетней дочери псковского князя.
Нестор в угоду Рюриковичам и сплёл свою сказку. Нам не столь интересно сейчас, убивал или нет Олег Аскольда и Дира, последних киевских князей, но вот варяжская теория, что он тут сплёл, а потом всякие лихачёвы подхватили с Карамзиными, вралями каких мало. Помните братиков Рюрика? Вот я для чего историю эту затронул и основное на дессерт приберёг. Синеус и Трувор это такие же фантомы, как сама варяжская теория. Дружину Рюрика по незнанию языка толмач и перевел со шведского "дружина" (sine hus) как Синеус, который и сел, якобы, в Изборске, а родню по тому же казусу перевел толмач как Трувор (trhu voring). Но Рюрик нравы семейки знал хорошо, потому их отправил подальше от греха в Белоозеро. А потом, якобы, померли оба разом через два года, и больше оних, ни слуху, ни духу. Домысел! Дружина при деле, родня подале: чего волноваться. Вот такие "исседователи у нас и два с половиной тысячелетия вычеркнули из истории, а кровных русаков сменили на наёмных разбойников. Ну, как анекдотец?!

[400x274]

[346x49]
[показать]
[346x49]


[346x49]
[показать]
Мастер всю жизнь делал резцы для ваятелей. И вот весь его опыт, чутьё на нужный сплав и угол заточки режущей кромки воплотились в истинном произведении искусства, способном создавать в твёрдой руке бессмертные творения. Прежде чем уложить резец в сафьяновую коробку выложенную замшей внутри, мастер любовно отложил его в сторону.
- Есть вещи, которые ты должен знать, - сказал он резцу, - прежде чем я отправлю тебя в мир. Всегда помни о них и никогда не забывай, и тогда ты станешь лучшим резцом, которым только можешь быть.
Ты сможешь сделать много великих вещей, но лишь в том случае, если позволишь держать себя в твёрдой руке Мастера.
Ты будешь переживать болезненное истачивание временем, но это необходимо, чтобы стать лучшим резцом.
Ты сможешь исправлять ошибки, которые совершаешь.
Твоя наиболее важная часть будет всегда открыта только тебе.
На каком бы материале ты не работал, ты всегда должен оставить свой след: ты должен продолжать вырезать прекрасное.
Резец понял и пообещал помнить об этом призвании в своём сердце.
[346x49]
Владыке нашептали на ушко "доброхоты", что его первый министр владеет некоей волшебной силой. Но к каким ухищрениям не прибегал владыка, министру как-то непонятно удавалось отказать владыке, не вызывая гнева, ТО ЕСТЬ того, на что надеялись завистники. Тогда один решил прибегнуть к хитрости и поставить министра в условия, при которых тот, пусть непроизвольно, но выкажет свои способности.
И как-то на прогулке у леса, увидев человека, внимательно разглядывающего деревья снизу и доверху и не обращавшего внимания на близкую свиту, он, равный среди равных, окликнул министра по имени:
- Анри! Почему простолюдин Луи спокойно разгуливает у опушки леса владыки и почему он так голоден. Уж не браконьер ли это?
- Да, - ответь мне, - потребовал владыка, разгадав план придворного. Это был неглупый владыка.
- Его зовут не Луи, а как и меня, Анри, - невозмутимо ответил министр, он столяр-краснодеревшик, получивший сегодня важный заказ от владыки и он не голоден: недавно он перекусил лепёшкой, политой мёдом.
Владыка приказал привести к нему человека, и узнал в нём мастера, которому он тайно заказал резной ларец для любовницы, и об этом не знал никто. Но остальное... Выяснилось, что человека зовут именно Анри, и он недавно перекусил лепёшкой с мёдом. Глаза придворного светились коварством, но министр был непонятно спокоен, хоть уже разглядел ловушку. Зато ликовал владыка и не думая гневиться на министра:
- Вот видишь, - владыка не мог скрыть восторга, - ты скрываешь свои духовные силы и даже мне не признался в своих способностях. Теперь они будут служить и мне: стоит узнать людям о том, чему я только что был свидетелем, тебя или сожгут на костре, или возведут в ранг святых. Как же ты тогда сможешь следовать вашей главной заповеди - всегда быть в тени и изображать простого человека?
- Да, владыка, - светло улыбнулся Анри, - я могу читать мысли, но никто не знает, когда и как я это делаю. А я по природе своей не использую свои способности ради пустяшной забавы: потому тайна моя так и останется нераскрытой.
- Но ты ведь не можешь отрицать, что только что использовал свои тайные знания?
- Почему? - снова улыбнулся своей светлой загадочной улыбкой Анри.
- Тогда объясни, как тебе удалось столь точно ответить на все мои вопросы?
- Ну, владыка, это и вовсе просто. Когда твой человек окликнул меня, этот человек тоже обернулся, и я понял, что его зовут так же, как и меня. Что он мастер-краснодеревщик, я догадался, когда увидел, что в лесу его интересуют лишь деревья опушки, хорошо просушенные и без сучьев, наиболее пригодные для резьбы по дереву. Его интересовали ясень, бук и дуб. Он не поклонился тебе, зничит вы сегодня виделись, а равнодушие к предворным указало, что он получил важный тайный заказ. Ну а по тому, как его лицо одолели пчёлы, и он в раздражении отмахивался от пытавшихся сесть ему на губы, я понял, что совсем недавно он ел мёд - обычный перекус мастеровых вдали от дома. Простолюдин ест чёрный сухарь с ключевой водой.
Вы увидели ум и мудрость, а сейчас увидите духовные силы. Ненадолго.
Светлая улыбка вдруг покинула его лицо, взгляд стал пронзительным и от него никак невозможно было отвести взора нескольким оцепеневшим придворным, сопровождавшим владыку ныне.
- Сейчас вы всё забудете и будете помнить только шутку с мастером и моё объяснение ей. Всё.
Придворные и владыка разом выдохнули застрявший в лёгких воздух, немного растерянно посмотрели друг на друга, потом на мастера, наконец на министра,... и рассмеялись. Громче и веселее всех хохотал владыка.
- Как всё становится просто после твоих объяснений.
- Да, всё в жизни просто, - ответил вновь улыбающийся светлой улыбкой министр.
- И потому позволь мне угостить мастера как наградой за беспокойство, стаканчиком вина.
Он отцепил от пояса красивую фляжку, налил в серебрянный стакан и протянул мастеру:
- Пей, - он улыбался, но поймав глазами глаза мастера, он уже не отпускал его взгляд, и мастер, как во сне, выпил вино, не зная, что пьёт противоядие. Три дня он должен был делать резную шкатулку для любовницы владыки, а на четвёртый умереть от медленного яда, полученного в таком же серебрянном стакане с вином на рассвете из рук владыки. Владыка был действительно умён, а министр - мудр.
ВСЁ ПРОСТО ДЛЯ ЗНАЮЩЕГО, ЕСЛИ ОН НЕ ЗАБЫВАЕТ, ДЛЯ ЧЕГО ДАНА ЕМУ СИЛА ЗНАНИЯ: ДЛЯ СЛУЖЕНИЯ ЛЮДЯМ И ИСТИНЕ. Но не себе: потому министрами они становятся силой ума и мудрости, но не тайной силы. Вы уж мне поверьте.
[346x49]
[показать]

[346x49]
[показать]
[346x49]
[показать]
[346x49]
[показать]
[346x49]
[346x49]
[568x76]