Воронов Сергей
Шаль
Шаль накинула на плечи,
Летом зябнешь, так бывает.
Время ничего не лечит,
Время тупо убивает.
Он приходит, исчезает...
Он, наверное, прохожий,
В час, когда все вымерзает,
Впущенный неосторожно.
Быть свободнее, хитрее,
Там сыграть, тут притвориться -
Не умеешь. Шаль не греет.
"Жалью" вовсе не укрыться.
И ни знака нет, ни срока.
Ни звонка, ни эсэмэски.
Беспокойство однобоко.
Мерзнешь летом. Так по-женски.
Фотограф aiisha
|
|
[показать]
их произносишь с трудом,
для всего объясненья придумав заранее...
Но большое и честное мужество в том,
Чтоб себе не подыскивать оправдания.
чтобы прямо сознаться:
мол, так-то и так,
жалко нервов
и времени тратить не хочется...
А товарищ... ну что же,
он и сам не дурак,
что же мне-то без сна ворочаться?
зря, лукавое сердце,
Как заяц, в кусты,
ты от горя чужого
старательно прячешься.
погоди еще, может, спохватишься ты
и, хлебнув одиночества,
вдоволь наплачешься.
и с обидой скажешь,
что жизнь недобра,
и, быть может, в досаде
тебе и не вспомнится,
Маргарита Агашина
Ладно. Выживу. Не первая!
...А когда невмоготу,
все свои надежды верные
в сотый раз пересочту.
Все-то боли годы вылечат,
горе – в песню унесут.
Сил не хватит –
гордость выручит,
люди добрые спасут.
Вероника Долина
О, женщина, летающая трудно!
Лицо твое светло, жилище скудно.
На улице темно, но многолюдно.
Ты смотришься в оконное стекло.
О, женщина, глядящая тоскливо!
Мужчина нехорош, дитя сопливо...
Часы на кухне тикают сонливо -
Неужто твоё время истекло?
О, женщина, чьи крылья не жалели!
Они намокли и отяжелели...
Ты тащишь их с натугой еле-еле,
Ты сбросить хочешь их к его ногам...
Но погоди бросать еще, чудачка, -
Окончится твоя земная спячка;
О, погоди, кухарка, нянька, прачка -
Ты полетишь к сладчайшим берегам!
Ты полетишь над домом и над дымом,
Ты полетишь над Прагой и над Римом.
И тот еще окажется счастливым,
Милые подруженьки!
С наступающим праздником)
Счастья, любви и вечной женственности!
Тушнова Вероника Михайловна
27 марта1915 – 1965
поэтесса.
«Не знаю, была ли она счастлива в жизни хотя бы час», - сказала, вспоминая о Тушновой, её близкая подруга Надежда Ивановна Катаева-Лыткина. И она же: «О Веронике нужно писать с позиции её сияющего света любви ко всему. Она из всего делала счастье…» Казалось бы, взаимно исключающие, как минимум, противоречивые высказывания. Но в этом вся ВероникаТушнова, которую Бог наградил удивительным талантом - беспредельно любить жизнь во всех её проявлениях и уметь радоваться «малой малости».
«Открываю томик одинокий –
томик в переплёте полинялом.
Человек писал вот эти строки.
Я не знаю, для кого писал он.
Пусть он думал и любил иначе
и в столетьях мы не повстречались…
Если я от этих строчек плачу,
значит, мне они предназначались.»
Всех будоражит аромат жасмина,
Звенящий воздух чистый и хмельной.
И вторя нежной песне соловьиной,
Весенний дождик шелестит листвой.
Жасмин.
Первые упоминания о душистом жасмине найдены в древнеегипетских папирусах.
Эллины верили, что жасмин подарила людям богиня мудрости Афина.
Наталья Варлей.
АССОЛЬ.
Проходит жизнь, как сон, как боль.
Мечты сдаются и стареют.
И постаревшая Ассоль
Уходит, не дождавшись Грея.
Лишь отблеск алых парусов
Почудится в слезинке горькой,
Когда надломленная гордость
Опять откликнется на зов.
И вновь она вбежит в волну,
Раскинув жалобные руки,
Неотвратимый час разлуки
Как бы стараясь оттолкнуть...
Мгновенье счастием закружит,
Заставит верить терпеливо...
Пока сухая явь отлива
Надежды дно не обнажит...
И, обманувшись тишиной,
Миражным скрипом мачт и вёсел,
Простившись с морем и с собой,
Она уходит в ночь - без вёсен.
Георгий Владимирович Иванов – один из крупнейших поэтов русской эмиграции, заметная фигура серебряного века, прозаик, мемуарист, критик, переводчик.
1894 – 1958
В глубине, на самом дне, сознанья,
Как на дне колодца - самом дне, -
Отблеск нестерпимого сиянья
Пролетает иногда во мне.
Боже! И глаза я закрываю
От невыносимого огня.
Падаю в него...
и понимаю,
Что глядят соседи по трамваю
Странными глазами на меня.
Ты не расслышала, а я не повторил.
Был Петербург, апрель, закатный час…
Сиянье, волны, каменные львы…
И ветерок с Невы
Договорил за нас.
Ты улыбалась. Ты не поняла,
Что будет с нами, что нас ждет.
Черемуха в твоих руках цвела…
Вот наша жизнь прошла,
А это не пройдет.
|
Вероника Тушнова
Все было до меня: десятилетья
того, что счастьем называем мы.
Вот оно глупое счастье
С белыми окнами в сад!
Есенин
Наталия Крандиевская
Ложится осени загар
На лист, ещё живой и крепкий,
На яблока душистый шар,
Нагрузший тяжело на ветке,
И на поля, и на края
Осенних рощ, ещё нарядных,
И на кудрях твоих прохладных,
Любовь моя, краса моя.
Леонид Филатов
Ты не веришь в таинственность радуги
И загадок не любишь совсем.
Ты сегодня сказал мне, что яблоки -
Это тот же коричневый джем.
И глаза у тебя улыбаются,
И презрительно морщится нос.
Ведь у взрослых ума не прибавится,
Если к ним относиться всерьез.
Ты не числишься в сказочном подданстве
На седьмом от рожденья году.
Это яблоко - самое позднее
Из оставшихся в нашем саду.
Это яблоко - солнечной спелости,
Как последний счастливый обман,
Дарит Вашей Взрослеющей Светлости
С уважением, - Ганс Христиан.
Отличный десерт из азербайджанской кухни.
Ну, здравствуй, Прошлое! Входи! Располагайся...
Не прячь глаза, горжусь тобой я - знай!
Снимай пальто, вот... в тапки обувайся,
Сейчас мы будем пить с тобою чай!
Ты как-то похудело, помрачнело
Болеешь или начало хандрить?
Эх, Прошлое! Как время пролетело!
Есть вспомнить что... о чём поговорить!
А помнишь, Прошлое... как мы с тобой мечтали!
Как вместе шли рука к руке вперёд,
Да! Жаль, что так нелепо мы расстались...
Давай чайку? Растопим горький лёд!
Ты говоришь - я сильно изменился,
Давно тебе я писем не писал...
Прости. Я тут в Грядущее влюбился,
Любовь слепа... Я понял это сам.
А знаешь, Прошлое! Ты часто стало сниться...
А я, порой, хотел тебя забыть!
Но только знаю этому не сбыться:
Что было - нам того не изменить!
Прости меня за невниманье к жизни,
Прости за неусвоенный урок,
Прости за всю чудовищность цинизма,
С которым посылал к тебе упрёк...
Давай не будем больше расставаться!
Тебя я с Настоящим подружу...
Не хочешь?... Что? Уже пора прощаться?
Ну что ж... Давай до двери провожу!
Он звонит ей и говорит, что не мог, что, мол, куча дел,
Что сегодня он очень старался и, естественно, очень хотел!
Но проблемы висят, как петли: ту обкусишь, другая торчит.
Виноват, говорит, конечно, но был болен, совсем разбит…
А она молчит.
А она понимает, что снова - к чёрту ужин, хоть убран дом,
Что любовь, по большому счёту, у неё совсем не о том,
Что в какой-то момент не важно, у кого вторые ключи,
Если все - инвалиды любви, если каждого надо лечить.
И она молчит.