«СУББОТА - ВОСКРЕСЕНЬЕ»
(отрывки из романа «Лолита»)
Суббота. Вот уже несколько дней, как оставляю дверь приоткрытой, когда у себя работаю; но только сегодня уловка удалась. Со многими ужимками, шлёпая и шаркая туфлями (с целью скрыть смущение, что вот посетила меня без зова), Ло вошла и, повертевшись там и сям, стала рассматривать кошмарные завитушки, которыми я измарал лист бумаги.
О нет — то не было следствием вдохновенной паузы эссеиста между двумя параграфами; то была гнусная тайнопись (которую понять она не могла) моего рокового вожделения. Её русые локоны склонились над столом, у которого я сидел, и Хумберт Хриплый обнял её одной рукой — жалкое подражание кровному родству.
«ПОЕЗДКА В ГОРОД»
(отрывок из романа «Лолита»)
Среда. Сегодня Гейзиха, в тай ре, в башмаках на низких каблуках объявила, что едет в город купить подарки для приятельницы подруги, и предложила мне присоединиться, потому что я, мол, так чудно понимаю в материях и духах. «Выберите ваше любимое обольщение», промурлыкала она. Как мог уклониться Гумберт, будучи хозяином парфюмерной фирмы?
Она загнала меня в тупик — между передним крыльцом и автомобилем. «Поторопитесь!», крикнула она, когда я стал чересчур старательно складывать своё крупное тело, чтобы влезть в машину (всё ещё отчаянно придумывая, как бы спастись). Она уже завела мотор и приличными даме словами принялась проклинать пятившийся и поворачивавший грузовик, который только что привёз ледащей старухе напротив новенькое кресло на колёсах; но тут резкий голосок моей Лолиты раздался из окна гостиной: «Эй, вы! Куда вы? Я тоже еду! Подождите меня!» — «Не слушайте!», взвизгнула Гейзиха (причём нечаянно остановила мотор).
«АННАБЕЛЛА»(отрывки из романа Лолита)
Я родился в 1910-ом году, в Париже. Мой отец отличался мягкостью сердца, лёгкостью нрава — и целым винегретом из генов: был швейцарский гражданин, полуфранцуз-полуавстриец, с Дунайской прожилкой. Я сейчас раздам несколько прелестных, глянцевито-голубых открыток.
Ему принадлежала роскошная гостиница на Ривьере. Его отец и оба деда торговали вином, бриллиантами и шелками (распределяйте сами). В тридцать лет он женился на англичанке, дочке альпиниста Джерома Дунна, внучке двух Дорсетских пасторов, экспертов по замысловатым предметам: палеопедологии и Эоловым арфам (распределяйте сами). Обстоятельства и причина смерти моей весьма фотогеничной матери были довольно оригинальные (пикник, молния); мне же было тогда всего три года, и, кроме какого-то тёплого тупика в темнейшем прошлом, у меня ничего от неё не осталось в котловинах и впадинах памяти.
......................................................................................................................................................
Я рос счастливым, здоровым ребёнком в ярком мире книжек с картинками, чистого песка, апельсиновых деревьев, дружелюбных собак, морских дней и улыбающихся лиц. Вокруг меня великолепная гостиница «Мирана Палас» вращалась частной вселенной, выбеленным мелом космосом, посреди другого, голубого, громадного, искрившегося снаружи. От кухонного мужика в переднике до короля в летнем костюме все любили, все баловали меня. Пожилые американки, опираясь на трость, клонились надо мной, как Пизанские башни. Разорившиеся русские княгини не могли заплатить моему отцу, но покупали мне дорогие конфеты
........................................................................................................................................................
Я учился в английской школе, находившейся в нескольких километрах от дома; там я играл в «ракетс» и «файвс» (ударяя мяч об стену ракеткой или ладонью), получал отличные отметки и прекрасно уживался как с товарищами так и с наставниками. До тринадцати лет (т. е. до встречи с моей маленькой Аннабеллой) было у меня, насколько помнится, только два переживания определённо полового порядка: торжественный благопристойный и исключительно теоретический разговор о некоторых неожиданных явлениях отрочества, происходивший в розовом саду школы с американским мальчиком, сыном знаменитой тогда кинематографической актрисы, которую он редко видал в мире трёх измерений; и довольно интересный отклик со стороны моего организма на жемчужно-матовые снимки с бесконечно нежными теневыми выемками в пышном альбоме Пишона «La Beauté Humaine» [9] , который я тишко́м однажды извлёк из-под груды мрамористых томов Лондонского «Graphic» в гостиничной библиотеке. Позднее отец, со свойственным ему благодушием, дал мне сведения этого рода, которые по его мнению могли мне быть нужны; зто было осенью 1923-го года, перед моим поступлением в гимназию в Лионе (где мне предстояло провести три зимы); но именно л е т о м того года отец мой, увы, отсутствовал — разъезжал по Италии вместе с Mme de R [10] . и её дочкой — так что мне некому было пожаловаться, не с кем посоветоваться.
..........................................................................................................................................................
Аннабелла была, как и автор, смешанного происхождения: в её случае — английского и голландского. В настоящее время я помню её черты куда менее отчётливо, чем помнил их до того, как встретил Лолиту. У зрительной памяти есть два подхода: при одном — удаётся искусно воссоздать образ в лаборатории мозга, не закрывая глаз (и тогда Аннабелла представляется мне в общих терминах, как то:
|
(Отрывок из рассказа «Холодная осень») В июне того года он гостил у нас в имении – всегда считался у нас своим человеком: покойный отец его был другом и соседом моего отца. Пятнадцатого июня убили в Сараеве Фердинанда. Утром шестнадцатого отец вышел из кабинета с московской вечерней газетой в руках в столовую, где он, мама и я еще сидели за чайным столом, и сказал: – Ну, друзья мои, война! В Сараеве убит австрийский кронпринц. Это война! На Петров день к нам съехалось много народу, – были именины отца, – и за обедом он был объявлен моим женихом. Но девятнадцатого июля Германия объявила России войну… В сентябре он приехал к нам всего на сутки – проститься перед отъездом на фронт (все тогда думали, что война кончится скоро, и свадьба наша была отложена до весны). И вот настал наш прощальный вечер. После ужина подали, по обыкновению, самовар, и, посмотрев на запотевшие от его пара окна, отец сказал: – Удивительно ранняя и холодная осень! Отец курил, откинувшись в кресло, рассеянно глядя на висевшую над столом жаркую лампу, мама, в очках, старательно зашивала под ее светом маленький шелковый мешочек, – мы знали какой, – и это было и трогательно и жутко. Отец спросил: – Так ты все-таки хочешь ехать утром, а не после завтрака? – Да, если позволите, утром, – ответил он. – Очень грустно, но я еще не совсем распорядился по дому. |
Холодная осень
(Отрывок)
В июне того года он гостил у нас в имении – всегда считался у нас своим человеком: покойный отец его был другом и соседом моего отца. Пятнадцатого июня убили в Сараеве Фердинанда. Утром шестнадцатого отец вышел из кабинета с московской вечерней газетой в руках в столовую, где он, мама и я еще сидели за чайным столом, и сказал:
– Ну, друзья мои, война! В Сараеве убит австрийский кронпринц. Это война!
На Петров день к нам съехалось много народу, – были именины отца, – и за обедом он был объявлен моим женихом. Но девятнадцатого июля Германия объявила России войну…
В сентябре он приехал к нам всего на сутки – проститься перед отъездом на фронт (все тогда думали, что война кончится скоро, и свадьба наша была отложена до весны). И вот настал наш прощальный вечер. После ужина подали, по обыкновению, самовар, и, посмотрев на запотевшие от его пара окна, отец сказал: Читать далее
_____________________
Отрывок подготовил Эдуард Кайдошко. 01-11-2012
|
Эдуард Лимонов
Набоков: отвращение к женщине До «Лолиты»В.В.Набоков написал девять книг. Все эти девять, а среди них “Дар”, “Машенька”, “Защита Лужина” могут быть охарактеризованы, как обычные эмигрантские романы. Ну с прибамбасами, вроде втиснутой романом в роман истории Чернышевского, ну написанные более изощренным языком, чем эмигрантские романы, но все же эмигрантские, ни тематикой, ни мировоззрением, ни отбором героев не выбивающиеся из жизни. Случилось так что “Дар” я прочитал еще лет в 15 или 16, в эмигрантском журнале “Отечественные Записки” году в 1958. Журнал я взял почитать у Лизы Вишневской – младшей в семье Вишневских – репатриантов из Франции, поселившихся, приехав, на нашей Салтовке – окраине Харькова. Когда позднее, в начале 80-х годов, я жил в Париже, я опять увидел журнал с романом В. Сирина “Дар”, и я перечитал роман. После “Лолиты” Набоков написал на английском несколько тяжелых, условных, рыхлых романов: “Бледный огонь”, “Ада”, “Посмотри на арлекинов”. Это романы типично профессорские, написанные умно, сложно,напичканные литературными изысками. Читать их тяжело. Временами в них присутствуют искры гениальности, но они подавлены потухшей золой. Набоков – автор одной книги, и эта книга “Лолита”. Не потому, что это роман о любви мужчины к девочке, то есть испорченной, якобы, то есть клубничка, якобы. “Лолита” экстремально интересная книга потому, что это роман об отвращении к женщине. “Гейзика” – мать Лолиты с портретирована с неподдельным отвращением со всеми ее сюсюканиями, штанами, сигаретами, с ее отвратительной душной любовью взрослой вонючей самки. Лолита так подходит Гумберту, так нравится ему потому, что она не женщина еще. Первично здесь отталкивание от мясомассой туши с бретельками лифчиков, вонзившимися в тучную плоть, с брюхом нависшим над трусами, отвратительной от бритых толстых ног до жирной волосатой макушки. А лица! Умащенные мерзкими кремами лица, о эти лица булочниц! В романе Гумберт на самом деле бежит от гиппопотамных объятий самки. Куда угодно, лучше бы в идеальную бесплотную любовь к духу юной леди, а не к самой леди. Потому что и Лолита обещает стать мясомассой Шарлоттой, “Гейзикой”, как ее мать. Помню, как удручала меня грозящим призраком мясомассой Лены, ее мать Марья Григорьевна. У меня случались даже наваждения, я помню, я старался гнать от себя |
Иудея (отрывок) Штиль, зной, утро. Кинули якорь на рейде перед Яффой. На палубе гам, давка. Босые лодочники в полосатых фуфайках и шароварах юбкой, с буро-сизыми, облитыми потом лицами, с выкаченными кровавыми белками, в фесках на затылок орут и мечут в барки все, что попадает под руку. Градом летят туда чемоданы, срываются с трапов люди. Срываюсь и я. Барка полным-полна кричащими арабами, евреями и русскими. Пароход, чернея среди зеркального взморья, отдаляется, кажется маленьким. Мала и Яффа. До нее еще далеко, но воздух так чист, а восточные контуры ее кубических домиков, среди которых то там, то тут метелкой торчит пальма, так четки и просты. Уступами громоздится этот каменный, цвета банана, городок на обрывистом прибрежье. От рейда его отделяет длинная гряда рифов. За ними, у береговых отмелей, шелком сияют обвисшие паруса на высоких, тонких мачтах лодок. Их больше всего возле северной отмели, где когда-то был Водоем Луны, финикийская гавань. С севера к Яффе подступает золотисто-синяя от воздуха и солнца Саронская долина. С юга — желто-серые филистимские пески. На востоке — знойно-голубой мираж Иудеи. Там, за горами, — Иерусалим. Читать далее |
(По рассказу Иван Бунин. «Солнечный удар». Подготовил Эдуард Кайдошко.
|
«СОЛНЕЧНЫЙ УДАР» (отрывок) - Я совсем пьяна... Вообще я совсем с ума сошла. Откуда вы взялись? Три часа тому назад я даже не подозревала о вашем существовании. Я даже не знаю, где вы сели. В Самаре? Но все равно, вы милый. Это у меня голова кружится, или мы куда-то поворачиваем? Поручик взял ее руку, поднес к губам. Рука, маленькая и сильная, пахла загаром. И блаженно и страшно замерло сердце при мысли, как, вероятно, крепка и смугла она вся под этим легким холстинковым платьем после целого месяца лежанья под южным солнцем, на горячем морском песке (она сказала, что едет из Анапы). Поручик пробормотал: - Сойдем... - Куда? - спросила она удивленно. - На этой пристани. - Зачем? Он промолчал. Она опять приложила тыл руки к горячей щеке. - Сумасшедший... - Сойдем, - повторил он тупо. - Умоляю вас... - Ах, да делайте, как хотите, - сказала она, отворачиваясь. Читать далее |
[показать] Владимир Набоков
(1899 – 1977)
американский и русский писатель, энтомолог
Краткие биографические сведения
Владимир Владимирович Набоков родился 22 апреля 1899 года в Санкт-Петербурге на Большой Морской улице, 47, в аристократической семье Елены Рукавишнииковой и известного российского политика Владимира Дмитриевича Набокова. В.В.Набоков провёл в родительском доме, поистине в «земном раю», первые 18 лет жизни, что не могло не сказаться на его духовном воспитании. Рано пробудившийся интерес к литературе вылился в первые поэтические опыты, в которых обнаружилось сильное влияние модного тогда символизма.
«Век-волкодав» (слова О. Мандельштама) вскоре уничтожил и набоковский детский рай и органическое развитие культуры, одних заставив страдать на родине, других вытолкнув в изгнание. После революции Набоковы оказались в Крыму, затем, с 1919 года, для писателя началась пожизненная пора эмиграции. Владимир Набоков учится в Англии, в знаменитом Кембриджском университете, после его окончания поселяется в Берлине.
Жена Ве́ра Евсе́евна Набо́кова (урождённая Сло́ним); (1902 — 1991, Веве, Швецария) — переводчик, редактор, муза и хранительница литературного наследия писателя Набокова. Родилась в Санкт-Петербурге, в семье адвоката Евсея Лазаревича Слонима. Вера Евсеевна :- 15 апреля 1925 года вышла замуж за В. Набокова. После переезда семьи в Берлин, училась в школе Shtolze und Shcrei (1928). 1934 - 10 мая в семье родился сын Дмитрий*. Впоследствии, Дмитрий помогал переводить на русский язык ранние работы отца.
В Германии, охваченной фашистским безумием, жизнь становится невыносимой, и писатель с большим трудом уезжает с семьёй сначала во Францию (в 1937 году), а затем, в 1940 году в США.
В первые годы жизни в Америке писатель порой доходит до отчаяния, перебиваясь случайной работой, но терпеливо и целеустремлённо строит свой «американский дом». Набоков мало кому позволял считать себя его другом. Никогда не унижаясь, он твёрдо отстаивал свои интересы и решительно шел к своей цели, разрушая трафаретный образ русского обиженного писателя-бессребреника.
.....В 20-х годах под псевдонимом Сирин публикует стихи, переводы, романы. Открыв цикл своих
ГОСПОДИН «Г. Г» (из предисловия к роману «Лолита»)
«Лолита. Исповедь Светлокожего Вдовца»: таково было двойное название[?], под которым автор настоящей заметки получил странный текст, возглавляемый ею. Сам «Гумберт Гумберт» («Г. Г.») [?] умер в тюрьме, от закупорки сердечной аорты, 16-го ноября 1952 г., за несколько дней до начала судебного разбирательства своего дела.
Его защитник попросил меня проредактировать манускрипт, основываясь на завещании своего клиента, один
[показать] пункт коего уполномочивал принять по своему усмотрению все меры, относящиеся до подготовки «Лолиты» к печати. Моё задание оказалось проще, чем мы с ним предполагали. Если не считать исправления явных описок да тщательного изъятия некоторых цепких деталей, которые, несмотря на старания самого «Г. Г.», ещё уцелели в тексте, как некие вехи и памятники (указатели мест и людей, которых приличие требовало обойти молчанием, а человеколюбие — пощадить), можно считать, что эти примечательные записки представлены в неприкосновенности.
Любопытствующие могут найти сведения об убийстве, совершённом «Г. Г.», в газетах за сентябрь—октябрь 1952 г.; его причины и цель продолжали бы оставаться тайной, если бы настоящие мемуары не попали в световой круг моей настольной лампы.
Для читателя, рассматривающего «Лолиту» просто как роман, ситуации и эмоции, в нём описанные, остались бы раздражительно-неясными, если бы они были обесцвечены при помощи пошлых иносказаний. Правда, во всём произведении нельзя найти ни одного непристойного выражения; скажу больше: здоровяк-филистер, приученный современной условностью принимать безо всякой брезгливости целую россыпь заборных словечек в самом банальном американском или английском романе, будет весьма шокирован отсутствием оных в «Лолите».
Если же, ради успокоения этого парадоксального ханжи, редактор попробовал бы разбавить или исключить те сцены, которые при известном повороте ума могут показаться «соблазнительными» пришлось бы вообще отказаться от напечатания «Лолиты», ибо именно те сцены, в которых досужий бесстыдник мог бы усмотреть произвольную чувственность, представляют собой на самом деле конструкционно необходимый элемент в развитии трагической повести, неуклонно движущейся к тому, что только и можно назвать моральным апофеозом.
Циник скажет, что на то же претендует и профессиональный порнограф; эрудит возразит, что страстная исповедь «Г. Г.» сводится к буре в пробирке, что каждый год не меньше 12% взрослых американцев мужского пола проходит через тот особый опыт, который «Г. Г.» описывает с таким отчаянием, и что, пойди наш безумный мемуарист в то роковое лето 1947 года к компетентному психопатологу, никакой беды бы не случилось. Всё это так, — но ведь тогда не было бы этой
|
« ПАУК» (отрывок из романа «Лолита »)
Понедельник. Дождливое утро. «Cesmatinsgrissidoux....!»[?] На мне белая пижама с лиловым узором на спине. Я похож на одного из тех раздутых пауков жемчужного цвета, каких видишь в старых садах. Сидит в центре блестящей паутины и помаленьку дёргает ту или другую нить. Моя же сеть простирается по всему дому, а сам я сижу в кресле, как хитрый кудесник, и прислушиваюсь. Где Ло? У себя? Тихонько дёргаю шелковинку. Нет, она вышла оттуда; я только что слышал прерывистый треск поворачивающегося туалетного ролика; но закинутое мной слуховое волоконце не проследило шагов из ванной обратно к ней в комнату. Может быть, она всё ещё чистит зубы (единственное гигиеническое действие, которое Лолита производит с подлинным рвением). Нет. Дверь ванной только что хлопнула; значит, надобно пошарить дальше по дому в поисках дивной добычи. Давай-ка пущу шёлковую нить на нижний этаж. Этим путём убеждаюсь, что её нет на кухне, что она, например, не затворяет с грохотом дверцу рефрижератора, не шипит на ненавистную мать (которая, полагаю, наслаждается третьим с утра воркотливым, сдержанно-весёлым разговором по телефону). Что ж, будем дальше нащупывать и уповать. Как луч, проскальзываю в гостиную. Итак, моей нимфетки просто нет в доме! Упорхнула! Радужная ткань обернулась всего лишь серой от ветхости паутиной, дом пуст, дом мёртв… Вдруг — сквозь полуоткрытую дверь нежный смешок Лолиты: «Не говорите маме, но я съела весь ваш бекон». Но когда я выскакиваю на площадку, её уже нет. Лолита, где ты? Лола! Лолита! |
| Ещё отрывки из романа «Лолита»: «Господин Г.Г.» «Нимфетки» «Паук» «Аннабелла» «Приглашение быть осенью» «Суббота - воскресенье» «Поездка в город» «Отъезд Лолиты в лагерь» «Письмо - признание» |
|
Лолита Нимфетки (отрывок) Лолита, свет моей жизни, огонь моих чресел. Грех мой, душа моя. Ло-ли-та: кончик языка совершает путь в три шажка вниз по нёбу, чтобы на третьем толкнуться о зубы. Ло. Ли. Та. Она была Ло, просто Ло, по утрам, ростом в пять футов (без двух вершков и в одном носке). Она была Лола в длинных штанах. Она была Долли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда: Лолита. А предшественницы-то у неё были? Как же — были… Больше скажу: и Лолиты бы не оказалось никакой, если бы я не полюбил в одно далёкое лето одну изначальную девочку с именем Аннабелла. Когда же это было, а? Приблизительно за столько же лет до рождения Лолиты, сколько мне было в то лето. Я уверен всё же, что волшебным и роковым образом Лолита началась с Аннабеллы. Я приберёг к концу рассказа об Аннабелле описание нашего плачевного первого с ней свидания. Однажды поздно вечером ей удалось обмануть злостную бдительность родителей. Читать далее |
| Ещё отрывки из романа «Лолита»:«Господин Г.Г.» «Нимфетки» «Паук» «Аннабелла» «Приглашение быть осенью» «Суббота - воскресенье» «Поездка в город» «Отъезд Лолиты в лагерь» [url=http://www.liveinternet.ru/users/4436994/post247308835/]«Письмо - |
Милый друг, ушедший дальше, чем за море!
Посвящается Петру Эфрону
Бурной, шквальной натуре Цветаевой было всегда тесно в рамках мирного семейного счастья. Огонь, бушевавший в её груди, требовал всё новой пищи. Роковая «незнакомка с челом Бетховена» - как она называла в стихах Софию Парнок, нанесла сокрушительный удар по их «семейной лодке» с Сергеем Эфроном. Но этот удар был не первым. Ещё до появления Парнок в жизни Марины — в первый год их семейной жизни — она полюбила брата Сергея — Петра Эфрона, внешне напоминающего мужа и в то же время так непохожего на него.
Цветаева посвятит Петру Эфрону 10 стихотворений. Она мифологизирует его образ, превратив в романтического героя. Но в жизни всё оказалось иначе. Приехав в Москву в 1914 году, Марина увидела Петра тяжело больным, умирающим от чахотки. Он лежал в лечебнице, сёстры дежурили около него. Дни его были сочтены. И в душе Марины вспыхнули горячее сострадание и жалость, желание уберечь, защитить.
В июне следующего года Марина вновь вспомнит своего друга. Последнее стихотворение, посвящённое ему — необычное и сложное по ритмике, отвечающее той скорби, с которой она провожает человека в последний путь, как бы напевая про себя слышную только ей одной мелодию: не торжественного траурного марша, но печальной прощальной песни:
Милый друг, ушедший в вечное плаванье,
- Свежий холмик меж других бугорков! –
Помолитесь обо мне в райской гавани,
Чтобы не было других моряков.
Однако «моряков» ещё будет множество. Такой уж она была. С этой «безмерностью в мире мер».
Тех, в чьей памяти фамилия Тарковский ассоциируется лишь с сыном Андреем, знаменитым кинорежиссёром, на фото - ребёнком, уютно устроившимся на руках отца, прошу поверить: это поэт масштаба ничуть не ниже цветаевского.
И Арсений Александрович, и Марина Ивановна были и остаются ярчайшими звёздами на небосклоне российской словесности. Но речь сегодня не об их творческих достоинствах или вкладе в русскую поэзию, а о том, как по прихоти всё той же мало предсказуемой судьбы неожиданно пересеклись в одной точке их творческие и жизненные судьбы, да ещё и в такие знаковые, переломные времена.
"Времена не выбирают,
в них живут и умирают..."
Не выбирали и наши герои эти самые трагические тридцатые и роковые сороковые,
"когда свинцовые дожди
хлестали так по нашим спинам,
что снисхождения не жди".
В 1939-ом году Марина совершила роковую ошибку, вернувшись в Россию с двумя детьми вслед за своим мужем Сергеем Эфроном, попавшимся на крючок НКВД. Сразу после их приезда муж и дочь были арестованы, и судьба их была ужасна: дочь Аля 15 лет скиталась по тюрьмам и ссылкам, мужа в 1941-ом расстреляли.
Настоящие стихи в те годы не могли быть напечатанными, и поэты с большой буквы, чтобы не помереть с голода, вынуждены были перебиваться переводами национальных знаменитостей вроде Джамбула и Сулеймана Стальского. Вот в доме такой переводчицы, строчившей подстрочники, и произошла первая встреча двух поэтов. Ему было 32 года, ей - 47. Был ли у них роман? Никто не знает. Известно лишь, что вышли они оттуда вместе.
Сам Арсений Александрович отрицал близкие отношения. Однако целый цикл стихотворений, посвящённых Марине, чувство колоссальной и непреходящей вины автора перед ушедшим из жизни его другом-кумиром, пронизывающее эти исповедальные стихи, упорно свидетельствуют об обратном:
"Где лучший друг, где божество моё, где ангел гнева и праведности?... И чем я виноват,
Это цитата сообщения auriki Оригинальное сообщение
Интересный факт о стихотворении Марины Цветаевой «Мне нравится, что вы больны не мной»
"Стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной», которое стало известным благодаря фильму "Ирония судьбы или с легким паром" Цветаева посвятила Маврикию Александровичу Минцу, мужу своей сестры Анастасии.
А вот, что рассказывала Анастасия Цветаева* об истории этого прекрасного стихотворения Инне Галант.
(Инна Галант - всю жизнь была увлечена театром, книгами, высокой поэзией. Её можно назвать не только пушкиноведом но и ведом ещё очень многих известных поэтов. Её интересовало всё: жизнь поэтов, почему и зачем написано данное стихотворение и при каких обстоятельствах, что питало в тот момент душу поэта, кого любил и кем был любим во время написания этих строк.
Чтобы лучше это понять она общалась с сестрой Марины Цветаевой- Анастасией, Белой Ахмадулиной, дочерью Вероники Тушновой, внуками Анастасии Цветаевой, Виктором Боковым и другими, читала письма поэтов).
Марина и Анастасия Цветаевы
Выдержка из заметки "Мне нравится...маленький рыжий еврей " Инны Галант к 110- летию со дня рождения А.И.Цветаевой.
26 сентября 1980 г, будучи в Москве, я с большим букетом пришла в дом к Анастасии Ивановне Цветаевой. Она удивилась: «А зачем цветы?»
-Как же, ведь сегодня день рождения Марины!
-26 сентября - это по старому стилю, а по-новому – 9 октября.
Это была моя вторая встреча с Анастасией Ивановной. Впервые я пришла в ее дом в 1978 г, когда она жила по ул. Горького в Москве, в коммунальной квартире, в 10-ти метровой комнатке, пространство которой занимал концертный рояль.
В память о той встрече осталось ее дарственная надпись на школьной тетрадочке, в которую были выписаны стихи Марины, ибо купить сборник ее стихов было невозможно.
Через 2 года, оказавшись в Москве, я опять решила навестить Анастасию Ивановну. Но по старому адресу ее не оказалось. Анастасия Ивановна переехала в 1- комнатную квартиру, недалеко от Садового кольца. На стенах висят фотографии, которые я с благоговением рассматривала, и тот же концертный рояль...
-Анастасия Ивановна, а есть на фотографии Минц Маврикий Александрович, которому Марина посвятила стихотворение «Мне нравится, что вы больны не мной»?
-Конечно есть. Это же мой муж.
Это цитата сообщения SvetlanaT Оригинальное сообщение
Легендарный танец Умы Турман и Джона Траволты
Легендарный танец Умы Турман и Джона Траволты.Кантри твист.
Я просто обажаю этот кусок из фильма "Криминальное чтиво".
...Носком правой ноги вы давите окурок, вот так "оп-оп-оп" второй окурок вы давите носком левой ноги. а теперь оба окурка вы давите вместе... (c)Кавказская пленница.Смотрим...
Это цитата сообщения Самазнаю Оригинальное сообщение
Эти клавиши клавиатуры Вы должны знать!
|
[показать]Это цитата сообщения Дом_советов Оригинальное сообщение
10 секретов Youtube
[278x280]1. Как скачать видео с Youtube?Первый вариант. Берем ссылку на видео или на страницу с видео, идем на сайт videosaver.ru, вставляем эту ссылку в адресную строку, получаем ссылку на скачивание. Если видео присутствует в источнике в нескольких форматах, то получим несколько вариантов для скачивания с разным качеством и объемом (как правило, 2 варианта: FLV - худшее качество и наименьший объем и MP4 или AVI - более хорошее качество). Таким же образом можно скачать любое другое видео, например, видео с Лиру.
Этот вариант скачивания можно оптимизировать. Для этого надо добавить себе в закладки специальный скрипт. В итоге скачивание будет происходить за один клик безо всяких копирований и вставок. Подробности здесь.
Второй вариант (более продвинутый). Заменяем в адресе youtube на kickyoutube и попадаем на специальную страницу для скачивания, где доступно больше форматов, включая видео для мобильника (3GP) и mp3. Выбираем в верхней панели необходимый формат и жмем GO и далее DOWN.
[показать]Как менять качество, цвет и размер, а также как вставить видео в сообщение... >>>
 [показать] |
| М.Козаков |
«Люблю глаза, мой друг » - читает М.Козаков 01:12
|
Безумие - И.Смоктуновский Весенние воды - В.Моратов Весенняя гроза - А.Кутепов Весь день она лежала в забытьи - М.Козаков Весна - А.Кутепов Восток белел... Ладья катилась - В.Моратов День и ночь - И. Смоктуновский Еще томлюсь тоской желаний - Б.Ветров Как над горячею золой -В.Симонов |
|
|
Говоря о женщинах Тютчева нельзя не сказать ещё о двух - Елене Богдановой и Александре Плетневой. После смерти Елены Денисьевой, которая в течение 14 лет являлась гражданской женой Тютчева, отчаяние поэта было безмерным. Он пытался найти утешение в общении с людьми, которые близко знали Елену, посещал те места, где они когда-то вместе гуляли. Именно на фоне этих чувств Тютчев сблизился с Еленой Богдановой. Александра Плетнева не сыграла в жизни Тютчева той роли, которую сыграли другие женщины, однако многие биографы связывают ее имя с именем поэта. По свидетельству современников, Тютчева с Александрой Плетневой связывала, по-видимому, только дружба.
Елена Богданова вместе с Еленой Денисьевой училась в Смольном. По всей вероятности, с обеими женщинами Тютчев познакомился одновременно, однако с Богдановой он сблизился только после смерти Денисьевой. Встречи становились все более частыми и, в конце концов, перешли в любовные отношения, которые для Тютчева, по всей видимости, являлись своеобразной попыткой заменить отношения с Денисьевой, перед которой он чувствовал свою неизбывную вину. Встречи с Богдановой стали постоянными к началу 1866 года. Судьба этой женщины была столь же несчастливой, как и Елены Денисьевой. До встречи с Тютчевым она уже дважды была замужем, и оба раза замужество заканчивалось смертью супруга. По свидетельству современников, Богданова была очень образованной женщиной, не лишенной определенных дарований. Тютчев не столько любил Богданову, сколько поклонялся ей, пытаясь заполнить пустоту, которую оставила в его сердце смерть другой Елены. Скорее всего, о серьезном чувстве к уже немолодой женщине говорить не приходится – ведь определенная часть души поэта так и осталась принадлежать Леле – Елене Денисьевой.
Александру Васльевну Плетневу Тютчев узнал после состоявшегося знакомства с её мужем, с ректором Петербургского университета П.А.Плетневым, за которого она вышла замуж в 1849 году. Особенно близких отношений у поэта ни с Плетневым, ни с его супругой в течение долгих лет не было. Однако в 1866 году, после долгой болезни, в течение которой Александра самоотверженно ухаживала за мужем и практически не появлялась в свете, Плетнев скончался. Александра возвратилась из Парижа, куда она увезла мужа в тщетной надежде на выздоровление, только в 1868 году. И к этому периоду относится сближение поэта с этой блестящей женщиной своего времени. Александра разделяла любовь поэта к России, обладала собственными убеждениями и широкими взглядами, которые и вызвали интерес Тютчева. Несмотря на свой возраст – а в 1868 году ей было уже больше 40 лет – она сохранила очарование и живость, присущие молодости, которые не могли пройти мимо внимания поэта, до сих пор страдавшего от потери любимой им Елены Денисьевой. Несмотря на выпавшие на ее долю страдания, Плетнева несла окружающим ее людям радость и свет, которые озарили и последние годы Тютчева. Именно ей были посвящены бессмертные строки: «Чему бы жизнь нас ни учила, Но сердце верит в чудеса: Есть нескудеющая сила, Есть и нетленная краса».
Использован материал заимствованный на сайте ,,Овстуг,, http://www.ovstug.ru/woman.html |
|
Еще о женщинах Тютчева
|