
Гений, без которого немыслимы Россия, русский народ, русская идея да и всё русское в принципе. Как говорить о нем, чтобы не скатиться в банальности? Когда столько написано и столько сказано…

В 17 лет Федор Михайлович написал брату: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать». И он был верен этой идее, этой цели до самого конца. Мережковский скажет: Толстой — тайновидец плоти, Достоевский — тайновидец духа. Хорошее слово — «тайновидец», но в целом это упрощение, конечно. Его, к слову, прекрасно разобрал Томас Манн. Достоевский — тайновидец человека в целом, его как божественной, так и дьявольской стороны. И он, как великий художник, исследовал ее сам, опустившись на самое дно ада, а после возвысившись. И да, раз мы уж вспомнили двух гениев, то напомню известную, пусть и весьма спорную фразу: Толстой шел от божественного к дьявольскому, Достоевский — от дьявольского к божественному.
* * *
Осень. Сказочный чертог,
Всем открытый для обзора.
Просеки лесных дорог,
Заглядевшихся в озера.
Как на выставке картин:
Залы, залы, залы, залы
Вязов, ясеней, осин
В позолоте небывалой.
Липы обруч золотой —
Как венец на новобрачной.
Лик березы — под фатой
Подвенечной и прозрачной.
Погребенная земля
Под листвой в канавах, ямах.
В желтых кленах флигеля,
Словно в золоченых рамах.
Где деревья в сентябре
На заре стоят попарно,
И закат на их коре
Оставляет след янтарный.
Где нельзя ступить в овраг,
Чтоб не стало всем известно:
Так бушует, что ни шаг,
Под ногами лист древесный.
Где звучит в конце аллей
Эхо у крутого спуска
И зари вишневый клей
Застывает в виде сгустка.
Осень. Древний уголок
Старых книг, одежд, оружья,
Где сокровищ каталог
Перелистывает стужа.

Они не были красавицами, но вдохновили поэтов на создание прекрасных стихотворений, ставших впоследствии романсами.

Александр Сергеевич Пушкин
К *** (Я помню чудное мгновенье…)

Анна Петровна Керн
Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
В томленьях грусти безнадежной,
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.
Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.
В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.
Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.
И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.
1825
***
Михаил Юрьевич Лермонтов
Из-под таинственной, холодной полумаски

Варвара Александровна Лопухина
Из-под таинственной, холодной полумаски
Звучал мне голос твой отрадный, как мечта.
Светили мне твои пленительные глазки
И улыбалися лукавые уста.
Сквозь дымку легкую заметил я невольно
И девственных ланит, и шеи белизну.
Счастливец! видел я и локон своевольный,
Родных кудрей покинувший волну!..
И создал я тогда в моем воображенье
По легким признакам красавицу мою;
И с той поры бесплотное виденье
Ношу в душе моей, ласкаю и люблю.
И все мне кажется: живые эти речи
В года минувшие слыхал когда-то я;
И кто-то шепчет мне, что после этой встречи
Мы вновь увидимся, как старые друзья.
1841
***
Алексей Константинович Толстой
Средь шумного бала, случайно

Петрыгин-Родионов Геннадий Михайлович (1928-2001).


|
|
![]() |
|


Не спорю, много на свете было, есть и будет домов, дач, богаче, лучше, красивее моего, но такого, как мой, в глуши, в уральском лесу (в 1907 году), не было и не будет. В нем, в доме, в окружающем его лесу, в речке Северке, в скалах, горах, озерах было что-то волшебное, притягивающее, в них жила сказка.
Мои столичные друзья все охотнее и охотнее забывали о заграницах и гостили у меня, некоторые до поздней осени.
Может быть, Вам уже надоело, но я не могу не гордиться моим домом, который был выстроен по моему плану, по моему вкусу. Это мое детище, я любила и люблю его, мои мысли и теперь часто там, в нем и около него.

Отрывок из романа Маргариты Имшенецкой "Забытая сказка". Художники - Сергей Виноградов, Николай Богданов-Бельский.