[x528]/ribalych.ru/wp-content/uploads/2016/06/nekorolevskaya-von_114-300x220.jpg" target="_blank">http://ribalych.ru/wp-content/uploads/2016/06/nekorolevskaya-von_114-300x220.jpg 300w" width="720" />
Счастливцы те, кому не пришлось столкнуться в раннем Новом времени с медиками. Людовику XIV (1638-1715) повезло в этом плане куда меньше. Его мученичество рук лейб-медиков продлилось долгих 79 лет. Своим характерным и очень назойливым запахом «король-солнце» был обязан именно своим врачам.
Почему, собственно, Людовик столь отвратительно пах? Его зловоние было настолько хорошо знакомо современникам, что даже учебники говорят о запахе его Величества, хотя и объясняется он весьма своеобразно: что в 17 веке не было привычки мыться. Люди того времени пытались заглушить отсутствие гигиены присутствием большого количества духов и пудры. Это, якобы, логичное объяснение зловонию к сожалению ложно. Конечно же у каждой эпохи есть свой запах. Средневековый человек наверняка бы упал в обморок, понюхав наши химические препараты для гигиены и чистоты, которыми сейчас веет от всякого современного человека и которые мы, к слову, уже не замечаем.
[x510]/ribalych.ru/wp-content/uploads/2016/06/nekorolevskaya-von_110-300x213.jpg" target="_blank">http://ribalych.ru/wp-content/uploads/2016/06/nekorolevskaya-von_110-300x213.jpg 300w" width="720" />
Слева портрет Людовика XIV в 1661 году руки Шарля Лебрёна, справа портрет короля руки Гиацинта Риго 1701 года
Но то, что Людовик XIV страшно смердел, замечали даже его немытые современники. Существуют многочисленные свидетельства того, какой пыткой была близость с королём или ещё хуже — сотрапезничество с ним. И если мадам де Монтеспан, официальная фаворитка короля и позже морганатическая жена, на протяжении многих лет жизни с ним становилась всё более благочестивой и всё более страстно убеждала Людовика предпочесть религию телесным утехам, этому явно были вполне мирские причины. Хотя поцелуй короля-солнца был как и прежде божественной честью, которой жаждали удостоиться все придворные дамы, пожалуй за исключением Лизелотты Пфальцской, — наслаждением его было трудно назвать. И кто же, как ни мадам Монтеспан, знала это лучше других.
Спасибо французскому историку Луи Бедранд (Louis Bedrand), который разгадал историческую загадку особенного «аромата» великого Бурбона с должной научной серьёзностью. Профессор Бедранд сделал то, что следует делать в случае, когда нездоровится. Он обратился к врачам. А в частности к тем, кто играл в доктора с Людовиком XIV. Таких лейб-медиков у короля было аж три: доктор Валлон, доктор Дака и доктор Фаггон (Dr. Vallon, Dr. Daquin, Dr. Faggon). Лизелотта Пфальцская шарахалась от всех троих, как от чумы. И действительно, каждый из них был врачом как из книжки: без всяких знаний о человеческой жизни, зато наполненным доверху представлениями о врачебном классовом сознании и медицинскими догмами престижнейшего университета того времени — парижского Сорбонны.
