Найдено в сети...
Код виден при цитировании...

[346x49]
[показать]
[304x420]
[показать]
автопортрет М. Волошина (1919)
«…Дверь отперта. Переступи порог.
Мой дом открыт на встречу всех дорог.
*******
Войди, мой гость, стряхни житейский прах
И плесень дум у моего порога.»
Имя поэта, художника, литературного критика Максимилиана Александровича Волошина неразрывно связано с Крымом, Киммерией, Коктебелем. Здесь он прожил большую часть своей жизни, здесь были написаны его знаменитые акварели, созданы лучшие его стихотворения. Коктебель, «найденный» Волошиным, превращенный им в культурный центр не только России, но и Европы, и поныне живущий в благодарной памяти многих поколений творческой интеллигенции – самое крупное и самое значительное произведение Волошина.
[показать]
«..Сосредоточенность и теснота
Зубчатых скал, а рядом широта
Степных равнин и мреющие дали
Стиху — разбег, а мысли – меру дали
Моей мечтой с тех пор напоены
Предгорий героические сны
И Коктебеля каменная грива;
Его полынь хмельна моей тоской,
Мой стих поет в волнах его прилива,
И на скале, замкнувшей зыбь залива,
Судьбой и ветрами изваян профиль мой.
[показать]
[показать]
Из автобиографии: «Вернувшись весною 1917 г. в Крым,
я уже более не покидаю его: ни от кого не спасаюсь, никуда не эмигрирую - и все волны войны и смены правительств проходят над моей головой. Стих остается для меня единственной возможностью выражения мыслей о совершающемся….. Ни война , ни революция не испугали меня и ни в чем не разочаровали: я их ожидал давно и в формах, еще более жестких… 19 год толкнул меня……..к борьбе с террором, независимо от его окраски…. Из самих глубоких кругов преисподней Террора и Голода я вынес свою веру в человека…»
А к человеку он относился удивительно мягко, умел выслушать собеседника, открыть его самые лучшие черты и исподволь прививал любовь к Киммерии. И люди, являвшиеся к нему москвичами, ленинградцами, харьковчанами, уезжали патриотами Коктебеля. А гостей бывало сотни человек в год.
С ним любили приятельствовать, но редко воспринимали всерьез. Его стихи казались слишком “античными”, а акварельные пейзажи — слишком “японским” (их по достоинству оценили лишь десятилетия спустя). Самого же Волошина называли трудолюбивым трутнем,
а то и вовсе шутом гороховым.
Он даже внешне был чудаковат: маленького роста,
но очень широк в плечах и толст, буйная грива волос скрывала
и без того короткую шею. В литературных гостиных острили: “Лет триста назад в Европе для потехи королей выводили искусственных карликов. Заделают ребенка в фарфоровый бочонок, и через несколько лет он превращается в толстого низенького уродца. Если такому карлику придать голову Зевса, да сделать женские губки бантиком, получится Волошин”. Макс внешностью своей гордился: “Семь пудов мужской красоты!”, — и одеваться любил экстравагантно. К примеру, по улицам Парижа расхаживал в бархатных штанах до колен, накидке с капюшоном и плюшевом цилиндре — на него вечно оборачивались прохожие.
[304x420]