"Имение Ривертон, Англия, 1924 год. Известный поэт покончил с собой во время вечеринки в честь летнего солнцестояния. Свидетелями были только две сестры-аристократки: обаятельная и жизнерадостная Эммелин, и красивая, умная, страстная Ханна. Одна — преклонявшаяся перед ним, другая — бывшая по слухам его любовницей. С тех пор сестры никогда не разговаривали друг с другом. Что же произошло на самом деле? Правду знала лишь горничная Грейс Ривз, всю жизнь пытавшаяся забыть события той ночи. Но семьдесят лет спустя, когда кинорежиссер из Голливуда решила снять фильм о произошедшем, старые воспоминания пробудились, и хранимые секреты начали открываться…"
Я помню тот день, когда услышала впервые о Вике Ветровой. Это была газета "Комсомольская Правда" от 4 февраля 1990 года. Целую полосу в ней занял материал о феноменальных поэтических способностях четырехклассницы Вики Ветровой (1979 года рождения).
Статья содержала подборку ее стихов, датированных, в основном, 1989 годом. И несколько комментариев, один из которых написал В.Гафт в своем особом, захлебывающемся стиле.
Это было открытие. Подобное тому, которое случилось ранее с Никой Турбиной.
Стихи зацепили так, что некоторые строчки и по сей день остались в памяти... Да и вырезку эту я храню до сих пор...
***
Не плачьте по потерянным вещам,
А плачьте, если друга потеряли.
Пусть в жизни вам плохого не желали,
Не думайте, что не желают вам.
Не плачьте, если дом вам стал чужим,
А плачьте, если родственники чужды,
Когда непоправимо и недужно
Вам суждено повиноваться им.
Не плачьте, если кличут голоса,
А плачьте, если пения не слышишь,
И, кажется, еще надеждой дышишь,
А жизнь прошла всего за полчаса.
Хотя в жизни современного общества суеверия не занимают такого уж важного места, по крайней мере в их первичном смысле, однако они сыграли огромную роль в формировании и самого общества, и его культуры. Старые бабушкины сказки, городские легенды или просто страшные истории – все они до сих пор имеют своих приверженцев.
Жвачка – плоть мертвеца
Если ваша деятельность связана с торговлей, то вот тут есть для вас отличное предложение от компании «Torg-Lider», которая занимается поставками торгового оборудования. Это: стеллажные и витринные системы, прилавки, палатки, монтажные конструкции, манекены, осветительные приборы и многое другое. Огромный ассортимент, прекрасное качество и приемлемые цены. Покупателю только остается подобрать именно то, что нужно.
Это белое, необычайно нежное платье подойдет и для невесты, и для выпускного бала
В нашем мире всегда найдется чему удивиться. Джон Ллойд, Джон Митчинсон и Джеймс Харкин из британской телепередачи «Quite Interesting» по долгу своей службы знают невероятное количество самой разнообразной информации и фактов. Некоторые факты повергли в удивление даже их, ученых и исследователей нашего удивительного мира. Когда фактов скопилось достаточно много, Джон, Джон и Джеймс собрали их вместе и опубликовали книгу — «1227 фактов, от которых вы обалдеете».
В мире существует столько алмазов, что каждому жителю планеты досталось бы по полной чашке.
Содержать человека в тюрьме в Великобритании стоит 45000 фунтов в год — это в полтора раза дороже, чем послать его учиться в Итон.
В Америке в три с лишним раза больше пиарщиков, чем журналистов.
Самка хорька умирает, если у нее год не было секса.
Если бы один вампир питался один раз в день и всякий раз обращал своих жертв в вампиров, все население планеты превратилось бы в вампиров чуть больше чем за месяц.
Уран в 40 раз распространеннее серебра и в 500 — золота.
Первые рекламные джинглы публиковали в газетах — читателям предлагалось их петь самостоятельно.
Викторианские руководства советовали женщинам в путешествиях по железной дороге держать во рту булавку как средство против нежелательного поцелуя в темноте, когда поезд проезжает тоннель.
Белые носороги и черные носороги — одного цвета.
Самки растительной тли рожают самок тли, уже беременных самками тли.
![]()
|
Таким советам должны были следовать девушки эпохи начала 20-го века. Все советы были более чем актуальны вплоть до 1938 года, начала Второй Мировой войны.
1. Одеваться необходимо в отдельной комнате от мужчины. Готовой к выходу необходимо быть в заранее оговоренное время.
2. Не оставлять на заимствованном у мужчины носовом платке следы от помады. Наносить косметику нужно только тогда. когда этого никто не видит.
3. Не показывать слез на публике.
Мода в 1900-1907 гг. полностью отличается от моды последующего пятидесятилетия и является как бы продолжением форм конца XIX в. Этот период характеризуется прежде всего невиданной ранее пышностью декора, обилием бижутерии, меха, перьев, великолепными, роскошными тканями, любовью к импозантности и стремлением подчеркнуть богатство и разнообразие одежды.
"Это была эра в моде, - писал Боэн, - продолжавшаяся с 1892 по 1907 г., в период которой использовались рафинированные средства выражения и которая подняла портновское искусство к недосягаемым вершинам..."
[показать]
[показать]
[показать]
В стремлении создать совершенный наряд художники обращались к отделке из дорогих камней и элементам, подчеркивающим богатство костюма – аппликации, меховой оторочке. Ставший популярным во второй половине XIX века, стиль модерн оказывал влияние на многие сферы жизни, в том числе на предпочтения в одежде. Гибкие линии, кружево, большое количество украшений и крупные головные уборы – все эти особенности, присущие нарядам начала века обязаны своей популярностью именно модерну. Первые годы XX столетия стали временем неизбежных перемен, положивших начало сегодняшней индустрии моды.
[200x308]
Прочёл вошедший в список финалистов национальной литературной премии «Большая книга» исповедально-биографический роман Валерия Попова "Плясать до смерти". Вообще-то сам писатель изначально называл эту вещь повестью, а название выглядело вот так: "Плясать досмерти". Кстати, и первая публикация в журнале "Октябрь" имела название того же написания.
Книга, берущая за душу... Вот и Дмитрий Быков пишет о ней с трагическим восхищением : "Валерий Попов с первых книг предстал прозаиком первого ряда - точным, мгновенно узнаваемым, милосердным без назидательности, насмешливым без цинизма, умным без умничанья. С годами его книги становились все откровенней и страшней, но такой обжигающей прозы, как роман "Плясать до смерти", в России за последние годы не появлялось. Больше месяца я не мог думать ни о чем другом - и боялся написать автору о своей благодарности и сострадании: любые слова оскорбительны для этой книги, навсегда меняющей вашу жизнь". И я почти согласен с Димой, но всё-таки не полностью. Возможно потому, что сам прошёл через испытания, в чём-то похожие на те, что выпали на долю героя "Плясать до смерти", и жизнь моя из-за книги меняться уже не будет...
О второй вещи, которая вошла в эту книгу ("Комар живёт, пока поёт), я написал здесь.
фото Сергея Каташа
Беседа с Дм. Быковым в "АиФ": «Пишу книгу, которая может стать новым „Гарри Поттером“»
«AиФ.ru»: — Дмитрий Львович, к этой дате — 45 лет — ваши достижения в литературе даже сложно сосчитать, так много вы сочинили, написали, собрали, составили и сказали. Но думается, что самое важное — фон, который вы создаете в обществе вокруг литературы вообще. Для вас, как ни для кого больше, литература, книги, чтение, писатели — все это невероятно «вкусные» вещи. Живые, интересные, сочные, актуальные, смачные. Никакой башни из слоновой кости! Вы всегда так относились к литературе? Или что-то заставило вас в детстве-юности «проникнуться»?
Д.Б.: — Я же рос в семье учителя. Всегда у нас дома собирались мамины коллеги-словесники, как и собираются до сих пор. Для них обсуждение свежей книги, свежего самиздата или свежего журнального номера всегда было обычной темой разговора. Это входило в жизнь семьи совершенно органическим образом. Я помню, каким событием в семье была каждая новая вещь Катаева, Айтматова, каждый новый, на одну ночь данный ксерокс Стругацких, книги, пришедшие из тамиздата, вроде мемуаров Серебряного века, — все это было частью нашей жизни.
«AиФ.ru»: — А в новом поколении такого вкуса к литература нет...
Д.Б.: — Во-первых, остается обсуждение того, что происходит в стране. Во-вторых, литература продолжает быть довольно живой частью этого процесса. Я общаюсь в основном с коллегами, это или словесники, или историки, или журналисты. И для нас все это естественно, мы в этом отношении никаких перемен не заметили. Мы — прежде всего страна слова. Страна, где слово играет особенную роль, где оно животворно. Я не думаю, что наши интересы так уж изменились. Тем более что школьники читают очень много. Может, проблема в том, что они больше читают не нас, не современных российских писателей, а иностранную литературу. Но и мы не сдаемся.
«AиФ.ru»: — Кстати о школьниках. Вы занимаетесь в том числе и преподаванием специальной программы по литературе. «Лирика — это высшая концентрация счастья», сказали вы как-то. Но молодое поколение, те же школьники в массе своей ассоциируют поэзию с тоской, напрягом и муками, не замечали?
Д.Б.: — Они относятся к стихам не как к чему-то грустному, а как к абсолютной магии. Для них поэзия — колдовское явление. Как получается этот звук из ничего, из простых слов, тех же, какими мы пользуемся в твиттере? Кстати, эта тема была для меня источником серьезных беспокойств. Я давеча делился с матерью этой проблемой: ученики совершенно не хотят слушать мои лекции о Блоке, они хотят, чтобы я почитал Блока! И лучше бы наизусть. Но мать на это мне сказала с присущим ей спокойствием, что это Блоку не обидно. Дети гораздо охотнее слушают, как я читаю стихи, чем когда я их с ними обсуждаю. Например, когда я читаю Мандельштама или Блока, а потом пытаюсь их объяснить, они говорят: а что непонятного, что тут объяснять, лучше почитали бы еще. Раньше дети интересовались биографиями авторов, и чем солонее и скандальнее были эти истории, тем более им было любопытно. Теперь их волнует чистое волшебство, особенно мандельштамовское. Причем стихи, которые нашему поколению были совершенно темны, например, «Стихи о неизвестном солдате», они воспринимают как написанные сегодня, на современном языке, и содержательно они не вызывают никаких вопросов. Это для меня самое интересное. И Пастернака это касается. Они любят не позднего Пастернака, понятного, а совершенно обалдевают от «Сестры моей жизни». Спрашиваю: «А как вы это понимаете?» Отвечают: «А что тут понимать-то, все же ясно». Мне это очень нравится.
Полностью здесь:
http://www.aif.ru/culture/article/58451
23 новеллы о марийских женщинах. Каждая новелла — отдельная жанровая история продолжительностью от одной до десяти минут. Истории радостные и печальные, смешные и страшные. Это фильм-орнамент, фильм-календарь, рассказывающий о философии, традициях и сегодняшнем дне Марийского народа. В фильме много эротики. Не случайно Федорченко называет свой новый фильм марийским Декамероном.
Подробнее на КиноПоиск.Ru
[f
[362x604]
Шестнадцатилетней Ри Долли необходимо во что бы-то ни стало найти отца, исчезнувшего после того, как он был выпущен из тюрьмы под залог. Иначе их дом и участок, которые папаша заложил, будут конфискованы. А на шее у Ри – двое маленьких братьев и тронувшаяся умом мама. Содержание романа «Зимняя кость» можно передать тремя предложениями, но настоящая литература хороша не только сюжетной канвой, но и драматическим содержанием, психологической достоверностью, уникальным авторским стилем (который, как мне кажется, удалось адекватно передать переводчику Максиму Немцову). Ну и выбор места действия для этой истории в жанре «кантри-нуар» играет далеко не последнюю роль – изолированная американская провинция, не признающая чужаков, да и к своим предельно жестокая… Хороша и героиня: цельная, искренняя и предельно естественная. Роман уже стал современной классикой, а Дэниэла Вудрелла называют доподлинным наследником Фолкнера.
Книга экранизирована, в главной роли Дженнифер Лоуренс («Голодные игры»). Сам я фильм «Зимняя кость» (режиссёр Дебра Граник, 2010) не видел, это независимое, малобюджетное кино, собравшее ряд престижных наград («Золотой глобус», премия Берлинского кинофестиваля и др.). Надо будет как-нибудь найти и посмотреть.
[показать]
[показать]
[показать]
Парадные головные уборы делали из цветов и лент. Очень популярны в то время были шляпы-чепцы. Их изготавливали из белого батиста или кисеи и отделывали черной бархатной или цветными атласными лентами. Чепцы носили тогда везде — и дома, и на балу. В 80-е гг. вошла в моду шляпа шарлотта из плиссированных батистовых оборок с мягкой тульей и отделанная цветными лентами и перьями. Прически в большинстве случаев делали из собственных волос с добавлением шиньонов и локонов. На протяжении века они изменялись от низкой к очень высокой, но в том и другом случае посередине головы делали квадратную буклю, от нее шли по сторонам косые крупные букли, позади делали локоны из шиньона. Нарядная прическа была с двумя или несколькими туго завитыми длинными локонами, которые располагались горизонтальными рядами, спускались за ушами и свисали до плеч. На лбу завивалось несколько маленьких локончиков. Она называлась фонтанж — по имени фаворитки Людовика XIV — Анжелики Фонтанж. К этой прическе привешивали широкую накрахмаленную оборку или надевали чепец, который создавал впечатление опрятности и освежал лицо.
[200x255]
Неизвестный художник. Портрет Н. В. Майковой. 1780 г.
Русские Матрены перешли в римские матроны.
Ф.Ф. Вигель.
В эпоху Петра I женщины с еще большими мучениями, чем мужчины, осваивали новые костюмы. Вчерашняя затворница должна была не скрывать, а подчеркивать фигуру, открывать голову и завивать волосы в локоны. Женскую талию выявлял плотно обтягивающий стан лиф и расширявшаяся книзу широкая юбка. У платьев был довольно глубокий вырез. Женщины Петровской эпохи старались как можно больше прикрыть декольте, плотнее натянуть на волосы чепец. Они должны были побороть стыдливость, оголить руки и шею, научиться грациозно двигаться в новой одежде. Это было сделать непросто: сказывались старые привычки, мешали широкие юбки и высокие каблуки.
Бытует устойчивое мнение, что между русской теремной женщиной старо-московского порядка и выведенной из терема русской светской дамой 18-го в. лежит огромная разница в общественно-правовом и культурном отношениях. Это не совсем верно.
Стоит оговориться, что речь идет именно о представительницах привилегированных классов, потому что о неощутимости перемен в указанных отношениях в положении русской простонародной женщины-крестьянки, со времен домостроевских не может быть никакого спора.
Женская одежда была преимущественно распашной. Особенно оригинальной была верхняя одежда, к которой относились летники, телогреи, холодники, роспашницы и др.
Летник – верхняя холодная, то есть без подкладки, одежда, причем накладная, надеваемая через голову. От всех одежд летник отличался покроем рукава: в длину рукава были равны длине самого летника, в ширину – половине длины; от плеча до половины их сшивали, а нижнюю часть оставляли несшитой. Вот косвенная характеристика старорусского летника, данная стольником П. Толстым в 1697 году: «Дворяне носят верхний одежды черныя ж, долгия, до самой земли и тирокия подобно тому, как преже сего на Москве нашивал женский пол летники».
Название летник зафиксировано около 1486 года, оно имело общерусский характер, позднее летник как название общей для; мужчин и женщин одежды представлено в севернорусских и южнорусских диалектах.
Поскольку летники не имели подкладки, то есть были холодной одеждой, то их называли также холодниками. Женская ферязь, нарядная широкая одежда без воротника, предназначенная для дома, тоже относилась к холодникам. В шуйской челобитной 1621 г. читаем: «Жены моей платья ферязь холодник киндяк желт да ферязи другие теплые киндяк лазорев». Еще в XIX веке холодниками в ряде мест называли различные виды летней одежды из холста.
Пишут мне, что ты, тая тревогу,
Загрустила шибко обо мне,
Что ты часто ходишь на дорогу
В старомодном ветхом шушуне.
(С. Есенин. «Письмо матери»)
Годом написания этого известного стихотворения числится 1924-й. К этому времени шушун имел все основания быть ветхим и считаться старомодным. А когда-то носился повсеместно. Что же это за одежда?
Шушун – в письменности это слово впервые зафиксировано в 1585 году. Само слово считается родом из финского языка. Да и сам этот вид одежды пришелся «ко двору» изначально на Севере (Вологодчина и соседние районы). Затем шушун разошелся по стране – за Урал, в Сибирь, на юг, на запад. Правда, этим словом скоро стали обозначать совершенно разные виды одежды. Итак, изначально шушун – теплая кофта, женская рубашка или короткополое платье, сарафан, телогрея, душегрейка. Часто шушун шился из сукна или холста и подбивался мехом («шушун лазорев да шушун кошечей женской», «шушуненко теплое заечшшое»). Поэтому очень скоро шушуном стали называть и шубейки. Таким образом, в разных областях России шушуном называли все-таки разные типы одежды, объединяло их общее – это была достаточно теплая верхняя одежда.
Емурлук
( от татар. "дождь")
Верхняя одежда, для укрывания от дождя.
Епанча.
Старинная верхняя одежда в виде широкого безрукавого плаща, бурки.
В 16-17 вв. бытовали епанчи суконные и валяные, отделанные золотым кружевом, галуном, шелковыми строчками, драгоценными пуговицами. Носили их люди зажиточные.
Как короткая суконная накидка, епанча была введена Петром Первым в армейское обмундирование. С конца 18 в. ее стали называть «плащом».
Епаничка.
Короткая присборенная по линии груди безрукавная шубейка, накидка.
На Русском Севере / Архангельская, Вологодская губернии/ она шилась из шёлка или парчи, украшалась кружевом из золотных нитей, металлической бахромой. В Сибири она изготавливалась из меха белки, куниц или соболя. Епанча не имела пуговиц, завязывалась на шее длинными шёлковыми лентами.