"Детский мир" был открыт в 1957 году и был самым большим детским магазином СССР.
Наконец открывшись, "Детский мир" (7 этажей и 2 подземных уровня) стал самым большим в Европе и самым передовым по советским меркам магазином детских товаров. Там можно было купить все, от ползунков до школьной формы. В "Детском мире" впервые появились в продаже детские колготки вместо привычных чулочков на резинке, а в 1970-80-е годы только там можно было "достать" импортные товары: чехословацкие туфли, финские комбинезоны, японские дутые куртки. Очереди за дефицитным товаром выстраивались на несколько сотен метров. Люди записывались, приезжали с раскладушками, вставали затемно и устраивали драки, лишь бы попасть к заветному прилавку.
[показать]
Здание "Детского мира" задумывалось как каркас, нависающий над прозрачной конструкцией. Через огромные арки можно было наблюдать за тем, как передвигаются по магазину люди. Вечером магазин выглядел особенно эффектно, превращаясь в светящийся изнутри куб. В 1990-е годы верхнюю часть арок закрыли, а галерею перед входом в магазин застеклили, перечеркнув тем самым все замыслы архитектора.
[показать]
Интересные работы русского фотографа Нины Лин, которая была первой девушкой, ставшей знаменитой благодаря своим работам для журнала Life. Эти фотографии отражают многие интересные стороны той жизни американских девушек, показывающих их общество, моду и нравы.
Именно сентиментализм произвел настоящую революцию в литературе, и стало возможным открыто писать о любви, ее радостях и страданиях. Чувства задвинули на второй план разум и долг.
Несмотря на то что издателями и редакторами первых женских изданий были мужчины, журналы всячески превозносили и восхваляли слабый пол. В первом же номере "Журнала для милых" (1804 г.) читаем: "Женщины - самое милое, любезное, можно сказать, божественное творение; без женщин мы бы не могли существовать. Женщины – творение, любимое всею природою. Если женщина имеет худой, испорченный нрав, кто тому причиною? Мужчины! Им мудрено ли превратить кроткого агнца в тигра. Божественное творение иначе не могло создаться, как с ангельским нравом".
Журналы мод – «лучшие друзья девушек», своего рода женский фетиш, без которого немыслима современная жизнь. Капризная и непредсказуемая мода постоянно меняется, а интерес к ней остается неизменным. Как мода с подиумов приходит в нашу жизнь? Что сейчас модно носить, какой вещи отдать предпочтение, придя в магазин за обновкой?
Об этом рассказывают модные журналы, являющиеся, самыми доступными трансляторами модных тенденций. Они доносят до нас все реалии современности и, сохраняя на своих страницах особые приметы каждой эпохи, представления об эталонах красоты, постепенно становятся частью истории. А мужчинам, снисходительно посмеивающимся над «чисто дамским увлечением», следует напомнить, что именно они и явились первооткрывателями мира «глянца», создав когда-то, очень давно, первые печатные издания, ставшие прообразом женских журналов.
Первые своеобразные журналы мод появились в 17 веке. До появления модных журналов туалеты демонстрировали наглядным способом - при помощи большой и малой Пандор, восковых кукол в половину или четверть человеческого роста. Сначала на них надевали модные туалеты и выставляли для всеобщего обозрения в парижском магазине на улице Сен-Оноре. Большая Пандора демонстрировала парадные платья, Малая - утреннюю домашнюю одежду, так называемое «неглиже». Затем манекены отправляли в европейские столицы задавать модный тон. Есть сведения, что когда кукол перевозили из одной страны в другую, воюющие стороны на время прекращали военные действия. По сей день, знаменитые Пандоры хранятся в парижском музее Гальера (музей моды).
[142x300] |
[167x300] |
[179x300] |
Французский диктат в области моды впервые проявил себя в России в царствование Елизаветы Петровны. Ее французские пристрастия во всех сферах бытовой культуры часто и вполне справедливо рассматриваются как реакция на немецкое засилье и вкусы времен Анны Иоановны. Хорошо известная страсть Елизаветы к нарядам и переодеваниям также вполне могла быть спровоцирована вынужденной скудостью быта во времена правления Анны Леопольдовны.
Приведем в качестве примера один портрет из собрания Русского музея, приписываемый Ивану Вишнякову, — мрачноватая Анна Леопольдовна в оранжевом платье. Портрет интересен особым «домашним» характером костюма — его никак нельзя назвать «парадным неглиже» времен Анны Леопольдовны, однако он вполне соответствует привычкам того времени и вкусам самой императрицы, которые едва ли могли приобрести особое изящество при провинциальном дворе ее отца, герцога Мекленбургского. То, что увидел Вишняков, отмечали и другие современники. Одним из зорких наблюдателей оказался сам фельдмаршал граф Миних:
«Она была от природы неряшлива, повязывала голову белым платком, не носила фижм и в таком виде являлась к обедне, в публике, за обедом и после него, когда играла в карты с избранными партнерами».
Домашний наряд Анны Леопольдовны, разумеется, не идет ни в какое сравнение с частыми переодеваниями Елизаветы Петровны, с ее сундуками и гардеробами, набитыми шелковыми чулками, корсетами, пелеринами, мантильями и бесконечными робронами для всех случаев жизни, для всякого времени суток.
[показать]
Из модного журнала, около 1832 г. Декоративные шпильки и гребни, пышно украшенные, положили конец сложным прическам стиля бидермейер.
Гребень - изготавливался из рога, слоновой кости, дерева, металла и пластмасс. Первые гребни, найденные при раскопках в Европе, относятся к раннему периоду каменного века. Использовались они, разумеется, не только в чисто утилитарных целях, но и для украшения.
Диадема - головное украшение в виде ленты из драгоценного металла с изгибом вверх посреди лба, в который обычно вправляется драгоценный камень. Распространилось с Востока, где на протяжении всей древней истории было символом занимаемого высокого положения. Оттуда оно было заимствовано женской модой как головное украшение для торжественных случаев.
Дрмлик - чешская девичья прическа, напоминающая гнездо, свитое из волос.
Заколка (для волос) — утилитарный и декоративный предмет: удерживает волосы в прическе. Изготавливается из проволоки или пластичного металла, декоративные заколки украшаются каменьями.
Мужчины и женщины всегда уделяли большое внимание прическе. По словам Дидро, прическа делает женщину более привлекательной, а у мужчины подчеркивает черты его характера. Однако, в основном, она зависит от моды.
Ассирийцы, персы и египтяне отдавали предпочтение пышным прическам и поэтому использовали парики. С самых древних времен важную роль играла также завивка и окраска волос. Греки носили волосы, завитые в свободно ниспадающие локоны по всей голове, женщины поднимали их вверх с помощью ленты. Прямые, неухоженные волосы у греков означали траур.
У древних же германцев и кельтов, наоборот, длинные распущенные волосы были символом свободы и власти. В средние века длинные распущенные волосы были привилегией молодых незамужних девушек, в то время как замужние женщины заплетали их в большие косы и покрывали чепцом. Только в эпоху позднего средневековья замужние женщины начинают открывать волосы, которые укладывают в соответствии с модой того времени. До этого же времени места, где волосы выглядывают из-под чепца, тщательно выбривают. Мужчины в период позднего средневековья стригут волосы коротко, выбривая их на затылке и около ушей и равномерно расчесывая их по всей голове. Только в эпоху Ренессанса головной убор становится меньше и превращается скорее в украшение, и особое внимание уделяется волосам: в волосы вплетаются ленты или другие украшения; часто их заплетают в косы. Подобно как и античность. Ренессанс предпочитает светлые волосы, и черноволосые итальянки начинают их осветлять. Мужчины в эпоху Ренессанса отращивают длинные волосы, завивая их волнами или в кудри. Реформаторское движение в Германии приводит к большой простоте причесок как у мужчин, так и у женщин.
[показать]
Недавно одно из издательств, с которыми я сотрудничаю, приобрело право на русскоязычное издание новой биографии Владимира Набокова, вышедшей на английском в марте 2013 года - "The secret history of Vladimir Nabokov". Биография сразу привлекла к себе внимание западной прессы своим новым взглядом на жизнь и творчество Набокова - при этом, ее не освистали как дешевую сенсацию, а приняли всерьез, хотя и с оговорками. Одно можно сказать наверняка - "набоковские штудии" пополнились оригинальным и существенным исследованием.
Когда мне предложили перевести эту книгу на русский, я отнесся к этому с интересом, но и с некоторой настороженностью - мало ли чего напишут о великом писателе... Однако, познакомившись с новинкой поближе, понял, что это добросовестная работа, к тому же, в отличие от большинства "новых взглядов на старое", раскрывающая в набоковском творчестве не послание для избранных, а нечто общечеловеческое.
И вот, когда я сделал пробный перевод, и был готов подписать договор, издатель засомневался - а примет ли русский читатель такую книгу, и подходящее ли сейчас время, и вообще, как это отразится на репутации издательства - и отложил проект в долгий ящик. Издателю, конечно, по-своему виднее, но я как-то приуныл - мне показалось, что это "правильная книга", и она нужна всякому "честному человеку". В общем, я решил поделится с вами переведенным фрагментом и спросить: что вы об этом думаете?
На русский костюм и прическу XVIII века большое влияние оказало польское и французское платье. Именно с изменения внешнего вида своих подданных Петр Великий и начал свои знаменитые реформы. Именно с 1698 года было предписано заменить старинную длиннополую одежду на короткую, польскую. В городских воротах вывешивался образец, и всех, кто нарушал указ, ставили на колени и овечьими ножницами срезали полы одежды по уровень земли. Так же насильственно вводилось брадобритие. Сам Петр Великий, верный своим голландским пристрастиями, одевался как амстердамский бюргер или моряк. Мода эта не прижилась впоследствии, и подданные одевались в одежды французских дворян.
Особенно это стало заметно к середине XVIII века, когда мода подчинилась стилю рококо (от фр. rocaille – раковина). Рококо требовал изящества, легкости, утонченности, светлых, теплых тонов. Обычным стал вид мужественного кавалера, который был одет в светло-розовое или ярко-красное. При Елизавете Петровне и Екатерине II мужчины из высших слоев общества следовали французской моде. Законодателем же моды в России был Петербург. Сюда приходили корабли из Франции, которые привозили новые ткани, обувь, украшения и «галантереи».
Мужской костюм состоял из рубашки, камзола, кафтана, коротких штанов («панталон»), чулок, башмаков. Верхнюю одежду – кафтан шили из шелковых тканей, бархата, парчи, подбивали мехом. Камзол почти полностью повторял крой кафтана, виднелся из-под кафтана, который застегивали только на две пуговицы. Под камзолом носили рубаху из полотняной или льняной ткани с оборкой, прямым разрезом. Позже рубашки шили из батиста, отделывали кружевами, складками, украшали жабо. Застегивалась рубашка мелкими пуговицами из жемчуга, золота, с драгоценными камнями. К началу XIX века стиль упростился – пуговицы делали из кости, рога, дерева.
Панталоны до колен шили из одной ткани с кафтаном. Башмаки имели прямую колодку, каждый разнашивал обувь под свою ногу (господа заставляли это делать своих слуг). Они имели высокий каблук и толстую подошву. К концу века появились туфли с большим вырезом впереди и без каблуков. Чулки бывали цветные и белые, зимние – на меховой подкладке. Шляпы были шерстяные или пуховые, с круглой тульей, поля обшивали галуном или шнурком.
[показать]
Укорочение кафтанов на заставе.
![]()
Пускай долговечнее мрамор могил,
Чем крест деревянный в пустыне,
Но мир Долгорукой еще не забыл,
А Бирона нет и в помине.
Некрасов Николай
Княгиня Ната́лия Бори́совна Долгору́кова (урождённая графиня Шереметева, после пострига схимонахиня Некта́рия; 17 (28) января 1714 — 3 (14) июля 1771, Киев) — знаменитая мемуаристка XVIII века, одна из первых русских писательниц, дочь графа Б. П. Шереметева, жена князя И. А. Долгорукова, бабка князя И. М. Долгорукова.
Графине Наталье Борисовне Шереметьевой, казалось, с самого начала уготована была звездами блестящая, ровная, как часто говорят сейчас, Судьба: красавица, наследница богатых имений, знатного рода, оберегаемая родителями пуще глазу – была младшей девочкой в семье, пылинке не давали упасть на нее – отцу, Борису Петровичу Шереметьеву, петровскому соратнику и фельдмаршалу, к моменту ее появления на свет, было почти шестьдесят лет. Но так лишь казалось. «Ровность» Судьбы обернулась к наследнице знатного рода ухабистой стороною: уже в 17 неполных лет познала она всю непредсказумость поворотов фортуны, мимолетность мечтаний, недолговечность, призрачность радужного счастья.
Граф Борис Петрович Шереметев (1652 - 1719)
Наташа Шереметева, девочка резвая и веселая, была утешением отца и матери и надеждою их в старости. Графу Борису в год ее рождения исполнилось уже 62 года. С 1671 года и до самой смерти своей был он «государевым человеком», состоял на царской службе. Начинал царским стольником, в тридцать лет был пожалован в бояре, в 1686 году ездил с посольством в Речь Посполитую, Австрию, где проявил себя незаурядным и хитрым дипломатом. Потом участвовал в Крымском и Азовском походах. Повидал граф и мир, и всякое иностранное диво. В 1697 году отправил его царь Петр в дальние страны - «ради видения мореходных противу неприятелей Креста Святого военных поведений, которые обретаются в Италии, даже до Рима и до Мальтийского ордена». Московского вельможу принимали в Италии с почестями, он побывал в Венеции, был обласкан в Ватикане Папой Римскии. Потом проехал он через Сицилию и Неаполь и попал на Мальту, где ему торжественно вручили уникальную награду - алмазный мальтийский командорский крест. Кроме того, он на протяжении десятка лет при Петре командовал русской армией, был фельдмаршалом, героем Северной войны, героем Полтавы.
Он не входил в круг приближенных Петра I, однако Петр ценил Бориса Петровича за его умение добиваться победы. Вся жизнь фельдмаршала была подчинена царской воле, Петр мало считался с его болезнями и желаниями. Шереметев очень любил Москву, но приходилось много времени проводить в новой столице. Он умер в Москве и просил похоронить свои останки в Киево-Печерской лавре. Но и последнее его желание не было исполнено. Петр, исходя из своих соображений, приказал похоронить фельдмаршала в некрополе Александро-Невской лавры.
Иван Аргунов. Портрет графини Анны Петровны Шереметевой
Борис Петрович Шереметев был женат на Анне Петровне Нарышкиной, урожденной Салтыковой. И для него, и для нее это был второй брак. Каждый год жена приносила фельдмаршалу по ребенку. Первенцем был Петр, впоследствии владелец усадьбы Кусково, самый богатый помещик в России. Второй стала Наташа - дочка-красавица. Погодками родились любимый Наташин брат Сергей, сестры Вера и Екатерина. Семья была дружная, веселая, оттого и характер маленькой Наташи был мягким и уступчивым. В промежутках между баталиями фельдмаршал сумел составить большое состояние, чему немало способствовали его рачительность и прижимистость. Но в 1719 году он умер, оставив безутешную вдову с малыми детьми на руках. Наташе, ровно через месяц после его смерти исполнилось 5 лет
[url=http://www.liveinternet.ru/users/4386710/rubric/3799095/#/]Еще:
[700x401]
Смольный институт благородных девиц
5 мая 1764 г. 249 лет назад в Петербурге по указу императрицы Екатерины II основан Смольный институт благородных девиц.
Смольный институт благородных девиц — первое в России женское учебное заведение, положившее начало женскому образованию в стране.
Екатерина II, укрепляя свою личную власть, ища популярности, осуществляла активную реформаторскую деятельность. Одним из основных направлений реформирования стала социальная политика.
Среди просветительных мер, в которых императрица хотела быть на уровне века, – создание воспитательных домов, женских институтов, благотворительных учреждений. Одним из таких учреждений стал Смольный институт благородных девиц. Он разместился в Смольном монастыре.
История Смольного монастыря восходит к правлению императрицы Елизаветы. Именно она, желая завершить свой земной путь в тиши и покое, приказала построить на этом месте монастырь для благородных девиц, предполагая, что сама станет настоятельницей. А название Смольный уходит ко времени основания Санкт-Петербурга — тогда это место отвели для Смоляного двора, где хранили смолу и варили дёготь для нужд Адмиралтейской верфи. Тогда название «Смольное» и закрепилось за этим местом.
Некоторые зрительные обманы давно уже имеют научное объяснение, другие до сих пор остаются загадкой.
Будьте осторожны! Некоторые иллюзии могут вызвать слезоточивость, головную боль и дезориентацию в пространстве.
Иллюзия брусков
«Женщины — это не слабый пол, слабый пол — это гнилые доски.» — Фаина Раневская
«Настоящей женщине много не надо. Настоящей женщине надо всё.» — Вера Кричевская
«Если бы не было женщин, все деньги мира не имели бы значения.» — Аристотель Онассис
«Всё, что ты делаешь — я делаю на каблуках.» — из кинофильма Date Night
«У нас, женщин, есть только два оружия — тушь для ресниц и слёзы, но мы не можем использовать их оба одновременно.» — Мэрилин Монро
Женщина отлично знает четыре действия арифметики: она делит ложе, умножает род, прибавляет себе красоты и убавляет возраст.
Если бы женщины правили миром, то на планете не было бы войн, но каждые 28 дней шли бы очень ожесточенные переговоры.
«Правды Твоей не скрывал в сердце моем».
(Из Псалтыря, при отпевании усопшего Пушкина)
Проходили годы беззаботного поэтического детства под матерински теплой опекой «голубки дряхлой» и девочка достигала того возраста, когда чадолюбивые родители считали своим долгом начать ее воспитание и обучение. В первую очередь в большинстве семей ребенок должен был освоить русскую грамоту. Долгое время грамоте учили по методике, выработанной едва ли не во времена Кирилла и Мефодия, и учили языку книжному, то есть богослужебному — церковно-славянскому. До рождения русского литературного языка перестроиться со «славянского» на современный разговорный язык было нетрудно. Найти учителя для обучения грамоте не составляло проблемы: грамотно было большинство духовенства (но не все: изрядное число священников, особенно сельских, не умея читать, однажды и навсегда заучивали богослужебные тексты наизусть и так с этим потом и жили). Поэтому пригласить в дом дьячка, дьякона или даже отца протоиерея для наставления дитяти в «славянской» (церковнославянской) и «русской» (то есть гражданской) азбуке не составляло труда.
Для некоторых детей на этой стадии учение и заканчивалось. Так, мемуаристка Е. И. Елагина вспоминала о своих родственницах, чье детство пришлось на первую половину XVIII века: «Мария Григорьевна Безобразова… была по-тогдашнему хорошо образованна, ибо умела читать и писать. Сестра ее Александра Григорьевна сего не достигла. Она подписывала бумаги под диктовку своего крепостного писаря; он говорил ей: „Пишите „аз“ — написала. — Пишите „люди“ — написала „люди“, — повторяла она и т. д.“. То есть, как видим, названия букв и их начертание были усвоены, а складывать их в слова госпожа Безобразова так и не научилась.
Известно, что когда Екатерину II поздравили с рождением пятой внучки, то государыня с неудовольствием возразила: «Много девок – всех замуж не выдадут!» По тому же поводу в переписке она жаловалась, что семейство ее наследника, великого князя Павла Петровича, все больше «умножается барышнями». «Сказать по правде, - добавляет она, - я несравненно больше предпочитаю мальчиков, чем девочек». В высшей степени характеристично, что подобный патриархальный взгляд на значение женского поколения в семье разделялся женщиной, и притом просвещенной и гениальнейшей женщиной своего века, которая могла, казалось бы, по самой себе, по своей высокой роли и великой деятельности, составить более выгодное мнение о своем поле.
Портреты дочерей императора Павла
Такое обидное для прекрасного пола предпочтение мальчиков перед девочками составляло господствующий принцип в семейно-родовых воззрениях наших предков с древнейших времен, и вытекало из бесправия и подчинения женской личности. Дочь являлась отрезанным ломтем для рода, совершенно бесполезным в интересах возвеличивания и укрепления последнего. К тому же дочь составляла для родителей бремя, возлагая на них трудную заботу – выдать ее замуж, так как в браке и заключалось тогда все призвание, вся цель жизни русской женщины, особенно в высших классах.
Портрет великой княжны Елены Павловны в детстве
«Что в дочках проку! Ведь они глядят не в дом, а из дому. Сегодня Багровы, а завтра Шалыгины, Малыгины, Поповы, Колпаковы. Одна моя надежда - Алексей». Так говорил и думал один из героев известной «Семейной хроники» Степан Михайлович Аксаков.
Подобные предрассудки очень туго уступали влиянию новых, более гуманных взглядов. В описываемую эпоху они разделялись почти всеми представителями, начиная с царской семьи и кончая убогой крестьянской.
[250x383]Книга привлекла меня своим названием и обложкой в салатовых тонах. На ней есть надпись, что продано более 5 млн.книг во всем мире. А это уже многое значит. С первых страниц книги попадаешь в чудесную сказку. Книга рассказывает историю одной девочки из богатой семьи по имени Тамара. Она жила в свое удовольствие, ни в чем не нуждалась. Отдыхала, где хотела, получала лучшие подарки. При этом не испытывала никакой благодарности к своим родителям. Но все переменилось в один день. Умер ее папа, а красивую жизнь банк отобрал за долги. Девочка вместе с мамой поселяется в глухой деревне у дальних родственников. Мама погружается в забытьё, ни с кем не разговаривает и девочке в один миг приходится стать взрослой и решать все проблемы самой. От безделья она начинает осваивать окрестности, знакомится с разными людьми. Однажды к ее дому подъезжает фургон, передвижная библиотека, с красивым мальчиком, который выдает книги. Героиня книгами не особо увлекалась, но мальчик ей приглянулся. Она получает в руки книгу с замочком. Ей очень интересно, что внутри. Книга оказывается не простой, а волшебный. Каждый день дневничок пишет события следующего дня. Она понимает, что все не просто так. Есть много вещей, которые кажутся ей странными. Например, замок рядом, жизнь которого окутана тайной или бунгало напротив, куда ежедневно ходит ее тетя, а ей запретили туда сходить. Но с каждым днем тайна открывается все больше и больше. Например, Тамара случайно видит, как тетя подсыпает в еду ее маме какие-то таблетки. Позже она узнает, что это снотворное. Или тот случай, что тетя всячески препятствовала посещению доктором ее мамы. Все эти обстоятельства вынуждают ее постоянно быть настороже. Однажды она попадает на запретную территорию и получает в подарок маленькую стекляшку. Эта стекляшка пробуждает ее маму от забытья. Конечно, есть в жизни Тамары и настоящие друзья, которые ей помогают – Уэсли и монахиня Игнатиус.
А вот как Тамаре удалось узнать правду, кто скрывался в бунгало и что таила в душе тетя, узнаете прочитав книгу.
with love ketsy