— Я не прощу, — сказала Она. – Я буду помнить. — Прости, — попросил ее Ангел. – Прости, тебе же легче будет. — Ни за что, — упрямо сжала губы Она. — Этого нельзя прощать. Никогда.
— Ты будешь мстить? – обеспокоенно спросил он. — Нет, мстить я не буду. Я буду выше этого. — Ты жаждешь сурового наказания? — Я не знаю, какое наказание было бы достаточным. — Всем приходится платить за свои решения. Рано или поздно, но всем… — тихо сказал Ангел. — Это неизбежно. — Да, я знаю. — Тогда прости! Сними с себя груз. Ты ведь теперь далеко от своих обидчиков. — Нет. Не могу. И не хочу. Нет им прощения. — Хорошо, дело твое, — вздохнул Ангел. – Где ты намерена хранить свою обиду? — Здесь и здесь, — прикоснулась к голове и сердцу Она. — Пожалуйста, будь осторожна, — попросил Ангел. – Яд обид очень опасен. Он может оседать камнем и тянуть ко дну, а может породить пламя ярости, которая сжигает все живое. — Это Камень Памяти и Благородная Ярость, — прервала его Она. – Они на моей стороне. И обида поселилась там, где она и сказала – в голове и в сердце. Она была молода и здорова, она строила свою жизнь, в ее жилах текла горячая кровь, а легкие жадно вдыхали воздух свободы. Она вышла замуж, родила детей, завела друзей. Иногда, конечно, она на них обижалась, но в основном прощала. Иногда сердилась и ссорилась, тогда прощали ее. В жизни было всякое, и о своей обиде она старалась не вспоминать. Прошло много лет, прежде чем она снова услышала это ненавистное слово – «простить». — Меня предал муж. С детьми постоянно трения. Деньги меня не любят. Что делать? – спросила она пожилого психолога. Он внимательно выслушал, много уточнял, почему-то все время просил ее рассказывать про детство. Она сердилась и переводила разговор в настоящее время, но он снова возвращал ее в детские годы. Ей казалось, что он бродит по закоулкам ее памяти, стараясь рассмотреть, вытащить на свет ту давнюю обиду. Она этого не хотела, а потому сопротивлялась. Но он все равно узрел, дотошный этот дядька. — Чиститься вам нужно, — подвел итог он. – Ваши обиды разрослись. На них налипли более поздние обиды, как полипы на коралловый риф. Этот риф стал препятствием на пути потоков жизненной энергии. От этого у вас и в личной жизни проблемы, и с финансами не ладится. У этого рифа острые края, они ранят вашу нежную душу. Внутри рифа поселились и запутались разные эмоции, они отравляют вашу кровь своими отходами жизнедеятельности, и этим привлекают все новых и новых поселенцев. — Да, я тоже что-то такое чувствую, — кивнула женщина. – Время от времени нервная становлюсь, порой депрессия давит, а иногда всех просто убить хочется. Ладно, надо чиститься. А как? — Простите ту первую, самую главную обиду, — посоветовал психолог. – Не будет фундамента – и риф рассыплется. — Ни за что! – вскинулась женщина. – Это справедливая обида, ведь так оно все и было! Я имею право обижаться! — Вы хотите быть правой или счастливой? – спросил психолог. Но женщина не стала отвечать, она просто встала и ушла, унося с собой свой коралловый риф. Прошло еще сколько-то лет. Женщина снова сидела на приеме, теперь уже у врача. Врач рассматривал снимки, листал анализы, хмурился и жевал губы. — Доктор, что же вы молчите? – не выдержала она. — У вас есть родственники? – спросил врач. — Родители умерли, с мужем в разводе, а дети есть, и внуки тоже. А зачем вам мои родственники? — Видите ли, у вас опухоль. Вот здесь, — и доктор показал на снимке черепа, где у нее опухоль. – Судя по анализам, опухоль нехорошая. Это объясняет и ваши постоянные головные боли, и бессонницу, и быструю утомляемость. Самое плохое, что у новообразования есть тенденция к быстрому росту. Оно увеличивается, вот что плохо. — И что, меня теперь на операцию? – спросила она, холодея от ужасных предчувствий. — Да нет, — и доктор нахмурился еще больше. – Вот ваши кардиограммы за последний год. У вас очень слабое сердце. Такое впечатление, что оно зажато со всех сторон и не способно работать в полную мощь. Оно может не перенести операции. Поэтому сначала нужно подлечить сердце, а уж потом… Он не договорил, а женщина поняла, что «потом» может не наступить никогда. Или сердце не выдержит, или опухоль задавит. — Кстати, анализ крови у вас тоже не очень. Гемоглобин низкий, лейкоциты высокие… Я пропишу вам лекарства, — сказал доктор. –
Читать далее...
Как-то приключилась со мной жопа. Не так чтобы большая, но за сто пятьдесят км от Москвы и в девять вечера. И зимой. И сижу я в канаве, глубокой такой канаве, посреди бескрайних просторов российских секондари-секондари-роад. И за двадцать минут мимо ни единой машины не прошло. И скорее всего и не пройдёт уже до утра. 
