В 1985 году группа исследователей Отдела теоретических проблем АН СССР под руководством доктора биологических наук П.П. Гаряева работала с препаратами, полученными из клеточных ядер, извлеченных из куриных эмбрионов. Разрушая ядра, ученые извлекали носитель наследственности – молекулы ДНК и, исследуя их, пытались разгадать тайну программирования жизни: как два микроскопических набора хромосом из мужской и женской клеток «руководят» созданием биологического организма [1].

Выделенные из клеток ДНК «издают» самые разные сигналы в ультрафиолетовом диапазоне. Выделить из хаоса звуков нужные «звуки жизни» удалось с помощью… фотонов – носителей света. Гелий-неоновый лазер направляют на колеблющиеся молекулы ДНК. Отражаясь от них, свет рассеивается и его спектр записывает чуткий прибор. По спектру светового рассеяния можно судить и о звуках, идущих от ядер. Такая измерительная система называется установкой спектроскопии корреляции фотонов.

В эксперименте ядра куриных эмбрионов освещали лазером. Спектр отраженного света измеряли высокочувствительными приборами и получали спектральные картины. Оказалось, что спектры звука и света точно соответствовали друг другу. Создавалось впечатление, что под действием лазера ядра не только танцуют и светятся, но и поют! Световое шоу, да и только!

Спектрометр записал их «концерт» на своеобразный видеомагнитофон. Когда снимали спектр рассеяния с неповрежденных ядер, они дружно «пели гимн жизни» на низких частотах. Но когда ядра подвергались неблагоприятным воздействиям (лазером), генетический аппарат начинал «пронзительно визжать» в ультразвуковом диапазоне, словно посылал сигналы SOS.

Эти крики начинались во время нагрева ядер. При температуре от 40 до 42 градусов они «жаловались», что им «очень плохо». А при дальнейшем нагревании плавились жидкие кристаллы, на которых записана наследственная информация ДНК. В них стирались программы развития организма. То, что оставалось от молекул наследственности, звучало как мертвая материя: вместо гармонии звуков – хаос звуков.