Мои любимые места)))

1.
[525x700]

2.
[525x700]

3.
[525x700]

4.
[700x525]

5.
[700x525]

6.
[525x700]

7.
[525x700]

8.
[525x700]

9.
[525x700]

10.
[525x700]

11.
[525x700]

12.
[525x700]

13.
[525x700]

14.
[525x700]

15.
[525x700]

16.
[525x700]

17.
[525x700]

18.
Читать далее...

Лес под Наро-Фоминском.

1.
[700x525]

2.
[700x525]

3.
[525x700]

4.
[700x525]

5.
[700x525]

6.
[700x525]

7.
[525x700]

8.
[700x525]

9.
[700x525]

10.
[525x700]

11.
[525x700]

12.
[525x700]

13.
[700x525]

14.
[525x700]

15.
[525x700]

16.
[700x525]

Это цитата сообщения Лённа Оригинальное сообщение

ПРОЩЕ НЕ БЫВАЕТ.(ассорти)

[458x698]

[557x472]

СМОТРИМ ДАЛЬШЕ... [475x200]

Это цитата сообщения Zinaida-k Оригинальное сообщение

Пинетки

http://club.osinka.ru/iposts.php?image=e36e7af14ab6d447ac7f4656cdc1377a
[570x570]
Образец узора
Число петель кратное 3+2+кромочные петли.
1 ряд. Кром. петля, 2 лиц. п., * 1 накид, 3 лиц.п., затем первую из провязанных трех петель накинуть на две остальные*, 1 лиц.п., кром. п.

2 ряд. Все петли и накиды вязать изнаночными п.

3 ряд. кром. п., 1 лиц. п., *3 лиц.п., затем первую из провязанных 3 петель накинуть на две остальные, 1 накид*, 2 лиц. п. , кром. п.

4 ряд Все петли и накиды вязать изнаночными п.
Повторять с 1 ряда.
[637x588]
[470x698]

Это цитата сообщения alfa_betta Оригинальное сообщение

Носки, связаные на двух спицах

[426x640]
Спицы: 5-5.5 мм прямые
Пряжа: 200 г, толщиной 100г-200 (220)м.
Размер: 40-42
писок сокращений:
Л-лицевая
И-изнаночная
пет. петля
ИС-изнаночная сторона
ЛС-лицевая сторона
олень:
Набрать 39 пет.
Ряд 1 (ЛС): *Л1, И1. Повторить с * до последней пет., Л1.
Ряд 2 (ИС): *И1, Л1. Повторить с * до последней пет. И1.
Продолжайте вязать резинкой, пока не получится 16 см (приблизительно 28 рядов)
зычок (работаем с центральными 13 пет., остальные пет. оставить на спицах):
Ряд 1: (ЛС) Лицевой стороной к себе Л13 пет., повернуть.
Ряд 2: (ИС) Л13, повернуть.
Ряд 3 (ЛС) Л13 повернуть
Продолжать таким же образом, пока не получится 34 ряда.
осок:
Ряд 1: Лицевой стороной к себе, провязать 2 вместе Л, Л9, провязать 2 вместе Л
Ряд 2: (ИС) Л все пет.
Ряд 3: (ЛС) провязать 2 вместе Л, Л7, провязать 2 вместе Л
Ряд 4: (ИС) Л все пет.,
Ряд 5: (ЛС) провязать 2 вместе Л, Л5, провязать 2 вместе Л. Не поворачивать.
топа:
Ряд 1 (ЛС): набрать и провязать Л19 пет. вдоль левой части язычка, Л13 пет. с голени по левую сторону от язычка.
Ряд 2 (ИС): Л22 + Л 7 пет. с верхней стороны язычка, набрать и провязать 19 пет. с правой стороны язычка, Л13 пет. с голени по правую сторону от язычка (всего 71 пет.)
Л все 71 пет. пока не будет 10 рядов.
одошва:
Ряд 1:(ЛС) провязать 2 вместе Л, Л28, провязать 2 вместе Л, Л3, провязать 2 вместе Л, Л3, провязать 2 вместе Л, Л27, провязать 2 вместе Л.
Ряд 2:(ИС) Л все пет. (66)
Ряд 3:(ЛС) провязать 2 вместе Л, Л26, провязать 2 вместе Л, Л2, провязать 2 вместе Л, Л2, провязать 2 вместе Л, Л26, провязать 2 вместе Л.
Ряд 4:(ИС) Л все пет. (61)
Ряд 5:(ЛС) провязать 2 вместе Л, Л24, провязать 2 вместе Л, Л1, провязать 2 вместе Л, Л1, провязать 2 вместе Л, Л25, провязать 2 вместе Л.
Ряд 6:(ИС) Л все пет. (56)
Ряд 7:(ЛС) провязать 2 вместе Л, Л22, провязать 2 вместе Л, провязать 2 вместе Л, провязать 2 вместе Л, Л24, провязать 2 вместе Л.
Ряд 8:(ИС) Л все пет.(51)
С к себе, Л26.
Обрезать нитку, оставив 60 см на сшивание.
Сшить стопу, пятку и голень. Закрепить конец нитки и обрезать.
Связать еще один носок!
[480x500]
[640x480]

Это цитата сообщения Сима_Пекер Оригинальное сообщение

Тапочки спицами

http://www.ravelry.com/patterns/library/plain-or-flowery-slippers
описание тапочек без перевода,но по фото,уверена,можно разобраться.Мне кажутся они интересными и простыми в выполнении.

[500x448]
Спасибо за подсказку на русский перевод.Жаль,что Аноним не указал имя.Но все равно еще раз спасибо.Это здесь
http://clubmasteric.ru/shemi-vasanie-spicami/tapochki-spicami/101-vasanie-tapochek.html
[показать]

Вязание тапочек схемы

Тапочки вяжутся на двух спицах, начиная с подошвы.

Размер тапочки 23 см. по длине.

Плотность вязания: 20 пятель на 20 рядов - образец 10*10 см.
[показать]

Подошва

Набрать 26 петель

1 ряд : вязать все петли лицевыми, в начале и в конце прибавить по одной петле ( 28 петель )
2 ряд : все лицевые петли
3 - 16 ряд : повтор ряд. 1 и 2 ( 42 петл. )
17 ряд: вязать лицевыми, в начале и в конце ряда провязать 2 петл. вместе лиц ( 40 петель )
18 ряд: все лицевые петли

. ряд. 19 - 32 : повтор ряд. 17 и 18 ( 26 петл. )
[показать]
[показать]

Это цитата сообщения Sunny_Bliss Оригинальное сообщение

МК!!! СЛЕДКИ НА 2-Х СПИЦАХ! ОЧЕНЬ ПРОСТОЙ И БЫСТРЫЙ СПОСОБ!

 

МК!!! СЛЕДКИ НА 2-Х СПИЦАХ! ОЧЕНЬ ПРОСТОЙ И БЫСТРЫЙ СПОСОБ!

Хочу поделится с Вами простым способом вязания следочков ;) Навязала таких на праздники в подарок всем друзьям!!

Вот, что у меня получилось))

[показать] [показать]

Читать далее
 

Это цитата сообщения Маленькая_Золушка Оригинальное сообщение

Сапожки "Ягодка"

[640x480]

Описание От*Инна *Шамсутдинова(Кобякова) с Одноклассников

Российская колония

Основание


Александр Баранов
Решение о создании крепости и русского поселения в Калифорнии принял А. А. Баранов. Чтобы найти место для поселения, были предприняты две экспедиции под руководством служащего Российско-американской компании лейтенанта Ивана Кускова 1808—1809 и 1811 годов. Кусков обратил внимание на плато в 30 км к северу от залива Румянцева (ныне залив Бодега), отделённое от остальной местности глубокими ущельями и окружённое строевым лесом и пастбищами. В десяти километрах протекала река, названная им Славянкой (ныне Рашен-Ривер, переводится как Русская Река).

Здесь весной 1812 года Кусков с 25 русскими колонистами и 90 алеутами[1] основал укреплённое поселение, названное 30 августа (11 сентября) Росс[2]. Хотя на эти территории предъявляли права испанцы, территории практически не были ими колонизированы. Их непосредственными хозяевами выступали индейцы племени кашайя-помо, у которых земля под Россом и была куплена за три одеяла, три пары штанов, два топора, три мотыги, несколько ниток бус.

Росс был самой южной русской колонией в Северной Америке и создавался как сельскохозяйственное поселение, предназначенное для снабжения Аляски продуктами питания. В первые годы компания также уделяла внимание развитию в Россе торговли пушниной, однако основой его экономики стало сельское хозяйство и мелкая промышленность.

Взаимоотношения с испанцами

Хотя испанцы и считали Калифорнию своей, Российско-американская компания указывала на то, что граница их владений к северу от Сан-Франциско не определена, а местные индейцы испанцам неподвластны. Министр иностранных дел Испании Хосе Луйанд не хотел портить отношения с Россией и дал указание Вице-королю Новой Испании «проявить крайнюю деликатность, чтобы добиться ликвидации русского поселения без ущерба для дружественных отношений между двумя странами»[3].

В 1816 в Сан-Франциско прошли переговоры Отто Евстафьевича Коцебу и губернатора Верхней Калифорнии Пабло Висенте де Сола, на которых последний затронул вопрос крепости Росс. Коцебу вызвал Кускова, который заявил, что основал поселение по приказу начальства и оставить его может только по приказу. Был подписан протокол с позициями сторон, который отправили в Санкт-Петербург, где дело замяли. Осознав бесперспективность противодействия русским, де Сола ускорил испанскую колонизацию Калифорнии.

Возникшая в 1821 году Мексика также сделала несколько попыток дипломатическими методами изгнать русских из Росса, однако все они закончились тем же, чем и в 1816 году. Российско-американская компания же пыталась добиться от МИДа империи активного воздействия на мексиканские власти с целью признания и установления границ колонии, однако министерство неизменно ей отказывало, ссылаясь на отсутствие дипломатических отношений с новой страной. В 1835 Ф. П. Врангель был направлен компанией в Мехико с целью заключения торгового соглашения и изучения позиции мексиканских властей по вопросу Росса. Врангель нашёл, что Мексика согласится уступить Росс взамен официального её признания Россией. Он пытался склонить Николая I к признанию независимости Мексики, однако тот ответил отказом.

Хотя статус Росса оставался неопределённым, с мексиканцами велась тесная торговля, чему способствовало значительное технологическое и экономическое развитие русской колонии.

Взаимоотношения с индейцами
Индейцы привлекались к работе в поселении с самого начала его существования. Их труд вначале был наёмным, русские платили за него мукой, мясом и одеждой, предоставляли жильё. Впоследствии стали практиковаться «пригоны» на работы и отношения с туземцами ухудшились. Тем не менее между индейцами с русскими, в отличие от других калифорнийских колонистов, отмечается практически полное отсутствие вооружённых столкновений.

Через индейцев Российско-американская компания пыталась также легитимизировать свои владения в Калифорнии. В 1817 Л. А. Гагемейстер посетил колонию Росс и встретился с вождями окрестных индейских племён. Он выразил благодарность за уступку земли, вручил им подарки, а вождя, на землях племени которого стояла крепость, наградил медалью «Союзные России». Под протоколом беседы подписались только представители русской стороны: Леонтий Гагейместер, Иван Кусков, комиссионер РАК Кирилл Хлебников и др. На этот документ Российско-американская компания позже часто ссылалась как на договор, в частности, в нём сообщается, что вожди «очень довольны занятием сего места русскими, что они живут теперь в безопасности от других индейцев, кои прежде делывали на их нападении — что безопасность та началась только от времени заселения»

За всё время существования крепости ей ни разу не угрожали внешние враги.

Экономика


Конторы Форт Росса
Именно в Форт Россе появились первые в Калифорнии ветряные мельницы и судостроительные верфи, фруктовые сады и виноградники. Помимо этого русские колонисты впервые привезли в Калифорнию многие блага европейской цивилизации, например оконные стёкла. В Читать далее...

Общеизвестен факт владения русскими полуостровом Аляска, который в совокупности со всеми близлежащими островами назывался Русской Америкой. Менее осведомлен широкий круг читателей о пребывании россиян в Калифорнии, которая ныне является самым густонаселенным штатом США. Как и почему они оказались на далеком юге, миновав при этом такие огромные территории, как Британская Колумбия и Орегон, расположенные между Аляской и Калифорнией.

Как известно, русские мореходы достигли берегов Северной Америки еще во второй половине XVII века. Но официальным временем открытия Аляски считается 1741 год, когда Витус Беринг побывал здесь со своей экспедицией.

В то время, когда канадские трапперы в своем продвижении через континент добрались только до Большого Невольничьего озера, а американцы, зараженные духом свободы и патриотизма, выкликали лозунг “Уния или смерть!” (“Union or die!”), русские уже 3 десятилетия осваивали Аляску и близлежащие острова. В последующие годы события развивались поистине стремительно. Торговцы и промысловики из компании Гудзонова залива, руководству которой не давали покоя доходы русских от продажи пушнины, выбрались наконец-то к Аляске. Обеспокоенные активностью русских испанцы тоже стали засылать все дальше и дальше на север свои корабли. В 1774 году пустился в плавание с целью достичь 60-й северной широты Хуан Перес. Но сумел добраться только до 54-й. Испанцы спешили объявить своими все земли, до которых еще не добрались русские, чтобы тем самым приостановить их продвижение на юг.

Для координации действий в 1799 году на базе существовавших доселе нескольких торгово-промысловых была создана Российско-Американская компания, сыгравшая исключительную роль в развитии Русской Америки. Как же поддерживалась транспортная связь между метрополией и Аляской? Установить ее через огромные и не исследованные тогда еще просторы Сибири не представлялось возможным. Поэтому использовался флот. Корабли совершали регулярные плавания между Кронштадтом и Ситхой, где располагалась резиденция Главного правителя Русской Америки. Этот путь (через Атлантический и Тихий океаны) отнимал 8-9 месяцев. А население Аляски неуклонно росло. Снабжение отставало. Особенно трудно было с продовольствием. Попытки выращивать на Аляске зерновые, бобовые и другие культуры успеха не принесли из-за сурового климата полуострова. Эта неудача толкнула руководство Компании на поиски новых неисследованных земель.

С этой целью в 1805 году граф Рязанов достиг берегов Калифорнии. В результате появились гавань Румянцев на берегу залива Малая Бодега и форт Росс. Затем в окрестностях этих форпостов возникли фактории и ранчо, занимавшиеся земледелием и разведением скота. Форт при этом гарантировал безопасность и спокойствие.

побережье у Форт Росса
Почему было решено обосноваться именно здесь, в Калифорнии, в нескольких десятках миль севернее Сан-Франциско? Ответ вытекает из ситуации, сложившейся к началу XIX века на западе Северной Америки или, как это сейчас принято выражаться в США, на Западном побережье. В Британской Колумбии, разместившейся между Аляской и Орегоном, уже хозяйничали англичане. Они не потерпели бы присутствия там форта соперников по промыслу пушнины. Что же касается Орегона (нынче на этой территории располагаются 2 штата – собственно Орегон и Вашингтон), то здесь в 1812 году обострился давний конфликт между английскими компаниями Гудзонова залива и Северо-Западной с одной стороны и американской Тихоокеанской пушной компанией – с другой. Его следствием явилась война между старым и юным еще хищником. США распространялись все дальше на запад и были готовы сцепиться с кем угодно за любую территорию западнее Миссисипи. Хотя и располагалось между Миссисипи и Орегоном огромное пространство, именуемое ныне Средним Западом и не занятое тогда еще никем. Ожесточенный спор завершился договором о совместном владении.

С Калифорнией же дело обстояло иначе. Туда американцы к тому времени еще не добрались. Английских фортов там тоже не водилось.

Формально Калифорния считалась частью колониальной Мексики. Позже – отдаленной провинцией Мексиканской республики. При испанцах сначала здесь хозяйничали иезуиты. Но вскоре они были изгнаны королем. Их заменили францисканцы, которые начали создавать там одну за другой свои миссии. И вскоре довели их число где-то до двадцати.

… Но тут в Испании низвергли короля Фердинанда VII, и тогдашний губернатор Калифорнии, не присягавший новому монарху, считая себя вправе действовать самостоятельно, дал разрешение Российско-Американской компании на то, чего она усиленно добивалась уже несколько лет.

Между тем новый король, получив известие о проникновении русских в Калифорнию с помощью ее губернатора, встревожился и отдал распоряжение удалить пришельцев из провинции.

Однако сделать это было уже нелегко. В Мексике гремела война за независимость от испанской короны…

Форт был выстроен на скате горы, в пяти верстах от морского берега. И.А.Кусков, первый комендант Росса, предусмотрительно Читать далее...

Политическая антропология


29 сентября 1808 года из бухты Новоархангельска (Аляска) вышли два корабля, ”Кадьяк” под командой штурмана Петрова и ”Николай”под командованием штурмана Булыгина, принадлежащие ”Российско-Американской компании”, основанной в 1799 году. Заданием Ивана Кускова, руководившего экспедицией ”Кадьяка” было обследование берега Калифорнии на север от Сан Франциско. При нахождении подходящего места Кускову надлежало высадиться и начать постройку форта.

Судно ”Николай” имело задание обследовать устье реки Колумбия и основать там другое русское поселение. У мыса Жуан-де-Фука 1 ноября после 3 дней борьбы с бурей судно разбилось о прибрежные скалы. Спасшуюся команду, высадившуюся на берег, атаковали индейцы, завязалась перестрелка, многие русские были ранены копьями и стрелами. На следующий день русские решили продвигаться вдоль побережья для воссоединения с командой ”Кадьяка”. Это путешествие закончилось катастрофически: большинство людей погибли от рук индейцев, попали к ним в плен, или умерли, не выдержав наступившей зимы, ранений и трудностей. Только часть команды корабля ”Николай” вернулась домой после трехлетнего плена у индейцев, Булыгин с женой умерли в плену.

Судно ”Кадьяк” оказалось более счастливым. Был уже январь 1809 года, когда Кусков обнаружил прекрасный залив, носящий название Бодега. Залив находился милях в шестидесяти на север от залива Сан Франциско. Кускову очень понравился как залив, так и окружающая его местность. Немного севернее залива Бодега он обнаружил устье реки, не имевшей названия, которую он решил назвать Славянкой. Несколько дней группа Кускова изучали местность. Земля оказалась хорошей для земледелия и весь участок побережья с его прекрасным заливом казался идеальным для основания там селения и базы компании. На берегу залива Бодега была закопана медная доска, на которой было выгравировано ”Земля российского владения” с номером 14. В конце 1809 года ”Кадьяк” вернулся в Новоархангельск. Основание колонии на юге было необходимо для дальнейшего существования и благополучия Новоархангельска.

Селение в Калифорнии должно было стать продуктовой базой всех селений компании. Тогда не нужно будет привозить подукты из далекой Сибири, а главное­ не нужно будет полагаться на прибытие кораблей из Охотска, которые часто не доходили до места назначения и колония голодала. В начале 1812 года судно ”Чириков” вошло в залив Бодега. Место, выбранное ранее, казалось идеальным для постройки форта. Форт решено было построить на возвышенном месте, имевшем вид плато, которое находилось у подножия гор. Выбранный берег круто поднимался над морем на высоту 120 футов. Для постройки и освоения форта были отобраны и привезены опытные плотники, кораблестроители, кузнец, мельник, всего 20 промышленных людей, каждый из которых был опытным мастеровым. Кроме того, для охоты на бобров и других животных Кусков захватил с собой 40 алеутов и байдарки.

Первые тяжелые плахи стен нового форта были поставлены 15 марта 1812 года. Стены нового форта выглядели внушительно. Построены они были солидно из тяжелых, толстых плах, дюймов в восемь толщиной. Стены возвышались над землей на 12 футов. Кроме стен, на двух углах были установлены крепкие башни в два этажа, одна семиугольная, другая восьмиугольная, слегка выступающие вперед, что давало возможность людям в обеих башнях вести наблюдения за подходами ко всем четырем стенам форта. 11 сентября 1812 горда, в день тезоименитства государя, произошло торжественное открытие новопостроенного форта, который был назван Фортом Росс. Церемония открытия прошла очень торжественно. Было предложено несколько названий, написанных на бумажках, и Кусков, вынувший одну из бумажек, прочел название ”Росс”.

Внутри стен форта к этому времени уже было несколько построек. В углу форта стояла новенькая часовня, на задней стене которой висела большая икона Спасителя, которую Кусков привез из Новоархангельска.Вдоль восточной стены форта был построен обширный дом в 6 комнат для правителя форта, а также такой же большой дом для русских промышленных. У другой стены стояла большая казарма, которую намеревались сделать главным складом. За стенами форта, снаружи, тоже было построено несколько изб для алеутов, кузница, кожевенный завод, пекарня и даже ветряная мельница. К весне 1813 года, через год после высадки на калифорнийском берегу в Форте Росс уже было девять зданий внутри форта, и кроме того, был выкопан колодец.

Снаружи форта было разбросано около 50 зданий. Все было построено крепко, добротно и внушительно. Кроме его крепких стен, внутри было 12 пушек, так что индейцам трудно было напасть на форт. Часть из пушек стояла у ворот, а дула других угрожающе высовывались из амбразур угловых башен. Вся жизнь форта была поставлена Кусковым на военную ногу, с регулярно сменявшимися часовыми у ворот и снаружи форта, зорко следившими за подходами к селению, особенно со стороны гор и леса. С годами маленькое селение Форт Росс разрослось, стало важной промежуточной Читать далее...

Эпоха русского присутствия в Калифорнии началась 30 августа 1812 года. В этот день служащий Российско-американской компании Иван Кусков и его сотрудники (25 русских и 80 индейцев) подняли флаг РАК в точке с координатами 38° 33' с.ш. и 123°15’ в.д.




Окончательное решение о начале строительства русского поселения в Калифорнии главный правитель Русской Америки Александр Баранов принял в конце 1811 года. До этого он дважды отправлял исследовательские экспедиции на поиски подходящего места. Экспедиции возглавлял упомянутый Иван Кусков, который положил на создание и развитие Русской Калифорнии почти пятнадцать лет своей жизни. Его выбор пал на высокий берег небольшой бухты к северу от залива Бодега, в 15 верстах выше реки Славянки (современная Рашин-ривер) и в 70 милях к северу от Сан-Франциско.

В мае 1812 года там приступили к заготовке леса и строительству крепости. К концу августа место будущего поселения было обнесено бревенчатым частоколом и построены два двухэтажных бастиона, в которых первое время и жили поселенцы. 30 августа, после торжественной обедни, был вытянут жребий, давший поселению название «Росс» (термин «Форт Росс» придумали американцы в середине XIX века), и как уже говорилось, над крепостью взвился флаг РАК.


План крепости Росс

1. Главный вход / 2. Юго-восточный блокгауз
3. Восточные ворота / 4. Колодец /
5. Часовня / 6. Дом Ивана Кускова /
7. Северо-западный блокгауз
8. Западные ворота / 9. Дом Александра Ротчева / 10. Контора

Не сохранились:
a)Торговый дом b)Мачта флага
c)Казармы d) Склады
Крепость представляла собой замкнутый квадрат высокой бревенчатой стены с двумя восьмиугольными башнями, в каждой из которых были орудийные амбразуры. За стеной, внутри укрепления, в первые два года были построены дом правителя, казармы, склады, кузница, мастерские и другие строения. Вне крепостной стены, постепенно разрастаясь и расширяясь со временем, располагались другие хозяйственные постройки: ветряная мельница, скотные дворы, пекарня, баня и многое другое. Традиционные для русских колоний заведения – церковь, больница и училище – в Россе отсутствовали из-за нежелания вступать в конфликт с испанскими властями. Наличие этих заведений означало бы окончательное закрепление в Калифорнии, а без международного признания Росса это было нереально.

Основными направлениями хозяйственной деятельности русских поселенцев Калифорнии были промысел морской выдры (калана) и сельское хозяйство. Вокруг крепости, на склонах гор раскинулись сельскохозяйственные угодья, где сеяли хлебные злаки, картофель и другие овощи. Именно здесь впервые в Калифорнии были заведены фруктовые сады и культурное виноградарство. Но топографические и климатические особенности Росса, а также отсуствие профессиональных агрономов в штате компании привели к тому, что надежды на калифорнийскую колонию как основного поставщика продовольствия на Аляску очень скоро не оправдались. Больший успех сопутствовал скотоводству, для чего у испанцев были приобретены лошади, коровы, свиньи и овцы.

В колонии развивались различные ремесла и подсобные промыслы, главным образом ориентированные на вывоз в Русскую Америку и Испанскую Калифорнию. Столяры и бондари Росса делали различную мебель, двери, рамы, черепицу из секвойи, телеги, колеса, бочки, «коляски о двух колесах». Выделывались кожи, обрабатывались железо и медь. Строились небольшие лодки для католических миссий. В 1816 году было начато крупное судостроение, но в силу разных причин через 8 лет оно прекратилось.

За всю историю Росса у него сменилось пять начальников – первым с момента основания до 1821 года был Иван Кусков, затем Карл Юхан Шмидт (1821-24), Павел Шелихов (1824-30), будущий консул России в Сан-Франциско Петр Костромитинов (1830-38) и Александр Ротчев (1838-1841).

В Россе проживали люди разных национальностей. Этнических русских в Русской Калифорнии было меньшинство (от 25 до 100 человек). Большую часть населения составляли «алеуты» (этим термином русские называли всех индейцев Аляски) (50-125 человек). Эти индейцы несли основную нагрузку на всех видах работ. В переписях также отмечались калифорнийские индейцы (преимущественно женщины – жены русских и «алеутов»), «креолы» – дети русско-индейских кровей (к середине 1830-х годов они составили треть всего населения), якуты-скотоводы, финны, шведы и даже полинезийцы. Русских женщин в селении почти не было, самой заметной из них была жена последнего правителя Елена Ротчева (урожденная княжна Гагарина).

Все мужчины Росса состояли на службе у РАК. Они подписывали семилетний контракт, ежегодное жалование по которому едва доходило до 360 рублей. Компанейские цены на продовольствие и другие товары были такими, что подавляющее число служащих Росса были многолетними должниками РАК.

Для сельскохозяйственных работ на сезон приглашались окрестные индейцы, с которыми рассчитывались скудной пищей и одеждой. Из-за ничтожной оплаты индейцы отказывались приходить добровольно и русские практиковали Читать далее...

rus-obr.ru/idea/7116http://.../idea/7116

Из истории Русской Америки

Первоначально работа опубликована на сайте Фонда памяти светлейшего князя Александра Даниловича Меншикова

Одним из многочисленных и наиболее устойчивых мифов, сложившихся о Петербурге начальных лет его существования, является всеобщая убежденность в том, что Северная столица воздвигнута на многочисленных костях ее первых строителей. Иностранцы, современники петровской эпохи, сообщают основанные на бытовавших слухах огромные цифры людских потерь вплоть до 300 тысяч человек. Подробный обзор этих сведений см. в монографии: Беспятых Ю.Н. Иностранные источники по истории России первой четверти XVIII в. (СПб., 1998. С. 397-398). Как подчеркивает названный автор, "все эти цифры легендарны и проверке не поддаются".

Автор классического труда по истории Северной столицы XVIII в. П.Н. Петров в конце XIX в. усомнился в этих цифрах, сочтя их сильно преувеличенными. С ним согласны позднейшие исследователи. Так, крупнейший специалист по истории строительства Петербурга С.П. Луппов писал в 1958 г.: "…болезни и смертность среди рабочих на строительстве Петербурга были обычным явлением, и если потери людьми выражались не десятками тысяч человек, как писали иностранцы, то по всей вероятности, погибали тысячи". Новейший историк москвичка О.Г. Агеева также отмечает, что сообщаемые в иностранных текстах цифры "огромны, и, учитывая общую численность Петербурга (1720-е годы – около 40 - 50 тыс.), невероятны". Опираясь на сведения "Ведомости о перспективной дороге" (1716 г.), исследовательница полагает, что за 1703-1715 гг. "могло умереть 1932 человека", то есть ежегодно "около 150 человек".

Возникает вопрос, почему при огромном интересе к истории Петербурга, исследователи до сих пор не установили истинной численности жертв. Ответ, видимо, заключается в том, что данные о петербургских работниках первой четверти XVIII в. находятся в различных фондах петербургских и московских архивов и рукописных отделов библиотек, что чрезвычайно затрудняет ознакомление с этими разрозненными сведениями. Причем нет никакой гарантии, что, собрав их, можно получить результат. Ведь неизвестно, существовали и дошли ли до нашего времени сведения о смертности рабочих в дельте Невы. Изучив соответствующие материалы в фондах Российского государственного исторического архива (СПб.), Российского государственного архива древних актов (Москва), Российского архива военно-морского флота (СПб.), Архива Санкт-Петербургского Института истории РАН и Рукописных отделов Российской национальной (СПб.) и Российской государственной (Москва) библиотек, я попытаюсь установить степень достоверности прочно утвердившегося в умах мифа.

Чтобы ответить на вопрос о том, много ли людей погибло при создании Петербурга, важно иметь представление, сколько работников возводило город. Первое сообщение о строителях дерево-земляной крепости на Заячьем острове, основанной 16 мая и законченной к середине сентября 1703 г., встречается в русской газете "Ведомости", за 24 августа 1703 г., где говорится, что на ее возведении работало 20 тысяч "человек подкопщиков". Хотя это первое упоминание о петербургских строителях легендарно, ведь неизвестно на каких сведениях оно основывалось, однако это свидетельство сразу же опровергает мнения иностранных описаний о многих десятках и даже сотнях тысяч погибших на сооружении Петербургской крепости.

П.Н.Петров в свое время подверг сомнению приведенную в "Ведомостях" цифру: "двадцати тысяч и со всеми полками, бравшими Ямы-город (по шведски Ямбург), не могло быть в наличности; а самое большое число работников не солдат не превышало четырех тысяч – и с пленными, тут же работавшими в первое время". Но в исторической литературе (Г.И. Тимченко-Рубан, А.В. Предтеченский, В.В. Мавродин, Г.А. Некрасов и др.) укоренилось мнение именно о 20 тысячах человек, возводивших крепость на Заячьем острове, из которых 15 тысяч – солдаты, а 5 тысяч – работные люди. Так как по подсчетам Г.И.Тимченко-Рубана, например, "под Ниеншанц явилось с Шереметевым 18 полков, общею численностью в 16 000 человек. Подошли вскоре… и войска Петра Апраксина, у которого было три драгунских полка… низовая конница да дворянское конное ополчение, всего до 7000" человек, и после того, как отряд Шереметева был отправлен "под Копорье… в лагере под Шлотбургом (по взятии Ниеншанца 1 мая 1703 г., он был переименован Петром в Шлотбург. – Е.А.), оставалось войска свыше 15 000 человек". Скорее всего, по крайней мере часть войска, оставшегося в дельте Невы после взятия Ниеншанца, была привлечена к строительству крепости. Так, Г.И. Головкин в письме к царю от 22 августа 1703 г. упоминает, например, об участии в работах солдат гвардейских Преображенского и Семеновского полков.

Вопрос обеспечения строительства в дельте Невы рабочей силой встал с первого дня основания петровского "парадиза". Государственная отработочная повинность получила широкое распространение в Русском государстве XVI и XVII вв. В первые годы правления Петра I силами работников, ее отбывавших, обеспечивались Читать далее...

Знаменитый роман И. Ильфа и Е. Петрова «12 стульев» написан в 1928 году. Произведение получило большую известность. Однако мало кто знает, что прежде чем роман был экранизирован в СССР, за границей в разных странах было сделано 9 экранизаций, в т.ч. одна из них в Третьем Рейхе.


Вот полный список экранизаций романа (список составил пользователь pavl-i-n с форума rutracker.org):

1. Двенадцать стульев 1933 г., Польша/Чехословакия.
Первая постановка по книге. Т.к. поляки перенесли место действия романа в Польшу, то им пришлось придумать свою оригинальную завязку, не связанную с экспроприацией имущества. В дальнейшем этот сюжетный ход заимствовали многие другие постановщики, которые переносили действие "12 стульев" в свои страны.

2. Keep your seats, please (Пожалуйста, сидите!) 1936 г., Англия

3. 13 стульев(13 Stühle), 1938 г., Германия.
Немцы полностью заимствовали завязку у поляков. Но отказались от буффонады и внесли хеппи-энд (старания героя были вознаграждены, хоть не в виде сокровищ в стуле, но все-таки…). Ко всему немцы внесли свое новшество, а именно сцены с грезами "Остапа", взяв это на вооружение Марк Захаров впоследствии в своем фильме развернул великолепные песенно-танцевальные номера с А.Мироновым и Л.Полищук.

4. L'Eredita in Corsa (В бегах за наследством) , 1939 г., Италия
К сожалению, фильм, скорее всего, утрачен. Но... а вдруг.

5. It's in the Bag! (Дело в мешках), 1945 г., США.
американцы внесли еще и элементы криминального детектива.

6. Tretton stolar (Тринадцать стульев), 1945 г., Швеция

7. Тринадцать стульев 1957 г., Бразилия.
Рейтинг imdb у этого фильма значительно выше чем у предыдущих. Бразильцы сделали Остапа Бендера... девушкой - танцовщицей варьете. И внесение элемента флирта пошло фильму на пользу. Интересные шутки (бразильцы поставили один стул в приемную гинеколога, получилась забавная сцена "Какие же вы гинекологи любопытные, всё хотите посмотреть..."), в общем, очень неплохо.

8. Das Gluck liegt auf der Strasse (Счастье лежит на улице), 1957 г., ФРГ

9. Двенадцать стульев, 1962 г., Куба.
Это первая постановка, где завязка фильма по роману, а не по польскому фильму.

10. 12 стульев , 1966 г., СССР.
Первая отечественная постановка. Питерский телеспектакль.

11. Один из 13, 1969 г., Италия.
Тоже снят по польскому варианту, только в роли Остапа - красавица Шарон Тейт (это ее последняя роль). Здесь итальянцы, похоже за основу взяли немецкий 1938 г. (тот же хеппи-энд) и бразильский варианты фильма. Но здесь введена "конкурирующая фирма", что-то типа отца Федора, в виде женоподобного хозяина магазина, подслушавшего разговор о наследстве. И тетушкино завещание было гораздо более логично, чем в предыдущих "польских вариантах".
Фривольность в фильме просто хлещет через край, очень смешная сцена в театре, правда иногда буффонада раздражала.
Увлекаясь подобными сценами, авторы порой забывали о том, что герои должны таки искать… эти самые стулья.

12. Двенадцать стульев, 1970 г., США.
Комедия одного из самых смешных комиков - Мэла Брукса.
Фильм забавный, и, что удивительно, авторы старались держаться, хоть и в общих чертах романа. Немало забавных шуток, которых не было в романе, но они довольно неплохо смотрятся в фильме ("Улица Маркса - Энгельса - Ленина, бывшая улица Маркса - Энгельса - Ленина - Троцкого"). Мел Брукс - это всё-таки Мел Брукс. Но справедливости ради, стоит заметить, что всё-таки лучшие постановки - наши.

13. 12 стульев, 1971 г., СССР.
Наряду с фильмом Захарова – лучшая постановка великого романа!

14. Rabe, Pilz und dreizehn Stuhle (Рабе, Пилц и 13 стульев) , 1972 г., ФРГ, телесериал

15. 12 стульев, 1977 г., СССР.
Постановка Захарова получилась великолепной, ничуть не хуже фильма Л.Гайдая. Она - другая.

16. Mein Opa und die 13 Stuhle (Мой дедушка и 13 стульев) 1997 г., Австрия

17. 12 стульев , 2003 г. Россия, мюзикл.

18. 12 стульев, 2004 г., Германия.
Авторы сняли его как вневременной, хотя события происходят в 1927 г. Наряду с извозчиками присутствуют «Жигули», трамваи, стоят ларьки торгующие Кока-Колой. Игра Делиева очень сдержанная. Любопытный фильм.

19. 12 стульев, 2006 г., Россия.
В роли Остапа - Николай Фоменко. Впечатление, что авторы начали снимать фильм в полном убеждении, что в постановках Гайдая и Захарова уже сказано всё и сказать о романе больше нечего. Поэтому ставку сделали на актеров, занятых в этом фильме. Актеры просто играли свои узнаваемые образы. Предводитель дворянства в исполнении Олейникова смотрится как слегка помытый бомж из «Городка», отец Федор говорит мелкой скороговоркой Гальцева из «Кривого зеркала»…
Получился, скорей, не фильм-экранизация романа, а игра в фильм-экранизацию романа.

Однако, перейдём собственно к немецкой(точнее, австрийской) экранизации.

Имен Ильфа и Петрова в титрах "13 стульев" нет. То ли из-за авторских прав, то ли из-за еврейского происхождения Ильи Ильфа, то ли из-за идеологического противостояния Читать далее...

Предлагаем вам небольшую зарисовку, иллюстрирующую, как господские слуги в царской России выступали хранителями уклада дворянского быта. Текст взят из книги Ю.М. Лотмана и Е.А. Погосян "Великосветские обеды".


Мир повседневных вещей, если на него глядеть с такой позиции,- самодовлеющая система. А значит, его можно пережить эстетически, независимо от прямого смысла. Так, в «Войне и мире» Толстой дает яркий пример автономного переживания языка, что создает возможность эстетического удовольствия от неприятного сообщения. Полковник-немец докладывает о том, что опасное поручение выполнено.
«- А коли про потери спросят? - Пустяки!- пробасил полковник,- два гусара ранено, и один наповал(Курсив Л. Н. Толстого.) сказал он с видимою радостью, не в силах удержаться от счастливой улыбки, звучно отрубая красивое слово наповал».
То же самое происходит, когда обед становится объектом эстетического осмысления. Обратимся к описанию обеда Стивы Облонского и Левина в «Анне Карениной».
- Мне все равно.
- Ну, в "Англию",- сказал Степан Аркадьич, выбрав "Англию" потому, что там он, в "Англии", был более должен, чем в "Эрмитаже". Он потому считал нехорошим избегать эту гостиницу».
По дороге в ресторан герои Толстого молчат, каждый погружен в себя. Но мысли Левина и Облонского совершенно разного свойства.
«Левин думал о том, что означала эта перемена выражения на лице Кити, и то уверял себя, что есть надежда, то приходил в отчаяние и ясно видел, что его надежда безумна, а между тем чувствовал себя совсем другим человеком, не похожим на того, каким он был до ее улыбки и слова: до свидания.
Степан Аркадьич дорогой сочинял меню».
Для Левина, который полностью поглощен мечтами о Кити, обед с его материальностью кажется пошлым, оскорбляющим высокое чувство. Для Облонского же поэзия заключается в самом обеде и каждая мелочь здесь приобретает ритуальный смысл.

Торговец решетами и пекарь Литография по рис. И. Щедровского. 1839г.
«- В "Англию" или в "Эрмитаж"?

«Когда Левин вошел с Облонским в гостиницу, он не мог не заметить некоторой особенности выражения, как бы сдержанного сияния, на лице и во всей фигуре Степана Аркадьича. <...>
- Сюда, ваше сиятельство...- говорил особенно липнувший старый белесый татарин с широким тазом и расходившимися над ним фалдами фрака.- Пожалуйте шляпу, ваше сиятельство,- говорил он Левину, в знак почтения к Степану Аркадьичу ухаживая и за его гостем. <...>
- Так что ж, не начать ли с устриц, а потом уж и весь план изменить? А?
- Мне все равно. Мне лучше всего щи и каша; но ведь здесь этого нет.
- Каша а ла рюсс, прикажете?- сказал татарин, как няня над ребенком, нагибаясь над Левиным.
- Нет, без шуток; что ты выберешь, то и хорошо. Я побегал на коньках, и есть хочется. И не думай,- прибавил он, заметив на лице Облонского недовольное выражение,- чтоб я не оценил твоего выбора. Я С удовольствием поем Фрагмент литографии А. Орловского. 1820г. хорошо.
- Еще бы! Что ни говори, это одно из удовольствий жизни,- сказал Степан Аркадьич,- Ну, так дай ты нам, братец ты мой, устриц два, или мало - три десятка, суп с кореньями...
- Прентаньер,- подхватил татарин. Но Степан Аркадьич, видно, не хотел ему доставлять удовольствие называть по-французски кушанья.
- С кореньями, знаешь? Потом тюрбо под густым соусом, потом... ростбифу; да смотри, чтобы хорош был. Да каплунов, что ли, ну и консервов.
Татарин, вспомнив манеру Степана Аркадьича не называть кушанья по французской карте, не повторял за ним, но доставил себе удовольствие повторить весь заказ по карте: "Суп прентаньер, тюрбо сос Бомарше, пулард а лестрагон, маседуан де фрюи..." <..>
- ...Сыру вашего прикажете?
- Ну да, пармезан. Или ты другой любишь?
- Нет, мне все равно,- не в силах удерживать улыбки, говорил Левин».
Мы видим, что в этом описании Толстой сталкивает сразу три разных позиции: Облонский и татарин ведут диалог посвященных, однако каждый переводит церемониал обеда на язык, который для него является чужим и потому дает возможность пережить этот обед эстетически. Татарин с нескрываемым удовольствием произносит французские названия блюд, но для Стивы это язык "идейный, он, напротив, щеголяет своим настоящим московским русским языком. 

Левин для них простак. «Каша а ла рюсс» - как к ребенку обращается к нему татарин. Левин же намеренно разрушает все условности аристократического обеда и потому снисходительно наблюдает за спектаклем, который разыгрывает Стива Облонский. Он намеренно подчеркивает, что здесь, в ресторане, он лишь потому, что «есть хочется», что предпочел бы щи и кашу. Но когда татарин доверительно и заговорщицки обращается к Стиве: «сыру вашего прикажете?», не может удержаться от улыбки.
Татарин, умело произнося французские слова, без сомнения, ощущает себя своего рода хранителем канона обеденного ритуала, его жрецом. Вообще люди, жили они в дворянском доме или прислуживали в трактире, как правило, ощущали именно себя хранителями уклада дворянского быта и были наиболее Читать далее...

Гуслицы и Выг

Устойчивые традиции крестьянской письменности и книжности существовали в XVIII веке на русском Севере — в бассейнах Печоры, Мезени, Северной Двины, Пинеги. В Пушкинском доме (ИРЛИ) такие собрания, как Красноборское, Мезенское, Печорское, Пинежское, Северодвинское и другие, сплошь состоят из рукописных материалов, обнаруженных в крестьянской среде. Недаром Малышев назвал все это собрание «огромной крестьянской библиотекой прошлого». Записи на некоторых экземплярах свидетельствуют о принадлежности их крестьянам уже в XVI—XVII веках. На русском Севере выявлено «несколько родовых крестьянских библиотек, начало которых положено еще в XVII—XVIII веках (например, пинежских крестьян Рудаковых, Поповых, Вальковых, Мерзлых, печорцев Михеевых и др.)». Иные записи говорят о владении дорогостоящими книгами в складчину.
Старопечатными книгами, собранными у русских крестьян европейского Севера, существенно пополнилось собрание научной библиотеки Ленинградского университета. Большой массив их, несомненно, бытовал в деревне в XVIII веке. Об этом свидетельствуют, в частности, многочисленные рукописные добавления и еще более многочисленные владельческие записи. Особый интерес представляют записи на экземплярах Псалтыри, прямо свидетельствующие об использовании в учебных целях («По сей книге учатся», «по сей Псалтыри выучился Митрофан Яковлев»). В круг чтения крестьян входили и сочинения, направленные против старообрядцев. Это говорит о том, что грамотность и книжность на Севере выходила за пределы раскольничьей среды.

Большую роль в этом отношении сыграл Выго-Лексинский центр поморского беспоповского согласия: постоянный контингент переписчиков книг, хорошо оборудованный скрипторий (специальное помещение для переписывания), распространение литературы, обучение неграмотных крестьян и, наконец, создание новых сочинений, уставного, религиозно-нравственного и полемического характера — все это оказывало воздействие не только на старообрядческое крестьянство края, но и за его религиозными и географическими пределами.
В XVIII веке старообрядцы изготовляли богослужебные, учительные, житийные, церковно-полемические книги и учебники грамматики и риторики. Если первые два вида книг строго воспроизводились по древним рукописным или старопечатным (то есть сделанным до реформы Никона) образцам, то в других видах происходили частичные добавления или изменения либо создавались новые произведения. Житийная литература пополнялась жизнеописаниями видных деятелей старообрядчества, создавались свои сборники упражнений по риторике, но особенно активно увеличивался состав полемических сочинений. Старообрядчество дробилось на враждующие между собой направления, которые вступали в полемику на специально созываемых соборах,— эти споры записывались; составлялись обширные послания к единомышленникам или противникам. Все это распространялось в рукописях в крестьянской среде.
На Выге в XVIII веке развилась своя школа письма, получившая название поморского письма. Это был строгий полуустав, близкий к почеркам XVI века, украшенный киноварными инициалами с тонкими орнаментальными отростками, с характерными заставками, в которых органично соединялись особенности художественного оформления старопечатных книг с орнаментом народного прикладного искусства. Осваивая древнерусскую письменность, крестьяне вносили в ее оформление (как и в ее литературные формы — об этом речь пойдет ниже) свежую струю своих собственных художественных традиций с их местными особенностями. Конец 10-х — начало 20-х годов XVIII века — время становления своей писцовой школы на Выге — явился переломным и в развитии художественного оформления книг: с этого времени выговские художники, украшавшие книги, все больше обращаются к яркому прикладному искусству русского Севера, ослабляется прямое влияние типографских орнаментов.
Особенности поморского письма позволяют исследователям выявлять рукописные книги выго-лекинского происхождения в других регионах. Книги в скрипторий старообрядческого центра переписывались быстро и в большом количестве. Со второй четверти XVIII века рукописи из Выга распространялись среди крестьян Верхокамья, принося туда воззрения и книжно-письменную культуру этого общежительства. Через Верхокамье они получают дальнейшее распространение на Урале и в Сибири.

Движение старообрядчества способствовало увеличению числа вольных крестьянских школ грамотности. Особенно это было важно для глухих мест, отдаленных от церквей, школ, волостных контор, то есть от потенциальных учителей грамоты. В скитах создавались школы для мальчиков и девочек. Сохранились свидетельства о том, что грамотные старообрядцы ооучали и крестьянских детей, не имевших отношения к расколу. Например, крестьянин села Ильинского Пермской губернии Егор Щетников рассказывал в 1795 году, что во времена его детства на реке Сепыч жили скитами бежавшие из Москвы староверы, которые обучали окрестных крестьян (то есть живущих за пределами скитов) грамоте. А на реке Бердь (ныне Читать далее...

Марина Громыко. Мир русской деревни


В основе взаимоотношений между поколениями в крестьянской среде лежало уважение к старшим — к родителям, к дедам и прадедам, к старикам в общине. «В крестьянстве здешнем родители очень чадолюбивы, а дети послушны и почтительны. Не видано еще примеров, чтобы дети оставляли в пренебрежении отца или мать устаревших»,— писали из Тульской губернии на рубеже XVIII—XIX веков. Уважительное отношение к родителям и к старшему поколению в целом прослеживается по источникам по всей территории расселения русских, хотя уже в XVIII веке, а особенно в XIX веке отмечалось некоторое ослабление авторитета стариков. Но общественное мнение резко осуждало лиц, позволивших себе непочтительное отношение к старшим.
«Прошу вас, вселюбезные мои детушки и невестушки,— писал в 1797 году в частном письме крестьянин Семипалатинского уезда Худяков,— почитайте свою родительницу и во всем к ней повиновение и послушание и без благословения ея ничево не начинайте, отчево будете от Бога прославлены и от людей похвалены...».

Крестьянская нравственность, все нормы поведения требовали безусловного уважения родителей на протяжении всей их жизни. «Дети обязаны родителей во всем слушаться, покоить и кормить во время болезни и старости»,— сообщал о представлениях крестьян житель Орловской губернии в самом конце XIX века.
До выделения из отцовской семьи в самостоятельное хозяйство сын должен был подчиняться родителям во всех делах — и хозяйственных, и личных. При этом делами сыновей занимался преимущественно отец, а дочерей — мать. На дочерей безусловная родительская власть распространялась до выхода замуж. Отец решал вопросы об отдаче сына в ученье, внаем, об отправке на сторону на заработки. Сын, а тем более — дочь не могли оставить отчий дом произвольно. Браки заключались по воле родителей. Иногда даже по принуждению; но по большей части обоюдное согласие молодых должно было непременно сопровождаться одобрением родителей. Свадьба, как правило, не проходила без благословения родителей. В случае их смерти благословляли крестные отец и мать .
Считалось, что сын или дочь не имеют права противоречить отцу. Если родители обращались к своей общине или в волостной суд с жалобой на непокорность сына или дочери, дело, как правило, решалось однозначно в пользу старших. Так, житель Пошехонья отмечал: «За непочтение детей родители могут обращаться в волостной суд, который без разбирательства, только по жалобе родителей, наказывает непокорных детей».

Степень подчинения детей родителям резко менялась с выделением сына или выходом замуж дочери. Отец и мать практически теряли власть над ними, по крестьянским представлениям. Вот тут-то и выступала уже в чистом виде нравственная основа их отношений — уважение, любовь, забота, стремление поддержать и обеспечить старых и больных родителей. И в этот период тоже общественное мнение деревни и ее юридические обычаи были на стороне родителей.
«Дети, достигнув совершеннолетия, должны покоить и ухаживать за родителями в их старости и давать им приличное содержание и всегда оказывать им почтение и повиновение. На обязанности детей - честно похоронить родителей и поминать их» — так это было принято в Ярославской губернии. У русских крестьян на Алтае в неписаном, обычном праве этот вопрос решался тоже однозначно: дети обязаны содержать родителей, если они «не способны содержаться собственными трудами».
Религиозно-нравственная основа взаимоотношений двух поколений в семье особенно четко проявлялась в крестьянских представлениях о значении родительского благословения и родительского проклятья. «Родительскому благословению здесь придают громадное значение»,— решительно утверждал корреспондент Этнографического бюро из Ярославской губернии в 1900 году. Он рассказывал, в частности, как один из крестьян села Пречистого Карашской волости, вернувшись с дальних заработков, не застал своего старика отца в живых — не успел получить от него благословения. С тех пор прошло пять лет, но он продолжал горевать, и всякую неудачу, которая его постигала, объяснял тем, что не получил родительского благословения.
Родительское благословение давалось перед свадьбой (когда начинали собираться в церковь, родители благословляли иконой), перед отъездом в дальнюю дорогу, перед смертью отца или матери (на всю оставшуюся жизнь детей). Его получали и просто перед каким-либо ответственным или опасным делом. Наблюдатель из Вельского уезда (Вологодчина) рассказывал, что даже сын, у которого были плохие отношения с матерью, уходя в бурлаки, просил у нее благословения. «Даром что в ссоре жили, а попросил благословенья: не смел без его уйти»,— говорила мать.

Крестьяне придавали большое значение и молитве отца или матери за детей. «Сила родительской молитвы неотразима»,— утверждал житель села Подбушка Жиздринского уезда Калужской губернии. «Молитва родителей и со дна моря поднимет»,— вторит ему крестьянин Ф. Е. Кутехов из Егорьевского уезда Рязанской губернии.
Человек же, получивший проклятье Читать далее...

Марина Громыко. Мир русской деревни



Общественное мнение крестьян высоко оценивало трудолюбие как важнейшее качество человека. Оно воспитывалось в крестьянских детях с малых лет.
В. И. Семевский, обобщив все использованные им описания губерний конца XVIII века, заметил: «Несомненным достоинством русских крестьян было трудолюбие. По мнению самих крестьян, если ребенок «из-малолетства» не приучался к сельскохозяйственным занятиям, то в дальнейшем он уже не имел к ним «усердствующей способности».
Трудовое воспитание органично входило в семейную жизнь и хозяйственную деятельность семьи. Дети постоянно наблюдали за занятиями старших и охотно подражали им. Но было и целенаправленное обучение, задачи которого вполне осознавались крестьянами. В 1772 году крестьянка-вдова Томской губернии «объявляла» в местной судной избе, что имеет «при себе сына Федора,... коего-де к хлебопашеству и домовому заведению научить некому», и потому просила разрешения переселиться вместе с сыном к деверю, так как трудовое воспитание мальчиков считалось обязанностью отца или других взрослых мужчин семьи. Когда приемные родители отчитывались перед сходом в выполнении своих обязанностей, подчеркивали, что приемышей «по старанию» приучают «к домоводству и хлебопашеству весьма порядочным образом».

В народной педагогике складывались свои приемы воспитания. Мальчиков начинали приучать к работе с 9 лет (данные из Орловской губернии, конец XIX века). Первые поручения были — летом стеречь лошадей, загонять свою скотину из общего стада на двор, пригонять гусей и т. п. С 11 лет обучали садиться верхом на лошадь. В этом же возрасте дети начинали «скородить» — участвовать в бороньбе пашни («скорода» - борона). Мальчик, правящий лошадью при бороньбе, назывался борноволок (бороноволок). Достижением возраста бороноволока гордились - и сам мальчик, и семья. «Свой бороноволок дороже чужого работника»,— утверждала пословица.
На четырнадцатом году на Орловщине начинали учить пахать, брали на сенокос подгребать сено, поручали водить лошадей в луга. На семнадцатом году подростки учились косить: сначала только чечевицу и некоторые другие культуры. А на восемнадцатом — траву, рожь, овес. И только на девятнадцатом году их допускали навивать на возы сено и зерновые: здесь требовалась мужская сила. В это же время учились «отбивать» косу, то есть острить холодной ковкой лезвие косы. На девятнадцатом году парень мог уже сам сеять рожь, овес, гречиху. Полноценным работником он считался здесь на двадцатом году, хотя с восемнадцати лет мог быть женихом и имел право участвовать в сходках своей общины.
Вся многоступенчатая семенная школа включала поощрения, похвалы, рассказы о старших, опытных работниках. Параллельно обучались ремеслам: на одиннадцатом году мальчики вили «оборки» — бечевки для лаптей, поводки для лошадей и др.; на шестнадцатом - плели лапти. В каждой местности в этих работах был свой уклон — обработка дерева или кож, плетение и т. д.

У девочек на первом месте стояло обучение домашнему мастерству. На одиннадцатом году учили прясть на самопрялке; на тринадцатом - вышивать; шить рубахи и вымачивать холсты — на четырнадцатом; ткать кроены — на пятнадцатом или шестнадцатом; устанавливать самой ткацкий стан — на семнадцатом. Одновременно в 15—16 лет девушка училась доить корову; на шестнадцатом году выезжала на сенокос грести сено, начинала жать и вязать в снопы рожь. Полной работницей она считалась в 18 лет. К этому времени хорошая невеста в Тверской губернии должна была еще уметь испечь хлеб и стряпать. Ценилось также владение всеми стадиями обработки льна на волокно (таскать, стлать, мять, трепать, спускать, чесать), знание сортов холста, умение подобрать берди (гребни в ткацком станке) соответственно желаемому виду ткани.
Крестьяне резко осуждали лень, неумелое или недобросовестное отношение к труду. Житель Шадринского уезда Пермской губернии Андрей Третьяков так писал в 1852 году: «Похвальная черта в характере жителей — общественность и соревнование к своевременному отправлению полевых работ». «Господствующие добродетели суть: трудолюбие и воздержание от хмельных напитков,— продолжает он.— Гласно и колко смеются все над тем, кто по своей лености затянул пар, то есть в надлежащее время не вспахал, или кто зимней порой не успел окончить молотьбу до талицы».
На общих сенокосах, на помочах и других коллективных работах проявлялись сообразительность и ловкость каждого, сила и виртуозность в отдельных приемах. Да и по результатам работы крестьянина можно было наглядно судить о его умелости, сноровке и в ведении хозяйства, и в других, существенных для репутации занятиях. Так, мнение односельчан о девушке как о работнице, непременно учитывающееся при выборе невесты, складывалось не только при наблюдении за ее работой. У всех на виду была ее одежда собственного изготовления, украшенная в праздничные дни сложным рукоделием. В некоторых местностях осуществлялся и специальный осмотр женщинами девичьего рукоделия — например, на выставках Читать далее...

Марина Громыко. Мир русской деревни


Человек, который затаил обиду и собирается мстить за нее, не встречал сочувствия в крестьянской среде. «Мщения русский народ почти не понимает»,— записал С. Я. Дерунов, один из очень внимательных собирателей этнографических материалов, в конце XIX века. Признавали либо непосредственную и открытую реакцию на обиду, либо прощение вины. В умении простить некоторые крестьяне достигали больших нравственных высот.
Заметным средством очищения нравственной обстановки в деревне служили обычаи просить прощенья при определенных обстоятельствах. Обычаи эти были приняты как в личных и внутрисемейных делах, так и в общине в целом.
Если крестьянин уезжал куда-то надолго, при прощанье с близкими он просил' у них прощенья. Нередко при этом низко кланялись каждому из провожавших. Смысл обычая был в том, чтобы в разлуке не тяготило сознание вины, чтобы оставшиеся «не поминали лихом», чтобы очиститься от грехов перед испытаниями, которые, возможно, ожидали в дальнем пути.
Такой же смысл вкладывался в обычай, принятый у женщин, чувствующих приближение родов,— просить прощенья у всех членов гемьи, низко кланяясь им в ноги. В некоторых местах (материалы Орловского уезда) и муж и жена считали нужным просить прощенья у мира в том случае, если женщина долго не могла родить. Собирали ближних соседок — только женщин; муж молился перед образом, потом обращался к пришедшим: «Мирушка, православный народушка! Простите меня!» Потом просила прощенья у всех роженица. Им отвечали: «Бог простит, и мы туда же» . Прощенье просил у всех своих домашних каждый, отправляясь в церковь на исповедь: «Простите меня, в чем согрешил перед вами». Ему отвечали: «Бог простит». Некоторые, прощаясь с домашними перед исповедью, кланялись им в ноги. Потом уже в церкви, прежде чем подойти к священнику для исповеди, клали «земной поклон перед иконами и три поясных поклона перед молящимися, испрашивая у них прощенья в своих грехах».
Мы уже говорили, какое значение придавала сходка общины тому, чтобы виновный попросил прощенья у обиженного или у мира в целом. Если человек, совершивший проступок, сознается и просит у «общества» (общины) прощенья, то с него взимали штраф по приговору сходки. Если же он отрицал свою вину, то штраф назначали в двойном размере.
Широкую возможность помириться после скрытых или явных ссор, простить друг другу большие и малые обиды, снять напряжение, возникшее во взаимоотношениях в семье или между соседями, давал обычай просить прощенья в конце Масленицы, в последнее воскресенье перед Великим постом. Воскресенье это потому и название получило «прощеный день» или «прощеное воскресенье».

При наиболее полном проявлении этого обычая прощенье просили буквально у всех, с кем могли повидаться в этот день, а также и у умерших близких людей. Называлось это «прощаться». В той или иной форме обычай был распространен у русских крестьян повсеместно.
Четко описал обычай просить прощенья в конце Масленицы Василий Кузьмич Влазнев — крестьянин села Верхний Белоомут Зарайского уезда Рязанской губернии. В. К. Влазнев был одним из активнейших корреспондентов Этнографического бюро князя Тенишева. Мне удалось обнаружить в фонде бюро четыре дела, состоящих из материалов, присланных Влазневым, но, возможно, это еще не все его тексты. Василий Кузьмич в 80 — 90-х годах XIX века собирал сведения о народных обычаях «в больших бывших государевых дворцовых селах: Дединове, Любичах, Ловцах, Белоомуте и др.». Влазнев, отвечая на многие вопросы тенишевской программы, рассказал о разных сторонах крестьянской жизни. По поводу интересующего нас обычая у него сказано в записи 1899 года буквально следующее: «На сырной неделе в Воскресенье («прощеное», как здесь называют) народ ходит на могилы своих родных «прощаться с умершими», а после ужина в каждой семье (выделено мной.— М. Г.) друг с другом прощаются; дети родителям кланяются в ноги, причем все целуются и на слова «прости меня» отвечают: «Бог тебя простит, меня прости».
В Пронском уезде Рязанской же губернии «прощаться» начинали с субботы: в этот день полагалось зятю с женой и детьми идти «прощаться» в дом тестя. А в сам «прощеный день», то есть в воскресенье, здесь принято было ходить всей семьей с угощением (обычно кренделями или булками) «прощаться» к куму и потом к куме (то есть к крестным родителям своих детей). В Егорьевском уезде Рязанщины в «прощеное воскресенье» после бурного катания на лошадях, качелях, салазках и ряженья вечером все «прощались».
Резкий переход от масленичного гулянья к строгим «прощальным» посещениям родственников и соседей отмечен и в описании, присланном из Козельского уезда Калужской губернии учителем Александром Лебедевым. Он рассказывал, как в «прощальный» день вечером веселье кончается и «поселяне ходят по домам, испрашивая прощенье друг у друга». В этот день «непокорный сын предан воле своего отца, враждующая невестка — в повиновении своей свекрови».

Во многих найденных мною в архивах описаниях «прощеного воскресенья» Читать далее...