Дому уже сто двадцать лет, он стоит на прекрасном зелёном холме, над слиянием двух рек. Перед его дворовыми окнами, две огромные липы, видимо, свидетельницы тех времён, когда в доме ещё текла нужная, правильная жизнь.
Теперь его обрекли на этот неживой сквозняк одиночества. Фасад наполовину окрашен, наполовину - покрыт древней краской, видно, ещё тридцатилетней давности. Мезонин глядит выбитым окном, а крыша облеплена новым сверкающим железом именно в том месте, куда перенесли почту. Правда, почтовому отделению тоже досталось. Много лет оно соседствовало с библиотекой, где от недостатка отопления прели книги, которые сейчас стало некому читать, но, несмотря на это, почта бок - о - бок с библиотекой грелась как-нибудь. А когда последнюю закрыли, да, вдобавок закрыли школу, располагавшуюся в Доме, почта переехала туда.
И вот, весною, Дом принял новую жилицу - полулысую "почтарьку", которая давным - давно не носит почту в другие деревеньки, потому что боится собак, да и ноги неходкие стали. У неё, конечно, нет на почте Интернета, а только телефон, по которому в наше счастливое время не нужно заказывать переговоры. У всех есть мобильники.
Да и письма уже никто не пишет, потому что : е - мейлы.
И почтарька мучительно перебирает газеты, открытки, наполняет полочки дешёвым и популярным , на деревенской почте, товаром, фломастерами, туалетной бумагой, тройным одеколоном...Зачем ей это новоселье, если приходит только дебил Шурик, который раньше разносил документы ЕИРЦ по домам, и снимал показания счётчика, а теперь сядет в угол, запахнётся телогреем и мычит, читая "Спид-инфо"...
Шурик по весне пропал опять. Пьёт где-нибудь, наверное.
Нюра с Мусей идут по берегу реки...Они идут на почту.
Нюре двадцать семь лет, и она здесь по случаю. Живёт в деревне, сдаёт квартиру в Москве, и растит Мусю, которой шесть лет стукнуло только месяц назад. Гражданский муж приезжает летом нечасто, на работе завал, а, когда приезжает, то Нюра снабжает его газонокосилкой, лопатой, на десерт - удочкой. Тёща, Нюрина мама наговаривает про него гадости, и приезжает он всё реже...На то он и "гражданский" . Поэтому, только с Мусей можно сходить в лес, на почту, в магазин.
Сегодня Нюра с Мусей решили прогуляться до соседней деревни. До единственного реального пункта назначения - Почты. А весна в самом разгаре, и нигде она не чувствуется живей и чище, чем здесь, за городом.
Обнажилась от снега свалка за деревней, берега Таруски, закиданные кое-где, пластиковыми бутылками и пакетами от чипсов. Муся ноет чипсы.
- Мааам. Ну, купи... Ну, купи мне чипсы, а?
- Не куплю это химия. От неё дети мрут.
- Что значит мрут?
- Значит - умирают.
- Ну, мам...
- Ну, Мусь, дядю, который их придумал в тюрьму посадили за вредительство. И расстреляли.- Говорит Нюра, как ей кажется, самым ужасным голосом.
Муся ненадолго замолкает.
- Что, насовсем расстреляли, что, чипсов больше вообще никак не будет? - В голосе её слышно отчаяние. Уголки губ начинают трястись.
-Неа. - Говорит Нюра, косясь на Мусино кислое лицо.- Гляди, гляди, бобёр поплыл!
Муся тут же вскидывает бровки, распахивает глаза, рот, раздувает ноздри и вытягивается на носочках, шаря взглядом по берегу.
- Где, где бобёр. Мама, где бобёр?- Кричит она зычно, и, наконец, приметив дерево, отформованное бобром в остро заточенный карандаш, ещё больше кричит, и ладошка её, потная и мягкая. Вырывается из руки Нюры.
- Я вижу бобёра!
Нюра качает головой.
- Слушай, бобёр уплыл, но домик его, как раз вот. Где красная стружка на воде, видишь?
- Ага.
- Давай тут на берегу посидим, подождём. Он скоро приплывёт.
- Ага, давай. Только...
- Чего?
- Только пойдём сначала купим чипсы и будем тут сидеть, есть и любоваться, а?
Нюра улыбается. Её лицо не умеет сердится.
- Ах ты безобразница, а... Пойдём. Мечты детей должны сбываться.
Муся забыла про бобра, и они скорым шагом пошли к почте.
- И ещё, когда место себе на берегу будешь примечивать...- Сказала нравоучительно Муся.
- Примечать.
- Да, примечать...Ты...- Тут она залилась смехом, прыгающим и забавным.- Не сядь в гавно. Вон сколько травы- а ты обязательно не на траву, а в гавно сядешь, как в том году...И умудрило же тебя в коз...в козиня...в козячье...
- В козлёночье...
- Ага! В козлёночье...
Муся и Нюра рассмеялись на весь луг.
Проходя мимо Дома, Нюра остановилась.
- Мусик, представь себе, он помнит ещё графов-князей...Тут всё было по- другому.
Муся, открыв рот, глядит на яблоню, по которой скачут две белки. Трясёт Нюру за руку и орёт.
- Белки! Мама, белки! Вспомни, мамочкуя, мамочкуя же!!! Деревья отрыгивают белками!- И Муся начинает хохотать, закидывая голову и оттягивая Нюрину руку.
- О, белки, точно! Гляди, гляди, они, их две...Муся, это брат и сестра!
- Нет, это муж и жена! Это жена заблудилась в деревне, а муж её спасает. О...
Мам...убежали, мама...
- Ура, он спас её!!
-
Читать далее...