[показать] 
Эту статью прочитал несколько месяцев назад. Кто автор, я не знаю. 
 Все это время она не выходит у меня из головы. Пожалуйста, прочтите. 

В переходе возле станции метро сидит женщина неопределенного возраста.   
Ей можно дать с ходу и тридцать, и двадцать три, и сорок два. Волосы у  
женщины спутаны и грязны, голова опущена в скорби.  

 Перед женщиной на заплеванном полу перехода лежит кулек. В кулек сердобольные   
 граждане бросают деньги. И не бросали бы, да на руках женщина держит  
 весомый «аргумент» в пользу того, что ей деньги просто необходимы. На  
 руках у женщины спит ребенок лет двух. Он в грязной шапочке, бывшей  
 когда-то белой, в спортивном костюмчике. Переход – место достаточно  
 оживленное. И течет нескончаемым потоком людская толпа, и звенит мелочь в  
  кульке, и шуршат купюры.  

 Я ходил мимо женщины около месяца. Я догадывался, кому уходят деньги, жертвуемые многочисленными    прохожими. Уж сколько говорено, сколько написано, но народ наш такой – жалостливый.    
 Жалостливый, до слез. Готов народ наш отдать последнюю рубашку свою,   
 последние копейки из кармана вытряхнуть. Подал такому «несчастному» – и  
 чувствуешь, что у тебя все еще не так плохо. Помог, вроде бы как.  
 Хорошее дело сделал…  

 Я ходил мимо попрошайки месяц. Не подавал, так как не хотел,  
 чтобы на мои деньги какой-нибудь негодяй    
 купил себе кирпича одну штуку, да вставил в стену нового дома-дворца  
 своего. Пускай будет дыра у него в стене, у негодяя этого. Не будет  
 кирпича от меня. Но, судя по тому, как попрошайке подавали, хозяин ее  
 имел уже несколько домов-дворцов.  

 Ну и попрошайке что-то перепадает, конечно. Бутылка водки на вечер, да шаурма. Хозяева таких   
 «точек» попрошайничества имеют немало, но отличаются жадностью. И  
 жестокостью. На том и держится их супердоходный бизнес. На деньгах да на  
 страхе. Никто из опускающих монетку в кулечек не знает, что «встать» на  
 место возле Владимирского собора невозможно, а хождение по вагонам  
 метро с уныло-тягучим «простите, что я до вас обращаюся» стоит от 20  
 долларов в день. Или – знает? В таком случае – знает, но подает?  

 Никто из добряков, жертвующих «мадонне с младенцем», не задумывается над   
 еще одним вопросом. Над одним несоответствием, буквально бросающимся в   
 глаза. Спустя месяц хождения мимо попрошайки меня вдруг как током  
 ударило, и я, остановившись в многолюдном переходе, уставился на малыша,  
 одетого в неизменно-грязный спортивный костюмчик. Я понял, что именно  
 казалось мне «неправильным», если можно назвать «правильным» уже само  
 нахождение ребенка в грязном подземном переходе с утра до