|



Вячеслав Смирнов








Через мгновение остро наточенный меч с тонким свистом разрежет воздух и отсечёт голову спящего. Карающей деснице нельзя промахнуться, ведь от её точности зависит жизнь многих людей.
Картина «Юдифь и Олоферн» написана голландским художником Яном де Брайном в 1659-м году.
Вдова по имени Юдифь жила в иудейской Ветилуе примерно за 500 лет до Рождества Христова. В тот период самой сильной страной на Ближнем Востоке была Ассирия. Она вела захватнические войны с соседями и, в конце концов, подступила к Иудее. Когда враги окружили приграничный городок, и у жителей не осталось надежды на спасение, госпожа в сопровождении служанки прокралась во вражеский лагерь под видом пророчицы. Очаровав ассирийского военачальника Олоферна, она была приглашена на пир. Когда после обильных возлияний полководец заснул, женщина обезглавила его.
Начало популяризации ветхозаветного




В России подснежниками долгое время называли любые первые весенние цветы. Однако сегодня к галантусам относят только многолетние растения из семейства амариллисовые.
Есть легенда, что подснежник был единственным из цветов, кто не побоялся злобной старухи Зимы и пробился сквозь толщу снега навстречу солнцу и весне.
Место съёмки: Орловская область.
Автор фото: Миляхина Екатерина, участник фотоконкурса «Самая красивая страна».

Горилла спасла трёхлетнего ребёнка
Август 1996 года, зоопарк в Чикаго. Мать на секунду отвлеклась. Мальчик трёх лет перелез через ограждение и упал в вольер к гориллам. Падение — шесть метров, прямо на бетон. Ребёнок без сознания, кровь из головы.
В вольере было 8 горилл. Одна из них — самка по имени Бинти Джуа — на спине таскала своего собственного детёныша. Она услышала удар, повернулась и увидела упавшего ребёнка.
Остальные гориллы заволновались, начали подходить ближе. В такой ситуации животные непредсказуемы. Толпа людей наверху кричала. Охранники схватились за транквилизаторы, но боялись стрелять — вдруг разозлят.

Это блюдо из тёмно-зелёного нефрита (любимого камня Фаберже) выглядит массивным — почти 40 см в диаметре. Но на самом деле камень вырезан так тонко, что пропускает свет!

Золотые ручки выполнены в виде картушей. В их центре — монограммы императора Николая II и его супруги Александры Фёдоровны, выложенные бриллиантами огранки «роза» по земляничной эмали-гильоше.

Любопытная деталь: на ручках стоят клейма сразу двух главных мастеров Фаберже — Михаила Перхина и его преемника Генрика Вигстрема. Очевидно, предмет начали делать еще при Перхине (то есть до 1903 года включительно), а свое назначение он обрел позже, и заканчивали его при Вигстреме.
В 1905 году Кабинет Его Императорского Величества приобрел это блюдо у Фаберже «для подарков Их Императорскому и Королевскому Высочествам кронпринцу и крон-принцессе Германским ко дню предстоящего бракосочетания» по личному выбору Николая II и Александры Федоровны.

Пышная свадьба Вильгельма Прусского, старшего сына германского императора, и принцессы Цецилии Меклен-бург-Шверинской состоялась 6 июня 1905 года в Берлине при 50 представителях правящих домов Европы. Россию представлял младший брат Николая II — великий князь Михаил Александрович.
Кабинет заплатил за этот подарок очень крупную сумму — 8300 рублей. Для сравнения: пасхальное яйцо «Лебедь», созданное в 1906 году по заказу Николая II для его матери Марии Федоровны, стоило 7200 рублей.

Императорский подарок можно увидеть в Музее Фаберже в Золотой гостиной.
На фотографиях:
— Блюдо с монограммами императора Николая II и императрицы Александры Федоровны. Санкт-Петербург, 1903–1904. Фирма Фаберже, мастера Михаил Перхин и Генрик Вигстрем.
— Кронпринц

Она редко показывается людям, предпочитая проводить жизнь вдали от берегов, в толще воды на глубинах до полутора километров. Её огромная пасть, усеянная мелкими зубами, могла бы внушать ужас, но не спешите бояться: это мирный гигант, который, подобно китовой акуле, фильтрует из воды планктон и мелких рачков. Встречайте — пелагическая большеротая акула (Megachasma pelagios), один из самых загадочных и редко фотографируемых хищников океана. История её открытия так же необычна, как и она сама.

Этот вид (лат. Megachasma pelagios) является единственным представителем своего рода и семейства (Megachasmidae). Она держится в стороне от людных мест, предпочитая тропические, субтропические и умеренные воды на глубинах до полутора километров.
Настоящие Атос, Портос и Арамис не ездили за подвесками, вряд ли дружили, зато были родственниками и земляками — гасконцами (точнее, беарнцами). И служили в роте капитана де Тревиля, который набирал только «своих».

Атос— на самом деле Арман де Силлег д’Атос (1615–1643). Не голубая кровь, а сын мелкого дворянина и дочери купца. Троюродный племянник де Тревиля. Погиб в 28 лет на дуэли у рынка Пле-о-Клер. А знаменитое владение де ла Фер к нему вообще не относится.

Портос — Исаак де Порто (1617–1712). Тоже беарнец и племянник де Тревиля. А вот судьба у него была счастливая: ушёл из мушкетёров в 1645 году, женился, стал секретарём парламента, вырастил двух сыновей и умер в 95 лет. Характер и богатырский рост Дюма списал с собственного отца — наполеоновского генерала.

Зосим Фёдорович Лаврентьев (1933 — 2020) — марийский советский и российский живописец, график, классик марийского профессионального изобразительного искусства. Народный художник Российской Федерации, заслуженный художник Российской Федерации, заслуженный деятель искусств Марийской АССР. Долгие годы художник работал в книжной иллюстрации, станковой и сатирической графике. В Марийском книжном издательстве в его оформлении вышло около 150 книг. Лаврентьев организовал первую в Марий Эл сельскую картинную галерею с портретами земляков, ветеранов Великой Отечественной войны и труда.

Дети выросли

Хозяйка шести соток

Эту историю вы встретите в очень многих подборках про удивительные факты из писательских биографий. Еще бы - она невероятно яркая, остроумная, дерзкая. Очень хочется верить, что Рабле и в самом деле такое провернул. Но тут есть свои нюансы.
Но сначала давайте мы изложим вам соль этой истории.
Без гроша в Лионе
Рассказывают, что случилось это во время одного из путешествий Рабле. Он оказался в Лионе, на востоке Франции, и - классическая история - его обокрали В кармане не было ни единого су, а ему нужно было срочно попасть в Париж. Расстояние приличное - около 400 километров. Ни поездов, ни автобусов, ни попуток. Пешком? Слишком долго. Просить милостыню, чтобы нанять карету? Не в натуре Рабле.
Тогда он придумал план - гениальный в своей простоте и абсолютно безумный по степени риска.
Рабле взял три бумажных пакетика, насыпал в них обычный сахарный песок и собственноручно сделал надписи. На первом написал: "Яд для короля". На втором: "Яд для королевы". На третьем: "Яд для дофина".
Затем он оставил эти пакетики на самом видном месте в своей комнате на постоялом дворе и отправился на прогулку.
Ждать пришлось недолго.
Слуга, пришедший убирать номер, обнаружил пакетики, прочитал надписи и, мягко говоря, пришел в ужас. Он немедленно побежал к хозяину гостиницы. Тот, недолго думая, вызвал стражу.
Бесплатный трансфер с сопровождением
Вскоре за Рабле прибыл пристав с вооруженной стражей. Писателя арестовали, посадили в тюремную карету и под конвоем повезли… прямо в Париж. Именно туда, куда он и хотел.
Дорога, конечно, не была курортным круизом - тряская телега, конвой с пиками, никакого комфорта. Но главное, расстояние до столицы шутник преодолел быстро и, что немаловажно, совершенно бесплатно.
В Париже Рабле предстал перед судьями, которые уже потирали руки в предвкушении раскрытия чудовищного заговора против королевской семьи. Но писатель их разочаровал.
Он спокойно признался, что пошел на этот шаг исключительно из-за крайней нужды - ему просто нечем было заплатить за дорогу. А затем в присутствии всех судей взял пакетики, высыпал содержимое в рот, запил водой - и, разумеется, не умер.
Сахар как сахар.
Судьи, к счастью для Рабле, оказались людьми с чувством юмора. Они долго хохотали над выходкой сатирика, после чего оправдали его и отпустили с