
Когда говорят об отмене крепостного права в 1861 году, то обычно думают только о даровании Александром II личной свободы помещичьим крестьянам. Но не стоит забывать о том, что лично свободный крестьянин без земли – на самом деле не свободный. Рассказываем, сколько пришлось заплатить среднестатистическому крестьянину за землю.
Что такое «выкупные платежи»?
В 1861 году государство взяло на себя гигантские выплаты, чтобы сразу рассчитаться с помещиками за сельскохозяйственные угодья, которые следовало передать во владение крестьянам. Это был не «дар с царского плеча»: правительство потом взимало долг с крестьян в течение 49 лет (до 1907 года!).
Перейдем к цифрам:
• Средняя выкупная сумма за надел по стране составляла около 67 рублей.
• Но выплата для крестьянина ежегодно составляла 6% от суммы, то есть за 49 лет он заплатил не 67, а 197 рублей.
• Для сравнения: корова в то время стоила 5-10 рублей, а пуд (16 кг) ржи — около 1 рубля.
• Чтобы собрать эти деньги, семье из 4-х человек нужно было продать десятки коров или тысячи пудов зерна.
Вместо полноценной свободы крестьяне получили статус «временнообязанных», который обязывал их продолжать работать на помещика до завершения выкупной операции. При этом земельные наделы, переданные крестьянским общинам, в среднем сократились на 20-40% по сравнению с дореформенным периодом, а лучшие угодья остались в собственности дворян.
Выкупные платежи поглощали от половины до двух третей дохода типичной крестьянской семьи, что вело к прогрессирующему обнищанию и стало одной из ключевых причин катастрофического голода 1891-1892 годов.
Государство, даровав крестьянам личную свободу, одновременно превратило их в пожизненных государственных должников. К 1905 году, когда мощные социальные протесты вынудили власть аннулировать выкупные платежи, крестьянство уже выплатило в три-четыре раза больше реальной рыночной стоимости полученной земли.
Таким образом, воля в XIX веке являлась товаром с чудовищной наценкой. Это финансовое бремя легло на плечи миллионов людей, предопределив экономическую отсталость деревни и став одной из глубинных причин социальных потрясений начала следующего столетия.
Илл. Семья крестьянина Ефима Мичурина в избе. Деревня Анциферово, Муромский уезд, Владимирская губерния, 1900-е. Неизвестный автор.

Морган Вейстлинг (Morgan Weistling) — современный американский художник, отмеченный многочисленными наградами художественных музеев и благотворительных фондов США.
Он родился в 1964 году в семье художников. Первым учителем живописи для него стал отец, который не просто обучил основам, но и показал, как художник может видеть и мечтать.
В 15 лет Морган поступил в школу живописи и 14 лет изучал искусство иллюстрации, работал дворником, а в свободное время рисовал. Со временем он научился писать маслом, начал писать уже не стабильные фигуры, а эмоции, настроение, состояние души


Музей Каса Манила
Музей-реконструкция типичного дома зажиточной филиппинской семьи времён испанской колонизации XIX века.
Дом воспроизводит стиль bahay na bato — традиционную конструкцию из камня и дерева, сочетающую испанское влияние с местными элементами.
Музей отображает креольную культуру — сплав испанских, китайских и филиппинских традиций.


Рубили березу кормить по морозам печи. Везли да кололи, упарившись под конец. А ночью, когда за ухой коротали вечер, в поленнице вдруг заплакал во тьме малец. Откуда он взялся? Манефа взяла три шали. И правда, дитенок, замерзший до хрипоты! Качал головою Фёдор: « К добру едва ли! Ведь явно нечисть, неужто не видишь ты?
Весь в крапину, как берёзовый ствол, гляди-ка!» Манефа не слышит, малого приносит в дом. И смотрит на мужа враждебно, смурно и дико: «Дал сына мне бог. И кончим теперь на том». Растёт пацаненок, как чесаный лен, белесым. Сосёт из рожка молоко с двух удойных коз. Привыкли к нему, ни сомнений и ни вопросов. Он даже отметинки чёрные перерос. Носили к знахарке. Крутила его, вертела. Пожала плечами: дите как дите во всем. Таких, голопузых, орущих, голодных вечно, как брызнуто в нашем Полесье на сорок сел.
Назвали Ивашкой. Малец лопотал потешно. К весне уж пошёл, ну а к лету сложил слова. Одна лишь Манефа и знала - пока расчешешь, в белесых кудряшках берёзовая листва. Но что за беда от листиков в шевелюре? Вреда никакого. Надергал, да спрячь в золе. Зато как в душе у людей суетнО да хмуро, Иван улыбнётся. И словно бы посветлей.
Семнадцать годков минуло. Весна стояла. Звенели ручьи и русалки плели венки. По солнечным кочкам и тёмным тенистым ямам пролески цвели удивительно велики. Пришли лихорадки на землю великой хворью. Гробов на жальник снесли - не считал никто. Мальцов унесло на каждом втором подворье, а стариков и вовсе на каждый дом.
Бились знахарки. Зелья варили море. На перекрёстках пели семи ветрам. Только вот это могучее злое горе не подчинялось проверенной силе трав.
В доме Манефы и Фёдора тоже не ладно. Фёдор болеет - нечем ему помочь. Держит горячую руку своей прохладной, сын их Ивашка, глядя в глухую ночь.
«Мати, послушай! - шепчет Иван к рассвету, - К ночи ступай одна с туеском во двор. Встретишь березу - небо застили ветви. Сок забери у неё, чтоб закончить мор. Полный туес набирай, да иди по людям. Каждому, кто недужит, давай испить. Меня с вами после того целый год не будет. Стой под березою той, ожидай, терпи…»
Год миновал с его слов. Отступили хвори. Старятся Фёдор с Манефой в тени ветвей. У всех к концу года детей народилось море. А им, старикам, без Ивана остался век…
………………………………………………………………………………..
Рубили березу кормить по морозам печи. Везли, да кололи, упарившись под конец. А ночью, когда за ухой коротали вечер, в поленнице вдруг заплакал во тьме малец.
Вот чудо да диво! Несли, пеленая, в хату. Глядели на почки берёзовые в кудрях. «Иваном назвать бы, пожалуй, мальчонку над!» - басил из сенцов ещё, староста чуть заря. Иваша, Иваша, берёзовый наш спаситель! Растили с рук на руки, помнили доброту. Дарили Манефе ему на рубахи ситец, и солнечный лен, что тонким да мягким ткут.
Забылась та сказка. Забылся и парень дюжий с листочками в вечно не чесанных волосах. Не вспомнят уж люди, чьим был он когда-то мужем, Иль может, пропал во мглистых густых лесах. Осталась от парня берёза, чьи слезы лечат надёжнее всех врачей и верней молитв. И тени ветвей пришедшим кладёт на плечи, и греет целительным жаром родной земли.
Елена Холодова
2 ноября 2021 г.

Чародеем называл Илья Ефимович Репин пейзажиста Ивана Павловича Похитонова.
Его миниатюры восхищали не только искусностью письма, но, кажется, что и теплом души автора.
Даже зима у него вдохновляюще прекрасна.
Нежная снежность зимнего вида — припорошенность снегом ветвей, сугробов, удивительная мягкость пейзажа.
Снег кажется облачно прекрасным и теплым словно шерсть для прядения)
Символизируя заботу зимы о природе, желание укрыть снегом от морозов.





Если посмотреть на короны, перстни и нагрудные украшения правителей прошлого, можно заметить одну деталь: камни там повторяются. Изумруды, сапфиры, рубины, ониксы. Это не было случайностью и точно не только вопросом красоты.

Власть — это постоянное давление, ответственность и необходимость выглядеть уверенно даже тогда, когда внутри есть сомнения. Камни в украшениях помогали правителям поддерживать нужное внутреннее состояние и одновременно усиливали их образ в глазах окружающих.
Его голос завораживал и заставлял верить в чудеса, а сам мальчик, который начал зарабатывать уже в шесть лет, чтобы помочь родителям, заставил рукоплескать себе весь мир. Однако за внешней картинкой блистательной жизни юного дарования скрывалась настоящая жизнь Робертино Лоретти, в которой нашлось место и любви, и горькому разочарованию, и личной драме. А в респектабельном буржуа, тяжело поднимающемся по ступенькам в собственный продуктовый магазин, сегодня вряд ли кто-то узнает того самого мальчика с «ангельским» голосом.
Он начал зарабатывать очень рано и уже с шести лет зарабатывал пением на улицах родного Рима. Позже он стал ещё и разносить булочки клиентам пекарни, а по пути снова пел. Он не учился в музыкальной школе, но голос его был таким чистым и звонким, что люди выглядывали из окон, чтобы увидеть юного певца. В восемь лет он начал петь в церковном хоре и однажды, когда ему пришлось даже выступать перед самим папой римским Иоанном XXIII, который лично благословил мальчика.
![]()
Площадь Согласия.
![]()
«Порт Дофин в Булонском лесу»
|
Художник Станислав Побытов родился в 1969 году.в Польше. Отец: лётчик, но именно он приохотил сына к живописи. ". Отец – летчик военно-транспортной авиации дал мне первые уроки рисования, которые и дали первый толчок. В дальнейшем узнал, что по отцовской линии многие имеют талант к изобразительному искусству. Рисовал, сколько себя помню, но художником стать не стремился. увлекался передвижниками, потом – сюрреализм, импрессионизм, модернизм… это было в прошлом веке, сейчас всё это перемешалось и вылилось в новые картины." (Станислав Побытов) На данный момент живёт и работает в городе Твери.Основой его творчества являются пейзажи средней полосы России, выполненные в стиле голландских живописцев в сочетании с современными приёмами. https://dzen.ru/a/Z1GMyFPIvGoAYPHv?ysclid=mlgbx8kuoz183553341 https://m.ok.ru/group/58302359011372/topic/154752729156908?ysclid=mlgc17n3h1150199065
|

Цветы как бабочки, а бабочки - цветы
Летят над нашей жизнью легкокрыло,
И падают, срываясь с высоты,
Когда им жизнь покажется постылой.
Цветы как бабочки, а бабочки, как мы,
Грустят и плачут, и в мечтах, и грезах,
Уставшие от жизни кутерьмы,
Мечтают о зиме, о морозах.
Цветы, как бабочки, и их недолгий век
Печалит нас, мы мерзнем, засыпаем,
Идет зима, искристый нежный снег,
Нам крылья белым пухом покрывает.
И мы становимся, как ангелы белы,
Как мотыльки, как белые соцветья,
А наши помыслы, деяния светлы,
Мы пишем строки, строки о бессмертье.
|
Художник Лукиянов Викентий Анатольевич.




13.02.26 решила посмотреть выставку "Ни в какие рамки", заодно покажу улицы и дома, по которым проходила на выставку.

Доходный дом Миансаровой — Гутмана (Дом с изразцами) — здание бывшего доходного дома в Москве, возведённое в стиле неорусского модерна в 1908–1911 годах Сергеем Родионовым по заказу дочери предпринимателя Ивана Степановича Ананова — Елены (Глены) Миансаровой.



