«Два одессита разглядывают афишу.
- Рабинович, Вы посмотрите, к нам с лекциями приезжает создатель теории
относительности – сам Альберт Эйнштейн!
- Да? И шо у него за теория?
- Если в двух словах, то – час, проведенный с любимой женщиной, может
показаться одним мгновением, а мгновение, проведенное голым задом на
горячей сковородке, покажется вам целым часом…
- И шо, Ваш Эйнштейн, собирается удивить Одессу этой хохмой…? »
Мой институтский приятель, Арам, однажды на целых две недели и четыре дня,
стал самым несчастным человеком во всей вселенной.
Самым несчастным, потому что безумно одиноким. Он был последним человеком
на земле.
Врагу не пожелаешь…
Девятнадцатилетний Арам – профессиональный музыкант, скрипач, как-то в кои
веки прилетел из Питера навестить свою бабушку.
Старушка была счастлива увидеть любимого внука и утром, чуть свет,
побежала на базар за вкусностями, а по пути - за родственниками, чтобы
позвать в гости и поделиться радостью.
Внука будить не стала, пусть ребенок выспится с дороги. Наконец Арамчик
проснулся в пустой квартире, проделал ежедневную утреннюю зарядку в виде
игры на скрипке (с которой никогда не расставался) и перешел к водным
процедурам.
Наполнил ванну, набултыхал высокую пену и влез с недочитанной книжкой,
чтобы, не спеша покайфовать и погреться.
Хорошо в гостях у бабушки…
Вдруг, как это всегда бывает – очень не к месту, наступил конец света.
Причем – конец во всех смыслах.
Погас свет и тут же сверху с грохотом упал потолок…
Некоторое время Арам все еще продолжал сидеть в воде, держа перед собой
открытую книгу.
Со временем пришел в себя и понял, что потолок, хоть и рухнул, но не до
конца, иначе, было бы некому это понимать…?
Пощупал, оказалось – правда, потолок дошел до пола только с одной стороны,
даже ванну подвинул, оторвав с корнем от труб.
Теперь ванная комната стала втрое меньше и с косым потолком.
Неизвестно по каким признакам, но несчастный Арамчик понял, что – это не
сон и не ядерная война, просто весь мир взял и ушел под землю.
Все, человечество кончилось. Все кроме него уже умерли.
Но, почему же смерть не приходит за ним – несчастным голым человеком,
сидящим глубоко под землей в кромешней тьме, в остывающей ванне…?
И тут до него дошло – а ведь первым человеком на земле был Адам и
последним видимо должен стать он – Арам.
Легче от такой догадки не стало.
Вода совсем остыла, наверное, потому, что последним временем года, перед
концом света, была зима.
Обогнул головой потолок, нащупал и выдернул пробку.
Вода быстро отступала от замерзшего тела, журча где-то на полу, когда ее
оставалось по щиколотки, Арамчик, вдруг опомнился, перепугался и быстро
воткнул пробку назад.
Хоть и неизвестно, где тут верх и низ и что будет дальше, но ведь он
осколок старого мира, а в старом мире, без воды никак…
Попробовал вылезти из ванны – получилось, но пришлось стоять согнувшись,
повторяя телом новые контуры стен и потолка.
Каждый когда-нибудь умрет, но все мы в глубине души мечтаем умереть в
своей постели в возрасте ста двух лет, окруженные безутешными внуками и
правнуками, большинство из которых – президенты самых могучих стран мира…
Да, и самое главное – мы должны не просто банально умереть, а обязательно
спасая мир, пусть и лежа в постели…
Но как же тоскливо подыхать в темноте и в полном одиночестве.
Чтобы как-то занять время, Арам решил его считать.
Нащупал корзину для белья, насобирал зубных щеток, тюбиков, пузыречков,
кусков мыла, всего, до чего смог дотянуться.
В своей книжке отсчитал ровно 60 листов, остальные аккуратно выдрал.
И время пошло.
Каждую минуту Арам переворачивал страницу, когда минуты складывались в
час, бросал в корзину для белья зубную щетку или тюбик, когда проходили
сутки, пересчитывал предметы, вынимал их обратно и в сухом углу складывал
кусок мыла – день прошел.
В первые три дня есть совсем не хотелось, но на пятые сутки конца света,
голод стал невыносимым.
Пробовал есть мыло и пасту. Не получилось. Хорошо, хоть вода еще
оставалась.
Так изо дня в день, чтобы не думать о будущем и не сойти сума, последний
человек, превратился в пока еще живые часы. Вспоминал ушедший мир и
машинально отсчитывал страницы-минуты.
Спал мало и тревожно, неожиданно просыпаясь от кошмаров и холода.
Целыми днями играл на воображаемой скрипке (не забывая перелистывать в
книжке минуты)
В конце первой недели бедняга сильно простудился и заболел, чуть концы не
отдал, но
Читать далее...