Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

"Серебряные россыпи"...Ты - женщина, и этим ты права.

[396x600]
ЖЕНЩИНЕ

Ты - женщина, ты - книга между книг,
Ты - свернутый, запечатленный свиток;
В его строках и дум и слов избыток,
В его листах безумен каждый миг.

Ты - женщина, ты - ведьмовский напиток!
Он жжет огнем, едва в уста проник;
Но пьющий пламя подавляет крик
И славословит бешено средь пыток.

Ты - женщина, и этим ты права.
От века убрана короной звездной,
Ты - в наших безднах образ божества!
Мы для тебя влечем ярем железный,
Тебе мы служим, тверди гор дробя,
И молимся - от века - на тебя!

Валерий БРЮСОВ

Никто и никогда не спел и не споёт для нашего чудного мира такого всеобъемлюще-сумасшедшего и восторженного гимна женщине. Для слышашего его впервые - потрясение и озарение. Тем, кто возвращается к гимну - новые открытия и озарения. Отзвуки арийского матриархата так и пронизывают каждую его восторженную строку и ты воспаряешь вместе с ним душой к тому, чего нет чище и прекрасней в мире - любви к женщине. Не даром арийская Правь и Женщина - синонимы, наполненные в его строках гордым ведическим смыслом. Вели-и-ик...

Это цитата сообщения Мираж_ок Оригинальное сообщение

Энергия и смысл слов

[268x188]

Слова – это следствие мыслей. Какие мысли в голове у человека, такие и слова у него на языке. Поэтому по лексикону, которым пользуется человек, можно чётко сказать, о чём он думает.
Мысль – это энергия. Слово – тоже энергия. И чем больше определённых мыслей мы думаем, чем больше определённых слов мы говорим, тем больше энергии направляем на те образы, о которых говорим и думаем.
Всё в жизни человека определяется уровнем сознания. Чем выше этот уровень, тем больше информации доступно человеку, тем больше у такого человека возможностей. Прошу заметить, что речь идёт именно об уровне сознания, а не об уровне образованности. Сознание никак не зависит от образованности, кто бы что ни говорил. Поэтому повторю – всё в жизни человека зависит от уровня его сознания.
Чем выше уровень сознания, тем больше внимания человек уделяет тому, о чём думает, как думает, и что и как говорит. В речи такого человека слова всегда создают определённые положительные образы. Как стать таким человеком? Можно пойти от обратного – начать с того, что просто уделять больше внимания своим словам. Не скажу, что я весь такой супер-осознанный человек, но чем дальше, тем больше некоторые слова и выражения исчезают из моего лексикона. Поэтому дальше приведу вам конкретный пример себя самого. И опишу, какие изменения произошли у меня лично, и какие слова я уже просто не употребляю.

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

ВОЛОШИН: "Серебряные россыпи", сонет №14

[206x300]
Молодой Волошин не раз называл себя «зеркалом» или «губкой». Он жадно впитывал достижения культуры, много учился, был знаком со многими духовными деятелями своей эпохи, исследовал различные эзотерические учения. В такой восприимчивости, в стремлении всё и всех понять таится опасность потерять себя. Однако, обладая удивительной независимостью и непредвзятостью мышления, киммерийский волхв никогда не становился слепым адептом какого-либо учения, а усваивал чужие теории творчески, беря из них близкое себе, переосмысливая и применяя практически.
«Я думал, что я всегда ведь тоже ждал великого учителя, но он никогда не приходил, и я видел, что я должен творить сам и что другие приходят и спрашивают меня».
Многие мистики всерьёз считали его Посвященным высокой ступени эзотерических учений. Правда ли это? Для меня - несомненно. Нно оставим это, чтобы вернуться: нам остались свидетельства о прекрасной судьбе его, запечатленные на бумаге.
Закончим же путешествие, начатое здесь: магистрал ждёт нас.






А темные восторги расставанья, [400x300]
А пепел грез и боль свиданий — нам.
Нам не ступать по синим лунным льнам,
Нам не хранить стыдливого молчанья.

Мы шепчем всем ненужные признанья,
От милых рук бежим к обманным снам,
Не видим лиц и верим именам,
Томясь в путях напрасного скитанья.

Со всех сторон из мглы глядят на нас
Зрачки чужих, всегда враждебных глаз,
Ни светом звезд, ни солнцем не согреты,

Стремя свой путь в пространствах вечной тьмы,
В себе несем свое изгнанье мы —
В мирах любви неверные кометы!

Максимилиан ВОЛОШИН, «Corona astralis»

Вот и последний, 14-й сонет "Венка". Мы прошли с вами Путь, начертаный с помощью пятнадцати сонетов: конечная строка первого здесь явленного, является начальной строкой следующего. Последняя строка последнего сонета является первой строкой первого: воистину грандиозный замысел. Но это с 1-го до 14-го, вот этого. А 15-й где? Вновь возвращаемся в тот миг, с котогого начался этот изнурительный, но и воистину феерический Путь наш с Великим Посвящённым.
Всё знание тысячелетий о любви разбросано в этой жемчужине, тот же Шекспир с его сотней разномастных фантазий меркнет перед цельным величием и монументальностью этой поистине космической цепочки эманаций любви.
Вот так случается у Волошина, таков нынче его венок: от орфических мистерий и воистину космических протуберанцев восторга любви к миру, до сомнения в сущесвовании этой любви, сомнения, похожего на восторженную манифестацию больше любого отрицания: есть она - безусловно есть, волшебная и загадочная эта субстанция по имени любовь! О! Как ждал я срока снова к нему вернуться, к этому венку, и вместе с вами ворваться в иные миры, промысленные Волошиным...
Закрученный во вселенскую спираль страстей и проведённый через всю историю падения, осмысления и возрождения духа, этот венок, как и всё иное у этого киммерийского мудреца - бесконечность...
Пройдя долгий путь постижения любви в этом мире, остановились мы вдруг перед сфинксом последней тайны - 15-го сонета. Магистрал, как я уже упоминал, и пишется первым. Невидим он нам, но может быть увиден. Есть соображения?

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Притча: Учитель и любовь

Он давно уже был один: ученики Храма знали это от его учеников, давно ставших Мастерами, или помнили сами.
- Учитель, ты так одинок, почему?
Молодость нетерпелива и порой бесцеремонна, а эта ученица была в него влюблена, как и почти все они: этой хворью тоже надо переболеть его детям-ученикам, как корью, и он не мешал им любить себя.
- У меня есть вы, - он приласкал и успокоил её взглядом, - значит я не одинок.
Ещё взгляд, уже пытливый. Личко её разгорелось, глаза блестят нервически: значит будет продолжение.
- Женщина. - Она выдохнула это слово с трудом и одновременно облегчением.
- Ты так хорошо знаешь любовь, любишь её и так глубоко чувствуешь, но женщины нет в твоей жизни. Ты не одинок, - раздумчиво поправилась ученица, - ты один. Так было всегда?
Сегодня днём была импровизация на мечах и с ней было непросто. Сейчас - тоже: она быстро исправляла ошибки, добираясь до сути. Вруг упала тишина, да такая звонкая, что стали слышны цикады на том берегу. Она ждала. Они все ждали и он гибко встал, разрывая дистанцию интимности. Снова урок, новый, а он - Учитель.
- Для меня любовь всегда была забота и нежность, красоту возлюбленной я отыскивал сам и приходила страсть. Я ваял нашу любовь, любимая помогала. Любовь приходила к нам жадная до впечатлений, терпкая и неопытная, а уходила мудрая, наполненная и благодарная. С ней уходила и любимая, чтобы жить и любить, потому что я хотел любить и жить.
- И не нашлось ни одной женщины, - её было трудно остановить, она должна была ПОНЯТЬ: он сам так учил их, - которая понимала любовь как ты?
Как будто клинок высвистнул из хитросплетения обманок, финтов и ложных атак. Прямо в сердце и уже не было времени отбивать или уклоняться: только вперёд. А он всё надеялся, что вопрос не будет столь разящ: растёт прекрасный Мастер. Из архаических глубин памяти выплыли и услужливо пронеслись перед его взором те времена.
- Была одна, - даже цикад не слышно: интрига. Он горько улыбнулся, но горечь заметила только она и напряглась тростником на ветру.
- Самая прозаическая история из связанных с любовью: она тоже хотела дарить заботу и нежность. Это был тупик, как считали мы тогда и с сожалением расстались.
- Значит, сейчас ты так не считаешь, Учитель?
Ему вдруг стало страшно, её глаза смотрели прямо в душу и видели в ней всё.
- Не сейчас, только не сейчас, дай мне подумать, понять, что произошло, златоглазое чудо, - почти воскликнул он мысленно. А мысли скакали и путались, но урок должен быть закончен. Он резко осадил шальные свои мысли твёрдой рукой разума, как опытный наездник вдруг понёсшего коня: узда забрана в кулак, шенкеля, плеть.
- Забота и нежность нужна была не мне или ей - она была нужна любви. Мы должны были заботиться о своей любви, нежить её, а мы её убили, не дав даже минутки счастья!
Вздох, похожий на стон, вырвался у неё, или ему только показалось? Ему было страшно взглянуть на неё, но он посмотрел своим ясным и прямым взглядом, который буквально зазвенел, наткнувшись, как на меч, на такой же прямой взгляд - её взгляд. И его вдруг буквально затопила волна космической нежности к этому, буквально родившемуся на его глазах будущему цветку любви. О! как она будет любить, когда прийдёт её час! Он уже почти физически ощущал это, сердце перестало скакать: ещё один урок - для него. Он не расслышал, а расслышав, не сразу понял вопрос, её вопрос.
- И что дальше учитель? Ты открыл тайное, доверил его нам, а сам?
- Искать.
Слабость и пустота, - редчайшие для него гости, - вдруг окутали его вязкой, назойливой пеленой тихой безысходности. И как сквозь вату услышал он:
- Не надо.
- Что?!
А она уже стояла перед ним, вытянувшись струночкой.
- Не надо. Голос её звенел, глаза излучали нежность, любовь и ещё решительность. Она была знобко прекрасна, как сама любовь, волнующе прекрасна в своём целомудренном чувстве.
- Вот моя любовь, - её руки крепко прижались к груди, а потом вдруг мягко и нежно легли ему на плечи. Она снизу вверх ласково заглянула ему в глаза. Помоги ей, мудрый, давай поможем ей вместе, она ведь такая беззащитная пока. А мы сделаем её сильной твоей мудростью и нежной нашей заботой.
- Учитель любви, - она как бы выпевала каждую фразу своим, ставшим ломким от волнения, голосом.
- Так тебя назовут твои ученики и наши дети.
В тех краях и ныне много практикующих Учителей, Наставников и Мастеров. А Учитель любви - один.


[показать]


[604x416]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Арийский ренессанс: о Троице, бане и арийском духе

[375x500]Спать нынче укладывались весело. Сперва девы выкинули наружу носки Влаха, после чего тот пригрозил отправить вслед за ними дев.
– Четвёртая ступень, – бурчал он, – а дух благой создать не можете, лентяйки. Тогда спите на мху или привыкайте: комаров и то Олень за вас гоняет.
Возня продолжалась ещё какое-то время, пока сон не сморил всех, кроме меня. «Обозрев» окрест и не приметив тревожного, я тихонько выполз под скрытые в мареве полуночного солнца звёзды «подышать древностью». Все, кто посещал Заполярье, ощутили в той или иной степени «запах» древности, исходивший от окружающего мира. Здесь он имели привкус первозданности, а уж как славно думалось под небом древних ариев! Наконец, и я тоже забрался под полог и уснул.
Разбудил меня визг девчат. Откинул край полога и застыл в немом восторге. Голый по пояс Влах плескал ладонями-ковшами ледяную воду себе на грудь, плечи и за спину, изредка – на дев. Те, тоже только в трусиках, визжали и колотили витязя в спину маленькими крепкими кулачками. Влах довольно улыбался, девы хохотали… Витязь и рядом две прекрасные нимфы, и всё на фоне древних кряжей седого серебра. Боже! Восторг распирал меня и я дал выйти ему наружу: набрал полную грудь воздуху, взревел и бросил тело в стремнину. Заняло дух, в кожу впились сотни иголочек, а я плыл против течения, стелясь над дном мелкого русла. Потом ели овсянку на сухом молоке, опресноки и мёд с травником донского сбора. А к вечеру была баня...
Искусство париться, когда все четыре стихии – огня, воды, воздуха и земли – сходятся в магическом ритуале обновления плоти – древнее знание. Отцы-историки пишут: арии не ведали смертной печали, а из этой жизни уходили с радостью, исполнив урок. С венком на голове и улыбкой на устах бросались в пучину со скалы вселенской горы Меру. А практически бессмертными были оттого, что выводили старость из тела: чистка на уровне клетки. Торсионные поля галактик и частиц клетки гармонично дополняли друг друга. Дольний мир был mr, смерть была mr и гора Меру, вокруг коей вращалось коло мироздания – тоже mr. Какая это гибель, если mr начинался под Орионом у вселенской горы mr, длился до самой mr, наступавшей там же – у mr?! Дух вечного обновления царил на этом, Богом данном, краю земли: парение души при дольнем единении с пареньем плоти в магическом ритуале. Троица дольнего mr! Теперь это – баня.
Выгонять старость, а проще – париться, решили на песчаной косе у начала быстрины, где, кстати, образовался славный омуток – в банном деле вещь не последняя. Никола выкопал в песке узкую траншею, поперёк которой уложили три куска обсадной трубы, подобранные днесь на брошенной буровой. Влах выклал на них, как на колосниках, камни: от валунов вниз до мелкой гальки наверх для оттяжки жара, чтоб не кололся крупняк, когда будут «поддавать» – иначе: сотворил каменку. Никола сбил из ошкуренных берёзок каркас под парусиновую палатку. Я свалил громадную, в два обхвата, сушнину, а Ната напилила чурок: всё – лучом. Влах, хекая, в охотку поколол чурки голой рукой, а полученные дрова уложил особо под каменку. Берёзовые, с можжевельником, веники Влах запас ещё с Троицы, как делали прежде арии, а ныне – любой истинный русак. Вкладыши в спальники, заменяющие простыни, накрахмаленные ещё в Ростове и сияющие белизной, разложили прямо на ягельнике. Отмытые крупные плиты сланца уже лежат на мху внутри каркаса вместо нижних полков. Баня готова.
Каменку,сложенную из гальки разного размера на обсадных трубах, валявшихся тут и там после геологов, мы топили три часа. Затем натянули на каркас из шкурённых березок, сбитый заранее, палатку. Мужи нырнули внутрь: «ловить» первый пар. Я, было, сунулся за ними… и назад. Это была баня, да-а! Перекинув часть энергии в солнечное сплетение, снова полез вовнутрь. Прилёг на сланце в углу и вышел, как учил Наставник, на первый уровень "тиу" – дыхание. Шлаки через кожу покидали витальное тело-древо, а «тиу» вершило «чистку» духа. Кликнули дев, стойко принявших жар и все остальное. Меня, а потом и их, распинали на сланце, на каменку швырялась толика воды с травами и под заклинания веники обрушивались на первозданность. Распаренная листва берёзы гнала жаркую волну вдоль отдатливого тела, жарко припадала к нему на миг, возбуждая до дрожи укусами можжевельника. И обрушивалась вдруг в знающих руках Влада или Николы знойным вихрем тяжко шлёпающей листвы от плеч и до пят. Выбив усталость и старость, «за руки, за ноги» швыряли в ледяную воду омутка, что чудилась парным молоком: только чуток покалывает. И всё сначала...А пока молодежь млела на крахмальных вкладышах, мужи выбивали друг из друга вениками самую мысль о бренности тела и духа. Вываливались, сладко постанывая, в омут – и снова в чистилище. Уже потом, лёжа под невидимыми в полуночных солнечных лучах звёздами, ощущая их мудрое Читать далее...

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Баллада: Осенний ноктюрн моей души

В парке за храмом дубрава, аллеи
Стайки берёз и журчит родничок
Грусно...Но нет этой грусти милее
Капелек с неба и песни...О чём?

А в канделябрах аллей опустелых
Свечи берёзок притихли грустны
Осень баюкает нянькой умелой
И бережёт их весенние сны

[показать]


[640x450]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Бальмонт: "Серебряные россыпи"...Лебеди: юные кудесники резвятся...

[400x320]Белый лебедь

Белый лебедь, лебедь чистый,
Сны твои всегда безмолвны,
Безмятежно-серебристый,
Ты скользишь, рождая волны.

Под тобою - глубь немая,
Без привета, без ответа,
Но скользишь ты, утопая
В бездне воздуха и света.

Над тобой -Эфир бездонный
С яркой Утренней Звездою.
Ты скользишь, преображенный
Отраженной красотою.

Символ нежности бесстрастной,
Недосказанной, несмелой,
Призрак женственно-прекрасный
Лебедь чистый, лебедь белый!

Константин БАЛЬМОНТ

После испытаного здесь напряжения первых дней погружения в Гиперборею, что относилось, конечно более к царевнам, мы , наконец, втянулись в неповторимый ритм жизна Гипербореи. За первые четыре дня подъёма нашего по милушке Афанасии случились два события: первая пещера и баня. Кроме того был первый в моей жизни хариус, пойманный собственной рукой во время перекуса на редком для Афанасии плёсе, когда решили к берегу не приставать. Благо травник в термосе заваривали для таких случаев: при сплаве по большим рекам плёсы среди болот по десяткам километров, когда негде пристать – не редкость. Здесь иное: тихая вода была коротка, но уж больно чистое случилось место. Так и веяло благостью тысячелетий от покрытого сосновым бором откоса крутой горы. Речка тихо млела в тени нависшего уступом кряжа, да ещё радовала глаз семья лебедей – совсем ещё желторотые птенцы и их родители.
– Какие милые пушистики! – Натка восторженно всплеснула руками и чуть не выбила кружку из руки Николы, – ну так бы и расцеловала.
Между тем мама-лебедь учила детишек нырять, а папа тут же ловил малька, кося глазом в сторону лодок, катамараном дрейфующих по плёсу.
Озорство буйной, только что полученной силы разума, вдруг охватило меня неведомым ранее восторгом Творца кудес! Я строго сдвинул брови. Нос уткнул в верхнюю губу, а нижнюю дудой выпятил вперёд и вверх наподобие клюва, горлом издал утробный клёкот…и исчез. Вместо юного волхва перед птенцами был сам двойник папаши-лебедя: вытянутая вперёд шея над отведёнными назад плечами-крыльями, хитро скошенная вбок голова с одиноко смотрящим подозрительным глазом. Сходство было поразительное: принц Лоэнгрин в образе лебедя. Я ещё раз издал клёкот, малыши замерли. И... под негодующий гогот матери порскнули прямо к лодкам. Настоящий папа-лебедь лишь глянул на шалунов и резвящегося принца… и нырнул за очередной рыбкой. Увидев реакцию главы, успокоилась и мать.
У лодок малыши засомневались, но я издал губами шипение и погрузил голову в воду. А когда голова вновь оказалась над водой, между губ трепетал хвостик рыбки! Всё, это была последняя капля! Мгновение, и самый шустрый уже тянул хвостик к себе, а я шутливо сопротивлялся: дразнил. Потом я кормил других осмелевших малышей с губ наподобие того, как кормил в детстве сизарей. Влах с другого борта таскал для царевен сачком малька, а те кормили им стайку – тоже с губ. Никола в сторонке жужжал камерой, и всем было, ну прелесть, как хорошо! Перекус затянулся, детвора вскоре уплыла на призывный клич матери, а девы всё не могли уняться, ахали и сюсюкали. Под эти ахи и охи я закинул мелкую блесну на щурёнка или окушка – в вечерний приварок к пакетному супу, как делали, и успешно, ещё на Ловозере. А вынул приличного хариуса, которого здесь просто быть было не должно: его место в стремнине и на порогах, а не на плёсе, пусть и не стоячем. Поскольку я только собирался половить эту волшебную северную форель при удобном случае, то воспринял происшедшее как маленькое чудо, а забавы с царскими птенцами - естественными и приятными. Девочки думали иначе, своего Лоэнгрина обожали, что не мешало иметь свою точку зрения: лебеди – вот чудо, а какой-то там «карась» – блажь. Впрочем божественную скоросолку из хариуса, натёртого солью и полежавшего четверть часа, – юные лебединые девы, сиречь будущие Валькирии, ели явно с удовольствием. Вдруг Ната умолкла на полуслове и подняла руку с браслетом. Глаза у змейки пульсировали багрянцем…

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Воин веры: о стёжкаж-дорожках Гипербореи

[375x500]И вот мы, наконец, на Афанасии. Помнится, ещё здесь (см.2-ю ссылку) я писал о безумной любви к воде Бальмонта и вот, как сейчас помню, подумал тогда, что ему тут бы понравилось. Не раз мечтал я оказаться с ним, уже побывавшим тут с Дегановым дважды, в этих заповеданных краях: вот кто с первого дыхания узнал и полюбил Гиперборею. И она узнала его... Но я отвлёкся.
Позади стычка с магом Серьги и неприятный разговор с пославшим его ребе. Ещё раз пыталась загнать нас туча на Кириллов остров, но во мне вдруг всё возмутилось и вопреки категорическим советам туристов всех мастей и своему собственному опыту, я только коротко, исподлобья, упрямо глянул прямо в зрачки Наставника и рванул лопастью воду с длинным протягом вдоль борта, что означало: поворачивать я не намерен. Наставник только крякнул (по-моему, одобрительно), коротко перегнянулся с внучком, и мужская работа в бурунах пены при нахрапистой боковой волне закипела. Царевны только подруливали по моим отрывистым командам, Никола правил на одному ему ведомый ориентир, изредка сверяясь с картой: компаса он, как и я, не признавал. Так и вылетели мы на сумасшедшем кураже прямо на край косы, что намыла Афанасия за последнее половодье. Опять костёр и заслуженный более, чем обычно, травничек, но меня не занимали: я ушёл пошептаться с моей берегиней. Потом уже, за перекусом, я как-то невпопад буркнул тихо: "Судьбу торопить не надо", - и снова никто не задал вопроса, хотя они хороводились нетерпеливо вокруг лодок с раннего утра...
Вопросы, вопросы, вопросы... Отчего никто из учёных мужей не изволит заметить: у русского люда нет в первопроходстве никаких "авось". Хотя в остальном, надо признать, этот "авось" есть черта национальная. А в путешествиях - нету! Надо в Индию, так и извольте, и не как Колумб: плыл в Индию, а попал, в Америку! Это что, и есть гениальное исполнение задуманного?! А на мой взгляд, так типичная авантюра. Не то у Афанасия Никитина, например, чьим именем, кстати и речку мою назвали, по которой мы идём, и уж придем к месту, потому можно отвлечься на Никитина.
Как по стёжке он, да что он, один?! Дежнев Семён, Ермак, Карстен Роде с друзьями: пираты Грозного. Кто из них и что невпопад открывал? Надобно восточный предел искать, так садятся поморы в коч по наказу царя-батюшки, человека, как правило, всегда зело хорошо исторически информированного, и на Чукотку, а не, прости Господи, в Китай. Сибирь царю и Отечеству надобна, так и идут в Сибирь, а не в Гималаи. Кто знает, что россы с кельтами Америку кресту учили ранее апостолов?! А Иван Грозный про то ведал и пират Карстен Роде, копёр его верный, не на авось плыл, а по картам его библиотеки-либереи. Когда русские Калифорнию заселяли и веру аборигенам несли, насилия с крестом не случилось, как у того же Кортеса и прочей европейской рвани: крест тут был давно знаком от русов и почитаем! Откуда? Роде твёрдо знал: надо искать единоверцев, как царь велел. И, как по стёжке, в Сан-Франциско. А не в Техас.
Эти стёжки-дорожки всегда выводят прямо к цели. "Учёным мужам" вроде покойного масона Д.Лихачёва, просто. Взяли вон Радзивиловский список, а там всё в кучу: варяги, шёлковый путь, бунт новгородцев и беглый купец Никитин. Тот ли, не тот? А у Афанасия пять братьев было, он младшенький, поди разберись. А зачем им, нерусям, разбираться - беглый тать: ему что Индия, что Сибирь. Это многое им объясняет. Как, например, на Ганг попал? Ни один писарь, обязательно стукач, бдивший при "спецслужбе", о Никитине - беглом или нарочном - ни слова! "Да с купцами русскими, тишком," - услужливо подскажет вам "учёный муж"." А на Ганге и объявился оттого, что не страшно." И никаких вам стёжек-дорожек. А его, Афанасия Никитина, между прочим, в главную святыню Индии допустили, в храм Парват! О том в древних храмовых книгах записи есть, господа! Может хватит врать-то?! И я ведь этими дорожками хаживал...

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

БАЛЬМОНТ: Знакомый и незнакомый "серебряный" маг

[200x240]Коментируя Бальмонта, я невольно то и дела касался событий его биографии: равной по сумасбродству, богатству на события и авантюры не сыскать верно не то что у наших поэтов - в целом мире творцов прекрасного. Пожалуй, только Челлини может с ним в этом соперничать. Я уже писал здесь о его магической любви к Луне, а позже здесь о его колдовской любви к воде. Луна и вода навечно связаны тогкой магической нитью и он это знал. Когда он явился из своих феерических странствий... Я, впрочем выставлю тут его невероятную биографию, над которой в счастливом изнурении сил начал работать по старым записям перед самой смертью и не забрасываю сей работы после воскрешения, новой смерти и нового воскрешения вместе с Ним прямо под пасхальные колокола, до сего дня. А пока послушаем, что писали о нём Великие из Великой троицы "серебряных". Слово Брюсову.
"В течение десятилетия Бальмонт нераздельно царил над русской поэзией. Другие поэты или покорно следовали за ним, или, с большими усилиями, отстаивали свою самостоятельность от его подавляющего влияния". Так писал в 1906 году Валерий Брюсов, хлёстко и точно определив хронологические рамки апогея творчества Бальмонта вехами от 1895 до 1905 года. А так отозвался о нём и его Творчестве киммерийский маг здесь, а позже, до своего "разочарования" и волшебник потаённых смыслов здесь. Далее, в отличие от Брюсова, Блока, Андрея Белого Бальмонт писал в уже привычном для него, освоенном круге мотивов, мыслей и образов. "С каким миропониманием Бальмонт начал писать, с таким он и остался поныне". Это тоже Брюсов в одной из своих статей, полагая, что в 1911-1912 годах Бальмонт уже закончился. Ха! Жизнь показала, что великий Бальмонт, слава Богу, неисчерпаем: стоит назвать лишь книгу "Ясень" и "Сонеты солнца, меда и луны", которые я тут слегка коментировал и обязательно продолжу.
Из русских писателей, современников Бальмонта, наверное, только Бунин может в какой-то мере соперничать с ним в масштабности путешествий. Бальмонт пропустил только дебри Африки и Гималаи. Начало его путешествиям положила поездка в 1892 году в Скандинавию. В 1896 году вместе с Е. А. Андреевой он уже во Франции, потом - Западная Европа. Еще в 1897 году, из Парижа, он был приглашен в Англию, в Оксфорд, где прочёл блестящий цикл лекций о русской поэзии. А в январе 1912 года он пересек океан и в кругосветке завертелись Полинезия и Цейлон, Новая Зеландия и Мадагаскар, Австралия и Индия. Это при том, что до этого он побывал в США и Мексике. Вот письмо профессору Ф. Д. Батюшкову: "Я видел моря и океаны... и снова, сидя у окна в моем парижском домике, среди своих книг и цветов, я говорю: "Я рад, что я родился русским, и никем иным быть бы я не хотел. Люблю Россию. Ничего для меня нет прекраснее и священнее ее. Верю в нее - и жду". И этот мотив будет звучать у него целую жизнь! "Сердце здесь сжимается", "много слез в нашей красоте",- пишет он в 1915 году, попав после своих странствий на Оку, я тут писал об этом, в русские луга и поля, где "рожь в человеческий рост и выше". "Я люблю Россию и русских, - восторженно заявляет он в одной тогдашней статье. - О, мы, русские, не ценим себя! Мы не знаем, как мы снисходительны, терпеливы и деликатны. Я верю в Россию, я верю в самое светлое ее будущее". "Русские" стихи Бальмонта особой щемящей нотой входят в многоголосье его книг. Тут и весенняя "Зарождающаяся жизнь", и "Ковыль", и "Скифы", и историческое сказанье "В глухие дни". Щемящая и баюкающая русскую душу "Безглагольность" во все времена - визитная карточка его поэзии, его и мною любимое чудо. Вот оно.
[375x500]
БЕЗГЛАГОЛЬНОСТЬ

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаенной печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора,-
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всем утомленье - глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада,-
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Вот, вот же за что я так безмерно люблю этого баловня Читать далее...

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

"Серебряные россыпи"...Поэт поэту братом был - 2

[400x424]
БАЛЬМОНТУ

1

В золотистой дали
облака, как рубины,—
облака, как рубины, прошли,
как тяжелые, красные льдины.

Но зеркальную гладь
пелена из туманов закрыла,
и душа неземную печать
тех огней — сохранила.

И, закрытые тьмой,
горизонтов сомкнулись объятья.
Ты сказал: "Океан голубой
еще с нами, о братья!"

Не бояся луны,
прожигавшей туманные сети,
улыбались — священной весны
все задумчиво грустные дети.

Древний хаос, как встарь,
в душу крался смятеньем неясным.
И луна, как фонарь,
озаряла нас отсветом красным.

Но ты руку воздел к небесам
и тонул в ликовании мира.
И заластился к нам
голубеющий бархат эфира.

2

Огонечки небесных свечей
снова борются с горестным мраком.
И ручей
чуть сверкает серебряным знаком.

О поэт — говори
о неслышном полете столетий.
Голубые восторги твои
ловят дети.

Говори о безумье миров,
завертевшихся в танцах,
о смеющейся грусти веков,
о пьянящих багрянцах.

Говори
о полете столетий.
Голубые восторги твои
чутко слышат притихшие дети.

Говори...

3

Поэт,— ты не понят людьми.
В глазах не сияет беспечность.
Глаза к небесам подними:
с тобой бирюзовая Вечность.

С тобой, над тобою она,
ласкает, целует беззвучно.
Омыта лазурью, весна
над ухом звенит однозвучно,
С тобой, над тобою она.
Ласкает, целует беззвучно.

Хоть те же всё люди кругом,
ты — вечный, свободный, могучий.
О, смейся и плачь: в голубом,
как бисер, рассыпаны тучи.

Закат догорел полосой,
огонь там для сердца не нужен:
там матовой, узкой каймой
протянута нитка жемчужин.
Там матовой, узкой каймой
протянута нитка жемчужин.

Валерий Брюсов

В предыдущем представлении троицы великих "серебряных" о моём любимом Бальмонте высказался Волошин. И вот - Брюсов! Чудное всё-таки время - "Серебряный век". Но даже в нём Бальмонт стоит особняком. Человек уникальной и тяжелейшей судьбы. Я уже писал тут, как в разгар салонной славы он убегает с Дегановым, владельцем лесозавода в Карелии и яхты на Ловозере в...Гиперборею! Едва не погибает на Ловозере в шторм, которыми озеро так славится: я сам на себе испытал их с дюжину раз. На лбу у него остаётся на всю жизнь шрам, который романтические дамы принимают за знак тайного поединка. Но это всё были приключения плоти. Какое уж там знание получил в Гиперборее Бальмонт, но получил несомненно: Гиперборея без этого не отпускает, если вообще отпускает. В салоны вернулся совершенно другой человек: просветлённый и напоённый ароматом мудрости.
И первым это отметил именно Брюсов. "Его демонизировали за редкую внешность и неуступчивость в вопросах чести, а он был ближе всех нас к небесам". Я ещё расскажу вам об этом непонятом гении, прошедшем все круги ада, тюрьмы, голод и нищету, но не сломленном в своей бесконечной правде ни большевиками, ни обстоятельствами, ни самой Судьбой, сумевшей лишь заключить с ним только им одним известный договор. Чудный и трагический "серебряный"...
Зря туда только всяких Маяковских с Чёрными записывают: не оттуда они...
Можно представить, что Саша Чёрный Блоку оду посвящает? Или тот же Есенин - Маяковскому? Правильно!
Когда Маяковский в 1916 году вдруг был признан лучшим в троице Северянин, Есенин и Маяковский, Есенин буквально взорвался эпиграммой:

Тоже мне, поэт московский
Х..., Владимир Маяковский

Н-да...

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

"Серебряные россыпи"...Поэт поэту братом был

[500x407]
БАЛЬМОНТ

Огромный лоб, клейменный шрамом,
Безбровый взгляд зеленых глаз, —
В часы тоски подобных ямам,
И хмельных локонов экстаз.
Смесь воли и капризов детских,
И мужеской фигуры стать —
Веласкес мог бы написать
На тусклом фоне гор Толедских.
Тебе к лицу шелка и меч,
И темный плащ оттенка сливы;
Узорно-вычурная речь
Таит круженья и отливы,
Как сварка стали на клинке,
Зажатом в замшевой руке.
А голос твой, стихом играя,
Сверкает плавно, напрягая
Упругий и звенящий звук...
Но в нем живет не рокот лиры,
А пенье стали, свист рапиры
И меткость неизбежных рук.
И о твоих испанских предках
Победоносно говорят
Отрывистость рипостов редких
И рифм стремительный парад.

Максимилиан ВОЛОШИН

Я уже затрагивал тему взаимоотношений "серебряных". Три поэта - Бальмонт, Брюсов и Волошин - звучат практически среди всей моей гиперборейской тематики. И тут я не пропускаю дня, чтобы не обратиться к кому-то из них, хоть предпочтение отдаю Бальмонту. И вот как пишет о нём другой титан этого благодатного для России времени!

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

"Серебряные россыпи"...Вода бесконечные лики вмещает

[350x263]Как же тонок и эфемерен Бальмонт в переливах полутонов: лунный свет, ангельская бесплотность. Но как ему о воде удаётся! И о северной, свинцовой, и об эллинской лазури.
Я уже здесь писал про фантастическую одиссею Бальмонта во времена, когда он был изгнан из Империи. Средняя Европа: вечеринки со студентами, поэтами, музыкантами. И переводы, переводы...
Кажется, нет ни одного европейского языка, с которого он не переводил. В Испании он участвует в бое быков и одновременно переводит Лорку.
Отправляется в Мексику, где знакомится с Эдгаром По и тут же, сидя в седле, начинает его переводить. В Гиперборее их, вцепившихся в обломки яхты, выловили в конце августа из ледяной воды Ловозера. Растёрли водкой, изрядно дали внутрь, перевязали Бальмонту глубоко рассченное благородное чело, которое этот романтический шрам будет украшать теперь до смерти, вызывая вздохи мечтательных дам.
Выплывали два часа против разыгравшейся снова бури, рискуя опять вылететь на каменистые отмели острова Мёртвых, а он беспечно проспал под брезентом на пеньковых канатах эту новую схватку со смертью. За стаканом грога на охотничей заимке Деганова, куда им чудом удалось вырулить с рваными парусами и без обоих якорей, он задремал под завывание ветра... и о нём позабыли.
А когда вспомнили, этот бледный красавец, похожий гордым профилем с своей окровавленой повязкой и брошенными поверх неё прядями смоляных волос на испанского корсара, без записи и единой запинки прочёл свое великое: Я вольны ветер, я вечно вею...".
И всё-таки вода всегда занимает в его творчестве особое место. Да вот хоть тут...

[400x267]ВОДА

Влажная пропасть сольется
С бездной эфирных высот.
Таинство — небом дается,
Слитность — зеркальностью вод.
«Только любовь»

От капли росы, что трепещет, играя
Огнем драгоценных камней,
До бледных просторов, где, вдаль убегая,
Венчается пеною влага морская
На глади бездонных морей,
Ты — всюду, всегда, неизменно живая,
И то изумрудная, то голубая,
То полная красных и желтых лучей,
Оранжевых, белых, зеленых и синих
И тех, что рождаются только в пустынях,
В волненье и пенье безмерных зыбей,
Оттенков, что видны лишь избранным взорам,
Дрожаний, сверканий, мельканий, которым
Нельзя подыскать отражающих слов,
Хоть в слове бездонность оттенков блистает,
Хоть в слове красивом всегда расцветает
Весна многоцветных цветов.
Вода бесконечные лики вмещает
В безмерность своей глубины,
Мечтанье на зыбях различных качает,
Молчаньем и пеньем душе отвечает,
Уводит сознание в сны.
Богатыми были, богаты и ныне
Просторы лазурно-зеленой пустыни,
Рождающей мир островной.
И море — все море, но в вольном просторе
Различно оно в человеческом взоре
Качается грезой-волной.

[320x229]В различных скитаньях,
В иных сочетаньях,
Я слышал сказания бурь —
И знаю, есть разность в мечтаньях.

Я видел Индийское море, лазурь,
В нем волн голубые извивы,
И Красное море, где ласков коралл,
Где розовой краскою зыбится вал,
И Желтое, водные нивы,
Зеленое море, Персидский залив,
И Черное море, где буен прилив,
И Белое, призрак красивый.
И всюду я думал, что всюду, всегда,
Различно-прекрасна вода.

Константин Бальмонт


[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

БАЛЬМОНТ: "Серебряные россыпи"...Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки

[250x280]Госпо-о-оди-и-и! Полнолуние же только что минуло, полнолуние, а я-то... Всё обострено до предела, все чувства и желания, нетерпение такое, что почти в невладение собой выливается. Что-то такое немедленно сделать хочется,...или застыть в позе глубочайшей задумчивости и уйти, ускользнуть от этой вечной муки поиска себя в себе...
ПЕЧАЛЬ ЛУНЫ

Ты мне была сестрой, то нежною, то страстной,
И я тебя любил, и я тебя люблю.
Ты призрак дорогой... бледнеющий... неясный...
О, в этот лунный час я о тебе скорблю!

Мне хочется, чтоб ночь, раскинувшая крылья,
Воздушной тишиной соединила нас.
Мне хочется, чтоб я, исполненный бессилья,
В твои глаза струил огонь влюбленных глаз.

Мне хочется, чтоб ты, вся бледная от муки,
Под лаской замерла, и целовал бы я
Твое лицо, глаза и маленькие руки,
И ты шепнула б мне: «Смотри, я вся — твоя!»

Я знаю, все цветы для нас могли возникнуть,
Во мне дрожит любовь, как лунный луч в волне.
И я хочу стонать, безумствовать, воскликнуть:
«Ты будешь навсегда любовной пыткой мне!»

Константин БАЛЬМОНТ

Луна всегда будет оказывать на меня магическое действие: далёкий тотемный предок в своё время построил Аполлону или лунному богу Фебу храм в Дельфах, о чём писал ещё Гесиод.

«Так многославное тут основали святилище Богу
Дети гипербореев, Пегас со святым Агийеем.
Также Олень: он первым пророком был вещего Феба.
Первый, песни который составил из древних напевов».

Это высечено на стене Дельфийского храма и сей день. Наверное оттого любовь лунной ночью, а особенно в полнолуние для меня всегда была открытием себя в любимой, а любимой - в любви. И мои испанские безумья, и тихое уединение в полнолуние с милой на даче кончались одинаково: глубокой, нечеловеческой тоской. Как будто увидел я нечто за пределами магической страсти, да не разглядел. Вновь и вновь принимал я отраву недосказанности и пытку незавершённости, пока простая и ясная мысль не посетила меня и не уняла мой пыл непременно докопаться до истоков: лунная незавершённость есть начало новой жизни, тогда как завершение даже бесконечной как космос страсти как жизни есть смерть. "Остановись мгновенье - ты прекрасно!" - вот же чего требовал дьявол от Фауста за бессмертную душу!
С тех пор не бормочу я на смятых простынях любви подобно Пилату: "И при луне нет мне покоя". Есть... В мечтах о моей любимой!

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Бальмонт: "Серебряные россыпи"...Лебеди: юные кудесники резвятся...

[400x320]Белый лебедь

Белый лебедь, лебедь чистый,
Сны твои всегда безмолвны,
Безмятежно-серебристый,
Ты скользишь, рождая волны.

Под тобою - глубь немая,
Без привета, без ответа,
Но скользишь ты, утопая
В бездне воздуха и света.

Над тобой -Эфир бездонный
С яркой Утренней Звездою.
Ты скользишь, преображенный
Отраженной красотою.

Символ нежности бесстрастной,
Недосказанной, несмелой,
Призрак женственно-прекрасный
Лебедь чистый, лебедь белый!

Константин БАЛЬМОНТ

После испытаного здесь напряжения первых дней погружения в Гиперборею, что относилось, конечно более к царевнам, мы , наконец, втянулись в неповторимый ритм жизна Гипербореи. За первые четыре дня подъёма нашего по милушке Афанасии случились два события: первая пещера и баня. Кроме того был первый в моей жизни хариус, пойманный собственной рукой во время перекуса на редком для Афанасии плёсе, когда решили к берегу не приставать. Благо травник в термосе заваривали для таких случаев: при сплаве по большим рекам плёсы среди болот по десяткам километров, когда негде пристать – не редкость. Здесь иное: тихая вода была коротка, но уж больно чистое случилось место. Так и веяло благостью тысячелетий от покрытого сосновым бором откоса крутой горы. Речка тихо млела в тени нависшего уступом кряжа, да ещё радовала глаз семья лебедей – совсем ещё желторотые птенцы и их родители.
– Какие милые пушистики! – Натка восторженно всплеснула руками и чуть не выбила кружку из руки Николы, – ну так бы и расцеловала.
Между тем мама-лебедь учила детишек нырять, а папа тут же ловил малька, кося глазом в сторону лодок, катамараном дрейфующих по плёсу.
Озорство буйной, только что полученной силы разума, вдруг охватило меня неведомым ранее восторгом Творца кудес! Я строго сдвинул брови. Нос уткнул в верхнюю губу, а нижнюю дудой выпятил вперёд и вверх наподобие клюва, горлом издал утробный клёкот…и исчез. Вместо юного волхва перед птенцами был сам двойник папаши-лебедя: вытянутая вперёд шея над отведёнными назад плечами-крыльями, хитро скошенная вбок голова с одиноко смотрящим подозрительным глазом. Сходство было поразительное: принц Лоэнгрин в образе лебедя. Я ещё раз издал клёкот, малыши замерли. И... под негодующий гогот матери порскнули прямо к лодкам. Настоящий папа-лебедь лишь глянул на шалунов и резвящегося принца… и нырнул за очередной рыбкой. Увидев реакцию главы, успокоилась и мать.
У лодок малыши засомневались, но я издал губами шипение и погрузил голову в воду. А когда голова вновь оказалась над водой, между губ трепетал хвостик рыбки! Всё, это была последняя капля! Мгновение, и самый шустрый уже тянул хвостик к себе, а я шутливо сопротивлялся: дразнил. Потом я кормил других осмелевших малышей с губ наподобие того, как кормил в детстве сизарей. Влах с другого борта таскал для царевен сачком малька, а те кормили им стайку – тоже с губ. Никола в сторонке жужжал камерой, и всем было, ну прелесть, как хорошо! Перекус затянулся, детвора вскоре уплыла на призывный клич матери, а девы всё не могли уняться, ахали и сюсюкали. Под эти ахи и охи я закинул мелкую блесну на щурёнка или окушка – в вечерний приварок к пакетному супу, как делали, и успешно, ещё на Ловозере. А вынул приличного хариуса, которого здесь просто быть было не должно: его место в стремнине и на порогах, а не на плёсе, пусть и не стоячем. Поскольку я только собирался половить эту волшебную северную форель при удобном случае, то воспринял происшедшее как маленькое чудо, а забавы с царскими птенцами - естественными и приятными. Девочки думали иначе, своего Лоэнгрина обожали, что не мешало иметь свою точку зрения: лебеди – вот чудо, а какой-то там «карась» – блажь. Впрочем божественную скоросолку из хариуса, натёртого солью и полежавшего четверть часа, – юные лебединые девы, сиречь будущие Валькирии, ели явно с удовольствием. Вдруг Ната умолкла на полуслове и подняла руку с браслетом. Глаза у змейки пульсировали багрянцем…

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Бальмонт: "Серебряные россыпи"...Великая память Рода

[400x404]

ГИПЕРБОРЕИ

За горами Рифейскими, где-то на север от Понта,
В странах мирных и ясных, где нет ни ветров, ни страстей,
От нескромных укрытые светлою мглой горизонта,
Существуют издревле селенья блаженных людей.

Но бессмертны они, эти люди с блистающим взглядом,
Но они непохожи на нас, утомленных грозой,
Эти люди всегда отдаются невинным усладам
И питаются только цветами и свежей росой.

Почему им одним предоставлена яркая слава,
Безмятежность залива, в котором не пенится вал,
Почему неизвестна им наших мучений отрава.
Этой тайны святой самый мудрый из нас не узнал.

Не бессмертны они, эти люди, меж нами - другие,
Но помногу веков предаются они бытию,
И, насытившись жизнью, бросаются в воды морские,
Унося в глубину сокровенную тайну свою.

Константин БАЛЬМОНТ

Предлагаю насладиться родовой памятью русов. Сколько тут спокойного сознания своего величия от пренадлежности к поистине великому народу бессмертных. Только воистину великий народ имеет такую поэзию и таких поэтов! Вот почему мы велики и бессмертны, вот чем я горжусь, когда пишу о наших прапредках. И вот почему я знаю: наш народ ждёт великое будущее...

[показать]

Это цитата сообщения ВЫШЕНЬ Оригинальное сообщение

Иван Ильин: О русском национализме...по путинской роже!

[259x400]
Выставлял я уже тут в усечённом виде эту пророческую работу одного из величайших мыслителей 20-го века, да осталась она незамеченной всеми, кроме ГЛАГОЛЪ. Сейчас, когда как под кальку исполняются до запятой все его более чем полувековой давности пророчества, эту статью, а желательно и всё творчество Ильина, должен знать всякий приличный русский человек, претендующий на роль мыслящего субъекта, а не жрущего и размножающегося планктона.
Иван Ильин
(Глава из книги "Манифест Русского Движения")

Есть закон человеческой природы и культуры, в силу которого все великое может быть сказано человеком или народом только по-своему, и все гениальное родится именно в лоне национального опыта, уклада и духа. Денационализуясь, человек теряет доступ к глубочайшим колодцам духа и к священным огням жизни. Ибо эти колодцы и эти огни всегда национальны: в них заложены и живут целые века всенародного труда, страдания, борьбы, созерцания, молитвы и мысли. Национальное обезличение есть великая беда и опасность: человек становится безродным изгоем, беспочвенным и бесплодным скитальцем по чужим духовным дорогам, обезличенным интернационалистом, а народ превращается в исторический песок и мусор.

Всей своей историей и культурой, всем своим трудом, созерцанием и гением каждый народ служит Богу, как умеет. И для этого служения каждый народ получает свыше дары Святого Духа и земную среду для жизни и борьбы. И каждый по-своему приемлет эти дары и по-своему создает свою культуру в данной ему земной среде.

И вот, национализм есть уверенное и страстное чувство, — что мой народ действительно получил дары Святого Духа; что он принял их своим инстинктивным чувствилищем и творчески претворил их по-своему; что сила его жива и обильна, и призвана к дальнейшим великим, творческим свершениям; что поэтому народу моему подобает культурное "самостояние", как залог его величия (формула Пушкина), и независимость государственного бытия.

Итак, национальное чувство есть любовь к историческому облику и к творческому акту своего народа.

Национализм есть вера в его духовную и инстинктивную силу; вера в его духовное призвание.

Национализм есть воля к творческому расцвету моего народа — в земных делах и в небесных свершениях.

Национализм есть созерцание своего народа перед лицом Божиим, созерцание его истории, его души, его талантов, его недостатков, его духовной проблематики, его опасностей, его соблазнов и его достижений. Национализм есть система поступков, вытекающих из этой любви и веры, из этой воли и этого созерцания.

Вот почему истинный национализм можно описать как духовный огонь, возводящий человека к жертвенному служению, а народ — к духовному расцвету. Это есть восторг от созерцания своего народа в плане Божием, в дарах Его Благодати. Национализм есть благодарение Богу за эти дары; но он есть и скорбь о своем народе, если народ оказывается не на высоте этих даров.

В национальном чувстве источник достоинства (Суворов: "Помилуй Бог — мы русские!"), источник братского единения ("Постоим за дом Пресвятыя Богородицы!"), источник правосознания ("Грозно служить и честно прямить"). Но истинный национализм учит и покаянию, и смирению — при созерцании слабостей и крушений своего народа:

"За все, за всякие страданья,
За всякий попранный закон,
За темные отцов деянья,
За темный грех своих времен,
За все беды родного края, —
Пред Богом благости и сил,
Молитесь, плача и рыдая,
Чтоб Он простил, чтоб Он простил!"

(Хомяков).

Истинный национализм открывает человеку глаза и на национальное своеобразие других народов: он учит не презирать другие народы, а чтить их духовные достижения и их национальное чувство, ибо и они причастны дарам Божиим, и они претворили их по-своему, как могли. Он учит еще, что интернационализм есть духовная болезнь и источник соблазнов; и что сверх-национализм доступен только настоящему националисту: ибо создать нечто прекрасное для всех народов может только тот, кто утвердился в творческом лоне своего народа. Истинное величие всегда почвенно. Подлинный гений всегда национален.

Такова сущность истинного национализма. И мы не должны колебаться в нем, внимая соблазнам псевдохристианского или безбожного интернационализма.

Ильин Иван Александрович
Известный религиозный и политический мыслитель ХХ века.

[COLOR=crimson]Я намерен обязательно вернутся к теме национализма, ставшего сейчас словом едва ли не ругательным, в понимании и изложении Ильина, крупнейшего философа и правоведа России. Его хватает наглости цитировать "юристу" Медведеву, не понимающему, что таких как он и Путин, Ильин не только презирал, но и считал громадным злом для России. Притом значительно большим, чем большевизм, который он, убеждённый монархист, ненавидел и с которым боролся всю Читать далее...

Это цитата сообщения Firefamer Оригинальное сообщение

Славянский «Новый Год» – Новолетие

[показать]

 

Слушать этот музыкальный файл

 

 

Автор музыки: Виноградов Андрей 

Год написания: 1992 Жанр: Фолк 

Галина Липина - вокал

Иван Смирнов - гитара. 

[показать]

[428x572]

[показать]

 

 

  Бажен - желанное дитя, желанный. Тоже значение имеют имена: Бажай, Бажан. От этих имен возникли фамилии: Бажанов, Баженов, Бажутин.
Бажена - женская форма имени Бажен.
Белослав - От БЕЛ - белый, белеть и СЛАВ - славить. Сокращенные имена: Беляй, Белян. От этих имен возникли фамилии: Белов, Белышев, Беляев.
Белослава - женская форма имени Белослав. Сокращенное имя: Беляна
Беримир - заботящийся о мире.
Берислав - берущий славу, заботящийся о славе.
Берислава - женская форма имени Берислав.
Благослав - прославляющий доброту.
Благослава - женская форма имени Благослав. Сокращенные имена: Блага, Благана, Благина.
Блуд - распутный, непутевый. Одно из "отрицательных" имен. От этого имени возникла фамилия: Блудов. Историческая личность: Блуд - воевода Ярополка Святославича.
Богдан - ребенок данный Богом. Тоже значение имеет имя: Божко. От этих имен возникли фамилии: Богданин, Богданов, Богдашкин, Божков.
Богдана - женская форма имени Богдан. Сокращенное имя: Божена.
Боголюб - любящий Бога. От этого имени возникла фамилия: Боголюбов.
Богомил - милый Богу. Тоже значение имеет имя: Богумил.
Божидар - подаренный Богом.

Читать далее...