Это цитата сообщения
Pro_Life_Li_Ru Оригинальное сообщениеПереплывая реку...
На женских, и не только интернет - форумах, на многочисленных сайтах, цель которых - показать людям, что аборт - это не что иное, как убийство, а также в группах, членами которых являются противники абортов, я неизменно вижу два вопроса:
1. Что делать, если после изнасилования девушка забеременела?
2. Как быть, если врачи диагностировали, что ребенок может родиться больным?
Это действительно животрепещущие вопросы - человек, задающий их, возможно, решает главный вопрос своей жизни. Мне бы хотелось предложить уважаемому читателю познакомиться с замечательной женщиной с очень нелегкой судьбой - ей пришлось ответить на оба этих вопроса, причем на второй - дважды.
У матери есть право выбора. У ребенка нет ни права, ни даже возможности выбирать. Надеюсь, что прочитав это повествование, Вы сможете самостоятельно ответить на вопросы, приведенные выше.
По просьбе главной героини все имена изменены.
«Негодных же и бабьих басен отвращайся,
а упражняй себя в благочестии»
1Тим.4:7
Одиннадцать лет назад
Я
«Алла, да ты с ума сошла! Одинокая, сын нигде не работает, дочь с синдромом Дауна – обуза, а тут еще и ребенок! Нет, ты только представь, как ты будешь жить!» - Марья Константиновна, грузная женщина с оплывшим, нездорового цвета лицом, покачала головой.
Я сидела за столом, обхватив голову руками. Сейчас мне было действительно страшно – страшно, как никогда. Моя Инночка беременна! Моя пятнадцатилетняя дочь, – вечный ребенок, безобидное создание, вот уже четыре месяца носит под сердцем новую жизнь.
«На, вытри глаза» - она протянула мне платок, - «И прекрати рыдать. Надо решение принимать, в конце концов. Как же ты любишь жизнь себе и другим усложнять, Алла. Надо бороться с обстоятельствами. Надо о себе думать – кто еще о нас подумает? Твой Витька или Генка мой?» - Марья, пожав плечами, тяжело вздохнула.
«Как ей сказать? Как?» - думала я, накручивая промокший от слез носовой платок на палец.
***
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят Мф. 5, 8
Двадцать шесть лет назад.
Я
«Девочка, хорошая моя, красавица, милая! Почему же так случилось? Я так ждала тебя доченька», - безутешно рыдала я, держа на руках мою малышку. Педиатр, Дарья Петровна, покачала головой: «Возьми себя в руки. У тебя муж хороший, сыну пять лет. Себя всю оставшуюся жизнь на муки обречешь и мужиков своих? Ей в интернате лучше будет, среди таких же».
Я отвернулась к окну. Хмурый декабрьский промозглый день, снег сыплет огромными хлопьями и тут же тает… «Павел у тебя хороший – не пьет, руки золотые, жаль его потерять-то будет, Алла. Ладно, детка, утро вечера мудреней, подумай. Подумай до завтра», - Дарья Петровна взяла из моих рук безмятежно посапывающую Инночку и вышла из палаты.
На другой день я ушла из больницы со свертком в руках. Никто меня не встречал, лишь снегопад, упрямо продолжавшийся вторые сутки, был моим спутником те полчаса, пока мы с Иннушкой добирались до дома. Я укрывала ее уголком шерстяной шали, связанной лет десять назад моей бабушкой, но мокрый снег все равно проникал через отверстия еще Витиного кружевного «уголка» и тогда малышка смешно морщила носик, но не просыпалась.
Тот день был какой-то мрачный, а к трем часам, когда я подошла к нашему двухэтажному бараку, уже смеркалось. В подъезде тускло светила лампочка, и я, старательно обходя огромные, не высыхающие даже жарким летом, лужи, подошла к двери. Витюша будто бы ждал меня – дверь сразу открылась. Личико его было недовольным. «Папа ушел к дяде Ване. Она плохая!» - насупившись, Витя показал пальцем на сверток. «Здравствуй, сынок!» - я, скинув в коридоре сапоги, вошла в комнату. Стол, как обычно, был завален радиодеталями, на диване громоздились корпус транзистора и какие-то провода – мужу Павлу, мастеру на все руки, часто приносили сломавшиеся телевизоры и неработающие приемники…
Я подошла к Витиной кровати и положила на нее Инночку. «Убери!» - грозно сказал Витя. «Сынок, ее положить некуда – видишь, везде папины детали, а мне надо снять пальто, я приберусь, соберу ее кроватку и положу твою сестричку туда», сказала я. «Папа сказал, что она не моя сестричка! Папа сказал, что она плохая!» - закричал Витя, затопал ногами и разрыдался. Я взяла его на руки, села на кровать, где лежала Инночка, и заплакала. Витя, замолчав, первые несколько секунд изумленно смотрел на меня, потом зарыдал еще горше. Я гладила непокорные, торчащие «ежиком» волосы сына и без конца повторяла: «Все будет хорошо, сынок. Успокойся. Не плачь. Все образуется». Витя, всхлипывая, обнимал меня одной рукой, а другой пытался развязать бинт, которым был замотан сверток, звавшийся Инночкой – красные ленточки Павел так и не купил… Малышка тихонько посапывала. «Какой маленький носик!» - засмеялся Витя. Мам, почему папа сказал, что она плохая?».
Через час зашла Марья, жившая на втором этаже. «Где Павел? Ох, что ж ты творишь, Алла! Люди засмеют тебя, муж бросит. Сказала бы всем, что ребенок в родах умер – Дарья-то молчала
Читать далее...