Мужчины удивительные существа: любят сук, а живут с мышками, восхищаются девушками в мини, а своих девушек кутают в одеяла, трахают блядей, но ищут девственниц, любят, но изменяют.
И после этого вы говорите, что мы, женщины, странные…
Если не умеешь загнать воспоминания в дальний угол мозга и начинаешь беспокоиться — башня поедет неотвратимо. Сделай пофигизм своей жизненной философией и радуйся жизни.
озвращаются все, кроме лучших друзей,
Кроме самых любимых и преданных женщин.
Возвращаются все, кроме тех, кто нужней.
Я не верю судьбе, а себе — еще меньше.
Были у меня те, кто грозился наложить на себя руки,кто себе вены резал и прям умирал от любви. И только один человек спросил у меня : а ты сегодня обедала?
…и потому так важно, чтобы кое-что шло своим чередом. Надо отпускать. Освобождаться. Люди должны понять — никто не играет краплеными картами: иногда мы выигрываем, иногда остаемся в проигрыше. Не следует ждать, что тебе вернут его, что оценят твои усилия, что признают твой талант, что поймут твою любовь. Завершай цикл. Не из гордыни, не по неспособности, а просто потому, что это больше не вмещается в твою жизнь. Закрой дверь, смени пластинку, прибери дом, выбей пыль. Перестань быть таким, как был, стань таким, каков ты сейчас.
Мы проходим сквозь руки,
Мы проходим сквозь годы,
Игнорируем слухи,
Остаёмся вне моды,
Мы когда-то любили,
Память только на флешках,
Мы когда-то ценили
Душу в пафосе блеска
Спотыкаясь о зависть,
Ты становишься сильным,
Ничего не исправить,
Ты уходишь красиво,
Прячешь ты свое сердце
Среди хрома машин,
И душа затерялась
Средь осколков витрин.
Я живу, как умею. Ни о чем не жалею. Нахожу и теряю. И с нуля начинаю. Я бы Вам рассказала. Да меня не спросили. Как порой предавали, даже те, кто любили. Только я не сдавалась. Я сквозь слезы смеялась. И чтоб там не случилось. Я собой оставалась.
Я научу тебя скучать по мне.. Понять, что время учит, а не лечит..
Что счастье - каждый миг наедине.. И что в разлуке лишь желанней встреча..
Я научу тебя меня хотеть... До умопомрачения, до боли..
Чтобы, не прикасаясь, мной владеть.. И ощущать, как я полна тобою..
Я все принять смогу и все понять. Любить и ждать, почти что не ревнуя.
Ты лишь сумей меня не потерять. Но этому тебя не научу, я..
"на улице, чай, не Франция" - и Бродский, как всегда, прав.
на улице - кофе и Питер, терпи. там выныривают из метро красивые
и далекие, берут друг друга губами за губы, губами за пальцы,
смеющиеся, милые, цветные. а ты только и можешь стоять с ними рядом,
беспомощно улыбаться - у тебя нет таких губ, таких трехкомнатных квартир.
и сердце-то у тебя всё в пломбах, в пломбах. и руки в тромбах. и жизнь в траблах. забитое наглухо детство. короче, давай короче, и в одной комнате можно быть одинокими, и долго падать в пробелы электронного письма, как в снег, и ночью всегда кажется, что не услышат. забьем на этот межладонный проём, пойдем на красный,поговорим по дороге самыми затасканными на свете (на лене и кате) словами. ни обнять, ни ударить. внешность у тебя в нежность, а я, как дурак, вцепилась тебе в куртку и стою, молчу, привыкнув, что все разговоры доходят до переломов.останься, а то я совсем остыну. жалобно поскулю в спину автобуса, развернусь и поеду на залив заливать горе. пять минут, за которые можно спятить. и потом дни, недели
не для меня, но только возвращайся. как нарочно накрапывает боль, стонут движения, до жжения пробки по утрам раздражают, слышим, как нас ничего больше не связывает:ни голосовые связки, ни бинты, ни килобайты. облезлое метро не налезает на город,не может без паники пьянок и бьющих ног, а мы все просим, чтобы с нами поговорили,просим в телефон людей, которые молчат. окончательно так, до нервных окончаний,
безнадежно, насовсем. мама, я не знаю, откуда бывает так грустно посреди
переполненного проспекта, зачем так орет в уши ветер, и как взять и заткнуться.
"на улице, чай, не Франция" - и Бродский, как всегда, прав.
на улице - кофе и Питер, терпи. впалые щеки подушек, выпирающие ребра батареи,
арки домов как красиво очерченные брови. я не блюю стихами, я ими люблю.
мы - это когда один поцелуй в ключицу больнее удара.
Затяжное самогрызенье, по согласному мнению всех моралистов, является занятием самым нежелательным. Поступив скверно, раскайся, загладь, насколько можешь, вину и нацель себя на то, чтобы в следующий раз поступить лучше. Ни в коем случае не предавайся нескончаемой скорби над своим грехом. Барахтанье в дерьме — не лучший способ очищения.
Бывает, случается так, что ты совершенно не помнишь «почему?» или «как так?»/«зачем?»
Не помнишь до тех пор, пока что-то снова тебя не вернёт к прошлому. Это моё прошлое или неправильное настоящее? Которое всё вертится, вертится, а с места всё никак не сдвинется..
Мне было куда бежать. От не тех людей, от ненужных чувств, от себя самой и вопреки себе. К нему. Такому чужому и единственно нужному, в тот момент. Мне нравилось, что ему не нужно объяснять, почему вдруг мне захотелось встретиться. С какой целью и на как долго. Он знал/знала я, что понарошку и не навсегда.
«я хочу тебя» так просто говорил это, знаете. Но в душу западает.. слова, поцелуи, взгляд, прикосновения, чувства. Спокойствие. Секундное/минутное/может чуть дольше – но мне хорошо. Когда целуют руки, плечи – да. Нравится мне особенно. Так нежно, едва касаясь губами. Чувствовать их тепло и что он что-то шепчет. Мне? Чёрт знает, я всё равно ничего не понимала.. мне было лень осознавать реальность.
Я сегодня смотрела фотографии. Много фотографий. И тот день. Хороший летний день/вечер/ночь. Я люблю свой город в свете ночных фонарей. Горную прохладу и встречный ветер. Люблю скорость и пустые дороги. Когда спит всё, а ты боишься что-то не успеть и понимаешь, что способна любить каждый миг. Всё становится по-особенному дорогим именно ночью, когда тишину и покой нарушает только рёв двигателя. Всё становится твоим. На мне было изумительное платье.. "Помню, ты хотел меня фотографировать. А ещё, знаешь, что помню..? помню, как я лежала в твоей кровати и ты целовал мои ноги. Кайф. Это больше, чем секс."
Мне сейчас грустно. И почему-то снова вспомнился он. Мы давно не виделись. Прошёл месяц. Нет, даже два. Он тогда пообещал, что «всё будет хорошо». Наверное всё и правда хорошо, но у каждого из нас двоих, своё собственное «хорошо». На сообщение я почему-то не ответила, а звонка так и не дождалась.
И я знаю, почему вдруг «вспомнилось». Мне сегодня очень хочется поплакать от того, что я встречаюсь с нелюбимыми людьми; от того, что ухаживания принимаю от человека, который мне на хрен не нужен; от того, что друзья – друзьями, а я всё равно одна. И мне хочется кому-нибудь морально отдаться. Хотя знаете, я и ему говорила, что он мне чужой и упрямо скрещивала руки на груди, когда он меня обнимал. Я никогда не обнимала его в ответ. Он молча прижимал меня к себе, и чего-то ждал. Я в такие минуты чувствовала, что я реально ему чужая. Он редко смотрел мне в глаза. Ни о чём не спрашивал. А вопрос если и повторял, то будто для себя самого «какой же я тебе чужой, если ты была в моей постели?» как будто это людей сближает... Но сейчас мне хочется этой близости. На секунду/минуту/может чуть дольше – я хочу чтобы мне было хорошо. И я почему-то не чувствую себя чужой..
«В любви всегда один целует, а другой только подставляет щеку.»
Теперь целовать хочу я!
Убивали любовь,
убивали в четыре руки...
Били с разных сторон,
состязались в сноровке и силе.
Им шептала любовь:
- Ах, какие же вы дураки ! -
Но они ей в ответ
за ударом удар наносили.
Убивали любовь...
И однажды любовь умерла.
Ей бы их обмануть:
Притвориться убитой - и только.
Но любовь как любовь:
Притвориться и лгать не могла.
Да и им поначалу
не жаль её было нисколько.
Убивали любовь...
На поминках его желваки
заходили на скулах,
а взгляд её слёзы заметили.
И тайком друг от друга-
всё те же четыре руки
поливают отныне цветы
у любви на могиле.