- Глава 6.
Я мстю…Часть 2.
Ворочалась я почти полночи. Заснуть почему — то не получалось. Хотелось –но не получалось. И что со мной?
Надеюсь, это не тело своего затребовало. Хотя состояние действительно какое — то странное, чересчур возбужденное. Будем надеяться, что это всего лишь последствия алкоголя, травки и нервного потрясения.
Потому что секса непонятно с кем и непонятно для чего я сейчас уж точно не хочу.
Я просто хочу…спокойствия.
Однако же покой нам только сниться…Не выдержав, я вылезла из постели и отправилась в свой рабочий кабинет. Если уж заснуть не удается — в Интернете позависаю. Хоть как — то время убью. Наверное…
Тупо смотрю на часы. Третий час ночи. Нормальные люди все уже давно спят, а ненормальные мне и самой не нужны. И?Чем занять мозги,одуревшие от длительного воздержания?
Со вздохом выхожу в Агент. Может, там найдется кто — то, кто скрасит мое временное одиночество и поболтает за жизнь?Ммм?
Пришел запрос авторизации. Некто Эмилия Кириллова страстно жаждет добавить меня в друзья. На аватаре стоит фото Николь Кидман, из малоузнаваемых, других фото нет. В интересах значится только непонятная какая — то группа O — zone. С трудом припоминаю, что лет так пять назад они порвали всю Европу своим хитом «Нума — нума ей!» Даже я, чего уж там греха таить, зависала перед экраном, где горячие парни отважно пляшут на крыле самолета.
Это все, конечно, чудно. Но от меня — то ей что понадобилось?
Для того, чтобы это узнать, придется добавить ее в друзья. В конце концов, это несмертельно, надоест — удалю.Ага?Ага.
Успокоив свои расшатанные нервы, я жму на подтверждение. Тут же оживает Агент :
Эмилия Кириллова
02:31:
Привет. я хочу с тобой книгу написать. Можно.
Чего?Мои глаза медленно лезут на лоб. Какую книгу?Она в своем уме вообще или как? Даааа….
Чудны деяния твои, Господи…
LadySelena
02:32:
ааааа о чем?0_0
Да, ничего умнее родить я не смогла. А вы бы на моем месте как себя чувствовали? Я все больше уверяюсь в мысли, что она ненормальная…И что ей от меня нужно?!
ЭмилияКириллова
2:34:
ну о чем — нибудь.
Да она проста как хлеб российский!Или прикидывается. Ладно, неважно. Мне куда важнее узнать, с чего сия мамзель вообще обратила на меня свое внимание. И причем тут книга?!
Последнее меня добивало больше всего…
Я вдохнула…выдохнула…Сходила за чашкой крепкого кофе. И включилась в игру… В конце концов, что я теряю?!
Lady Selena
2:34:
о как))) а опыт есть?Совместного написания текстов я имею в виду.
Не то чтобы мне это было хоть в какой — то мере интересно…Но все — таки. Надо же для проформы спросить. Вдруг что — то интересное узнаю.
Эмилия Кириллова
16:35:
да у меня рассказы и книга. Да есть, мне твой рассказ понравился Золушка 21 века.
И тут я вспомнила…Период затяжной депрессии, в ходе которого родилось НЕЧТО, названное мной в порыве вдохновения «Золушкой XXI века» и выложенное на каком — то сайте для начинающих писателей. Это что же, у меня тут поклонница появилась?!Ничего себе…Вот это да!
Но писать с кем — то, что — то…Я не буду. Уж извините, если разочаровала. Это было мое личное, интимное, сокровенное переживание,закончить которое, кстати, я так и не смогла. Это была МОЯ история…Наша с В. история, которая так неожиданно и нелепо оборвалась…
И продолжение писать мне уже просто не о чем. Точнее — не о ком. Так что извини, Эмилия, придется тебе поискать другого соавтора…Я на эту роль не гожусь.
Так я ей и написала. Вежливо дала понять, что мне сейчас не до книг, не до совместных проектов и вообще — своих дел хватает. Девушка долго молчала. Потом пришел ответ:
Эмилия Кириллова
2:55:
Посмотрим.
И она
- Глава 5.
Родителей не выбирают.
– Как жизнь, Анита?– Добрая моя матушка словом «доченька» себя в жизни не унизит. Только по имени и зовет. –Хорошую квартирку сняла, я тебя еле разыскала. И хозяева какие молодцы, что тебя здесь прописали! Московская прописка– вещь чрезвычайно нужная и полезная во многих делах. Сколько платишь за съем?
– Нисколько,– буркнула я, поплотнее запахиваясь в теплый махровый халат. В голове судорожно прокручивались варианты объяснения с Анатолием по поводу внезапно нагрянувшей родительницы, и с маменькой– по поводу неокученного в нужной степени лоха, содержащего меня в этой уютной квартирке и переодически наносящего «визиты вежливости».
– О!Нашла мужика?!– загорелись глаза матери, воспринявшей все по– своему..– Рассказывай!
– Приедет– увидишь. С минуты на минуту должен,– скупо ответила я. Мозг все так же напряженно работал, пытаясь найти выход из довольно– таки щекотливой ситуации.– Может, тормознуть его, пока не поздно?!
– ФИГ!!С ума сошла,да?!Я лучше посижу пока тихонечко на кухне, а ты с ним….отдохни, проводи быстренько, и все тогда расскажешь. Я тебе пока ужин приготовлю, а то после всегда есть хочется. Секс столько калорий сжигает,– сочувственным, совершенно несвойственным ей тоном протянула матушка.
И в этом вся она!Нет бы устроить скандал, возмутиться аморальным поведением дочери!Ага!
Разбежалась!!!
Нет в моей жизни счастья. И солнце семейной любви и взаимопонимания мне не светит. Даже лучика не кажет. Что ж…Видимо, планида у меня такая.
— Знаешь, мамуль…Я еще не сказала, что квартира — моя?... — протянула я, намеренно не замечая вытягивающегося лица матери. — И этот поц никакого отношения к ней не имеет. И содержать меня никто не содержит…Я получила наследство от своего скончавшегося покровителя. Внушительное, и весьма. И что — то я уже не хочу никаких козлов в гости зазывать…веришь?Давай лучше поужинаем и спать ляжем. А утром пойдем по магазинам. Я же тебе перевод на день рождения прислать не успела…
— ДОЧЕНЬКА!!!(Господи! Я чуть в осадок не выпала от этих слов! Свершилось ВЕЛИКОЕ! В лесу кто — то сдох — большой и толстый…пардон!) НИКАКИХ КОЗЛОВ!!! У ТЕБЯ ЕСТЬ МАМА! — вопль матушки мог бы легко переплюнуть по мощности трубы Иерихона. Бедные мои соседи…
— Спасибо, вот и я о том же…Давай я ему отбой дам, позвоню? — чирикнула я, все еще пребывая в состоянии легкой прострации.
— Ну уж нет. Давай лучше я этого твоего «козлика» отошью, — коварный тон мамули меня совершенно не обрадовал. Но…баба с возу — кобыле радость. Пусть звонит, мне не жалко.
Я с готовностью вручила матери свой «айфон» и показала, куда нажимать, чтобы пошел вызов. Интернет — то мама, конечно, освоила…Вот только включает и выключает компьютер ей до сих пор папа. А если его дома нет — мать обращается за помощью к соседу — программисту. За деньги, разумеется.
Через пару минут, оставив матушку наедине с телефоном и Анатолием, я уползла в ванную, смывать боевой раскрас и переодеваться в домашнее и уютное. Теплая вода успокоила расшатанные нервы и вымыла из моей головы дурные мысли о мести «недалеким козликам». Если кто и виноват — так это я сама. И Яна, со своей колокольни на вся зрящая. Вот ей и устроим маленькую мстю. Имею я право хоть на ком — то отвести душу?...
Таким образом успокоив свою совесть, я,чисто умытая и причесанная, в длинной футболке В., достающей мне до середины бедра, вышла из ванной…и обнаружила в своем холле сально улыбающегося Анатолия, беседующего с матушкой. Что?!!
— Аниточка, тут твой кавалер…пришел. Вот, — сконфуженно объяснила мамуля, обнаружив меня за спиной. Я открывала и закрывала рот, словно выброшенная на берег рыба. В голову, как назло, ничего дельного не лезло…
— А чего это ты не при параде? — нахально осведомился Анатолий. — Тебе что, деньги не нужны?Дура, бля…
Вот лучше бы он этого не говорил…
— БУБЛИК!!КО МНЕ!! — взревела я командирским голосом. Из комнаты, стуча когтями, тут же прилетел хрюкающий ураганчик. — ФАС!!!
Дальнейшее развития событий больше всего напоминало театр абсурда. Бублик, послушный моей воле, вцепился в ногу взвывшего благим матом Анатолия. А пасти — то у бульдогов сами догадайтесь, какие…В общем, ощущения были точно незабываемыми. Теперь этот козел меня
- Глава 4.
Я мстю…Часть 1.
Яна стонала, громко и до ужаса натурально. Анатолий даже на минуту поверил, что она действительно получает удовольствие от его резких, грубых, далеко не каждой женщине приятных движений. Минут через пять он, тяжело дыша, рухнул на смятые простыни. Яна примостилась рядом.
— Ну, как? — самодовольно поинтересовался он.
— Ты, как всегда, великолепен! — с лукавой улыбкой отозвалась Яна, нежно обтирая своего любовника и покровителя теплым полотенцем. Анатолий в душе хмыкнул, но спорить не стал. Приятно, черт побери, слышать такие вещи…Пусть и от проститутки.
— Расскажи мне про эту…с Воробьевых Гор. Что за птица? Откуда в ваших кругах? — минут через десять, подкрепившись и восстановив силы, попросил он.
Яна заметно напряглась, но тут же мило заулыбалась:
— Ах, ты про Аниту? Ну, что тебе сказать…Девятнадцать лет, опыта мало, полгода назад скончался ее первый и, видимо, единственный любовник, подаривший ей эту квартиру…Жить — то на что — то надо. Приехала откуда — то из захолустья, работу нашла в каком — то там ресторане…Там и познакомились. Видимо, мужик был склонен к педофилии, раз на это «щастье» позарился. Ну, пока они там жили, она ему яйца лизала, он ее содержал…А потом конкуренты грохнули, видимо. Машина столкнулась с мусоровозом, вся всмятку, соответственно. У нее на нервной почве случился выкидыш, потом пыталась наложить на себя руки…раз двадцать, не меньше…Врачи откачали, посадили на реланиум. Постепенно пришла в норму. А я так думаю — решила, что роль безутешной любовницы уже отыграна. И решила найти себе нормального мужика с крепким… Кхм, ну, ты понял. И при деньгах. Обратилась ко мне по дружбе, я сразу подумала про тебя. Вот, вроде и все, что я о ней знаю.
— Ясно, — задумчиво протянул Анатолий. — Мне многое стало ясно. Просто удивило то, что такая упакованная девица решила подработать проституцией. А оно вон как…Ну, тогда и церемониться с ней нечего. Она мне уже звонила, кстати. Видать, бабло закончилось.
— Ну и? — любопытство пересилило обычную женскую завистливость по отношению к конкурентке, и Яна приготовилась слушать.
— Что — и? — изобразил дурачка Анатоль. — Съезжу, потрахаюсь. Все равно вечером делать нечего.
– Ох, мужчины… — фальшиво вздохнула Яна. — Тебе меня мало?
— Мне, киса, таких как ты на неделю дюжину надо! — самодовольно ухмыльнулся Анатолий. Яна слегка перекосилась, но смолчала. Терять постоянного клиента не хотелось. Пришлось молча глотать оскорбление.
Неожиданно в голову Яны пришла маленькая, но коварная мысль. Выждав минут десять для приличия, уже провожая Анатолия до двери, она словно невзначай обронила:
— Знаешь, а про Аниту…я тут вспомнила кое — что. Ее бывший любил BDSM . Ну, и ее приучил на свой вкус. Так что ты того…пожестче с ней. Пусть получит настоящее удовольствие хоть раз в жизни, а то у бедняжки от недотраха уже крыша едет.
— О?! Прекрасно! — просиял Анатолий, искренне любивший грубое обращение с партнершами. — Спасибо, что сказала!
— О, я просто очень сочувствую бедной девочке… — потупилась Яна. — Ну, счастливо! Удачного вам отдыха.
И, захлопнув дверь за своим любовником, тихо рассмеялась. На вечер у нее был припасен секс с изумительным французиком Клодом, предлагавшим бешеные деньги за собственное добровольное рабство. Яне было не привыкать к причудам клиентов, но они редко оказывались настолько…приятными. И настолько прибыльными.
И если бы она была хоть чуточку умнее, то непременно бы насторожилась. Но — чего нет, того нет…
И радостная путана отправилась готовиться к «незабываемому» вечеру.
* * *
Серж долго смеялся, но согласие на предстоящую авантюру дал. Я просияла, расцеловала друга в обе щеки и помчалась домой, готовиться к приему «дорогого» гостя. ( А ведь действительно — дорогого! «Маузер» мне в та — акую копеечку вылетел…Ладно.Это на дело. Сгинь, моя большая зеленая жаба!)
Летя на крыльях оптимизма, вспоминала, как мы познакомились с Сержем. Он — достаточно известный певец, кумир миллионов девушек по всей России (Серж– его псевдоним, настоящее имя из соображений безопасности в тексте не привожу.), обаятельный и привлекательный молодой брюнет
Глава 3.
Toxic.
Бодрящий осенний ветерок постепенно остудил мою злость. Вместо нее пришло затаенное коварство и холодное осознание того, что подобное отношение нельзя оставлять безнаказанным.
Осталось только продумать, как все лучше организовать.
Стратег из меня, признаться, никакой. Как — то не вяжется выстраивание логических цепочек с женской натурой. Но…Но. С мужчинами лучше играть по их правилам. Только тогда ты не рискуешь быть понятой превратно или задвинутой куда — то на дальний план жизни. В один ряд с девушками по вызову и постельными игрушками.
Вы так сильно хотели минет, господин Анатоль? Да пожалуйста, легко! Только сами потом не пожалейте о своих желаниях.
Придя домой, первым делом мою лапы продрогшему Бублику, не переставая продумывать предстоящий план действий. Покормив единственного на данный момент, а стало быть — главного Мужчину моей жизни, отправляюсь в рабочий кабинет.
Выхожу на сайт знакомств, создаю новую анкету. С затаенной гордостью любуюсь своей фотографией в рейтинге «Топ — 100» по Москве. Оценки впечатляют. Да разве может быть иначе? После тех денежных вливаний в благое дело собственного пиара, что я сделала, руководство сайта мне первое место должно обеспечить пожизненно! Ну или до первой более обеспеченной и задвинутой на собственной физиономии дуры.
Но сейчас меня интересуют не оценки. Я выхожу на страницу одной представительницы древнейшей профессии, самозабвенно рекламирующей свои услуги на этом сайте чуть ли не с момента его основания. Как — то, от нечего делать, просматривала страницы подобных девушек, и взгляд зацепился за удивительно знакомое лицо…Подправленное, правда, фотографом и визажистом, но все равно — узнаваемое.
А я — то ломала голову — откуда у нее деньги? Теперь все стало на свои места.
Модельное агентство — всего лишь прикрытие. Или побочный источник доходов. А может, и то, и другое. Но наша песня не о том…
Тихо похихикивая, пишу с анкеты только что созданного мной фантома по имени Клод :
« Дорогая г — жа N!
Я есть ваш давний поклонник красоты Вашей и таланта! Жажду провести с Вами время страстно по причине присутствия в московской командировке. Три дня и ночи я буду исполнять все ваши желания за солидное денежное вознаграждение! 10 тыс. евро — ночь, 5 тыс.– день, я готов платить. Если вы согласны — напишите мне, буду ждать в нетерпении.
Ваш навечно , Жан — Клод Рабле.»
Теперь остается одно — ждать, пока рыбка заглотнет наживку.
…Но я и не ожидала, что «Рыбка» ответит практически в ту же минуту! Ночует она, что ли, на этом сайте?!
Дрожащими от предвкушения руками я распечатала письмо…
«Пиши номер, французик!»
«Bien ;»
Чуть ниже приводился номер мобильного телефона, и без того выученный мной наизусть. Уж на что — на что, а на память я никогда не жаловалась. А не помнить телефона хорошей подруги — это вообще нонсенс.
Теперь оставалось только найти подходящую для собеседования личность…
Вот про такие случаи, наверное, и принято говорить : «А жадность фраера сгубила…». Мда…
* * *
Анатолий М., владелец нескольких крупных автосалонов и десятка средней руки автосервисов, никак не мог сосредоточиться на работе. Перед глазами стояла Анита, новенькая шлюшка VIP — уровня, рекомендованная Яной. Как старая боевая лошадь, Яна прекрасно поняла, что давнему клиенту ее однотипные ласки уже приелись, и по доброте душевной (а так же корыстного интереса ради) подсунула ему новенькую птичку.
Курочка оказалась далеко не так проста, как Анатолию показалось вначале. Судя по колечкам на тонких пальчиках и цепочкам, обвивавшим стройную шейку прелестницы, девочка легко могла купить половину его бизнеса на корню. А то и весь…И теперь Анатолия мучил резонный вопрос — ЧТО сподвигло такую обеспеченную девушку податься в путаны? ЧТО…или — кто?
После посещения квартиры на Воробьевых Горах, прикинув ее приблизительную стоимость и задушенный большой зеленой жабой, окончательно растерянный Анатолий понял только одно — что он ничего не понял.
Или … Или кто — то его очень хитро наебал, подсунув вполне приличную девушку для каких — то своих целей и выдав ее за очередную «соску». Неопытность бедняжки в постельных утехах не позволяла усомниться в том, что она такая же проститутка, как он —
- Глава 2.
БУБЛИК, или французская любовь.
Я шла по улице, привычно предаваясь депрессии. И вдруг мне под ноги метнулось что– то маленькое, упитанное, черное. Хрюкнуло и с чувством выполненного долга написало мне на туфли. И в ответ на мой возмущенный взгляд с чувством «ааавкнуло». Так, как это умеют только бульдоги.
Так началось наше знакомство с Бубликом.
Понятия не имею, кто додумался выкинуть надоевшую собаку в приличном районе. Наверное, надеялись, что какой — нибудь сердобольный «мажор» подберет зверя и будет холить всю оставшуюся жизнь. Как бы не так! За время скитаний Бублика жизнь изрядно побила. Как я потом узнала от дворников, в нашем дворе он крутился не месяц и не два, а много, много больше…Как не погиб за это время — я до сих пор удивляюсь. Французы не те собаки, которые приспособлены к жизни на улице.
Сперва я решила, что пес потерялся и, немного подумав, взяла его к себе. Развешенные объявления толку никакого не дали и я, плюнув на все, решила оставить Бублика на ПМЖ. Он не возражал.
После визита к ветеринарному врачу мы долго лечили благоприобретенные на улице болячки. «Дешевле бы обошлось купить щенка»,– порой вздыхала я. Но мужественно сражалась с энтеритом, клещами, глистами, конъюнктивитом, токсоплазмозом и аллергией, а так же прочими последствиями «вольной» собачьей жизни. В красках представляя все эти болячки у его бывших хозяев, кого и следовало за них сердечно поблагодарить.
В конце концов я настолько погрязла в проблемах пса, что времени на свои просто не осталось. Оно и к лучшему.
Именно Бублик вывел меня на новый этап моей жизни. Точнее — вытащил, упирающуюся, в светлое завтра на своем шикарном дизайнерском поводке. И мнение мое на этот счет его ничуть не волновало.
Другая, более умная девица, попыталась бы поскорее сбыть с рук наглого полубольного пса. Я же (точно дура, по — другому и не скажешь) терпеливо сносила все его выходки, даже не помышляя о расставании с полюбившимся мне псом. Только потому, что больше никого в моем маленьком темном мирке не прижилось.
Наверное, мой ангел — хранитель, увидев мою сердобольность, решил, что я достаточно настрадалась в одиночестве. Потому что сразу после излечения Бублика от всех болячек, в моей жизни появился ОН. Номер второй, но от этого не менее запоминающийся.
* * *
Осенние ночи холодны. Особенно — когда ты один и никому не нужен.
Спящая собака под боком, чашка горячего кофе, хорошая музыка — вот что помогает. Тепло на душе, когда рядом есть родное существо.
Но, к сожалению, мужчину пес не заменит.
Однажды, сломавшись, я начинаю искать Его. Прекрасного принца мне — не нужно. Хочу такого, о котором можно просто сказать — мой. И самой стать для него главной.
На сайте знакомств открываю анкету. Долго вглядываюсь в чужие глянцевые, идеальные лица. Пустые, холодные. Людей заботит only их внешний вид.
Мне такого не надо.
Отчаявшись, решаю обратиться к подруге. У нее каждую неделю — парень. Каждый раз — новый.
Выглядят все — как топ — модели с обложки. Но при том — простые, человечные.
И где она только таких находит?
Оказалось — как раз в агентстве. Подрабатывает скаутом. Все желающие стать моделями главный кастинг проходят через ее кровать.
От любезно предложенных ей мальчиков с содроганием отказываюсь. Рано мне прибегать к услугам эскорта. Если совсем уж невмоготу станет, тогда — обращусь.
И то — вряд ли.
Понимание — ценная штука. Его за деньги не купишь. Оно — то как раз мне и нужно.
Несколько недель отчаянного, пожирающего душу одиночества. Бублик сочувствует, но до конца развеять мою хандру не в силах.
Ломаюсь. Звоню подруге.
— Наконец — то! Одумалась, — усмешка в голосе слышится явственно. Она и не пытается ее скрывать.
— Одумалась. Потому и звоню, — не отрицаю. Глупо отрицать очевидное. — Есть у тебя на примете кто — нибудь?
— Есть. Будь готова вечером, я за тобой заеду, — бросает Яна. Отсоединяется.
Я вздыхаю и долго смотрю на дисплей мобильного. Желание отказаться от своих слов растет и с каждой минутой усиливается.
К вечеру я окончательно решаю — выезд «в свет» отменяется.
Именно в этот момент приезжает Яна.
— Еще не готова? Копуша! У тебя полчаса на
- ТЯЖЕЛО БЫТЬ ДУРОЙ
-
Резиновые мысли + глупый взгляд в никуда — в этом вся я…
ВМЕСТО ПРОЛОГА…
« 12 октября 20.. года.
… Ну здравствуй. Это я. Пишу тебе, какой ты будешь лет через –дцать. Ты знаешь, я вдруг подумала…
Это письмо… Может, не стоит его открывать?
Ничего хорошего ты не услышишь. Просто вспомнишь, какой ты была. А лучше — не вспоминать.
Череда мужчин: и каждого ты любила. Пусть это был всего лишь секс на одну ночь.
Череда проблем: и каждую ты решала. Хотя иногда не было сил что — то решать.
Мечты о теплых руках и собственном доме. Мечты о маленьком кудрявом малыше. Где они? Наверное, так и не сложилось.
Или все — таки…Может же и нам повезти немного.
Холод в сердце и надменное выражение лица стали еще более выраженными. Мысли– четкими. Жажда справедливости — обостренной. Но все это скрыто: так, что не каждый увидит.
Ты все так же куришь запоем: по пол — пачки ментоловых сигарет за раз. И наверняка все так же забываешь следить за своим здоровьем. Удивляюсь, как ты вообще еще жива.
Говорят : г***но не тонет. Правильно говорят. Мы, такие, как мы, моральные инвалиды, выживают лишь благодаря этому принципу. Живут, процветают и отравляют другим жизнь. Иногда лучше вовремя умирать.
Интересно, какой ты стала. Страшно даже представить. Сложно подсчитать, сколько мужчин прошло через твою кровать. Но это твое личное дело. Никого оно не должно волновать. Ведь оно даже тебя не волнует.
Ты привыкла пользоваться людьми и беззастенчиво врать. Говорят, это свойственно стервам. Ты послушно ей стала, хотя когда — то была в душе мягкой как котенок и верила каждому слову.
Ты стала сильной.
Так это теперь называется.
Поздравляю тебя, девочка, ты выросла. И наверняка ото всего устала. А не лучше ли поставить точку сейчас, не дожидаясь скучного и банального слова «Конец»?Так будет умнее.
Так будет «модно».
А впрочем, решай сама. Ведь тебе никто не указ.
А пишу это все Я — твоя Совесть. Твоя Память. Я же говорила…Это письмо лучше вообще не читать…»
Глава 1.
UNO BLONDINO DURO.
Блондинками не становятся — ими рождаются. С осознанием себя белокурой принцессой в башне, охраняемой драконом. С мыслями о прекрасном голубоглазом принце. С мечтами о сладкой, полуреальной жизни.
С возрастом блондинка темнеет волосом и светлеет умом. Настолько, что понимает: сосед — водопроводчик лучше, чем мифический принц — мажор. Да и дракона тоже чем — то кормить надо. А бальное платье требуется периодически заменять — а то уж больно моль дыр много наела. Это уже не блондинка, но еще и не русая.
Следующий этап — у блондинки начинается течка, кипит гормон, а на «серых мышек» мальчики и водопроводчики внимания мало обращают. Крестной феей становиться бутылочка перекиси. И лифчик «Wonderbra». В результате окончательно потемневшая, но успешно это скрывающая блонда получает — таки нужного ей водопроводчика тире принца. О том, что с ним делать, она задумается потом. Сейчас в дело вступил гормон, а против него, как известно, не попрешь. Биология — с. Средство сохранения вида.
А потом…впрочем обо всем по порядку.
К чему я это все написала? Чтоб вы знали. Тяжело быть блондинкой. Тяжело быть дурой. «Почему???», — в недоумении спросите вы. А вот об этом я вам сейчас расскажу.
* * *
«Уно блондино дуро»
Это я, собственно. . С высоты прожитых — дцати лет мне есть о чем порассуждать. С младенчества ненавистный блонд портит жизнь женщине по — крупному. Если у нее есть мозги.
К несчастью, они у меня есть. И поэтому у меня есть деньги, слава и нет просто мужика. Истерика у них начинается, когда я рот открываю. Уверена, не у меня одной такие проблемы. Правда, только я в них публично сознаюсь.
Что поделаешь, страсть к душевному эксгибиционизму во мне сильна и неискоренима. Уж такой я уродилась. Ха.
…Детские светлые волосики на круглой головенке и розовые щечки. Голубые глазки. Носик пуговка. Ах, прелестное дитя! Будущая «дура», радостно заявляет родитель мужского пола.
Ага. Она и есть.
«Настоящая красавица», — благоговейно шепчет мать блондинистого
- * * *
-
- Неподалеку от Друскининкая,
- Литва.1680 год.
-
- -На ночлег остановимся в Швяндубре,-бросил Альгирд. Колдун со вздохом что-то пробормотал, но повторять громче и отчетливее отказался.-Думаю, молодому князю будет интересно взглянуть на знаменитый Ведьмин камень?
- Молодой князь отрицательно помотал головой и снова погрузился в какие-то свои размышления. За все время пути он ни разу не заговорил ни с Альгирдасом, ни с Всеславом Афанасьевичем, и обоих мужчин это начало изрядно волновать. Поведение мальчишки отказывалось поддаваться логике.
- Едет в родную страну принимать власть?Едет. Учитель едет с ним, хотя изначально этого вообще никто не планировал. Обращаются с ним со всем должным почетом и уважением, соответствующими его статусу. Что еще этому паршивцу надо?
- Как оказалось, надо. Но говорить о своих потребностях Корбут отказывался наотрез, молча игнорируя все вопросы встревоженных сопровождающих.
-
- На въезде в деревню и впрямь лежал огромный серый валун, которым, по легенде черт хотел перегородить Нямунас, но не донес до реки, выронил и на нем навсегда остался только отпечаток его копыта. Все это с видом завзятого экскурсовода рассказывал Альгирд. Колдун восторженно охал, даже попросил притормозить у легендарного камня на несколько минут. Спустившись с лошади, обошел его, покачивая головой и уважительно прицокивая языком. Корбут исподтишка наблюдал за учителем, но присоединяться к осмотру местной достопримечательности отказался.
- Альгирд тихо, еле слышно вздохнул. Его всерьез беспокоило поведение мальчишки, о чем они с Всеславом Афанасьевичем уже неоднократно говорили, когда Корбута не было поблизости.
- Откуда им было знать, что Корбуту их и так было прекрасно слышно?
- При желании и должной сосредоточенности,ученик колдуна мог прекрасно слышать любые разговоры, которые ему были интересны по тем или иным причинам. Для этого достаточно было просто закрыть глаза и сосредоточиться на собеседниках.
- Об этой способности своего ученика Всеслав Афанасьевич, к сожалению, даже не подозревал. В противном случае не высказывался бы столь откровенно, за что сейчас они с Альгирдом и страдали.
- Корбут обиделся на всех. На мать, погибшую четыре года назад и бросившую его на произвол судьбы. На воинов, не сумевших защитить молодого князя во время очередного набега русских захватчиков и потерявших его из виду. На русских захватчиков, взявших мальчишку в плен и повезших в варварскую Россию, где он совершенно случайно встретил колдуна, отбившего его у воинов...И тоже предавшего, спустя столько лет!
- Молодой князь затаил глубокую обиду на весь свет, а страдали от этого окружающие. Но как объяснить упертому мальчишке, что вины Альгирда и Всеслава Афанасьевича в том, что его судьба сложилась именно так, а не иначе, нет?Никак. Оставалось только ждать, пока он сам оттает и извинится.
-
- Ждать пришлось долго.
-
- Трактира в такой маленькой деревушке не было, но Альгирд быстро нашел согласившуюся приютить их старушку, вручил ей деньги за ночлег и отправился за продуктами к ужину. Корбут молча смотрел вслед быстро шагающему по тракту воину, в его глазах застыла непонятная тоска.
- Колдун неслышно подошел к ученику и положил руку ему на плечо:
- -Корька-Корька...Что ж ты такой упрямец-то...Ведь стараемся же, как лучше для тебя,хотим. И Альгирдас мужик неплохой, хоть и колдует не по-нашему. Что ж ты так себя ведешь-то, неблагодарный?
- Корбут все так же молча вывернулся из рук учителя и пошел на чердак, где ему уже приготовили постель.
Россия.1680 год.
Деревня вблизи Свято-Троицкого Павло-Обнорского монастыря.
Альгирдас стоял перед наглухо закрытой дверью и боролся с желанием снести ее с петель. И … Что он собирался сделать после, он так и не придумал. Дверь распахнулась. В темном проеме вырос силуэт высокого старика с посохом.
-Пожаловал-таки, нехристь...-еле слышно вздохнул колдун. Альгирд счел это приветствием и молча оттеснил колдуна с дороги.
-Где молодой князь, старик?
-Корбута здесь нет. Он погиб еще в дороге, слишком серьезными были раны,-сделав непроницаемое лицо, ответил Всеслав Афанасьевич.
Спина воина окаменела.
-Лжешь, дьявольское отродье! Он жив, я это чувствую!
-Даже если так, мальчишку вы не получите,-скрестив руки на груди, колдун прожигал Альгирдаса огненным взглядом. -Его убьет ваша...преданность клану.
-Это мы еще посмотрим,-оскалился Альгирд. Усмешка вышла воистину звериной.-Тебе ли, знахарь, чье умение-заговаривать чирьи впечатлительным старухам, дано осознать все величие древнего родового Искусства наших магов!
-А что тут осознавать...Ваше «родовое» искусство для живых не предназначено,-вернул оскал Всеслав Афанасьевич. Воин дернулся, словно от пощечины. Рука легла на рукоять короткого меча.
И тут одновременно произошло две вещи. Крышка погреба слетела, словно от мощного порыва ветра. По избе промчался серебристый вихрь с ароматом полыни и вереска. И из подпола вылетел Корбут. Вылетел в прямом смысле слова.
Лицо мальчика было бледнее мела, обескровленные губы быстро-быстро шевелились, но расслышать ничего не удавалось, слишком тихо он шептал...Из носа ребенка ручейками текла темная кровь, пачкая и без того грязную рубаху.
Альгирд восхищенно упал на одно колено:
-Sveikinimai, Princas1 !
Глаза Корбута резко налились чернотой. Лицо мальчишки исказила звериная ухмылка. Альгирд лежал, уткнувшись лицом в пол и не смея поднять взгляд на своего юного сюзерена, парящего под потолком в позе распятого Христа. Ветер овевал хрупкое тело ребенка, окружив его плотным защитным коконом.
-Некроманты...-неодобрительно пробурчал Всеслав Афанасьевич.-Ить до чего ребятенка невинного довели, нехристи...
Корбут резко дернулся при звуке голосе своего Учителя. Потерял концентрацию и с диким воплем рухнул на пол. Альгирдас метнулся к телу своего князя и с причитаниями принялся оглядывать ребенка на предмет повреждений и переломов.
-Ну, колдун, ты мне за это ответишь...-прошипел воин, осторожно поднимая на руки потерявшего сознание мальчишку. Лоб ребенка был разбит, кровь из носа текла уже настоящим ручьем. Всеслав Афанасьевич всплеснул руками и кинулся к ученику.
-На стол его положи, он же сейчас кровью истечет!Быстро!!-рявкнул он на Альгирда. Воин по-звериному рявкнул в ответ, но послушался. Колдун засуетился вокруг бессознательного ученика с травками и склянками, бормоча под нос кровоостанавливающие заговоры, прикладывая к носу Корбута какие-то примочки...Альгирд устроился на березовом поленце в углу и внимательно наблюдал за процессом лечения, не произнося ни слова.
-И часто с ним такое?-услышал Всеслав Афанасьевич за спиной.
-Бывает. Тело-то у него слабое, человечье, не приучено оно такую Силищу-то сдерживать, да и через себя пропускать...Вот когда вырастет, ежель доживет, конечно, тогда- может быть...наладится все, потихоньку. Нельзя ему к вам, Альгирдас. Ты пойми-нельзя. Вас же там, в замке родовом, пара сотен таких вот красивых и сильных сидит. А он еще ребенок...Задавите вы его своей мощью. Он ж через себя ее пропускает...вашу Силу к себе притягивает...Дар это страшный, ты и не ведаешь, чем это для него обернуться может...
-То есть Корбут может использовать чужой Дар?-глаза Альгирда восхищенно расширились.-Это от его матери...Она так и не научилась им управлять...
Воин печально вздохнул, вспомнив обстоятельства гибели княжны. Перед глазами стояла хрупкая женская фигурка с длинными светлыми волосами, окутавшими тело шелковым плащом. И кровь, кровь...заливающая лицо, дорогое платье...И черные, словно ночь, глаза...
Сотенный отряд захватчиков перестал существовать, но и княжна Сваёне не пережила ту ночь...И в этом Альгирадс винил в первую очередь себя.
-Ты поедешь с ним,-колдун вздрогнул. Услышать подобное он явно не ожидал.-Раз ты нужен князю-ты нужен нам. Ты поедешь?
-А что мне еще остается?-с нежностью посмотрел на бледного ученика Всеслав Афанасьевич.-Раз уж нужен...
На том и порешили.
* * *
Некромант висел под потолком склепа в позе «лотоса» и глумливо хихикал. Внизу озлобленно щелкал зубами мертвец с окладистой бородой- нынешний Хозяин Кладбища.
-Слезай, колдун,-угрожающе донеслось снизу.-Слезай, разговор есть.
-Сейчас, сейчас,-ехидно ответствовал Лак'кашт.-Только завещание напишу-и сразу к вам.
-Дорогой, он нас не уважает,-донеслось капризное из самого темного угла. Некромант подавился хохотом. Один неупокоенный в одном склепе-это ладно. Это нормально. Но двое?!Как-то уже перебор мертвецов на квадратный метр площади получается...
-Потерпи, моя голубка, сейчас мне Аксель на помощь придет, как проснется, вдвоем мы его живо снимем,-клятвенно заверил неизвестную «голубку» бородач.
-Ну попробуйте,-справившись с легким шоком, пожал плечами Лакз.-Мне что один, что два покойничка-как-то без разницы. Всех убью...уничтожу, то есть. Вы ж уже и так...не шибко живые. Хоть и разговорчивые без меры.
Покойнички озадаченно замолчали. В одной из ниш послышался сладострастный зевок и тихое похрустывание костей.
Глаза некроманта потихоньку начали лезть на лоб.
-Бодренькое у вас кладбище,-выдавил он, с интересом прислушиваясь.- Как я погляжу, никто не спит...
-Спим, почему не спим,-удивился бородач.-Днем.
-А ночью на промысле,да, ребята-упырята?Людишек морите потихоньку?За последнюю неделю больше дюжины человек заели, ненасытные,-укоризненно попенял Лак'кашт.
-Мы?!-удивление в голосе бородатого было таким искренним, что некромант опешил.-Мы и за пределы склепа своего выйти-то не можем, ты что, ополоумел совсем, колдун?!
-Чем докажешь?
Бородатый насупился. Доказывать что-то «залетному» колдуну ему вовсе не улыбалось.
-Смотри, колдун,-к выходу из склепа подобрался третий персонаж- хорошо уже полежавший скелет в рясе священника.-Смотри внимательно! Второй раз повторять не буду.
Пощелкивая костями, бывший священник неторопливо подполз к двери склепа. Глубоко, со свистом втянул воздух дырками, оставшимися от носа -видимо, человеческие привычки не забылись даже за столько лет. Перекрестился (у Лак'кашта медленно поползла вниз челюсть) и толкнул дверь. В эту же минуту мощная вспышка ударила глубоко верующий скелет в грудь и откинула к противоположной стене склепа, где он раскатился на составляющие. Бородач с причитаниями кинулся собирать остатки друга.
-Видел, колдун?Мы заперты...Так что если кто и заел крепостных, так уж точно-не мы!-патетически проскрипел череп, откатившийся в самый темный угол склепа. Бородач охнул и кинулся подбирать столь важную часть друга-покойничка.
-Да уж...А теперь по порядку-когда вы это впервые заметили?...
Колдун оставался колдуном даже в свете всего увиденного.
* * *
Приближалась полночь. По заснеженной дороге к кладбищу неторопливо шел высокий монах с кожаной сумой на плече. Из-за кудрявых облаков периодически выглядывала созревающая луна. В ее призрачном серебристом свете лицо монаха казалось гипсовой маской с черными провалами глаз. Если бы на пути странного монаха вдруг оказался случайный путник, инфаркта бы ему было не избежать
«Спасибо тем, кто изобрел капюшоны,-ехидно подумал про себя Лак'кашт, -а это был именно он.- С их помощью мне удается избегать кучи ненужных вопросов. А так- монах и монах. Обет выполняю. На кладбище пошел помолиться за упокой души безвременно почившей бабушки. А о том, что почила она уже более века назад, да и я ее ни разу в жизни не видел- история скромно умалчивает...»
Шагалось по обледеневшей за день дороге нелегко. Но некроманту было глубоко плевать на подобные мелочи. Его щегольские сапоги, удачно скрытые от посторонних глаз длинными полами рясы, не касались земли.
Проще говоря, колдун летел где-то в тридцати сантиметрах над дорогой. Летел и весело насвистывал, наслаждаясь полетом и ощущением переполнявшей его Силы.
До полуночи оставалось около тридцати минут...
...Перед оградой кладбища ему все-таки пришлось приземлиться. В принципе, он мог спокойно ее перелететь и отправиться дальше, к намеченному им месту проведения Великого Ритуала...Вот только мертвые к себе неуважения не терпели.
И летящего колдуна запросто могли сбить еще на подлете. Костью там из-за могилки кинуть, крестом в голову запулить...Были уже прецеденты. Повторять не шибко-то удачный опыт Лакз вовсе не горел желанием.
Встряхнувшись, некромант принюхался к холодному воздуху и направился прямиком в конец кладбища, к месту первых захоронений. По традиции, Хозяином Кладбища становился первый захороненный на новом кладбище покойник. А был им...
-Ого,-кисло улыбнувшись, пробормотал колдун, останавливаясь перед огромным фамильным склепом. Укоризненные каменные ангелы смотрели на него пустыми глазницами.-Не было печали...
Тяжелая дверь склепа с трудом поддалась, из склепа пахнуло могильным смрадом.
-Буээээ....Ненавижу эту тухлую братию,-еле слышно прошипел Лак'кашт.-Нет у них ни одеколона, ни пудры, чтоб вонь прикрыть...Подарить, что ли, в качестве жеста доброй воли и символа дружбы между нашими народами? Хотя вряд ли меня правильно поймут...
-А ты попробуй, колдун,-из глубины склепа послышался густой насмешливый баритон.-Авось что и получится...
Вытаращенные глаза колдуна. Дверь в склеп захлопывается за спиной, оставляя его в кромешной темноте.
-Это называется, дошутился...
Мозг: Позитивнее, позитивнее...
Женщина: Куда позитивнее-то? Вещи собирает, сволочь...
Мозг: Не реви, улыбайся... Загадочно улыбайся... И не размахивай руками, как мельница!
Женщина: Сволочь, чемодан укладывает... Порядочный мужик, уходя, забирает только носки и трусы, а эта сволочь еще и маечки укладывает... (Плачет)
Мозг: Улыбайся!
Женщина: Может броситься к нему на шею?
Мозг: Дура!
Женщина: Может на колени перед ним рухнуть?
Мозг: Дура!
Женщина: А может его того?
Мозг: Что "того"?
Женщина: Ну.... Сковородкой по голове тихонечко?
Мозг: ?
Женщина: Потом кормить его, бедненького, бульончиком... Так месяца два можно протянуть... Может, привыкнет, не уйдет...
Мозг: Уголовщина ты всё-таки... А если силы не рассчитаешь?
Женщина: А я получше замахнусь и кааааак дам!
Мозг: Я не в этом смысле... Баба-то ты сильная... еще убьешь, а это статья!
Женщина: Делать-то что, скажи, раз ты такой умный?
Мозг: Улыбайся!!!!! Позитивнее, позитивнее...
Женщина: Ну, что в этом можно найти позитивного? Я однааааа остаааанусь! (плачет)
Мозг: Улыбайся! Во-первых, не одна, а свободная женщина...
Женщина: На фига мне такая свобода?
Мозг: Улыбайся! Свобода - это прекрасно: будешь заниматься только собой!
Женщина: Зачем? (Хлюпает носом)
Мозг: Затем! Бразильский выучишь - ты так всегда мечтала смотреть сериалы без перевода. В кружок игры на ударных запишешься - с твоей силищей-то!
Женщина: Времени всё как-то не было...
Мозг: Сама будешь финансами распоряжаться без всяких глупых покупок американских удочек и вечных ремонтов сдохшего автомобиля!
Женщина: Шубу куплю и босоножки... ну, те... с бантиком... (Утирает слезы)
Мозг: С тем парнем из юридического отдела поужинать сходишь - он на тебя так смотрел...
Женщина: (Улыбается)Ага, в "МакДональдс" сходим, он, между прочим, предлагал уже. Шубу надену, босоножки с бантиком... (Улыбается загадочно)
Мозг: Ни готовить никому, ни стирать...
Женщина: Только маникюр-педикюр-маски-массажи! (Улыбается от счастья) На экскурсиюсъезжу по Московской кольцевой дороге... (Мечтательно)
Мозг: Вот, а ты позитива не видела...
Женщина: Ой, заживу! (Улыбается победно) ОООООООООЙ!!!!!!
Мозг: Что?
Женщина: Он на коленях стоит с чемоданом, коленки целует!
Мозг: Кому?
Женщина: Ну, не чемодану же! Говорит, никогда такой, как я, не найдет... Прощения просит... Остаться хочет!
Мозг: ОЙ!
Женщина: А как же свободная женщина? (Плачет) А как же кружок игры на ударных?Шубка, босоножки те? (Рыдает) Вася из юридического отдела?
Мозг: Позитивнее, позитивнее.....
Здрасссьте.
Свихнуться можно: юбку лучше не одевать (все равно, что голая), никого ни о чем не просить (или еще час вокруг тебя будет толпа галдящих мужиков), пописать не сходишь (перед картонной дверью в туалет всегда стоит группа курящих сотрудников (и среди них, естественно, все симпатичные)).
Все напряженно работают - пялятся в монитор, как сумасшедшие. С подругой не поговоришь все мужики разговаривают по
телефону не дольше 5 минут и исключительно по работе, на сайт с колготками не полезешь, и Дженифер Лопез не пообсуждаешь. Свихнуться можно!
Месяц второй.
Ну, вроде бы ничего.
Писать можно ходить к соседям (там отдельный женский туалет), на сайте с колготками можно сидеть, если сделать морду кирпичом. Дженифер Лопез тут не катит, катит тут какая то Анита Блонд. Все разговоры про зимнюю резину, моторное масло и компьютерные мозги, мой Пежо 206 вызывает у них презрительные судороги. К моим просьбам относятся все намного спокойнее, симпатичных мужиков с каждым днем становится все меньше.
Месяц третий.
Жить можно.
Анита Блонд это немецкая бабища с грудью 10 номера, против нее Дженифер Лопез действительно не катит. Шипованная резина - отстой, сейчас на ней никто не ездит, лучшее масло синтетика, сайт с колготками одобрен, подруга предъявлена и тоже одобрена. Юбка одобрена, количество симпатичных мужиков уменьшилось до одного. Мужики у тубзика испаряются после фразы: Мальчики, я хочу писать, фраза по телефону: Я на другом уровне, - относится к сетевой стрелялке, а не к напряженной работе.
Месяц шестой.
Все свои.
Поменяла Пежо на девятку, не фига ездить на отстое, у Лопез толстая задница, не катит, вчера с мужиками уделали в Doom
отдел логистики с них ящик пива. Заказывали на сайте проституток консультировала своих парней, как отличить родные сиськи от силикона. Ладно, мужики, пойду поссу. Ни одной симпатичной рожи, хоть работу меняй!
Год. Братаны.
- взахлёб какой-то нелепый спор
- переходить альпы и переплывать босфор
- обедать, ужинать, завтракать = просто есть
- шёпотом едким чужих обсуждать невест
- кататься по городу, чайников матеря
- осознавать, что уже одиннадцатое октября
- кофе варить с поцелуями пополам
- на антресоли сваливать какой-то ненужный хлам
- планировать военные действия плана бэ
- делать горячие бутерброды и канапе
- в кинотеатрах смущать и охрану, и темноту
- слизывать кровь, размазанную по рту
- хлопать дверью (от ревности) и в ладоши (от счастья)
- делать зарубки ножом на обоих плечах
- играть в дурака, но проигрывать каждый раз
- пить: чаще - бароло и кьянти, реже - шираз
- шипеть друг на друга, как змеи, тайком от всех
- малину искать в разбухшем за ночь овсе
- читать порносказки, которые я пишу
- считать, что лучше тормоза, чем парашют,
никто пока (даже ангелы) не сочинил
- машинку стиральную то ломать, то чинить
- заставлять её надевать: очки и кольцо
- смотреть в окошко = видеть то снег, то сон
- читать: афиша, афиша-еда и афиша-мир
- в самолётах рот ей крепче сжимать: "не шуми..."
- знакомиться с теми, кто "был до неё с тобой"
- носить погоны *бабник* и *пиздабол*...
- любить её так, что сердце крошится в хлам
- да! кофе? варить!
с поцелуями.
пополам.
Три желания Длинного Петера
Но Длинный Петер был несчастлив. Нет, он вовсе не завидовал богатым фермерам, которые могли пить молока сколько им вздумается и объедаться утками, гусями и всякой прочей птицей; не завидовал он и городским богачам, разодетым в шелка и тонкое сукно, и все же он считал, что жизнь к нему слишком сурова. Любимая жена его умерла рано, а сына, которого она ему подарила, Петер не уберег. С тех пор его лачуга из нетесаных бревен казалась дровосеку унылой, как пустая бутылка.
Днем, еще куда ни шло, Петер яростно взмахивал топором, и тяжелые удары по дереву отсчитывали его жизнь с равномерностью часового механизма. Но вечера были такие тоскливые, такие длинные-Петер считал и пересчитывал пальцы, складывал пальцы на руках с пальцами на ногах до тех пор, пока не выбивался из сил и у него не получалось 21. Тогда он ложился спать, но сон долго не приходил, его одолевали кошмары, правда, не очень страшные, и грезы, правда, не очень занимательные; наконец он погружался в глубокий сон, где уже не было ни воспоминаний, ни надежд.
Как-то вечером Длинный Петер начал разговаривать вслух. Звук собственного голоса нарушил его одиночество, и он охотно стал бы отвечать сам себе, если бы мог задать какой-нибудь интересный вопрос. Итак, однажды вечером Длинный Петер начал разговаривать сам с собой, и это решило его судьбу.
- Если бы,- сказал он,- сбылись три моих желания, совсем маленькие желания, которые я произнес бы шепотом, чтобы не искушать злой судьбы, жизнь моя совершенно изменилась бы.
Сказал он это без особого убеждения, потому что не верил в чудеса - ведь он хорошо знал, что деревья падают только от молнии или топора и что холодной зимой трава не вырастет. Но в этот вечер случилось чудо. Один из дубов-великанов, что рос около лачуги дровосека, заговорил. Наверно, в нем была заключена душа старого волшебника Арденнского леса или нежная душа какой-нибудь хорошенькой феи, умершей некогда у его подножия, оттого он и заговорил.
- Длинный Петер,- сказал дуб,- назови три своих желания: я тебе обещаю, что они сбудутся, ты получишь даже больше, чем ожидаешь.
- О дуб! - воскликнул Петер.- Не смогли бы вы дать мне совет, ведь три желания - это так мало!
- Ты, Петер, не красавец, но считаешь себя уродом, ты не особенно умен, но считаешь себя глупым, вот поэтому-то ты мне и нравишься больше других людей и я хочу тебе помочь. Но человек всегда должен оставаться хозяином своей судьбы. Выбирай то, что подсказывает тебе совесть.
- Коли так, я хочу, чтобы моя лачуга была полна золотых монет,- сказал Петер.
- Пусть исполнится твое желание,- ответил дуб. В воздухе что-то загрохотало, а потом наступила обычная тишина, какая стоит в лесу в сумерки. Длинный Петер сидел не шевелясь, ему казалось, что он грезит. Он спокойно продолжал курить свою трубку, набитую высушенными на солнце и растертыми между камешками листьями ясеня.
Но вот поднялся ветер, и ночь озарили долгие вспышки молний, которые, точно сверкающий серпантин, падали с неба на деревья. Длинный Петер встал и открыл дверь своей лачуги. К ногам его посыпались золотые монеты - весь дом до самого чердака был забит ими. Куда ни бросишь взгляд - всюду одно только золото. Стол и стулья, кровать, запасы продуктов - все было погребено, под золотыми монетами. Понадобились бы многие часы усердного труда, чтобы перетащить из дома все это богатство. Волей-неволей Длинному Петеру пришлось мириться с тем, что он не может войти в свою лачугу. А дождь лил как из ведра, и самый богатый дровосек на свете вынужден был провести ночь под деревом. Он весь промок и окоченел, но душа его была полна радужных надежд.
На следующее утро Петер принялся размышлять о том, что ему теперь делать. Никогда прежде дровосеку и в голову не приходило, что один человек может владеть таким богатством. Поэтому его воображение не могло подсказать ему никакого способа истратить эти деньги.
Но, как говорится, попытка не пытка. Взял он одну золотую монету и отправился в город, впервые за всю свою жизнь плотно прикрыв дверь и привалив к ней бревно.
По лесу Петер шел быстро, но, войдя в город, замедлил шаг, потом начал останавливаться то там, то здесь - его поражало великолепие сверкающих витрин, смущали снисходительно-насмешливые взгляды, которые прекрасные дамы бросали на статного дровосека с таким грубым, простым лицом. Он задержался у витрины кондитера, где были выставлены тарталетки, куличи, ромовые бабы, торты, слоеные пирожные, пирожные с кремом и прочие вкусные вещи. Маленькие
Змея Олимпия
Жила она на краю села. Сидя дома у печки за бутылкой дешевого вина, она долгими часами обдумывала, как сделать пакость тому или другому из соседей, и жалела, что не может стать ведьмой и варить в котелке страшное колдовское зелье. "Увы, - думала она, - на свете нет уже ни чудес, ни колдовства. Делать зло стало так трудно!"
Когда Олимпия выходила из дому, язык ее работал без отдыха.
Она не могла варить колдовское зелье, зато с избытком причиняла людям зло своим языком. Он был ее оружием, и владела она им ловко и умело. У нее была присущая злым людям способность подмечать в других слабости и недостатки. А острым словцом, меткой, как стих поэта, фразой можно легко сразить человека, растравить его рану, посеять между людьми злобу, вызвать ссору.
Женщины в селе боялись Олимпии, но все они любили поговорить. И они прогоняли Олимпию лишь тогда, когда уши у них уже были полны сплетен и клеветы, лишь тогда, когда сами они, сболтнув что-нибудь, давали оружие врагу.
Возьмите какую-нибудь безделицу, которую вам рассказали, приукрасьте ее, осветите по-особому, выверните наизнанку, прибавьте других мелочей, повторяйте все это со значительным выражением лица, - и ваш язык станет таким разрушительным оружием, какого не может изготовить ни один мастер.
У Олимпии были соседи, которых она особенно ненавидела, - очень милые люди, муж и жена, и был у них трехлетний мальчик, самый прелестный ребенок, какого только можно себе представить. Отец работал в лесу, а молодая мать целые дни проводила со своим мальчиком, кормила его, одевала, ласкала, забавляла - словом, лелеяла его. Вечером, когда все трое сидели вместе, слышно было, как они смеются от счастья, от счастья, какого никогда не знала Олимпия Ремулад.
Что же сделала злая женщина? Этого так никто никогда и не узнал, но только из-за нее в доме соседей пошли нелады. Однажды муж, напившись пьяным, затеял ссору и избил жену до полусмерти.
Сбежались соседи. Спустя несколько часов молодая женщина лежала на больничной койке, а ее муж - на соломенном тюфяке в тюремной камере. Их малыш, Жан-Клод, остался один в доме родителей, который стал слишком велик для него. Добрые соседи кормили его, но некому было позаботиться о нем, защитить его.
Сидя у печки, Олимпия радовалась горю соседей и обдумывала, на ком бы ей еще выместить свою злобу, как бы заставить литься еще больше слез.
К вечеру она взяла ведро и пошла к колодцу за водой; правда, она никогда не умывалась, но вода была ей нужна, чтобы напоить козу.
Олимпия шла в полутьме по заросшей тропинке и вдруг споткнулась обо что-то мягкое и холодное. Она сразу почувствовала острую боль в ноге и едва успела разглядеть длинную тонкую змею, проскользнувшую в грядки клубники.
Тогда произошло что-то странное. Выронив ведро, остолбенев от страха, Олимпия стояла на тропинке и чего-то ждала, а чего - сама не знала.
Сначала ей показалось, что смертельный холод поднимается по ее ногам и телу и вот-вот охватит голову, затем у нее появилось ощущение, что все вокруг попало в какую-то гигантскую подъемную машину. Деревья рванулись ввысь, даже травы превратились в легкие, гнущиеся под ветром кусты, и она с трудом могла разглядеть их верхушки, полные зерен. Сырая холодная земля вдруг сделалась такой близкой, ее запах стал таким сильным... Вскоре Олимпия прижалась к ней всем телом. Но не мертвое тело женщины распростерлось на земле, нет: то была коричневая змея с черными полосами на треугольной голове, с раздвоенным языком, с горящими адским пламенем глазами.
Олимпия Ремулад превратилась в гадюку.
Она провела ночь на грядке с клубникой, не совсем сознавая, что с ней случилось. Когда солнце зажгло в зелени - такой темной на заре - яркие изумруды, бериллы и хризолиты, она решилась пошевелить своим телом, онемевшим от холода и страха. В поисках тепла и пищи она подползла к своему дому. Огонь в очаге погас, до молока она не могла дотянуться, пить вино уже не умела, по холодному каменному полу ей трудно было ползти. Ни одна из привычных, верно служивших ей вещей не казалась теперь дружелюбной - все стояло слишком высоко и выглядело враждебно. Она с удовольствием уползла из этого дома, который стал таким чужим, и оказалась на дорожке, где шершавый гравий приятно щекотал ей брюшко.
Удивительные чувства будоражили ее душу: женская злоба и ненависть не оставили ее, но к ним примешивались новые инстинкты. Ей приходилось теперь на все смотреть иными глазами.
Она не старалась понять причины своего превращения - оно казалось ей
Зеркало и кроссворд
Принцесса приняла его, он посмотрел на нее через стекла своего пенсне и влюбился. А на какие испытания не пойдет искреннее сердце, чтобы завоевать ту, которую любит! И юноша подчинился роковому правилу. Каждого, кто добивался ее руки, принцесса Грета заставляла разгадывать кроссворд, составленный ею самой. В восемь часов вечера она вручала очередному претенденту бумагу, карандаш и резинку, а в полночь он должен был представить принцессе решенный кроссворд, в противном случае кандидата в женихи отводили в узкий чуланчик, давали в руки кинжал и предлагали заколоться. В странах севера это называлось самоубийством. А на следующий вечер через город в сопровождении почетного эскорта из шести стражников принцессы проезжала похоронная процессия.
Никому из претендентов на руку принцессы не удалось смягчить суровый закон, и все они - и королевские сыновья, и дети простых горожан и крестьян приняли смерть спокойно, с улыбкой на устах, и перед глазами их витало ослепительно прекрасное лицо принцессы.
Жители этого северного города, туманного и холодного, говорили, что от Греты веет еще большим холодом, чем от суровых скал и снега, и что вместо сердца в груди у нее огромная градинка, упавшая с неба. В этот вечер в жалобных сетованиях толпы зазвучал глухой гневный ропот: ведь уже больше четырех месяцев - с тех пор как Грета стала совершеннолетней и по закону королевства могла выбрать себе в супруги принца или простолюдина - каждый день одна и та же мрачная процессия появлялась на улицах города. У тех, кого ждал на столе жареный фазан или сдобный пирог, от этого зрелища пропадал аппетит. И город все больше погружался в траур, потому что прекрасные юноши страны с не меньшей отвагой, чем чужеземцы, стремились испытать свое счастье. В тот самый вечер, когда хоронили сто двадцать восьмого претендента на руку королевской дочери, сто двадцать девятый храбро принялся за решение трудной задачи.
Сидя на резном деревянном стуле, Жакоб размышлял над кроссвордом. Его отец, городской портной, истратил все свои сбережения, чтобы сын мог изучать музыку, литературу и военное искусство. В этот вечер он оплакивал его безумие. Жакоб был зачислен в стражу принцессы и уже через две недели решил, как и другие, подвергнуться испытанию; в течение двух недель он тренировал свой ум, заучивая самые трудные слова в словаре, и вот теперь с бумагой и карандашом в руках ломал голову над кроссвордом. Было десять часов, и принцесса Грета, сидя против этого нового претендента на ее руку, смотрела на него без всякого сочувствия. Кроссворд был не слишком трудный, но попадались в нем и редкие слова и, что еще хуже, туманные определения. "Что, например,- спрашивал себя Жакоб,- может означать слово из шести букв, которое "ведет глупость к смерти"? Он вспомнил, что Грета сама составляла этот кроссворд, и подумал: каждое определение здесь должно отвечать ее взглядам на жизнь. И тогда он отгадал это слово - "любовь".
Но время шло! В четверть двенадцатого Жакоб пытался найти слово из восьми букв, которому принцесса дала такое определение: "Крепче меча, надежнее слез, более редкое, чем бриллиант, оно самыми длинными путями опережает смерть и завоевывает любовь принцесс".
Жакобу уже были известны третья буква - "р" и предпоследняя - "и". Он пробовал ставить перед каждой из этих букв по очереди все остальные, потом все гласные, какие были в алфавите. У него получились слова: "карантин", "воротник", "барышник", но ни одно из них не отвечало определению, данному принцессой.
Когда в полночь стражник, на котором лежала обязанность заботиться о самоубийцах, вручил Жакобу кинжал, он подумал: "Я сто двадцать девятый. Если бы я подождал до завтра, как просила меня суеверная мать, которая верит в число "13", я был бы сто тридцатым; может быть, у меня не хватило..." И тут он отгадал слово, которое так долго искал. Но было уже слишком поздно...
Гибель Жакоба вызвала в городе сильное возмущение, королевской гвардии пришлось стрелять в толпу, было много раненых. Первый министр явился к своему государю и очень почтительно, но твердо объявил ему, чем грозит короне поведение его дочери. Ведь в городе уже поговаривают о "гидре", о "минотавре", да и каких только слов, занесенных с юга, не услышишь в эти дни
Очень страшная и грустная сказка...У него все такие.
Сиано черный и Сиано белый
Сиано был кот величественный и спокойный. Не испытывая никогда голода, он был плохим охотником; не оставаясь без уютного местечка около камина зимой и на солнцепеке летом, он не стал бродягой и почти никогда не покидал Альфонсину. Да и почему ему было не любить эту женщину? Кошачьи глаза Сиано не умели распознавать людской красоты, а его кошачьи уши не понимали того, что рассказывали в деревне о его злой и скупой хозяйке.
Однажды зимним вечером душевный покой Сиано был нарушен: кто-то постучал в дверь, и, когда Альфонсина открыла, в комнату проник ледяной ветер и прибил языки пламени в глубь очага. Сиано с беспокойством увидел на пороге маленького белокурого ребенка. Он не любил детей: правда, самому Сиано не приходилось страдать от их проказ, но он видел проносившихся перед домом других котов, волочивших на хвостах самые разнообразные предметы, и он прекрасно знал, кто виновник этих злых шуток. К тому же Сиано ненавидел шум: Альфонсина говорила мало, никогда не смеялась и носила войлочные туфли. Слова "здравствуйте, сударыня!", произнесенные звонким голоском ребенка, и стук его деревянных башмаков по плиточному полу - все показалось Сиано неприятным, и он посмотрел на свою хозяйку, как бы умоляя ее положить конец этому мучению.
- Чего ты хочешь? - сухо спросила Альфонсина ребенка.
- Сударыня, - очень вежливо сказал малыш, - я один на всем белом свете; мой отец умер, матушка ненадолго пережила его. Я живу только благодаря милосердию добрых людей: бывают дни, когда у меня есть теплое молоко и булка, иногда же - только черствый хлеб и холодная вода. Сегодня у меня не было во рту ни крошки. Не дадите ли вы мне чего-нибудь поесть?
- Ты думаешь, у меня столько денег, что я могу кормить всяких беспутных воришек вроде тебя? - насмешливо ответила старая дева. - На земле слишком много детей, и добрые люди не в состоянии всех их прокормить!
Глаза ребенка наполнились слезами.
- Может быть, вы позволите мне только попить немножко молока, которое вы налили в миску своему коту? - сказал он и робко протянул руку к миске.
Сиано почувствовал грозящую ему опасность: еще никто никогда не прикасался к его молоку и телячьим мозгам. Он понял, что необходимо предотвратить это кощунство, и, когда детская ручонка приблизилась к нему, царапнул ее когтем.
- Давай, Сиано, царапай его, кусай, вырви ему глаз! - завопила Альфонсина, глаза которой злобно заблестели.
Кот уже приготовился к новому нападению, но тут произошло нечто необычайное: ребенок исчез, оставив в комнате лишь странный мерцающий свет, а чей-то низкий, сильный голос произнес:
- Ту, в которой не оказалось чувства сострадания, постигнет тревога и смерть; тот, кто не сумел поделиться с ближним, познает голод и холод!
И дверь сама захлопнулась...
В комнате ничто не изменилось, языки пламени по-прежнему играли в камине, молоко и телячьи мозги были так же привлекательны... Альфонсина Машемьетт пожала своими худыми плечами, спокойно приготовила суп, съела его и затем уснула, не думая о детях, чародеях и злом роке.
На следующий день Альфонсина поднялась так же спокойно, как улеглась накануне, и открыла ставни. Погода стояла великолепная; солнце играло на снегу, и его несколько бледный лик казался веселым.
- Сиано, - позвала старая дева, - пойди подыши немного свежим воздухом!
Ее приглашение осталось без ответа. Правда, кот имел обыкновение долго спать по утрам, и поэтому Альфонсина, не тревожась, отправилась в деревню купить ему молока.
Вернувшись, она увидела на пороге красивого белого кота. Первым движением Альфонсины было прогнать его, но кот, мурлыкая, спокойно обошел вокруг нее и прошел в кухню. Она подумала, что Сиано не допустит вторжения чужого кота в свои владения. Но схватки не произошло, так как белый кот оказался в доме один. Встревоженная Альфонсина принялась звать Сиано, обещая ему попеременно то порку, то награду, если он изволит появиться. Она напрасно искала его все утро, между тем как белый кот, мяукая, ходил следом за ней.
"Взгляд у него точь-в-точь как у Сиано, - подумала Альфонсина, - если бы один кот не был таким белым, а другой - таким черным, можно было бы подумать, что они близнецы".
Прошел день. Измученная Альфонсина решила дать белому коту немного мозгов и
Новый питомец:) Самый толстый, самый крупный и самый красивый хорищще из всего помета. Клуб "Маленькое Чудо", питомник "Такара". Нам 7 месяцев.
1. Жизнь несправедлива, но все же хороша.
2. Если сомневаешься, сделай еще шажок вперед.
3. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на ненависть.
4. Работа не позаботится о тебе, когда ты болеешь. Это сделают твои друзья и родители. Береги эти отношения.
5. Каждый месяц оплачивай долги по кредиткам.
6. Не обязательно выигрывать в каждом споре. Согласись или не согласись.
7. Плачь вместе с кем-то. Это лечит лучше, чем плач в одиночестве.
8. Допустимо злиться на Бога. Он поймет.
9. Копи на пенсию с первой зарплаты.
10. Когда дело доходит до шоколада, сопротивляться бессмысленно.
11. Примирись со своим прошлым, чтобы оно не испортило твое настоящее.
12. Можно позволить себе заплакать в присутствии своих детей.
13. Не сравнивай свою жизнь с чьей-то. Ты и понятия не имеешь, что им приходится испытывать на самом деле.
14. Если отношения должны быть тайными, тебе не стоит в этом участвовать.
15. Все может измениться в мгновение ока. Но не волнуйся: Бог никогда не проморгает.
16. Сделай глубокий вдох. Это успокаивает мысли.
17. Избавься от всего, что нельзя назвать полезным, красивым или забавным.
18. Что не убивает, делает тебя сильнее.
19. Никогда не поздно иметь счастливое детство. Однако второе детство зависит исключительно от тебя..
20. Когда приходит время следовать за тем, что ты действительно любишь в этой жизни, не говори <нет>.
21. Жги свечи, пользуйся хорошими простынями, носи красивое нижнее белье. Ничего на храни для особого случая. Этот особый случай - сегодня.
22. Подготовься с избытком, а потом будь что будет.
23. Будь эксцентричным сейчас. Не жди старости, чтобы надеть ярко-красную одежду.
24. Самый важный орган в сексе - это мозги.
25. Никто, кроме тебя, не несет ответственности за твое счастье.
26. При любой так называемой катастрофе задавай вопрос: "Будет ли это важно через пять лет?'
27. Всегда выбирай жизнь.
28. Прощай всё и всем.
29. Что другие думают о тебе не должно тебя волновать.
30. Время лечит почти всё. Дай времени время.
31. Неважно, плоха ли ситуация или хороша - она изменится.
32. Не принимай себя всерьез. Никто этого не делает.
33. Верь в чудеса.
34. Бог любит тебя потому что он - Бог, а не из-за того, что ты что-то сделал или нет.
35. Не нужно изучать жизнь. Ты появляешься в ней и делаешь столько, сколько успеешь.
36. Состариться - более выгодная альтернатива, чем умереть молодым.
37. У твоих детей есть только одно будущее.
38. Все, что в итоге имеет смысл - это то, что ты испытал любовь.
39. Выходи гулять каждый день. Чудеса происходят повсеместно.
40. Если бы мы сложили в кучу все наши проблемы и сравнили их с чужими, мы бы живо забрали свои.
41. Зависть - это пустая трата времени. У тебя уже есть все, что нужно.
42. Однако самое лучшее ждет впереди:
43. Неважно, как ты себя чувствуешь, поднимись, оденься и выйди на люди.
44. Уступай.
45. Хоть жизнь и не повязана бантиком, это все равно подарок.
