* * *

Жить в краю этом хмуром, в Евразии сумрачной трудно.

Всё же есть здесь и радости. И у меня их немало.

Например, здесь рябина пылала по осени чудно.

Например, я тебя, мой родной, поутру обнимала.

Сыновей напоила я чаем со сдобным печеньем.

А когда уходили, махала им вслед из окошка.

Нынче день отличался каким-то особым свеченьем.

Разве есть на земле неприметная мелкая сошка?

Что ни особь, то чудо и дар, и судьба, и явленье.

Разве может такое простой домовиной кончаться?

После жизни земной обязательно ждёт нас продленье,

Да и здесь на земле неземное способно случаться.

2006



* * *

Любовь до гроба. Жизнь до гроба.

Что дальше — сообщат особо.

И если есть там что-нибудь,

Узнаешь. А пока — забудь.

Забудь и помни только это:

Поля с рассвета до рассвета,

Глаза поднимешь — небеса,

Опустишь — травы и роса.

1980

------------------------------

«Стихи гуськом. Книга I (февраль-март 2011 г.)»:

http://7iskusstv.com/2011/Nomer4/Miller1.php

Электронные книги:

http://www.litres.ru/pages/biblio_authors/?subject=182462

* * *

Неужели влюблён не в меня

Этот май, и не мной он болеет,

И не ради меня не жалеет

Своего заревого огня?



Неужели, страстями живя,

Он не мне адресует признанье,

И напрасно теряю сознанье,

Внемля жарким речам соловья?

2011



* * *

Нас годы предают,

Нас годы предают,

Нас юность предает,

Которой нету краше;

И птицы, и ручьи

Весенним днем поют

Не нашу благодать,

Парение не наше.



Лети же, юность, прочь.

Я не коснусь крыла

И не попомню зла

За то, что улетела.

Спасибо, что была,

Спасибо, что вольна —

И улетела прочь

Из моего предела.



И я учусь любить

Без крика “подожди!”,

Хоть уходящим вслед

С отчаяньем гляжу я.

И я учусь любить

Весенние дожди,

Что нынче воду льют

На мельницу чужую.

1972

Аудиозапись: № 48 на

http://www.larisamiller.ru/disk2.html



«Стихи гуськом»
Книга I: февраль-март 2011 г.

http://7iskusstv.com/2011/Nomer4/Miller1.php

* * *
А сегодня в спектакле играет не первый состав.
Звёзды поумирали, состарились или устали.
Но спектакль пленителен даже и в этом составе.
И такой, как он есть, – он земного небесного сплав.
Хоть и мельче душа, и грубей и настырнее плоть,
Всё равно ещё видно, что действо замыслил Господь.
2011

* * *
Итак, место действия - дом на земле,
Дорога земная и город во мгле.
Итак, время действия - ночи и дни,
Когда зажигают и гасят огни
И в зимнюю пору, и летней порой.
И, что ни участник, то главный герой,
Идущий сквозь сумрак и свет напролом
Под небом, под Богом, под птичьим крылом.
1983

* * *

Как хорошо в летящем этом доме!

Он так летит сквозь время и простор,

Что кажется: оседлость – это вздор,

И много чем мы обладаем, кроме

Оседлости. Да и зачем она,

Когда и счастье и беда – без дна.

2011



* * *

Ангел бедный, ангел мой,

Отведи меня домой,

Уведи меня из края,

Где, бесшумно догорая,

Дни уходят в никуда,

Где озёрная вода

Спит под жёлтым одеялом.

Я прошу тебя о малом:

В тихих сумерках спаси,

Лист последний не гаси,

Пусть он светит на дорогу,

По которой ты к порогу

Приведёшь к исходу дня

Заплутавшую меня.

2002

Песня Михаила Приходько и Галины Пуховой:

http://www.larisamiller.ru/pesni1.html

* * *

А кто виновник торжества?

Новорождённая листва.

И феи, что на пир слетелись,

Во всё воздушное оделись.

И утро, просветлев лицом,

Поёт то славкой, то скворцом.
2011



* * *

Плачется мне. Хорошо нынче плачется.

Плачет со мной сыроватый апрель.

Солнце за тучку небесную прячется,

Детский кораблик садится на мель.

В этих широтах сто лет зимовали мы,

Светлый апрель избавленье принёс.

Манит он нас бесконечными далями,

Теми, что мне не видать из-за слёз.

2005

* * *
Я пела голосом вторым
В ребячьем хоре в музыкалке.
Порыв петь голосом, пусть жалким
И тихим, был необорим.
Вот нам учитель подал знак.
Поём мы: «Сени, мои сени».
Век канул. От меня спасенья
Всё нет. Не замолчу никак.
Всё тем же голосом вторым
Кому-то, кто звончее, вторю,
Пою, пою в волшебном хоре
Днём вешним, зябким и сырым.
2011

* * *
Будто я Шехерезада,
И слагать стихи мне надо,
Потому что лишь слова
Мне дают на жизнь права.
Я о слове так радею,
Будто, если оскудею,
Замолчу, теряя нить,
Повелят меня казнить.
1983

* * *
Хоть и делали больно порой, всё равно, как щенка, приручили.

Дали имя и в списки свои занесли. В общем, жить приучили.

Эту бедную землю топтать стало необоримой привычкой.

Не хочу, чтобы имя моё вдруг однажды пометили птичкой.

Вряд ли птичку поставят, решив дать какой-то подарок чудесный.

Нет, скорее мой адрес земной захотят поменять на небесный.
2011


* * *
И лист, покружившись, летит с паутины.

И было рожденье, и были крестины —

У милого дитятки много имен:

Вот дерево тополь и дерево клен.

И сыплются, сыплются с тополя, с клена

Осенние листья со времени она,

И каждый по ветру летит, окрылен…

Как милых окликнуть, не зная имен,

Всех тех, начинающих падать и никнуть,

Их надо позвать, непременно окликнуть.

Их надо позвать — и расступится мгла...

Я снова пыталась — и вновь не смогла.
1982
Аудиозапись: № 70 на
http://www.larisamiller.ru/disk1.html

* * *

Когда вспоминала о прошлом – не счёты сводила,

А тех, кого нету на свете, проведать ходила.

Дворы и подъезды, и комнаты их освещала

И с грустной улыбкой себя самою навещала,

Чтоб снова водить перьевой фиолетовой ручкой,

Чтоб снова побыть обожаемой дочкой и внучкой.

2011




* * *

Что там в дыму и печали?

- Прошлое, - мне отвечали, -

Там драгоценные тени,

Ангелы там пролетели.



Что же мне делать с тенями,

С теми далёкими днями,

Что отпылали, как в домне?

- Помни, - сказали мне, - помни.

2005

* * *

Весна, я так завидую тебе!

Банальности твои не надоели:

Ни солнечные зайчики, ни трели,

Ни воды, что стекают по трубе.



Тебе расти не надо над собой,

Ты можешь повторяться сколько влезет,

Ведь всё равно твоим приходом грезят

И жадно ловят взгляд твой голубой.

2011



* * *

Нечто дивное повисло

У меня над головой.

В эти мартовские числа

Повторяю: “Небо, твой,

Небо, твой Буонарроти”,-

Вроде так сказал поэт...

Уж который год в полёте,

Сколько зим и сколько лет

Улетаем, прилетаем,

Лишь затем, чтоб улететь,

Возникаем, снова таем,

Да и то - куда нас деть?

Хомо твой - скажи, Всевышний,

Уж признайся, не тая,-

Есть продукт творенья лишний,

Головная боль твоя.

Вот стоит он, нищий духом,

Сердцем юн, а телом стар,

И поёт тебе над ухом

Вешний свой репертуар.

1998



Немного прозы (из книги «Золотая симфония»):

... Апрельский день. Апрельский ли? Но то было Пасха. Помню небо, высокое, текучее. Да и не было неба. Была только зыблемая голубизна и невесомость. Куда не ступишь, всюду родники и проточные воды. В такой день кажется, что застой невозможен ни в чем: ни в природе, ни в делах, ни в мыслях. Все проточно. Я ничего этого не могла осознать тогда. Но помню небо и воды. Помню, что было зябко, и я старалась засунуть руки в слишком мелкие карманы нового бежевого пальто. Вернее, не нового, перешитого из маминого, но надетого впервые. "Перелицованное, демисезонное" - эти два слова я так часто слышала дома на исходе зимы, что у меня навсегда связалось с ними предвкушение весны, талого снега, капели, ломоты в глазах от чересчур синего, чересчур светлого. Это, наверно, еще от того, что при перелицовке на линялом лицевом фоне изнаночный первозданный цвет кажется особенно ярким. И бывшая изнанка, сохранившая цвет, становится лицом. Первозданный цвет был повсюду: если не перелицовывали, то спускали рукава, удлиняли подол. Всюду мелькали полосы яркого, чистого, изначального цвета. И все это означало - весна.

За что я помню этот апрельский день, сама не знаю. Ничего не произошло в то пасхальное воскресенье. Я стояла во дворе возле пахнущего свежей краской дощатого столика, а через двор шли старушки. Они шли стайками и поодиночке, некоторые с внучатами. В руках у каждой аккуратный узелок, у некоторых цветы бумажные. И эти старушки казались непременной принадлежностью струящегося лазоревого дня. А посреди двора стояла группа пионеров с тетрадочками наготове. Они проворно и радостно заносили в тетради фамилии знакомых ребятишек, идущих в церковь, чтобы потом передать списки в школу. Это была их внеклассная пионерская работа в пасхальный день.

Не за горами Первое Мая. Скоро будут муку давать. И вдоль домов поползут огромные очереди, напоминающие многоглазое, многорукое, многоногое доисторическое чудовище. И тогда мы, дети, будем нарасхват. Мы прогуляем школу, и нас будут брать напрокат, чтобы получить лишний паек муки. Мы будем показывать друг другу ладошки с фиолетовым номером очереди и спорить, чей длиннее. Чернильный номер на ладони, гудящая очередь, обсыпанное мукой пальто, прогул, весна - неужели мало для счастья?...

http://readr.ru/larisa-miller-zolotaya-simfoniya.html?page=2

* * *

Какие мы профи? Любители мы, дилетанты.

И те, что порхают и кружатся, встав на пуанты,

И те, что умеют по бешеным речкам сплавляться –

Они всё равно ведь не знают, как с жизнью справляться.

Мы все в этом деле любители – не виртуозы.

Отсюда бессонница наша и вздохи, и слёзы.

2011



* * *

Заполним форму: год рожденья –

То бишь начало наважденья,

Начало бреда или сна ...

Задача, кажется, ясна.

А в той графе, что ниже даты,

Дадим свои координаты;

Левее – пол; каких кровей

Укажем ниже и правей,

И роспись. Что, теперь яснее

И жизнь и как справляться с нею?

1995

* * *
И с солнышком ложиться и с птичками вставать.

И ни к кому с вопросом «зачем?» не приставать,

Не упустить минуту летучую сию.

Ты ей отдашь всю душу – она отдаст свою.
2011

* * *
Всё “зачем” да “почему”…

Недоступная уму

Жизнь идёт себе, идёт

И ответа не даёт,

Не даёт себе труда

Объяснить зачем, куда

Ей приспичило идти,

Нас теряя по пути.
2003


Электронные книги:
http://www.litres.ru/pages/biblio_authors/?subject=182462

* * *
Уж как давно родились тьма и свет,

А всё живут, а всё им сносу нет.

И тьма – темнит, а свет – он ярко светит,

Он летом светлый праздник свой отметит –

Один из лучших праздников в году.

Коль пригласит, я с радостью приду.
2011

* * *
Муза. Оборотень. Чудо.

Я тебя искала всюду.

Я тебя искать бросалась —

Ты руки моей касалась.

Ты всегда была со мною —

Звуками и тишиною,

Талым снегом, почкой клейкой,

Ручейка лесного змейкой.

Без тебя ломала руки,

Ты ж была — мои разлуки,

Смех и слезы, звук привета,

Мрак ночной и столбик света,

Что в предутреннюю пору

Проникает в дом сквозь штору.
1972


Электронные книги:
http://www.litres.ru/pages/biblio_authors/?subject=18

* * *

Под синевой, что так густа,

Всё встанет на свои места.

Пускай событий срок неведом,

Пусть мы по горло сыты бредом,

Творящимся то там, то тут,

Но дни заветные придут,

Коль сохранил Господь печальный

Творенья план первоначальный.

2011



* * *

И ночью дождь, и на рассвете,

И спят благословенно дети

Под шепоток дождя.

Покуда тишь и дождь, как манна,

Идёт с небес — всё безымянно

Окрест. А погодя

Вновь обретёт и знак, и дату

И двинется опять куда-то,

Неведомо куда.

И распадётся, раздробится

На силуэты, жесты, лица,

Миры и города.

И станет зыбким и конечным

Все то, что достояньем вечным

Как будто быть должно.

И будут новые потери

Нас укреплять в нелепой вере,

Что так заведено.

Устав от собственного ига,

Мы будем ждать иного мига,

Напрягши взор и слух

И позабыв за ожиданьем,

Что мы владеем мирозданьем

И что бессмертен дух.

1971

* * *
Сколько б лет тебе ни было, ты умираешь ребёнком,

Простодушным и мало что смыслящим глупым телёнком,

У которого ножки совсем не стоят, разъезжаются, гнутся

И которому в бок материнский горячий так хочется ткнуться,

И который ещё не набегался, не наигрался,

И который пожить здесь в своё удовольствие только собрался.
2011

* * *
Не умираем никогда.
Несутся мимо электрички,
Шуршит трава, щебечут птички,
Поют электропровода.

Шумят эдемские сады,
Струится облачное млеко.
Июньский день. Начало века.
На тропах влажные следы.
2005

* * *
Облака, что живут в небесах, там же и умирают.
Умирают легко и шутя и как будто играют.
То плывут, то летают, то вдруг на закате алеют,
А потом исчезают, не мучаются, не болеют.
2010
http://magazines.russ.ru/arion/2011/1/mi6.html


* * *
Куда бежать? Как быть? О Боже, —

Бушует влажная листва.

И лишь не помнящих родства

Соседство с нею не тревожит.

Ее разброд, метанье, дрожь

И шелестенье, шелестенье:

“Ты помнишь, помнишь?

Сном и бденьем

Ты связан с прошлым. Не уйдешь.

Ты помнишь?”

Помню. Отпусти.

Не причитай. Не плачь над ухом.

Хочу туда, где тесно, глухо,

Темно, как в люльке, как в горсти,

Где не беснуются ветра,

Душа не бродит лунатично,

А мирно спит, как спят обычно

Под шорох ливня в пять утра.

1978

* * *
Почему не уходишь, когда отпускают на волю?

Почему не летишь, коли отперты все ворота?

Почему не идешь по холмам и по чистому полю,

И с горы, что полога, и на гору, ту, что крута?

Почему не летишь? Пахнет ветром и мятой свобода.

Позолочен лучами небесного купола край.

Время воли пришло, время вольности, время исхода.

И любую тропу из лежащих у ног выбирай.

Отчего же ты медлишь, дверною щеколдой играя,

Отчего же ты гладишь постылый настенный узор,

И совсем не глядишь на сиянье небесного края,

На привольные дали, на цепи неведомых гор?
1972

* * *
И все же уговор жестокий —

Не оглянуться на истоки,

На тропку, смятую пятою,

На прошлое, на прожитое,

На прежний сад, на прежний дом,

На преданный огню Содом

Не поглядеть в немой печали,

Чтоб ангелы не осерчали,

Когда все те, что в вечность канут,

Вослед глядят и руки тянут,

С тоской по имени зовут...

И можно ли найти приют,

Покой, уйдя к иным просторам

И не простившись даже взором?
1971

Немного прозы:

«Мы жили по соседству»

«…Я слушала все это и вспоминала как много лет назад, поднявшись на 7-ой этаж, застала Женю за учебником английского. "Ты во-время, как никогда, - обрадовался он, - сейчас ты мне объяснишь разницу между Live и Leave. Я их все время путаю". "Live - жить, а Leave - уходить, покидать", - сказала я.

А впрочем, как их не путать? Ведь они синонимы. Жить значит уходить: сегодня - от себя вчерашнего, завтра - от себя сегодняшнего. Говорят, от себя не уйдешь. Еще как уйдешь. Вопрос лишь в том - как далеко… И так ли уж судьбоносно физическое перемещение в пространстве? Тогда, объясняя Жене разницу между Live и Leave, я сказала, что в первом случае гласная короткая, а во втором - долгая. И то правда: живем стремительно, а уходим долго, всю жизнь».
http://www.hrono.ru/text/ru/miller-ras.html

* * *

Ей-богу, всё до свадьбы заживёт,

До скромной свадьбы рыженькой зарянки.

Затянутся болезненные ранки,

И даже не потребуется йод,

А лишь весенний ультрафиолет

И первого тепла весёлый градус.

И ты узнаешь ту щенячью радость,

Которую ты знала в десять лет.

2011



* * *

Когда я только начинала,

Я доставала из пенала

То ластик, то карандаши,

И рисовала для души

Кружок оранжевый с лучами,

Тогда летала я ночами,

Любила всё – и дом, и двор,

И покосившийся забор,

Своих чахоточных соседей,

И Юрку на велосипеде,

И даже Деську – злого пса,

И надо мною небеса

Всё время были голубыми,

И, Боже, как жилось под ними!

2008

* * *

Заклинаю, стихи мои, вы не бросайте меня.

Вы ведь мой оберег, мой спасительный плотик, броня.

Не рождаю я вас, не пишу. Это всё заблужденье.

Ничего я не знаю про вас и про ваше рожденье.

Из каких вы краёв не пойму, и каких вы кровей

И не знаю, как вы оказались в тетрадке моей.

2011



* * *

Когда тону и падаю, не видя дня другого,

Хватаюсь за соломинку — за призрачное слово.

Шепчу слова, пишу слова то слитно, то раздельно,

Как будто все, что названо, уже и не смертельно;

Как будто все, обретшее словесное обличье,

Уже и не страдание, а сказочка и притча.

И я спасусь не манною, летящей легче пуха,

А тем, что несказанное поведать хватит духу.

1977

* * *
А мир этот жив, потому что есть где-то иной,
Иной, безымянный, неведомый и неземной.
Оттуда сигнал то идёт, то почти угасает.
Но если нас что-то и держит и чудом спасает,
То не притяженье земное, а тяга к тому,
Что ни отыскать, ни назвать не дано никому.
2011

* * *
Порою мнится, будто все знакомо,
Весь дольний мир на фоне окоема
Давно изведан и обжит вполне.
Но вот однажды музыка иная,
Невесть откуда еле долетая,
Вдруг зазвучит, напоминая мне
О том, что скрыт за видимой личиной
Прекрасный лик, пока неразличимый -
- (Как хочешь это чудо нареки),
А все, что осязаемо и зримо,
Миражней сна, неуловимей дыма,
Подвижней утекающей реки.
Напомнит мне, растерянной и слабой,
Что высь бесплотна и бездонны хляби,
Которых и желаю и страшусь,
И прошепчу я: "Господи помилуй,
Как с этим жить мне, бренной и бескрылой,
И как мне жить, коль этого лишусь?"
1972

* * *

А мама ко мне – своей маленькой дочке –

Врача позвала. Он часы на цепочке

Носил и хранил их в кармане жилетки.

О нём говорили, что доктор он редкий.

И я в его тёплых ладонях тонула…

Что время украло, то память вернула.

Вот эту картинку вернула мне ночью.

Цветная она, хоть изодрана в клочья.

2011



* * *



На планете беспредельной

Два окошка над котельной.

Это — дом давнишний мой.



В доме том жила ребенком.

Помню ромбы на клеенке.

Помню скатерть с бахромой.



Скинув валики с дивана,

Спать укладывали рано.

И в умолкнувшем дому



Где-то мыслями витала

И в косички заплетала

На скатерке бахрому.



Мне казались раем сущим

Гобеленовые кущи —

Пруд, кувшинки, камыши,



Где, изъеденные молью,

Меж кувшинок на приволье

Плыли лебеди в тиши.



Стало пылью, прахом, тленом

То, что было гобеленом

С лебедями. Но смотри —



По стеклу стучат ладошки.

А войдешь — стоят галошки

С байкой розовой внутри.

1975