

«Своими хилыми руками он пробил панцирь, сковывавший сердце толпы. Более того, он вылепил эту толпу по образу своего идеала, как он вылепил свою жену, своих детей и натурщиц. Улицы наших городов сейчас полны Ренуарами: девушками, детьми с искренним взглядом и кожей, которая не отталкивает света… Та планета, которая была ранее населена существами длинными и бледными, благодаря отцу наполнилась маленькими пухленькими созданиями с румянцем во всю щеку… Его единственным желанием было служить верным посредником между чудесами, которые он ясно различал, и людьми, которые нуждались в небольшом указании, чтобы их угадать».
![]() Картины Тауруа красиво и агрессивно написаны, они чувственно эротичны. Ее девочки гламурные, и это отражение ее собственной жизни, так как Паскаль была Мисс Франция 1978 в свои 18 лет. Палитры Тауруа настолько пышные и яркие, что можно потеряться в гладких ножках на ее холстах. Паскаль равнодушна к гендерному противостоянию, и пишет одежду как символ силы и сексуальности. Она говорит: «Освоение моей техники позволило мне достичь равновесия не только на холсте, но и внутри себя». Паскаль-Мирия Тауруа рисует с юного возраста. Она родилась в Новой Каледонии и поступила в Художественную школу на Таити. Побывав там несколько лет, она отправилась в Париж, а затем на юг Франции, где она с тех пор живет и работает. |
[645x]

[645x]


[645x]
Сведений о том, что Петр лично допрашивал Алексея, нет. Художник Николай Ге, хотя и изучал архивы, придумал сцену, в которой царь и претендент на престол показаны, в первую очередь, как отец и сын. Для современников живописца тема была чувствительной - происходило переосмысление сюжетов прошлого, отношение к истории гуманизировалось. Теперь в деле Алексея акцент делался на личностных отношениях молодого человека с отцом, а о Петре говорили как о жестоком, непреклонном человеке, принесшем сына в жертву Отечеству. Однако же для начала XVIII века борьба за власть была обычным делом, предполагавшим, в том числе и убийство родственников, даже пусть и детей. Тем более, это было привычным для Петра, у которого к тому времени руки были в крови не то что по локоть, а по самые плечи. 



[645x]