Девственный пояс
Другим был когда-то развязан
Туманно сплетаем в саду голоса
Только рука без труда найдет
Место радостных встреч

~*~
Мы слишком далеко
Зашли в поцелуях
Наряд твой расстегнут
О как непрочны
Супружеские узы

~*~
Ты отдаешь себя
Без колебанья
Стремглав ложишься
Как птица с ветки
Слетело платье

~*~
Снова по бедрам
Взбегаю губами
Стан твой лаская
В трепете быстрых крыл
Ласточка промелькнет

~*~
Влажная роза
Опять распустилась
В тумане
Счастье осталось
На кончике языка

~*~
Изнемогающая
В красном переднике
Размазываешь брови по лицу
Взойдет ли словно юный месяц
Нетерпеливый жезл?

~*~
Ты вскрикнула 
Найдя рукою жезл
И снова тишина 
Глубокая
Ни звука

~*~
Багровое небо
Набухло весенней грозой
Ласточки сделали круг
Так тяжелеет нефритовый ствол
В пальцах любимой

~*~
Трепещут бедра
Как уха-плясунья в Минакути
Одной рукой я ноги раздвигаю
Другой пытаюсь
Расстегнуть наряд

~*~
Ты шепчешь
Слова откровений
Любовным движениям в лад
Небрежно откинуты пряди со лба
Дрожат жемчужные серьги

~*~
Трепещут бедра
Вздрагивает стан
Сумерки вкрадчиво
Входят друг в друга
Сердце вот-вот разорвется

~*~
Над телом своим
Теряешь последнюю власть
Обуздать ли грозу
Если молнию хочет метнуть?

~*~
Нам выпало встретиться у реки
В долине Желтых Ключей
Яшмовой плетью
Чтоб мчаться быстрей
Всю ночь я тебя подгонял

[432x576]

Наша встреча - смерть, не судьба - враги!
Бой неравный - Лев и Тигрица.
Взгляда жгучий лёд, но в какой-то миг
Пробежала дрожь по ресницам!

По щеке - слеза и по телу - жар,
И качнулся мир под ногами!
И ни слова вслух... но держу удар!
Не вражда - любовь между нами.

Уступить?! Нельзя! Всё должно стоять
На каких-то дерзких законах...
Алым золотом - горизонта гладь
От "слиянья" тел двух влюблённых -

Пируэт! Прыжок! Свист и звон клинков!
Жажды страсти острое жало...
Я люблю тебя! И от этих слов
Открываюсь весь для удара:

Рук изящных - взмах! И, в крови эфес,
В сердце - сталь... и... нет боли слаще -
Умереть под стон золотых небес
От своей любви - это - счастье!

[700x465]

{Тебе, Родная}

Всё живо до поры;
   
всегда и безупречно
густые краски слов
смывала тишина.

Но, как жива любовь -                     
так, души Наши - вечны:
Мы вместе, вновь и вновь -               
в любые времена...
                  
В любые...   

А пока
игра тысячелетий,
рождений и разлук
терзает жизнь мою,          
Тебе, во все века,
Единственной на свете,
под частый сердца стук
               
Я
        также
                      повторю:      

Люблю Тебя!
                  
Люблю!...         
                            
Люблю!...
                                        
ЛЮБЛЮ!...

ДОБРОТА

Если друг твой в словесном споре
Мог обиду тебе нанести,
Это горько, но это не горе,
Ты потом ему все же прости.

В жизни всякое может случиться,
И коль дружба у вас крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не дай ей зазря разбиться.

Если ты с любимою в ссоре,
А тоска по ней горяча,
Это тоже еще не горе,
Не спеши, не руби с плеча.

Пусть не ты явился причиной
Той размолвки и резких слов,
Встань над ссорою, будь мужчиной!
Это все же твоя любовь!

В жизни всякое может случиться,
И коль ваша любовь крепка,
Из-за глупого пустяка
Ты не должен ей дать разбиться.

И чтоб после себя не корить
В том, что сделал кому-то больно,
Лучше добрым на свете быть,
Злого в мире и так довольно.

Но в одном лишь не отступай,
На разрыв иди, на разлуку,
Только подлости не прощай
И предательства не прощай
Никому: ни любимой, ни другу!

Еще ослепительны зори,
И перья багряны у птиц,
И много есть в девичьем взоре
Еще не прочтенных страниц.

И линии строги и пышны,
Прохладно дыханье морей,
И звонкими веснами слышны
Вечерние отклики фей.

Но греза моя недовольна,
В ней голос тоски задрожал,
И сердцу мучительно больно
От яда невидимых жал.

У лучших заветных сокровищ,
Что предки сокрыли для нас,
Стоят легионы чудовищ
С грозящей веселостью глаз.

Здесь всюду и всюду пределы
Всему, кроме смерти одной,
Но каждое мертвое тело
Должно быть омыто слезой.

Искатель нездешних Америк,
Я отдал себя кораблю,
Чтоб, глядя на брошенный берег,
Шепнуть золотое «люблю!»

Зачарованный викинг, я шел по земле,
Я в душе согласил жизнь потока и скал,
Я скрывался во мгле на моем корабле,
Ничего не просил, ничего не желал.

В ярком солнечном свете — надменный павлин,
В час ненастья — внезапно свирепый орел,
Я в тревоге пучин встретил остров ундин,
Я летучее счастье, блуждая, нашел.

Да, я знал, оно жило и пело давно,
В дикой буре его сохранилась печать,
И смеялось оно, опускаясь на дно,
Подымаясь к лазури, смеялось опять.

Изумрудным покрыло земные пути,
Зажигало лиловым морскую волну…
Я не смел подойти и не мог отойти,
И не в силах был словом порвать тишину.

Откуда я пришел, не знаю...
Не знаю я, куда уйду,
Когда победно отблистаю
В моем сверкающем саду.

Когда исполнюсь красотою,
Когда наскучу лаской роз,
Когда запросится к покою
Душа, усталая от грез.

Но я живу, как пляска теней
В предсмертный час большого дня,
Я полон тайною мгновений
И красной чарою огня.

Мне все открыто в этом мире —
И ночи тень, и солнца свет,
И в торжествующем эфире
Мерцанье ласковых планет.

Я не ищу больного знанья
Зачем, откуда я иду.
Я знаю, было там сверканье
Звезды, лобзающей звезду,

Я знаю, там звенело пенье
Перед престолом красоты,
Когда сплетались, как виденья,
Святые белые цветы.

И жарким сердцем веря чуду,
Поняв воздушный небосклон,
В каких пределах я ни буду,
На все наброшу я свой сон.

Всегда живой, всегда могучий,
Влюбленный в чары красоты.
И вспыхнет радуга созвучий
Над царством вечной пустоты.

[показать]

[показать]

[показать]

Дизайнер Timon Sager разработал концепцию дирижабля (Wolke 7), пассажирская гондола которого представляет собой жилое помещение, сравнимое по комфорту с океанской яхтой. Для создания необходимой подъёмной силы используется сразу две оболочки, заполненные гелием.

[показать]

Из трех столиц Прибалтики Вильнюс — самый «домашний» город. На фоне большой и совсем уже европейской Риги и нарядного, пряничного Таллина он выглядит простым, спокойным и уютным. Царящая здесь легкая провинциальность придает вполне европейскому городу особый аромат. Современные здания соседствуют с одноэтажными покосившимися домиками, хорошо асфальтированная улица упирается в чей-нибудь огород, а в переулке напротив готического собора сушится белье и пахнет печным дымом.

При всей своей простоте Вильнюс очень чистый и дружелюбный. Сюда хорошо приехать осенью — побродить по старым улочкам, уже не осаждаемым толпами туристов, прошуршать листвой в одном из многочисленных старых парков и понаблюдать из окна домашней кофейни за мерным ходом местной жизни.