Это цитата сообщения Suhanova3887 Оригинальное сообщение

"И высочайшим мыслям не прибавит единой мысли к тем, что мрамор сам..."

Mark Newman (Марк Ньюман), истинный художник, который шагает в ногу со временем, отступив от традиционной школы скульптурного мастерства. Его работы и правда выглядят как живые. Особенно приятно то, что герои Ньюмана знакомы широким массам: это персонажи компьютерных игр, фантастических рассказов, мультфильмов и кинофильмо Вот. уже 20 лет он занимается созданием скульптур и различных скульптурных композиций Работает в США.



Фрагмент композиции.
[800x600]

Меж золоченых бань и обелисков славы

Есть дева белая, а вкруг густые травы.

Не тешит тирс ее, она не бьет в тимпан,

И беломраморный ее не любит Пан ( Анненский И.ф.)

[405x608]

[600x449]

[533x800]

[441x600]

[412x607]

[401x608]

[394x608]

[485x607]

[456x608]

[335x608]

[532x600]

[735x599]

"И высочайший гений не прибавит
Единой мысли к тем, что мрамор сам
Таит в избытке, — и лишь это нам
Рука, послушная рассудку, явит.
Как из скалы живое изваянье
Мы извлекаем, донна,
Которое тем боле завершенно,
Чем больше камень делаем мы прахом, —
Так добрые деяния
Души, казнимой страхом,
Скрывает наша собственная плоть
Своим чрезмерным, грубым изобильем.."( Микеланджело)

Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение

Поделков Сергей (1912-2001 гг.)

* * *

Мне так тебя недостает,
что кажется, я упаду до срока,
как дерево, лишенное щедрот
земли, ее живительного сока;
что из души ушло тепло,
в ней пустота - и мысль любая канет,
как будто время выгрызло дупло;
беда подует - и меня не станет...
===
Художник: Jame Wu
[550x669]

Это цитата сообщения Варфоломей_С Оригинальное сообщение

Верили в небо...

Верили в небо. Искали чуда.
От поцелуев горели губы.
Видели Солнце. Ломали крылья.
Сказку упорно считали былью.
Жадно глотали чужие песни
И засыпали то врозь, то вместе.
Нас предавали то дни, то годы,
Мы находили живую воду.
Вдруг понимали: отдельно — легче!
И обнимали чужие плечи.
Грезила, чьим-то теплом согрета...
Ты уходил по тропинке в лето.
Ты уходил по тропинке в Лету,
Но возвращался: искал ответы.
Я привыкала и к полумерам.
Ты изменял то глаза, то веру.
Я изменяла то мир, то строчки.
Ты превращал запятые в точки.
В дебрях тусовок носили маски,
Быль называли упрямо сказкой.
Знали все родинки, шрамы, жесты...
И просыпались то врозь, то вместе.
И оставались. Вдвоем. В Апреле.
Пересечением параллелей.






(с) KoshKA
[500x248]

Это цитата сообщения Felisata Оригинальное сообщение

Исходное сообщение Lady_Falcon
А для меня это имя - открытие. Очень жаль, но до сегодняшего дня я не знала о существовании этого замечательного поэта. Стихи - прекрасные !

По тому, что я знаю о его стихах - это лучшее его стихотворение. Мимо других я прошла))
http://lovepoetry.com.ua/russkie_poety/podelkov_sergey

Слушать этот музыкальный файл

[показать]

Пока играет саксофон...
Когда играет саксофон -
Мы жизнь меняем на минуты,
И дарим верность...в промежутках -
Когда играет саксофон.

Про одиночество разлук,
Где оставались мы напрасно,
Не находя ответов ясных,
Расскажет баритон как друг.

Полночный бриз!
Волна прибоя нас качает,
И саксофон, не замечая,
Исполнит наш любой каприз.

Несёт волна, сужая круг,
На рифы маленькую лодку,
Где управляем мы неловко
Спасательным объятьем рук...

Забытый сон
Нас в небо к звёздам опрокинет,
И будут две звезды отныне
Сливаться в волнах в унисон.

Когда играет саксофон -
Плывёт любовь к любви навстречу,
И каждый вздох ласкает вечность -
Когда играет саксофон...
Саша Соколова

Это цитата сообщения klassika Оригинальное сообщение

"Забытые мелодии" - Jackie Wilson

klassika
[400x219]
[показать]


[250x250]

Серия сообщений "ЗАБЫТЫЕ МЕЛОДИИ":

Часть 1 - Открываю Новую рубрику - *Забытые Мелодии*....
Часть 2 - *Забытые Мелодии*....
...
Часть 19 - Приглашаю полюбоваться! Из серии *Ювелирная лавка*
Часть 20 - *Забытые мелодии* - Вадим Козин (1905—1994)
Часть 21 - "Забытые мелодии" - Jackie Wilson

 

	КОРДОВА

	   I

	Смутно уходят упряжки
	в край тишины тростниковой
	мимо омытого влагой
	римского торса нагого.
	Гвадалквивирские волны
	стелют их в зеркале плесов
	меж гравированных листьев
	и грозовых отголосков.
	И возле старых повозок,
	в ночи затерянных сиро,
	поют, вышивая, дети
	про вечную горечь мира.
	Но Кордове нет печали
	до темных речных дурманов,
	и как ни возводит сумрак
	архитектуру туманов -
	не скрыть ее ног точеных
	нетленный и чистый мрамор.
	И хрупким узором жести
	дрожат лепестки флюгарок
	на серой завесе бриза
	поверх триумфальных арок.
	И мост на десять ладов
	толкует морские вести,
	пока контрабанду вносят
	по старой стене в предместья...

 

   II

	Одна лишь речная рыбка
	иглой золотой сметала
	Кбрдову ласковых плавней
	с Кордовой строгих порталов.

	Сбрасывают одежды
	дети с бесстрастным видом,
	тоненькие Мерлины,
	ученики Товита,
	они золотую рыбку
	коварным вопросом бесят:
	не краше ли цвет муската,
	чем пляшущий полумесяц?
	Но рыбка их заставляет,
	туманя мрамор холодный,
	перенимать равновесье
	у одинокой колонны,
	где сарацинский архангел,
	блеснув чешуей доспеха,
	когда-то в волнах гортанных
	обрел колыбель и эхо...

	Одна золотая рыбка
	в руках у красавиц Кордов:
	Кордовы, зыблемой в водах,
	и горней Кордовы гордой.

ПОГИБШИЙ ИЗ-ЗА ЛЮБВИ

	- Что там горит на террасе,
	так высоко и багрово?
	- Сынок, одиннадцать било,
	пора задвинуть засовы.
	- Четыре огня все ярче -
	и глаз отвести нет мочи.
	- Наверно, медную утварь
	там чистят до поздней ночи.

	Луна, чесночная долька,
	тускнея от смертной боли,
	роняла желтые кудри
	на желтые колокольни.
	По улицам кралась полночь,
	стучась у закрытых ставней,
	а следом за ней собаки
	гнались стоголосой стаей,
	и винный янтарный запах
	на темных террасах таял.
	Сырая осока ветра
	и старческий шепот тени
	под ветхою аркой ночи
	будили гул запустенья.

	Уснули волы и розы.
	И только в оконной створке
	четыре луча взывали,
	как гневный святой Георгий.
	Грустили невесты-травы,
	а кровь застывала коркой,
	как сорванный мак, сухою,
	как юные бедра, горькой.
	Рыдали седые реки,
	в туманные горы глядя,
	и в замерший миг вплетали
	обрывки имен и прядей.
	А ночь квадратной и белой
	была от стен и балконов.
	Цыгане и серафимы
	коснулись аккордеонов.

	- Если умру я, мама,
	будут ли знать про это?
	Синие телеграммы
	ты разошли по свету!..

	Семь воплей, семь ран багряных,
	семь диких маков махровых
	разбили тусклые луны
	в залитых мраком альковах.
	И зыбью рук отсеченных,
	венков и спутанных прядей
	бог знает где отозвалось
	глухое море проклятий.
	И в двери ворвалось небо
	лесным рокотаньем дали.
	А в ночь с галерей высоких
	четыре луча взывали.

 

	 СОМНАМБУЛИЧЕСКИЙ РОМАНС

	Любовь моя, цвет зеленый.
	Зеленого ветра всплески.
	Далекий парусник в море,
	далекий конь в перелеске.
	Ночами, по грудь в тумане,
	она у перил сидела -
	серебряный иней взгляда
	и зелень волос и тела.
	Любовь моя, цвет зеленый.
	Лишь месяц цыганский выйдет,
	весь мир с нее глаз не сводит -
	и только она не видит.

	Любовь моя, цвет зеленый.
	Смолистая тень густеет.
	Серебряный иней звездный
	дорогу рассвету стелет.
	Смоковница чистит ветер
	наждачной своей листвою.
	Гора одичалой кошкой
	встает, ощетиня хвою.
	Но кто придет? И откуда?
	Навеки все опустело -
	и снится горькое море
	ее зеленому телу.

	- Земляк, я отдать согласен
	коня за ее изголовье,
	за зеркало нож с насечкой
	ц сбрую за эту кровлю.
	Земляк, я из дальней Кабры
	иду, истекая кровью.
	- Будь воля на то моя,
	была бы и речь недолгой.
	Да я-то уже не я,
	и дом мой уже не дом мой.
	- Земляк, подостойней встретить
	хотел бы я час мой смертный -
	на простынях голландских
	и на кровати медной.
	Не видишь ты эту рану
	от горла и до ключицы?
	- Все кровью пропахло, парень,
	и кровью твоей сочится,
	а грудь твоя в темных розах
	и смертной полна истомой.
	Но я-то уже не я,
	и дом мой уже не дом мой.
	- Так дай хотя бы подняться
	к высоким этим перилам!
	О дайте, дайте подняться
	к зеленым этим перилам,
	к перилам лунного света
	над гулом моря унылым!

	И поднялись они оба
	к этим перилам зеленым.
	И след остался кровавый.
	И был от слез он соленым.
	Фонарики тусклой жестью
	блестели в рассветной рани.
	И сотней стеклянных бубнов
	был утренний сон изранен.

	Любовь моя, цвет зеленый.
	Зеленого ветра всплески.
	И вот уже два 

Читать далее...

РОМАНС О ЛУНЕ, ЛУНЕ

	Луна в жасминовой шали
	явилась в кузню к цыганам.
	И сморит, смотрит ребенок,
	и смутен взгляд мальчугана.
	Луна закинула руки
	и дразнит ветер полночный
	своей оловянной грудью,
	бесстыдной и непорочной.
	- Луна, луна моя, скройся!
	Если вернутся цыгане,
	возьмут они твое сердце
	и серебра начеканят.
	- Не бойся, мальчик, не бойся,
	взгляни, хорош ли мой танец!
	Когда вернутся цыгане,
	ты будешь спать и не встанешь.
	- Луна, луна моя, скройся!
	Мне конь почудился дальний.
	- Не трогай, мальчик, не трогай
	моей прохлады крахмальной!

	Летит по дороге всадник
	и бьет в барабан округи.
	На ледяной наковальне
	сложены детские руки.

	Прикрыв горделиво веки,
	покачиваясь в тумане,
	из-за олив выходят
	бронза и сон - цыгане.

	Где-то сова зарыдала -
	Так безутешно и тонко!
	За ручку в темное небо
	луна уводит ребенка.

	Вскрикнули в кузне цыгане,
	эхо проплакало в чащах...
	А ветры пели и пели
	за упокой уходящих.
 

СОМНАМБУЛИЧЕСКИЙ РОМАНС

	Любовь моя, цвет зеленый.
	Зеленого ветра всплески.
	Далекий парусник в море,
	далекий конь в перелеске.
	Ночами, по грудь в тумане,
	она у перил сидела -
	серебряный иней взгляда
	и зелень волос и тела.
	Любовь моя, цвет зеленый.
	Лишь месяц цыганский выйдет,
	весь мир с нее глаз не сводит -
	и только она не видит.

	Любовь моя, цвет зеленый.
	Смолистая тень густеет.
	Серебряный иней звездный
	дорогу рассвету стелет.
	Смоковница чистит ветер
	наждачной своей листвою.
	Гора одичалой кошкой
	встает, ощетиня хвою.
	Но кто придет? И откуда?
	Навеки все опустело -
	и снится горькое море
	ее зеленому телу.

	- Земляк, я отдать согласен
	коня за ее изголовье,
	за зеркало нож с насечкой
	ц сбрую за эту кровлю.
	Земляк, я из дальней Кабры
	иду, истекая кровью.
	- Будь воля на то моя,
	была бы и речь недолгой.
	Да я-то уже не я,
	и дом мой уже не дом мой.
	- Земляк, подостойней встретить
	хотел бы я час мой смертный -
	на простынях голландских
	и на кровати медной.
	Не видишь ты эту рану
	от горла и до ключицы?
	- Все кровью пропахло, парень,
	и кровью твоей сочится,
	а грудь твоя в темных розах
	и смертной полна истомой.
	Но я-то уже не я,
	и дом мой уже не дом мой.
	- Так дай хотя бы подняться
	к высоким этим перилам!
	О дайте, дайте подняться
	к зеленым этим перилам,
	к перилам лунного света
	над гулом моря унылым!

	И поднялись они оба
	к этим перилам зеленым.
	И след остался кровавый.
	И был от слез он соленым.
	Фонарики тусклой жестью
	блестели в рассветной рани.
	И сотней стеклянных бубнов
	был утренний сон изранен.

	Любовь моя, цвет зеленый.
	Зеленого ветра всплески.
	И вот уже два цыгана
	стоят у перил железных.
	Полынью, мятой и желчью
	дохнуло с дальнего кряжа.
	- Где же, земляк, она, - где же
	горькая девушка наша?
	Столько ночей дожидалась!
	Столько ночей серебрило
	темные косы, и тело,
	и ледяные перила!

	С зеленого дна бассейна,
	качаясь, она глядела -
	серебряный иней взгляда
	и зелень волос и тела.
	Баюкала зыбь цыганку,
	ц льдинка луны блестела.

	И ночь была задушевной,
	как тихий двор голубиный,
	когда патруль полупьяный
	вбежал, сорвав карабины...
	Любовь моя, цвет зеленый.
	Зеленого ветра всплески.
	Далекий парусник в море,
	далекий конь в перелеске.

 

НОКТЮРН ПУСТОТЫ

	   Чтобы знал я, что все невозвратно,
	   чтоб сорвал с пустоты одеянье,
	   дай, любовь моя, дай мне перчатку,
	   где лунные пятна,
	   ту, что ты потеряла в бурьяне!

	Только ветер исторгнет улитку,
	у слона погребенную в легких,
	только ветер червей заморозит
	в сердцевине рассветов и яблок.
	Проплывают бесстрастные лица
	под коротеньким ропотом дерна,
	и смутней мандолины и сердца
	надрывается грудь лягушонка.

	Над безжизненной площадью в лавке
	голова замычала коровья,
	и в тоске по змеиным извивам
	раскололись кристальные грани.

	   Чтобы знал я, что все пролетело,
	   сохрани мне твой мир пустотелый!
	   Небо слез и классической грусти.
	   Чтобы знал я, что все пролетело!

	Там, любовь моя, в сумерках тела, -
	сколько там поездов под откосом,
	сколько мумий с живыми руками,
	сколько неба, любовь, сколько неба!

	Камнем в омут и криком заглохшим
	покидает любовь свою рану.
	Стоит нам этой раны коснуться,
	на других она брызнет цветами!

	   Чтобы знал я, что все миновало,
	   чтобы всюду зияли провалы,
	   протяни твои руки из лавра!
	   Чтобы знал, я, что все миновало.

	Сквозь тебя, сквозь меня
	катит волны свои пустота,
	на заре 

Читать далее...

Слушать этот музыкальный файл

Это цитата сообщения Люд_Мила Оригинальное сообщение

Завораживающий танец юного осетина. Обалдеть!

Серия сообщений "позитив":

Часть 1 - Всех, всех, всех моих друзей поздравляю с наступающим Новым годом!
Часть 2 - Просто прелесть! Приятный шок!
...
Часть 21 - Полюби меня такой, какая я есть!
Часть 22 - Не беспокоить, при пожаре выносить первым!)))
Часть 23 - Завораживающий танец юного осетина. Обалдеть!

Это цитата сообщения Диаскоп Оригинальное сообщение

Петербургское..
 

Литвиненко Ольга
[показать]
***
[показать]
+10

Слушать этот музыкальный файл