Это цитата сообщения IRIS Оригинальное сообщение
Одри Хепберн (Audrey Hepburn) - самая красивая женщина всех времен и народов.
В 2004 году журнал «Elle» назвал Одри Хепберн самой красивой женщиной всех времен и народов.
Скоро будет 20 лет, как Одри нет в живых, еще дальше отошло время, когда она блистала, как кинозвезда, модель, а ее фотографии на обложках журналов, ее кинороли выглядят так же притягательно и восхитительно, как тогда, когда они появились впервые.
Одри говорила: "Сексуальная привлекательность – это то, что вы чувствуете у себя внутри. Я не сложена, как Софи Лорен или Джина Лоллобриджида… Но чтобы продемонстрировать свою женственность, мне не нужно оказываться в спальне. Я могу передать свою сексуальную привлекательность, срывая яблоки с дерева или стоя под дождем".
Одри Хепберн была очень красива, но разве мало красивых девушек было на сцене и вокруг сцены. И только она обладала тем, что называют одухотворенностью. Искренность, открытость и духовность - вот тот волшебный фонарик, который подсвечивал эту красоту и приближал ее к ангельской чистоте.
Иконами стиля не рождаются, ими становятся. И это факт. Для того чтобы подражать образу Одри, нужно быть чувствительной, хрупкой особой. Смотреть на жизнь сквозь густые ресницы, широко распахнув глаза, и приветливо улыбаться каждому. Сама красотка говорила: «Я люблю людей, которые могут заставить меня улыбаться. Честно говоря, я больше всего люблю смеяться. Смех помогает справиться со многими болезнями. Пожалуй, это самая главная вещь в человеке!»
О состоянии ума во время дзадзэн
Ты должен броситься в дзадзэн с умом, горящим от мысли: "Если я не найду освобождение в этой жизни, когда тогда?". Если таким образом твои тело и ум взойдут в дзадзэн, то ты не будешь бессмысленно растрачивать ни одной минуты, даже ни одной секунды твоей жизни.
Самое важное - не дай ничему вывести тебя из состояния равновесия. Не ищи сатори, не пытайся избавиться от иллюзий. Даже если 84 тысячи мыслей и чувств играют с тобой свою игру, дай им просто пройти мимо, как будто они отражение в зеркале - не цепляйся за них и не беги прочь.
Ты должен понять, что дзадзэн, который ты практикуешь в этот момент, единое целое с дзадзэн всех Будд. Ни одна волосинка не влезет между ними, там нет ни капельки места для "лучше" или "хуже".
Дзадзэн означает быть одним с самим собой во всей вселенной. Это означает полностью прояснить это "Я", познакомиться с ним. И не для того чтобы пережить какие-нибудь духовные опыты или в надежде на хорошее перерождение. Если ты практикуешь дзадзэн, то должен полностью прекратить надеяться.
Раздумыванье не имеет никакого отношения к дзадзэн. Дзадзэн - это не теория. Это практика тела: практика, через которую ты сам делаешь самого себя самим собой. Ты делаешь это телом. Когда ты делаешь это, то ты - Будда. Кто бы ни сидел: это дзадзэн. Кто бы ни сидел: это Будда.
Дзадзэн означает прочувствовать путь Будды. Прочувствовать означает сидеть дзадзэн в правильной позе. В полном лотосе или в половинном - в позе, которая не допустит ни малейшей оплошности.
Твоя практика - это сатори. Сама твоя форма - это твой ум. Само твоё отношение - это путь. Когда ты сидишь - это сатори. Когда ты сидишь, ты манифестируешь путь Будды. Путь лежит в немом сидении. Это правда простого сидения.
Если ты стреляешь не в ту сторону, то не попадешь в цель, сколько бы ни стрелял. Дзадзэн, у которого нет правильного направления, не имеет никакого отношения к пути Будды, даже если ты практикуешь его десятилетиями.
Дзадзэн означает ясность и трезвость. Мы не должны обманывать себя, что касается дзадзэн.
Ты должен практиковать дзадзэн с достоинством. Твой дзадзэн должен быть сильным как слон.
Мы практикуем дзадзэн не для того, чтобы произвести впечатление на других. Дзадзэн - это ты сам, который делает самого себя самим собой. Ты сам и только ты сам. Ты сам, когда ты единое целое с самим собой.
Когда ты сидишь дзадзэн, то тебя не существует вне дзадзэн. Твоя форма исчезает и то, что есть - это только дзадзэн. Только дзадзэн, это значит только Будда.
Ты как луна, которая отражается в воде. Постоянно изменяясь, постоянно в движении. Если ты не будешь внимателен, то потеряешь себя из виду.
Практика Дзэн означает полностью заполнить настоящее мгновение. Не теряй этот день из виду, не теряй это место из виду, не теряй это мгновение из виду, не теряй самого себя из виду. Живи свою жизнь, твердо стоя на земле обеими ногами. Ты должен жить свою жизнь таким образом, какой позволяет тебе быть полностью довольным, даже если у тебя сейчас кончится воздух, и ты упадешь замертво.
В дзадзэн ты становишься самому себе абсолютно прозрачным. Ты узнаешь свои связи со всей вселенной. Так ты окидываешь всю вселенную одним взглядом.
Если ты действительно единое целое с самим собой, то тогда ты заполняешь всю вселенную. Поэтому ты находишь свой путь в любом месте, и что бы ты ни делал - это то, что надо.
Когда твоя жизнь действительно ТВОЯ жизнь, тогда твое истинное "Я" появляется полностью, в каждом месте, в любое время. Что бы ты ни делал - это будет заполнять настоящий момент.
Практика Дзэн заполняет всё. Она означает быть единым целым. Ты манифестируешь путь с каждым шагом, который делаешь, и каждым движением, которое совершаешь - тем, что бросаешь себя полностью во всё, что делаешь, в любое время, на каждом месте.
Если твой стакан наполнен водой, то, то, что будет в него налито, перельётся через край. Отлей сначала из своего стакана! Это означает позу, в которой ты отпустишь свои взгляды и мнения и сначала послушаешь и примешь слова настоящего учителя.
Оглавление
- ДВЕНАДЦАТЬ ШАГОВ И ДВЕНАДЦАТЬ ТРАДИЦИЙ
- ПРЕДИСЛОВИЕ
- ШАГ ПЕРВЫЙ
- ШАГ ВТОРОЙ
- ШАГ ТРЕТИЙ
- ШАГ ЧЕТВЕРТЫЙ
- ШАГ ПЯТЫЙ
- ШАГ ШЕСТОЙ
- ШАГ СЕДЬМОЙ
- ШАГ ВОСЬМОЙ
- ШАГ ДЕВЯТЫЙ
- ШАГ ДЕСЯТЫЙ
- ШАГ ОДИННАДЦАТЫЙ
- ШАГ ДВЕНАДЦАТЫЙ
- ТРАДИЦИЯ ПЕРВАЯ
- ТРАДИЦИЯ ВТОРАЯ
- ТРАДИЦИЯ ТРЕТЬЯ
- ТРАДИЦИЯ ЧЕТВЕРТАЯ
- ТРАДИЦИЯ ПЯТАЯ
- ТРАДИЦИЯ ШЕСТАЯ
- ТРАДИЦИЯ СЕДЬМАЯ
- ТРАДИЦИЯ ВОСЬМАЯ
- ТРАДИЦИЯ ДЕВЯТАЯ
- ТРАДИЦИЯ ДЕСЯТАЯ
- ТРАДИЦИЯ ОДИННАДЦАТАЯ
- ТРАДИЦИЯ ДВЕНАДЦАТАЯ
Для игры потребуются 20 палочек одинаковой длины (можно использовать карандаши, ручки, фломастеры).
Палочки перемешивают и складывают в кучу. Задача игроков вытащить по очереди палочки, не пошевелив остальные.
Число игроков любое.
Дети встряхивают кулачок и говорят: «Камень, ножницы, бумага. Раз, два, три!» На счет «три» участники разворачивают из кулака определенные фигуры: ладонь («бумага»), указательный и средний пальцы («ножницы»), оставляют кулак сжатым («камень»). «Бумага» оборачивает «камень», «камень» затупляет «ножницы», «ножницы» режут «бумагу». Победил тот, чей знак сильнее.
Если есть желание можно придумать собственные фигуры.
На полу отмечается линия старта и линия финиша. Дети должны изобразить «улиток», медленно двигаясь вперед.
Выигрывает тот, кто приползет к финишу последним.
Примечание: останавливаться и менять направление нельзя.
Для игры потребуется небольшой предмет.
Задание: передать предмет с помощью ног, не роняя его на пол. Если предмет упал, игра начинается заново.
Ведущий должен положить на стол конфетку, закрыть глаза и отвернуться. После этого ребенок из дальнего угла комнаты должен тихо подойти и забрать сладкое сокровище. Если малыш издал какой-либо звук, водящий поворачивается, в это время игрок должен замереть, иначе он проиграет.
В комнате прячется мелкий предмет, и ребенок начинает его искать. По мере того, как он приближается к определенным местам комнаты, ведущий говорит «тепло», «холодно», «холоднее» и т.д.
Для игры потребуется широкая емкость (2 чашечки) и камушки, мелкие монетки (как можно больше).
Емкости ставятся на расстоянии 2 м от команд. Теперь каждый по очереди бросает в них свой камушек или монетку.
Подсчитывают число камушков в каждой емкости. Выигрывает та команда, которая метко и быстрее всех за 1 минуту попала в свою емкость.
Дети становятся по кругу, а ведущий — в середину. После этого ведущий закрывает глаза и поворачивается по кругу в любую сторону и указывает на кого-то из игроков. В его задачу входит назвать любую букву и попросить выбранного участника назвать пять городов (зверей, конфет и т.д.), начинающихся на эту букву. Если игрок не справляется с заданием, то он становится водой.
Веревочка
Одна из самых захватывающих спокойных игр, в которую можно играть в любое время и в любом месте — дома, на улице. Для игры понадобится только достаточно длинная, около 1,5 м, тонкая веревочка, и немного воображения. Обычно в игре два участника, но можно установить правила для поочередного включения в процесс нескольких человек. Деления на команды нет, игра индивидуальная. Очень интенсивное развитие получает моторика рук, в том числе элементы мелкой моторики пальцев.
Правила игры просты — один из игроков наматывает на сложенные руки другого игрока веревочку с таким расчетом, чтобы противник не мог освободиться как можно дольше. При этом правилами запрещается завязывать веревку на узлы или протаскивать ее концы через образовавшиеся петли.
На развитие внимания
Внимание – это направленность и сосредоточенность на каком-нибудь предмете или явлении. Внимательность в работе помогает детям допускать как можно меньше ошибок.
Психофизическая подготовка монахов в Шаолине
Жизнь монахов в монастыре была подчинена строгим правилам и регламентациям. Монахи вставали в пять часов утра. После туалета они приступали к занятиям медитацией, которая продолжалась обычно два часа. Затем монахи переходили к выполнению специальных дыхательных и физических упражнений, некоторые были рассчитаны на начинающих, другие были под силу только хорошо подготовленным. В основном эти упражнения носили оздоровительный и закаливающий характер. После этого выполнялись водные процедуры и массаж. Для обливания использовали холодную воду из протекавшей поблизости горной реки. Массаж выполнялся по специальным методикам, иногда во время массажа втирали различные мази.
Завтрак монахов был всегда легким, но сытным. После завтрака начинались занятия по изучению канонов. Монахи под руководством наставника изучали тексты священных книг, комментарии к ним, многое заучивали наизусть. Курс наук, которые изучали монахи, был очень разнообразен, в него входили и философия, и красноречие, и основы права и медицины, и многое другое.
Напряженные интеллектуальные занятия уступали место ушу. На специально отведенной площадке братия выстраивалась ровными рядами, место каждого определялось его положением в иерархии монастырской общины. Занятия оберегались от посторонних глаз и проводились либо в зале, либо во внутреннем дворе монастыря, куда посторонние доступа не имели.
Занятия по ушу начинались со чтения молитв и проходили под руководством опытного наставника по боевым искусствам и его помощников. В ходе занятий каждое движение и серия движений в результате многократных повторений доводились до совершенства. Большое внимание уделялось также синхронному выполнению приемов.
В полдень монахи трапезничали. Питание в монастыре было строго вегетарианским и весьма рационным. Меню варьировалось в зависимости от времени года, но практически всегда включало блюда из злаков, масличных культур, бобовых, в большом количестве были представлены различные овощи. Рацион составлялся опытными монастырскими поварами, они заботились не только о питательности пищи, но и о ее вкусовых качествах. Монастырские кулинарные рецепты славились не меньше, чем приемы боевого искусства. Обязательными добавками к рациону питания монахов являлись лекарственные травы и коренья. Во время постов рацион менялся, но принцип сбалансированности и полезности сохранялся. Такая диета способствовала повышению выносливости, укреплению всего организма и отдельных внутренних органов.
После обеда монахи немного отдыхали, затем они снова приступали к тренировкам по ушу. На этот раз все монахи, разбивались на три группы: новичков, изучивших основы мастерства и опытных мастеров.
Новички должны были от трех до пяти лет заниматься изучением основных стоек, ударов и блоков. Тренировку проводил опытный наставник.
Ученики изучали "внешнее" и "внутреннее" искусство. "Внешнее искусство" (вай гун) закаляло монахов физически, развивало силу, ловкость, выносливость, укрепляло мышцы и сухожилия, ударные поверхности рук и ног. Это было не простым испытанием для их тела и духа.
Вот как, например, совершенствовались монахи в "искусстве пальца" (в умении пальцем пробивать любую преграду). Сначала ученику следовало тыкать указательным пальцем в пшено, затем в песок, и, наконец, в гравий. Он должен был, преодолевая боль, нанести 3800 ударов. После этого следовало наносить удары в железные опилки. После 9000 ударов на пальце образовывались многослойная мозоль и полностью атрофировались нервные окончания, палец становился как кость; его называли "железный палец", ударом такого пальца монах мог проткнуть мышцы противника или пробить стену дома.
"Внутреннее искусство" (нэй гун) включало в себя различные упражнения на использование внутренней энергии ци. Наставники учили, что удар следует наносить не силой, а энергией.
Монахи, изучившие основы мастерства, занимались в группах по четыре человека, каждую группу опекал свой наставник. Монахи, входившие в эти группы, отрабатывали комбинации приемов, изучали тактику и принципы ведения боя, они продолжали совершенствоваться во "внутреннем" и "внешнем" искусствах. Этот этап подготовки обычно занимал несколько
[200x250]Чайная церемония в глазах европейца – это экзотический ритуал, красивое приготовление чая или духовная практика. В китайской чайной церемонии все это есть, но на первый план выступает наслаждение вкусом, ароматом и чем-то неуловимым в ощущениях. Путь к чайной церемонии в ее современной форме был долог. Все началось около 3000 лет назад, когда китайцы обнаружили лечебные свойства растения Camellia Sinensis и стали варить чай и добавлять чайные листья в пищу. Такой способ приготовления был хорош для грубых сортов чая, полезные свойства которых невозможно раскрыть путем настаивания. Вместе с появлением новых изысканных сортов чая совершенствовались и способы приготовления напитка.
Искусство приготовления чая (гунфу ча) распространялось буддийскими монахами, которые первыми обнаружили бодрящие и лекарственные свойства чая. На протяжении двух тысяч лет для приготовления чая использовались различные техники и инструменты. Со временем сформировался необходимый набор посуды и инструментов для чайной церемонии, и выработались правила приготовления различных сортов и видов чая.
В китайской чайной церемонии используется только высококачественный полуферментированный чай - улун. (Иногда встречается написание «оолонг», появившееся из ошибочной транскрипции английского слова «oolong», которое на самом деле читается как «улун».) Улуны – это совершенно особая группа чаев, названная «чаем черного дракона» и «императором чайного мира». Китайцы классифицируют улун как бирюзовый чай. (Иероглиф, означающий «бирюзовый», также означает молодость и свежую зелень.) Для приготовления улунов используются молодые чайные листья и почки, выращенные высоко в горах, и собранные, высушенные и скрученные по особой технологии. Говоря простым языком, улун не такой крепкий, чтобы называться черным чаем (или красным, если следовать китайской классификации), но более концентрированный и богатый, чем зеленый чай.
Естественно, что чай, на производство которого затрачено столько труда, требует особого внимания при приготовлении. Улуны – это праздничные чаи. Они не подойдут для поспешного завтрака или офисного чаепития. Китайская чайная церемония– единственный способ раскрыть все тонкости «черного дракона», но этот способ требует мастерства и опыта, специальной посуды и несколько часов свободного времени. Чайная церемония никогда не проводится «на десерт», после приема пищи должно пройти 2-3 часа. Чтобы ничего не отвлекало от восприятия вкусов и ароматов, за несколько часов до церемонии не следует есть острые, кислые или сладкие блюда, курить, пить алкоголь и пользоваться духами. Однако, большое количество чая на голодный желудок может вызвать неприятные ощущения. На протяжении чайной церемонии гостю может быть предложено до 20 чашек чая. Когда каждая последующая заварка отличается от предыдущей, количество впечатлений, полученных за несколько часов церемонии, превысит впечатления от всего чая, выпитого до этого. Единственное участие в гунфу ча может перевернуть представление человека о чае.
Первое условие китайской чайной церемонии – хороший улун. Высококачественные улуны производятся только в Китае. Существует четыре вида улунов: южнофуцзяньские, северофуцзяньские, гуандунские (кантонские), и тайваньские. Самым известным сортом улунов считается южнофуцзяньский Тегуаньинь из уезда Аньси – чай железной бодхисатвы. Тегуаньинь обычно используется для ознакомления новичков с чайной церемонией, так как его насыщенный и долгий вкус и постепенно меняющийся аромат понятен всем. Тайваньские улуны слабой ферментации также подходят для знакомства с церемонией. Они обладают свежим ароматом, насыщенным цветом настоя и сладким вкусом. Многие материковые улуны настолько нежны, что без специальной подготовки сложно прочувствовать их прелесть. Опытный мастер поможет подобрать сорт улуна в зависимости от опыта и вкусов гостей.
Гунфу ча проводится только с неароматизированными улунами. Нет смысла проводить чайную церемонию ради наслаждения «ароматизаторами, идентичными…». Исключение составляют улуны с естественной ароматизацией лепестками цветов или крошкой женьшеня и молочный улун (Най Сян Цзинь Сюань), имеющий натуральный легкий молочно-сливочный аромат. Однако, настоящие любители чая признают только чистый улун без примесей. К
Знакомьтесь: Алексей Александрович Маслов - монах 32-го поколения шаолиньского монастыря, живущий в Москве. Профессор Университета дружбы народов и еще нескольких заграничных. Один из ста лучших бойцов мира. Искусный дипломат и блестящий переводчик. Президент Федерации шаолиньских боевых искусств, международный судья и международный инструктор по ушу. Доктор исторических наук, напечатавший добрую сотню трудов по китайской поэзии, истории, философии. И этот человек-легенда действительно существует. Его монолог - перед вами.
[показать]
Чудеса? Ну конечно, я видел в Китае чудеса! Например, как люди ходят по воздуху...
Однажды мои друзья из Англии стали просить, чтобы я показал им нечто такое, чего вообще никто не видел. А в Тибете есть маленький монастырь, где монахи практикуют хождение по воздуху. Он грязный, очень холодный, забрызганный жиром яка, который подливают в свечи...
И вот мы выходим на монастырский дворик, я говорю настоятелю: правда ли, что многие из вас могут ходить по облакам? Настоятель начинает что-то отвечать по-тибетски - и при этом расхаживает взад-вперед. Наш китайский проводник переводит с тибетского, а я уже на английский - для своих друзей. Оказывается, монах говорит: в принципе, мы можем немножко подняться и походить по воздуху... И пока наш китаец-проводник переводит, я смотрю: настоятель продолжает расхаживать туда-сюда - но он уже не касается травы ногами! Англичане не успели даже камеру включить! Они говорят: пусть повторит! И настоятель повторил, поднявшись сантиметров на пятнадцать...
При этом нет никакого полета или прыжка - человек просто идет по земле, а потом отталкивается и плавно передвигается по воздуху. Спина у него прямая, и он только немножко поддерживает себя за бедра руками...
А наш проводник посмотрел, как настоятель ходит по воздуху, и говорит: «Что вы так удивляетесь! Вот мой дед мог гораздо выше!»
В одном из монастырей той же провинции, где находится Шаолинь, я видел, как монахи поднимаются в воздух во время медитации. Помню поразительную картину: медитативный зал, в нем - человек десять, и трое из них висят в воздухе!
У нас в деревне все так могут!»
Но еще более поразительно, что в Китае это не считается чудом - как и многое другое. При мне один человек пил расплавленный свинец. А другой засовывал в рот раскаленный прут. А третий лежал на остриях мечей - отдыхал... И что тут чудо? Или все, или ничего!
[показать]
Долгое время китайцы, показывая такие вещи европейцам, не понимали, почему те удивляются. «Да так каждый в нашей деревне может!» - говорили они. Я столкнулся с этим в одну из самых первых поездок. В Шанхае был праздник, и какой-то простой парень развлекал публику, предлагая ткнуть себя ножом в руку или живот. Сначала я думал, что нож просто отскакивает -нет! Нож втыкается, выходит - и рана смыкается! После чего зрители бросают парню мелкие монетки...
Я пригласил этого «фокусника» в ресторан. Там он берет палочку за один конец, смотрит на нее, и вдруг палочка прямо посередине трескается и разлетается! Другую берет - то же самое! Я говорю: а как ты нож в себя втыкаешь? В чем тут секрет? Где ты учился? «Да не учился я нигде, - отвечает он. - У нас в деревне все так могут!»
А потом этот деревенский парень, который не умеет ни читать, ни писать, спрашивает, мол, если я сейчас пиалу разобью, заплатишь за нее? Конечно, говорю. Он отсаживается за соседний столик, метра на три, смотрит на пиалу - и она раскалывается на мелкие кусочки!
Это называется гунфу. Оно заключается не в мастерстве, а в полной обыденности этого мастерства...
_________________
"Как вода... напояет землю и дает ей родить.., так и слово Моё,
которое исходит из уст Моих, ...исполняет то, что Мне угодно и
совершает то, для чего Я послал его."
Самое ужасное, что кончилась лапша...
Много раз я поражался этой обыденности. Приезжаю первый раз в шаолиньский монастырь. Предвкушаю встречу с шаолиньским чудом - все-таки мекка боевых искусств! Прихожу к наставнику Дэцяню - а он полы моет! Такой небритый человек, в старой, грязной одежде, лопоухий... «Приехал - это хорошо! - говорит он. - Но знаешь, что самое ужасное? Лапша кончилась! Сейчас в магазин пойдем». Меня как ушатом ледяной воды окатило. Я хотел увидеть святого человека... А тут у мастера лапша кончилась. Вот его самая насущная проблема! И такое было постоянно...
Иногда там бывает так: учитель отправляет ученика мыть полы, и три года ученик только этим и
Во второй половине пятнадцатого столетия от Рождества Христова, а от сотворения мира на исходе седьмой тысячи лет, в России с ужасом ждали конца света. Тому были знамения: в мае месяце выпал глубокий снег, озеро Неро, на котором стоит Ростов Великий, две недели страшно выло по ночам, затмевались луна и солнце. Мысль о скором конце, пишет Карамзин в «Истории Государства Российского», «вселяла в людей равнодушие ко славе и благу отечества, менее стыдились государственного ига, менее пленялись мыслью независимости, думая, что все ненадолго».
Но уже близко было и окончательное освобождение от Золотой Орды, и объединение русских земель, расцвет и украшение Москвы.
В то время в подмосковном селе Елохове жили сельские обыватели — муж с женой, Яков и Анна. Долго у них не было детей, о чем они очень горевали и неустанно молились Богу. И вот в 1464 году Бог дал им сына, нареченного Василием. Яков и Анна, сами люди благочестивые, изумлялись благочестию и приверженности к Богу их маленького сына. Когда Василий подрос, отец отвел его в Москву и определил в учение к сапожнику.
Мастерская сапожника, учеником которого стал Василий, находилась в Китай-городе, близ Кремля. Сапожное ремесло было в Москве делом почтенным и прибыльным. Только самые последние бедняки ходили по-крестьянски в лаптях, а остальные горожане заказывали обувь сапожнику. Шил сапожник мягкие туфли-поршни из одного куска кожи, собранного по краю на ремешок и стянутого вокруг щиколотки, шил башмаки-чоботы, шил щегольские сапоги на каблучке, сделанном из нескольких слоев толстой воловьей кожи и подбитом железной подковкой. Правый и левый сапог шились одинаковыми, и заказчик уже сам обтаптывал их по ноге.
Василий оказался учеником прилежным, понятливым и трудолюбивым, но прожил у сапожника недолго, и сам сапожником нестал.
Однажды (Василию было в то время шестнадцать лет) в лавку зашел посадский человек и попросил сделать ему сапоги попрочнее, чтобы хватило надолго. Сапожник заверил заказчика, что сошьет сапоги, которые прослужат несколько лет. Василий при этих словах печально усмехнулся. Когда заказчик ушел, хозяин спросил Василия, чему он усмехнулся. Василий долго отговаривался, мол, если он откроет причину, то вынужден будет хозяина покинуть, но любопытный сапожник не отставал. Наконец, Василий уступил и сказал: «Мне вдруг открылось, что не нужны посадскому ни прочные, ни какие другие сапоги — он завтра умрет».
Так и случилось.
Василий понял, что Бог дал ему особый дар предвидения будущего и что вся его жизнь отныне должна быть посвящена одному Богу. Он распростился с хозяином, который очень о том сожалел, и начал вести подвижническую жизнь юродивого Христа ради.
До конца дней своих не имел он никакого пристанища, зимой и летом ходил по Москве нагим, а когда его спрашивали, не холодно ли ему, отвечал: «Если люта зима, то сладок рай». Телесные его очи всегда были возведены к небу, а духовные — к Богу.
День Василий Блаженный проводил на московских улицах и площадях, среди калек и нищих, а ночевал на церковных папертях или в башне Китай-города у Варварских ворот.
[показать] Ничто не страшно, кроме самого страха.
[показать] Страх определяют как ожидание зла. Конечно, мы страшимся всяких зол, например бесславия, бедности, неприязни, смерти... иного следует страшиться и, если страшатся, скажем, бесславия, это прекрасно, а если нет, то постыдно, и, кто этого страшится, тот добрый и стыдливый, а кто не страшится — беззастенчивый.
[показать] Я стать хочу смелее всех
По беспредельности размаха;
Но самый смелый человек
Боится собственного страха!
[показать] Страх порождает лесть, доброжелательства же он не имеет.
[показать] Источник страха — в вашем сердце, а не в руках устрашающего.
[показать] Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает.
[показать] Трусы обычно не сознают всей силы своего страха.
[показать] Наш страх — это источник храбрости для наших врагов.
[показать] Кто боится страдания, тот уже страдает от боязни.
[показать] Многих должен бояться тот, кого многие боятся.
[показать] Нет чувства более разрушительного, чем страх, потому что первым делом он поражает разум, а потом выводит из строя и сердце, и рассудок.
[показать] Бесстрашие — это глаза человеческого благородства. Бесстрашный человек видит добро и зло не только глазами, но и сердцем.
[показать] В страхе больше зла, чем в самом предмете, которого боятся.
[показать] Невозможно себе представить, чтобы те, которые стараются внушить страх, сами не боялись тех, в которых они желают вселить страх.
[показать] Страх перед запущенной простудой — такая же золотая жила для врача, как страх перед чистилищем — для священника.
[показать] Лучше страшный конец, чем бесконечный страх.
[показать] Быть рабом страха — самый худший вид рабства.
[показать] В нашем мире опасность всегда угрожает тем, кто ее боится.
[показать] Кто кажется
